Когда нужно сделать выбор

Штанцлер говорил долго — слишком долго, чтобы Ричард мог не запомнить каждое слово. Кольцо лежало в ладони, как змея, свернувшаяся на солнце. Простое золото, грубое, с алым камнем и вырезанной золотой молнией, и всё же — тёплое, живое. Алва, сказал Штанцлер, утомлён, раздражён, ослаблен. Если он не уйдёт сам, ему помогут уйти. Неужели юный Ричард, преданный слуга, не протянет руку? Всё ради Талига. Ричард слушал, кивал, забрал кольцо — и ушёл. Он не выбросил его. Но и не решился иначе. В голове было множество вопросов, на которые никто не мог дать ответ. Он не хотел смерти своего монсеньора, но и не желал смерти всем тем людям из списка Дорака. Сознание плыло, внутренняя омега снова обретала силу. Через день он исчез из виду, словно растаял. Слуги шептались: господин Окделл нездоров, изволил отлежаться. Но никто не смел заглянуть за шкаф в дальнем углу комнаты, где стояла ширма и где пахло морискими благовониями от рубашек Алвы и горной прохладой от плаща самого Ричарда. Там, в гнезде из одеял и подушек, Ричард свернулся калачиком, вжимая кольцо в ладонь. Неделя прошла в сизом полусне — без настоек, без еды, без решения. Время перестало иметь вес. Он дремал, слыша, как снаружи где-то Алва командует, пишет, спорит, смеётся. И от этого голоса сердце ныло. Запах — то, что он прятал настойками, — теперь струился в воздух. Тихо и неизбежно. Сладкий, тревожный. Алва долго не обращал внимания: дворцовые ызарги, интриги, отчёты... но когда в очередной вечер он шел в свои покои и ощутил этот след — остановился. — Ричард? — Голос был спокойный, но мягкий, будто шаг по ковру, Рокэ зашёл в комнату, но не увидел оруженосца. — Ты здесь? Ширма дрогнула. Из гнезда выглянули глаза — усталые, покрасневшие. Ричард хотел ответить, но горло пересохло. Алва подошёл ближе, отодвинул ткань — и увидел его. Сжавшего кольцо так, что на ладони остался след. Кисловато-сладкий запах северных ягод наполнил его лёгкие, заставляя внутреннего альфу рычать. Кто расстроил юного омегу? Пришлось подавить порыв, Ричарду сейчас необходима забота. — Покажи, — сказал Алва тихо. Ричард протянул руку. Кольцо блеснуло. Слова вырвались, будто разом прорвалась плотина: — Мне велели... Я не смог... Штанцлер... Простите... Список... Все умрут... Из-за меня... Из прекрасных серых, как горный ручей, глаз полились слезы, запах тревоги заполнил всю комнату, дышать становилось сложнее. Алва присел рядом. Молча взял руку, снял кольцо, положил его на пол и придавил каблуком. Металл треснул. — Хорошо, что не смог, — сказал он. — Теперь отдыхай. Всё остальное — моё дело. Ричард всхлипнул, но Алва залез в гнездо, обнял, прижал его как можно ближе, как утешают испуганную птицу. Ричард уткнулся носом в шею альфе, вдыхая его успокаивающий чарующий запах. Рокэ запустил руку в светлые отросшие пряди, окончательно успокаивая омегу. — В Алвасете тебе будет спокойнее. Пока шум уляжется. А я — позабочусь о тех, кто осмелился дотронуться до тебя их грязными руками. Ричард ничего не ответил. Только уткнулся лицом в плечо. В гнезде было тесно, но почему-то в нём вдруг стало можно дышать. Наконец-то был сделан правильный выбор.