𐔌՞꜆. ̫.꜀՞𐦯♡
19 ноября 2025 г., 22:22
***
Кога искренне любил свою работу. Он обожал творить, воплощать идеи в жизнь, наблюдать, как из хаоса рождается нечто, способное захватить сердца слушателей. Но порой... порой идеи просто отказывались являться. Они прятались где-то глубоко, за стеной усталости и сомнений, и никакие уговоры, никакие вдохновляющие образы или музыка мастеров не могли их оттуда выманить. Это было похоже на погружение в абсолютный вакуум: ни звука, ни возможности сделать нормальный вдох. Состояние, из которого хотелось вырваться как можно скорее, или, в крайнем случае, раздробить себе черепную коробку, вытащить мозги и хорошенько их промыть. Этот день стал еще одним звеном в цепи тягостных дней, что изматывали Оогами уже целую неделю. Юменосаки, словно в унисон с его мрачным настроением, застыла в предвкушении чего-то. Уроки давно отзвучали, а подготовка к предстоящим концертам была полностью проигнорирована Когой, поглощенным своим гнетущим состоянием. Пустой нотный лист, врученный ему лично Сакумой в начале недели, оставался нетронутым. - нет ничего сложного в том, чтобы написать сольную песню, верно? В голове голос Рея звучал глухим, невыносимым гулом, пульсирующим в висках. Он вздыхал, рвал на себе волосы, бесцельно перебирал карандаши и ручки, но всё было тщетно. Лишь холодное, абсолютное ничто. Мысль о том, что "ничего сложного" обернулось настоящей головоломкой со звездочкой, вызывала у Коги желание крушить всё вокруг. - ну же, Кога, давай, – шептал он себе, но голос звучал вяло и безнадежно. – ты же можешь. ты всегда мог написать чертову песню и утереть нос всем. Но "всегда" словно взяло отпуск, издеваясь над всеми стараниями парнишки. Это лишь усиливало его раздражение. Может, стоит найти временную работу, пока мозг не придет в себя и не начнет генерировать идеи для новой песни? Эта мысль звучала как удобное оправдание для Сакумы, но Оогами отчетливо представлял, как старший, улыбаясь, качает головой, словно видя в этом самое естественное решение со стороны младшего. - как я и предполагал, ты притаился именно здесь. Дверь аудитории тихонько приоткрылась, и в проеме мелькнула знакомая, теплая улыбка. Каору. В руках он держал прозрачный кулек без опознавательных наклеек – такой, какие обычно передают айдолам поклонницы со сладостями. Кога обреченно махнул рукой, приветствуя блондина. Возможно, лишь возможно, он был рад его появлению. Каору подошел, его взгляд был полон понимания. Не стал давить, не стал предлагать банальных советов. Просто сел рядом, поставив кулек на стол перед Когой. - я сам приготовил, конечно, мне помогали, но главное – я сделал это сам, – произнес он, его голос был удивительно спокойным, тихим, словно шепот, который не нарушал царившую вокруг тишину. - иногда просто необходимо… перезагрузиться, понимаешь? сделать что-то совершенно новое для себя. вот, например, я испек тебе мятно-шоколадное печенье. перекуси и потом продолжишь своё наказание. Рядом, словно из ниоткуда, появился термос с чаем. Листок же оказался на стороне Каору. Он проиграл эту битву, но не войну. Поняв, что парень прав, Кога, немного насупившись, взял термос. Вдыхая цветочный аромат, он сделал глоток. Тепло разлилось по телу. Затем он взял печенье: хрустящее снаружи, мягкое внутри, с тающими кусочками шоколада. Первый укус – и вкус был божественным. - ммм… это невероятно, – пробормотал он, жуя. - как ты вообще можешь так хорошо готовить?! тебе Анзу помогала, да?! Он наблюдал, как Кога, с явным наслаждением, медленно поглощает печенье. С каждым кусочком его плечи расслаблялись, а напряжение, словно тающее облако, постепенно отступало. В этом ему, безусловно, помогла Анзу: она не только подобрала идеальный рецепт, но и поддержала с тестом. Дальше, как оказалось, дело было за малым. - знаешь, – сказал Кога, когда доел первое печенье и потянулся за вторым, – иногда я начинаю думать, что ты – мое самое большое вдохновение. ну правда! пока ты не пришел так душно было, а тут раз и всё. - я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Кога. И чтобы твои идеи снова начали вырисовываться в ноты, а после и в музыку, слова. Кога кивнул, ощущая, как в нем пробуждается нечто новое. Это не было внезапное и яркое озарение, которого он так ждал. Это было что-то более мягкое и устойчивое — чувство благодарности, покоя и уверенности. Возможно, он не создаст эпопею, которая потрясет мир. Пусть это не станет хитом, но если Хаказе полюбит его работу и поймет ее смысл, значит, все было не напрасно. Пустой нотный лист больше не пугал. Он смотрел на него, как на возможность выразить то, что клокотало внутри, с тех пор как его чувства нашли отклик в другом сердце. Кога улыбнулся. Он взял ручку и сделал первые неаккуратные наброски нот. И впервые за весь день, он почувствовал, что готов начать. Не потому, что идеи хлынули потоком, а потому, что рядом был тот, кто верил в него, даже когда он сам сомневался. И вкус печенья Каору, казалось, придавал ему сил и смелости. Он знал, что этот день, начавшийся с отчаяния, закончится чем-то новым и прекрасным.
