По воле судьбы

      Северус сел на край кровати и с удивлением обнаружил, что задница даже не болит особо, хотя после течки, пережитой с Нилом, он сидеть нормально не мог пару дней. На тумбочке он увидел заживляющую мазь, которую сам точно не приносил,и, видимо, уже крепко спал, когда Гарри позаботился о его пятой точке. Впрочем, он почему-то был уверен, что даже без мази он не ощущал бы такого же сильного дискомфорта, как раньше, — Гарри был аккуратен во всём. И щёки Северуса предательски краснели от его воспоминаний о том, что они с Поттером вытворяли в прошедшую течку. И, честно, впервые пожалел о том, что выпил эликсир и всё помнил. Особенно то, как со стоном скакал верхом на Поттере, пока тот, убрав одну руку за голову, наблюдал. Северусу было уже под пятьдесят, но после третьей фазы он ощутил себя двадцатилетней развратной студенткой, которая вкушает все прелести молодой половой жизни. Хотя, пожалуй, так оно и было. Несмотря на его опыт, секс с Гарри был его первым разом, где он действительно познал все прелести человеческого совокупления.               Встав, он на еле гнущихся ногах прошёл в ванную. Быстро ополоснулся, повязал полотенце на бёдрах и встал перед раковиной почистить зубы. Взгляд упал на отражение в зеркале. Вся шея была покрыта красными отметинами-засосами. Этот паршивец всё никак не мог отлипнуть от его шеи. Но это почему-то не разозлило Северуса, он свёл отметины даже с толикой досады. Но после обеда должна вернуться Эйлин, и не стоило ей такое видеть. Начнет задавать лишние вопросы, а он морально не готов объяснять ребёнку, почему вся его шея в красных кровоподтёках, да и незачем десятилетнему ребёнку об этом знать. Он умылся, вернулся в спальню и оделся в чистую одежду, после спустился вниз. На кухне, к его удивлению,  Онима орудовала не одна, а на пару с Кикимером. Тот стоял рядом и нравоучительно что-то втолковывал молодой домовушке. Снейп озадаченно постоял в дверях, но отвлекать этих двоих не стал, прошёл в свой кабинет. Там был идеальный порядок и никакого намёка на то, что они здесь вытворяли. Подойдя к столу и опустившись в кресло, он взял свитки, в которых были важные записи, и стал их перебирать. Всё было на своих местах, только не в том порядке. Оно и понятно, откуда домовикам знать, как было всё разложено там, куда Северус их обычно не подпускал. Закончив разбирать записи, на что, к счастью, ушло совсем немного времени (домовики хорошо постарались), он встал, и на мгновение его одолело жуткое чувство дежавю: он стоит перед столом, за окном уже ночь, Гарри прижимает его к себе и делает резкие, но одновременно мягкие толчки, а он тает в его руках. В какой-то момент Северус с трудом открывает глаза и видит силуэт в приоткрытых дверях. Это был не домовик, силуэт высокий и смутно знакомый. Вернувшись в реальность и тряхнув головой, он осмотрел дверь напротив стола и призадумался, но никак не мог вспомнить, чтобы кто-то приходил к ним тогда ночью. Или приходил?               — Надо будет спросить Поттера, — со вздохом протянул Северус и помассировал переносицу, а потом, скользнув рукой по лицу потянулся к неприятно зудящей шее.  Когда завёл руку назад, замер, вспомнив об ещё одной детали. Северус осторожно, подушечками пальцев, прощупал шрамы на шее, среди которых угадывался свежий — в виде укуса. Прикосновение к нему не было приятным, но и не было болезненным. Через пару дней неприятные ощущения окончательно пройдут. Но ему до сих пор не верилось, что он решился на метку. Слова Лорейн никак не выходили из головы. И он прекрасно осознавал, что она была права. Всю неделю после возвращения Поттера, Северус невольно сравнивал Нила и Гарри: их поведение, поступки. И хоть Поттер держал условную дистанцию, Северус постоянно ощущал его внимание и заботу, будто так и должно быть.               Северус вздохнул. Спустя почти тридцать лет беготни от своей сущности, он ей поддался на старости лет и кому... Поттеру. С ума ж сойти. Вот бы дожил до этого момента Джеймс. Северус бы многое отдал, чтобы посмотреть на выражение лица оленя, когда тот узнал бы, что его сын бегает за “Нюниусом”. Но Северус совершенно четко осознавал — Гарри не такой, как Джеймс. Он это уже давно понял, ещё в школе, хоть и не хотел себе в этом признаваться.               