Палата номер 9

Вдали от шумного и пыльного города, в глубине сильно пахнущим хвоей бору, развернулся санаторий. Небольшое двухэтажное здание, навеявало в душу взрослых что-то далеко знакомое. По коридорам сновали медсестры в белых, синих и голубых халатах, злобно зыркали и куда то вечно бежали; разносился привычный уже там детский плач, тяжкие вздохи взрослых и ели различимые звуки песен, которые лишь не надолго задерживали лялек от очередного вскрика. В середине ноября, когда уже выпадал первый снег, на первом посту, в палате номер 9 как обычно не спали. На экране телефона показывало 1:54. 4 девчонки разных возрастов тихо перешёптывались, как осенние листья перекатывались на их языках слова. — да не будет она его искать! Он на 5 минут зайдет то, — уговаривала старшая девочка Катя с яркой внешностью своих соседок. Катя — обыкновенная пай-девочка, любящая бимбочек, и немного косящая под них. Но это только стилем, никак не взглядом на жизнь. Розовые очки еще пока не разбивали, сердце готово любить и быть любимым. — ну не знаю.. А если пойдут искать? — сомневалась девочка с молочной кожей и крашенными волосами , которая лежала напротив неё. Её звали Вика. Хоть Вика и была моложе, она ясно понимала, что таким как он уж явно не стоит доверять, тем-более юное сердце. Что сказать о Виктории, то только то, что она зачастую раздражительна, но уверено скрывает весь негатив под маской безразличия. Издав то ли неприличное слово, то ли стон нетерпения Катя сложив руки на груди и осадив Вику взглядом недовольной кошки, который, кстати соседка даже не уловила в ночи, вновь повысила голос: — не пойдут! Я тут, как будто тебя заставляю на другой пост идти. Не выежывайся! — поджав губки, она не подозревала что её план уже почти воплотился в реальность, — Лиза? Яна? Вы что думаете? Две оставшиеся кровати протяжно заскрипели — поднялись две макушки. Лиза — девушка с не приметной внешностью, отличным чувством юмора и плохим зрением. А Яна — самая младшая девочка, как её здесь прозвали «персик» за её округлости, рыжие волосы, тёплый оттенок кожи и часто вспихивающие щечки. Обе были заинтересованы во сне намного больше чем в этом не очень понятном споре. А потому, две девочки лишь отмахнулись от Кати и в комнате вновь раздался скрип старых кровать. Где-то заревел грудной ребёнок не давая им и глаза сомкнуть. — зачем он вообще к нам, то есть к тебе, должен прийти? Он тебе так понравился? — лукаво улыбнувшись спрашивала Вика, она еще дня два назад подметила слишком долгие взгляды от Кати в сторону его, слишком часто он стал захаживать и слишком долго засиживаться в палате номер 9. — Нет! Мы просто хотим.. Увидеться. Поболтать! — ярко вспыхнула, как спичка подозреваемая, ошеломлённая такой прямотой. — ясно-понятно все с тобой, — хмыкнула с тоном полной уверенности в своих думах Вика. Улыбка до ушей расцвела на Катином лице, она даже не обратила внимания на последние слова Вики, обратив лишь на то, что она гордо сдалась в их споре. В наконец-то появившиеся тишине раздалось клацанье ногтей по смартфону и уже через несколько секунд девушка чуть ли не прыгала до потолка: «Он придет! Он придёт..» повторяла как мантру Катя. *** «Он» был хиленький пацан-забияка, с дворовым говором и не всегда опрятным видом. Именно такой обычно нравится всем пай-девочкам. Нравится своей «крутостью», пантами и важностью. Создавая вид крутыша и иллюзию заботы, ловко играя в игру слов он смог завладеть вниманием такой как Катя. Приехав в санаторий после перелома, он чего там только не поделал. Только, темной ночью с поста не сбегал, вот что. Собственно, что он решил в сию минуту исправить. Путь был недалекий: выйти к коридору, прямо по нему, запасная лестница и вот она, палата номер 9. Где ждала его Катя, нестерпимо ждала! Которая обязательно будет лить слёзы когда он будет уезжать домой, как в воду глядеть. Которая забудет его через неделю и больше никогда не вспомнит. Лишь лишний номер в телефоне будет иногда возращать в это место. Но это все потом, а сейчас.. Он быстро и стараясь беззвучно шагал к его золотому билету — та лестница запасной была, от комнаты медсестры далеко была. Удобно. Пролетев лестничный