Всё началось с рисунка

Антон просыпается с сильнейшей головной болью. Виски стягивает, а в уголках зелёных глаз появляются слёзы. Парень поворачивается на бок и, закрыв глаза, подтягивает колени к груди, утыкаясь в них лбом. Сколько сейчас времени он не знает, а сил, посмотреть в не зашторенное окно, нет совершенно. Он не знает, сколько так пролежал, сколько раз проваливался в сон, но зато он точно знает, что проснулся от нежного касания. Тёплая рука легла на кудрявые, пшеничного цвета, волосы и начала перебирать небольшие прядки. Шастун открывает глаза и что-то бурчит под нос неразборчиво. — Вставай, соня, завтрак скоро будет готов, — Арсений, вроде, и проснулся недавно, но уже полон сил и энергии. Антон отрицательно машет головой, жмуря глаза от боли. — Всё хорошо? — позитивный голос сменяется на обеспокоенный, Попов напрягается. — Голова побаливает, — неуверенно отвечает парень, чувствуя себя крайне неловко, в сложившейся ситуации. — Сейчас принесу таблетку, жди.

***

Шастун сидит на чужой кухне, попивая чёрный чай. Арсений ушёл в соседнюю комнату, чтобы собраться к приходу друзей. Голова почти прошла, что не могло ни радовать. Антон собирался уйти, чтобы не помешать дружеским посиделкам, но упёртый, как баран, Арс, заставил остаться, резко усадив на стул охуевшего Шастуна. Поэтому младший просто заткнулся и погрузился в себя. — Ха-ха, думал ты сбежишь, пока я не вижу, — посмеивается Попов, что-то печатая в телефоне. Антон зависает. На старшем чёрные джинсы, с дырками на коленях, и свитшот с жутковатым рисунком. — Ага, от тебя попробуй сбежать, потом будешь поджидать меня за углом, — хмурится Шаст. Арсений заходится в громком смехе. — Такого ты обо мне мнения? — всё ещё не переставая смеяться, интересуется Арс. — Нет, я пошутил, — саркастично отвечает зеленоглазый. — Так, ладно, ко мне придут два друга, я тебя с ними познакомлю, а пока чашку в раковину поставь и надень что-то более приличное, чем это, — он показывает на потрёпанное худи и висящие широкие штаны. — Одежду дам, иди в ванную, туда принесу, — Арсений разворачивается на пятках и снова скрывается за белой дверью спальни. Шастун тяжело вздыхает, но с табуретки встаёт и начинает следовать указаниям.

***

Просторная ванная комната встречает Антона светлыми тонами. Большое зеркало, тумбочка с белоснежной раковиной, в углу стиральная машина, а рядом просторная душевая. Парень снимает майку, параллельно смотря на себя в зеркало, рёбра сильно выступают на бледноватой коже, а живота, за который его так стебал отец, вообще не существует. Шастун отворачивается, а на глазах выступают слёзы. Неприятные воспоминания из детства до сих пор мучают его, убивая изнутри. Антон заходит и включает воду. Она начинает стекать по плечам, спине, груди и лицу, мешаясь с солеными слезами. Руки дрожат, ноги вот вот перестанут держать хрупкое тело. Юноша хватается за стенку и начинает тяжело дышать, глубоко вдыхая воздух открытым ртом. "Только не сейчас!" орёт подсознание, но через минуту Антон отключается. Арсений начинает волноваться, когда младший не выходит минут двадцать. Сначала стуки в дверь, которые остаются без ответа, потом Попов пытается докричаться до Шастуна, но сдаётся и идёт за отвёрткой, чтобы повернуть замок, не сломав при этом пальцы. — Я захожу, — громко говорит Арс, приоткрыв дверь. Ответа нет. Зайдя, Попов видит длинного парня, сидящего на полу душевой кабины с поджатыми ногами, его глаза открыты, а губы шевелятся, пытаясь издать хоть как-то звук, но из горла вырываются только неразборчивые звуки, похожие на мычание. — Блять, Антон! Что случилось? — старший хватает полотенце с вешалки, выключает воду и отдаёт вещь младшему, чтобы тот укутался и оделся, хотя бы частично. — Идти можешь? — Шаст коротко кивает. Его укладывают на диван, накрывают одеялом и суют термометр подмышку.