Покинув кабинет, он все же заглянул к домовикам и спросил, где его телефон. Нужно было позвонить Лорейн и поинтересоваться, как там его ребёнок поживает.               Миллер быстро ответила на звонок со словами:               — Ну как, ты решился всё-таки?               — И тебе привет, — Северус подошёл к дверям, ведущим на задний дворик, и посмотрел на припорошённый жёлтой листвой двор.               — Я вопрос задала, — строго спросила она.               — Он поставил метку, — без особой охоты ответил Снейп.               — Да ладно! Неужели! — крикнула она в трубку, а потом продолжила уже куда-то в сторону. — Детка, он наконец-то решился, он сошёлся с Гарри! — Северус прикрыл лицо рукой, обречённо вздохнув.               — Да?! Ну надо же! Я же говорила, что он сдастся! — радостно воскликнула на фоне Мадлен.               — Да, с его упёртостью я даже сомневаться начала, — усмехнулась Лорейн.               — Так, дамы, перемывать мне кости будете без моего участия, я звоню узнать об Эйлин.               — А что о ней узнавать? Ребёнок накормлен, обут, одет, облюблен, в школе на уроках сидит, — фыркнула женщина, оскорблённая недоверием Северуса и его сомнением в её умении позаботиться о ребёнке близкого друга.               — Что вы ей сказали, когда я не забрал её вчера?               — Звонил Гарри, поговорил с ней, объяснил, что ты немного приболел, сказал, что хочет, чтобы она побыла у нас, чтобы не заразиться. Эйлин была не очень довольна, но быстро согласилась. Так что, если что, можем и сегодня её забрать к себе, — беззаботно отозвалась Лорейн, на фоне что-то звякнуло и зашипело. — Детка, помощь нужна?               — Всё хорошо! — отозвалась Мадлен.               — Нет, спасибо, течка закончилась, я в порядке. Я позвоню Нинель, чтобы она забрала её и отвела в студию. У неё сегодня рисование, — задумчиво сказал Северус, глядя на календарь.               — Ну смотри, ты знаешь, что мы всегда готовы помочь.               — Знаю, спасибо вам большое за это.               Северус отключился и положил телефон на стол, снова вздохнул, проведя рукой по шее.               Он повернулся и не торопясь побрёл обратно в спальню. Там по-прежнему спал Гарри, лёжа на животе, обнимая руками подушку, частично укрытый одеялом. Северус подошёл к кровати со стороны Гарри и сел на край, изучая умиротворённое лицо, которое вскоре чуть поморщилось: Гарри сонно щурился, просыпаясь. Когда он зацепился взглядом за сидящего рядом Северуса, его губы растянулись в счастливой улыбке.               — Привет, — хриплым голосом поздоровался он и, повернувшись на бок, потянулся. Его мышцы напряглись, рельефными бугорками выпирая под кожей, а Северус закатил глаза. А то он не понял, что этот сраный павлин перед ним красуется. Но стоило признать, красоваться Поттеру было чем. Он и раньше-то уродцем не был, даже близко, а сейчас и подавно. Оттого в голове возникал жуткий диссонанс: почему такой красивый и молодой альфа прицепился к нему, старому и склочному омеге, как клещ? И ведь у Поттера были все шансы и возможности начать новую жизнь: найти себе красивую, подходящую по возрасту  омегу — парня или девушку, — поставить метку и жить-не-тужить. Нет же. Припёрся сюда, в другую страну, за неделю устроил себе перевод по работе, и это при том, что Северус его к себе не подпускал. Решил остаться ради ребёнка. То, как Поттер поладил с Эйлин,  стало, наверное, главным его козырем. Нил за полтора года  не смог вызвать подобное доверие у Эйлин. Да, они общались, но она никогда не встречала Нила так, как встречает сейчас Гарри. Её отношение к Нилу было больше язвительно-снисходительным, нежели дружеским. Северус честно пытался её одёргивать и напоминать, что со взрослыми так не разговаривают, но в глубине души понимал, что изменить отношение дочери к своему партнёру навряд ли сможет, если сам Нил не постарается это исправить. Ну а тот не особо и торопился налаживать их связь.               А ведь ещё предстояло рассказать дочери о своем изменившемся статусе. И что-то подсказывало ему, что та будет только рада. Она уже неоднократно как бы вскользь намекала, что Гарри ей нравится больше Нила. Хотя как намекала... Говорила прямо в лицо. Прямолинейность у неё от него, это точно.               — Закончил? — поинтересовался Северус, когда Гарри подтянулся выше к изголовью и сел.               — Что? — вскинул в полном непонимании брови Поттер.               — Красоваться, павлин.               Гарри завис на секунду и усмехнулся.               — Не, павлиниться — это про Малфоя. Тебе понравилось? Могу повторить, — он улыбнулся и подёргал бровями.               — Ты так и не стал серьёзным, — обречённо вздохнул Северус.               — А надо? Хоть кто-то из нас двоих должен проще относиться к жизни, для баланса во вселенной, — пожал плечами Гарри.               — Вот зачем тебе оно? Объясни, пожалуйста, — серьёзно спросил Северус. Лицо Гарри тоже стало серьёзным.               — Северус, я тебе уже говорил. Когда ты исчез, из меня будто вырвали кусок. Я не находил себе места. Полноценно живым я ощутил себя только здесь, рядом с вами.               — А если бы я не передумал? Жил бы ты тут, видя, что я с другим, и довольствуясь только общением с Эйлин?               — Да, — без тени сомнения и раздумий ответил Гарри. — Я всё равно был бы рядом. Всегда. Рядом с Эйлин и рядом с тобой. Я был готов довольствоваться этим. А ты не пожалеешь, что согласился на метку?               — Пока не понял, — хмыкнул Северус, но видя излишне серьёзное лицо Гарри, вздохнул. — Думаю, что не пожалею, кажется, всё происходит так, как и должно быть, — честно признался он.               На лице Гарри мелькнуло облегчение, он аж выдохнул. Видимо, этот вопрос действительно мучил его, но Северус не думал, что так сильно.               Поттер смотрел на него несколько секунд, после резко притянул к себе и прижал. Северус застыл на секунду, но отстраняться не стал, а подсел ближе, так как спина начала быстро уставать от неудобного положения, и его руки легли на обнажённую горячую спину. Но Гарри было этого мало, он стал заваливаться назад, утягивая Северуса за собой.               — Что ты делаешь? — прокряхтел Северус.               — Давай полежим немного, у меня всё тело ноет, — попросил парень. Северус заворчал себе под нос, но быстро сдался и, скинув тапки, поудобнее устроился под боком Гарри, положив голову ему на грудь. Это было странно и непривычно. Он никогда не лежал в обнимку с кем-либо, даже с Нилом, хотя тот и пытался его обнимать, когда они спали вместе. Всегда это была инициатива самого Нила, а Северус лишь терпеливо ждал, пока его отпустят. Ему вообще были не особо приятны чужие прикосновения, кроме дочери и ещё одного человека. Сразу после побега он часто вспоминал, как Гарри обнимал его по ночам. Как его прикосновения, тепло, объятия и запах, успокаивали, расслабляли, давали чувство защищённости. Из них не хотелось выбираться. И сейчас было точно так же. Тёплой рукой Гарри прижимал его за талию к себе, второй накрыл руку Северуса, которая лежала у него на груди. Северус наблюдал, как их пальцы переплетаются, и никак не сопротивлялся этому процессу. Ему впервые захотелось остаться здесь, в кровати, в чужих объятиях, а не поскорее вывернуться и сбежать в лабораторию работать. Откровенно говоря, он вообще не хотел сегодня работать.               — Как расскажем Эйлин? Как, думаешь, она отреагирует? — тихо, осторожно, словно боясь нарушить тишину, спросил Гарри.         — Думаю, нормально, ты ей понравился. Последнюю неделю разговоры были только о тебе, — не сомневаясь, ответил Северус.               — Думаешь? У неё совершенно непредсказуемый характер, прямо как у тебя.               — И она такая же неусидчивая, как ты, — хмыкнул Снейп.               — Жуткое комбо, — с наигранным ужасом отозвался Гарри и усмехнулся. — Ты её отлично воспитал, правда. Мне жаль, что я не участвовал в этом, — со вздохом добавил он, но в голосе звучал не укор или упрёк, лишь сожаление об упущенном и просто констатация факта. Северус поджал губы. Сейчас и он об этом жалел. Как же глуп он был, что так повёл себя. Чёртова упёртость, против которой он не боролся.               — Мне тоже, — тихо ответил Северус. Он ощутил, как Гарри на миг дышать перестал, потом резко выдохнул.               — Правда?               — Да. Если бы я не был так труслив, то у Эйлин сразу была бы полноценная семья, — угрюмо сказал Северус.               — Ну с одной стороны да, но с другой... Я очень долго думал о твоём поступке и отчасти понимаю, почему ты сбежал. Столько лет ты был на побегушках у Дамблдора и Волан-де-Морта. Я, конечно, на стороне Дамблдора, но понимаю, что он вёл свою серую игру, и зачастую ему приходилось идти по головам. Я не одобряю, но тоже понимаю: на войне есть короли, а есть пешки. Мы были пешками. Хотя, скорее, двумя ферзями. Теми, кого можно отправить в бой вместо себя, сильными, на многое способными, но которых жалко просто потерять, как тех же пешек, потому что от нас было много пользы. И всё же, мы были расходным материалом. — Северус хмыкнул на эти размышления, но прерывать не стал, пригревшийся на груди Гарри, расслабленный мягким перебиранием волос. — И после такого единственное, чего мне тоже хотелось, — избавиться от всеобщего внимания, чтобы люди хотя бы на день забыли, что я — Гарри Поттер, и вспомнили, что я — точно такой же человек, как и все остальные. А уж как этого хотелось тебе, я даже не могу представить, после всего того, что ты пережил. А беременность тебя чуть не доконала.               — Я ни разу не пожалел, что решил оставить Эйлин, хотя вплоть до двенадцати недель сомневался в этом.               — Серьёзно?               — Да. Я лежал на УЗИ, размышляя о том, что надо сделать аборт, пока не поздно, и что моё желание оставить ребёнка — это лишь инстинкты.               — Что тебя переубедило? — спросил Гарри. Вопреки ожиданиям, Северус в его голосе не слышал осуждения.               — Я услышал стук её сердца, а потом и доктор впихнула мне в руки снимок УЗИ.               — Тот самый, который ты оставил дома? — тут же оживился Поттер.               — Я оставил его дома? — Северус поднял голову. — Я думал потерял где-то при переезде.               — Да, — Гарри слабо улыбнулся и, потянувшись к тумбе, взял свой кошелёк, который домовые эльфы принесли вместе с другими мелочами, вынув из одежды перед стиркой,  когда они уже спали. Поттер открыл кошелёк, и после секундной заминки с грустной улыбкой взглянул на Северуса. — Можешь считать меня сентиментальным идиотом, но, — он вытащил из кармашка свёрнутый прямоугольный листок и передал Снейпу. Тот взял его и развернул. Это был самый первый снимок УЗИ, который и заставил его окончательно передумать избавляться от плода. Он хмуро посмотрел на совсем маленькое пятно, чем-то отдалённо напоминающее младенца, и со вздохом отдал Гарри.               — Где ты был? — спросил Поттер.               — Что? — не сразу уловил вопрос Северус, с недоумением обернувшись.               — Ты должен был рожать в Лондоне у доктора.... Ты бы не уехал беременный на довольно позднем сроке. Тебе оставалось ещё пару месяцев. Где ты был всё это время? — с горечью спросил Гарри. Северус долго смотрел на него, размышляя, признаваться или нет. Ему было тяжело видеть этот взгляд и выражение лица. Осознавать, что по его вине Гарри десять лет страдал. Он тоже страдал. В первые месяцы особенно: всё его нутро омеги требовало вернуться к альфе, которого оно приняло. Он на стены готов был лезть, но упирался. А после родов, точнее операции, стало полегче, потому что всё его внимание перетянула на себя Эйлин. Но всё равно в первый год нет-нет да и вспоминал о Гарри, утопал в пучине сомнений, был на грани того, чтобы или собраться и вернуться, или хотя бы написать Поттеру. Северус был уверен, что тот придёт к нему, где бы он ни был. Сколько же писем было сожжено в камине, когда он в последний момент отступал и уничтожал послания. Потом стало немного легче, а через пару лет он смог задвинуть воспоминания о Гарри максимально глубоко в памяти, научился жить, игнорируя свои чувства. И лишь яркие зелёные глаза да неугомонный характер дочери оставались неизменным напоминанием.                — Я... Я был в Хогвартсе. В бывшем домике лесника. Он находится в запретном лесу. Я попросил Минерву дать мне убежище.               — В Хогвартсе? — выдохнул Гарри и резко сел, глаза его наполнились ужасом. Он сжал переносицу пальцами и зажмурился. — Мордред... Мордред! Я же был там! Спрашивал у Макгонагалл! Я же облетел всю территорию Хогвартса, каждый угол школы обошёл, расспрашивал Макгонагалл, но она сказала, что не знает, где ты! — он вцепился в волосы руками и опустил голову, тяжело вздыхая.               — Я знаю. Эти три дня я даже не выходил из домика.  