пролёт он ухватился за круглую ручку и медленно потянул на себя. Еле заметная тень прошмыгнула в приоткрытую дверь палаты номер 9. Палата встретила его горящими глазами Кати и тишиной — все остальные старались заснуть. Он быстро отыскал руку девушки и сжал её — приветствие. — Привет.. Пойдем поболтаем может? — подала голос Катя с пустя полминуты молчания покрываясь лёгким румянцем. — пойдём, — шёпотом отвечает парень и утаскивает к двери. Поняв что опасности не наблюдается быстро скрылся с ней за дверью. Ели слышное шорканье тапками по полу, скрип двери и на первом посту вновь наступила тишина. О чем же говорили голубки? Никто этого никогда и не узнает, ведь, никто не слышал и не видел. Но спустя минут 15 дверь палаты номер 9 резко открылась, издав неприятный звук. Какая-то тень быстрыми смазанными прыжками добежала до кровати Виктории и припав к полу скользнула под неё. Конечно же, девочка проснулась от такого-то шума и в ту же секунду перевесила голову вниз. — что ты тут забыл?! — шепотом шокировано спросила Вика. Она мало чего поняла за те 20 секунд в которые это все и произошло. — чшш! — прошипел парень в ответ и лишь сильнее вбился в угол к батарее пряча себя за чемоданом. Не успевает владелица кровати возразить как таким же вихром в комнату врывается Катя громко хлопая дверью. Подняв голову Вика пристально посмотрела на Катю, которая с трясущимися руками старалась что-то закинуть в тумбочку и запрыгнуть в кровать — Катя, — не терпя более возражений и желая только объяснений начала грозно Вика. — Все потом, — выпалила Катя тяжело дыша. Путь не долгий, так когда она успела так набегаться что появилась отдышка? Или это от шока и ужаса? — все потом.. Закатив глаза, чего никто не заметил Виктория лишь фыркнула в ответ и постаралась не думать о том, кто у неё сейчас под кроватью. Еще одну минуту спустя потревоженная дверь вновь заскрипела. Щёлк. Свет ослепил всех ребят не давая должным образом рассмотреть кто стоял в дверном проёме. — а ну-ка, быстро говорите, где он! Щас еще другая медсестра прибежит, Любовь Николаевна, он быстро отсюда вылетит, как пробка! — не дав опомниться громко сказала медсестра первого поста. Она не стеснялась разбудить остальных, иначе объяснить её излишнюю громкость никак более нельзя. И точно, ненадолго появившейся тишине пришел конец — плач потревоженных детей. Комната погрузилась в тишину, не считая фонового шума: Вика не желая становиться жалобой в глазах других молча смотрела на медсестру, Катя теребя руки под одеялом уткнулась в стенку, Лиза привстав на локтях удивлённо взирала на медсестру, а Яна так и осталась спать уткнувшись в подушку лицом. Послышался стук двери, и вот еще одна тень показалась в дверном проёме. — Где он?! На часах.. — Любовь Николаевна зыркнула на наручные часы — десять минут третьего! Вы, почему не спите? — Я их разбудила, — вступилась медсестра первого поста, — но это не важно. Важно то что он где-то в этой комнате.. Любовь Николаевна была молодой и шустрой, а потому стала быстро заглядывать под каждую кровать. Она была чем то похожа на собаку ищейку, то ли внимательным прищуренным взглядом, то ли своей быстротой. Наконец припав к полу у нужной кровати она победно воскликнула: — Ага! Вылезай! Сейчас же!

***

Следующим утром провожать его пошла только Катя, на которой не было лица. Прийдя еще более грустной она устало плюхнулась на кровать. Время было 8:30 и соседки по палате приняли попытку расспросить её. — Кать.. Что вообще вчера произошло то? — неспеша начала Вика. — Ну.. Мы пошли поговорить, поговорили, а потом смотрим медсестра второго поста к нашей забегает. Перепугались, конечно. Ну я и отправила его к нам, не в туалет же. Потом сама прибежала. Мы думали, что щас они пойдут искать и он убежит через запасную дверь, — Катя всхлипнула — А её закрыли! Я проверяла.. Они в ванную сначала заглянули. Он бы в любом случае ничего не успел.. Это всё из-за меня! В итоге не сдержавшись она заревела. Девочки, конечно в ту же секунду припали к ней, утешая и обнимая. Не бросать же разбитое сердце первой любовью.

***

Любовь внезапно захлестнула: И сердце тянет, разум тонет — Разъезд, печаль, и сердце ноет.