Директриса дала мне магическое убежище, она не могла сказать, где я, не суди её строго. Во всём только моя вина, — негромко сказал Северус и, поддавшись какому-то порыву, положил руку на плечо Гарри. Он не врал. Действительно три дня сидел взаперти под чарами, при этом ощущая Гарри поблизости. Как зверь, запертый в клетке, он метался эти дни по дому, борясь с порывом выйти и раскрыть себя. Несколько дней реальных пыток: знать, что твой альфа рядом и ищет тебя, ощущать его присутствие неподалёку. Да что там, в последний день Гарри настолько близко проходил мимо домика, что Северус ощущал его феромоны.               — Я понимаю, — Гарри провёл по вмиг ставшему замученным лицу ладонями. Словно только что вернулся с трёхдневных прочёсываний окрестностей Хогвартса. — Прости.               — Не извиняйся, — чуть погодя покачал головой Гарри. — Давай оставим то, что было, в прошлом, и просто будем теперь жить настоящим, — предложил Гарри. Северус внимательно посмотрел ему в глаза, стараясь понять, действительно ли он такого мнения или просто пытается не выходить на конфликт, но в зелёных глазах была только надежда. Надежда на его положительный ответ.               — Хорошо.               Гарри облегчённо выдохнул и заулыбался, дёрнулся к нему, но тут же отпрянул.               —  Я в ванную, а после я тебя зацелую, — бодро пообещал он и, поцеловав Северуса в щеку, перекатился на другой край кровати и, ничуть не стесняясь своей наготы, быстрым шагом шмыгнул в ванную. Северус проводил его взглядом. Когда дверь в ванную закрылась, он поднялся с кровати и спустился вниз, чтобы попросить домовых эльфов накрыть завтрак на двоих.               Поттер спустился совсем скоро, пройдя сразу в столовую, где за столом уже сидел Северус, читая газету. Перед ним стояла чашка с недопитым чаем.               — Позавтракал уже? — спросил Гарри, подошёл к Северусу со спины и, отодвинув в сторону волосы, поцеловал в шею. На удивление, тот не сопротивлялся, а чуть наклонил голову, давая больший доступ к чувствительной коже, и положил газету на стол.               — Только чай выпил, ждал тебя, — ответил он. Гарри ухмыльнулся, отстранился и сел на соседний стул, наблюдая, как Северус трогает шею.               — Я не оставлял следы, если ты за это переживаешь, — улыбнулся Гарри, подперев голову рукой.               — Прости, я не... — почему-то Северус тут же смутился того, что убрал засосы с шеи.               — Северус, всё хорошо. Эйлин и без того впечатлений за полторы недели хватает, — попытался пошутить Поттер, но Северус выглядеть веселее не стал.               — Я не понимаю, что происходит, — выдохнул он.               — Всё происходит так, как должно: твой мозг отключается рядом с тем, кто тебе небезразличен и кому ты доверяешь.               — Рядовым психологом заделался? — скривился Северус.               — Нет, просто констатирую факт. Я тоже слегка тупею рядом с тобой.               — Да ты и без меня никогда не отличался блистательным умом, — язвительно ответил Снейп, но по горящим огонькам в глазах Гарри понял, что тот шутит, и лишь обречённо пожал плечами.               — Ну куда уж мне до умного и великолепного Северуса Снейпа, — фыркнул Гарри.               — Сенье. Тут я Сенье.               — Хорошо, Северус Сенье, — хмыкнул Поттер. — Фамилию мою возьмёшь? — Гарри игриво пошевелил бровями.               — Чтобы я стал Поттером?! — поперхнулся чаем Северус. — Лучше сразу аваду в меня брось.               — Ну да, идея так себе, — прыснул Гарри. — Тогда я стану Гарри Сенье. Звучит неплохо. Или Гарольд Сенье? Можно и имя поменять сразу, — усмехнулся Гарри. Появилась домовушка и быстро накрыла завтрак. Ели они в приятной тишине, которую, к сожалению, нарушил настойчивый стук в дверь. Гарри и Северус в недоумении переглянулись.               — Я пойду гляну, ешь, — быстро решил Снейп, поднялся со стула и поторопился в коридор. И всё же Гарри перестал жевать, вытер рот салфеткой и сел полубоком на стуле, прислушиваясь к звукам в коридоре. Вот дверь открылась, раздались негромкие голоса, потом что-то громыхнуло и раздался злой возглас Снейпа. Дальше Гарри ждать не стал и выскочил из столовой в коридор, где и увидел Келлера собственной персоной. Зрачки ярких янтарных глаз сужены, лицо исказила гримаса злости.