Засохший цветок

Я не знаю, когда именно это началось, но я хорошо помню момент, когда осознал, что происходит. Правда, причину я найти не могу — нужно во всем как следует разобраться. Лололошка сказал «нет». Странно, я был уверен, что этот идиот согласится пойти со мной. Ну и пусть! Уйду один. Чем меньше народа, тем больше кислорода, да и проблем меньше. Я с самым драматичным видом закатил глаза. —Агх! Лололошка, неужели тебе не интересно? —Нет, Джон, мне не интересно. И даже если бы было интересно, это приключение точно не для того, чтобы отправляться в него с тобой! —Ну вот опять! Я твое гениальное альтер эго, нам вдвоем будет легче во всём и найти ответы! —Я сказал «нет», значит «нет». Я не собираюсь идти с тобой, разговор окончен. Мои уговоры не увенчались успехом. Я решил, что попробую еще раз, а если не выйдет — просто открою портал, а дальше будь что будет. Я снова принялся его уговаривать, хотя мои попытки были тщетны. Лололошка стоял на своем, и меня это, конечно, взбесило. Я поспешно начал открывать ворота, если это можно так назвать. Лололошка, казалось, растерялся. Здание начало рушиться, и в какой-то момент я встретился с ним взглядом. В его глазах была уверенность. Откуда у этого балбеса уверенность в такой момент? И она была обоснованной. Я почувствовал резкий удар по голове. Он был не очень сильным, но достаточным, чтобы я растерялся. Мое заклинание было поглощено. Эта способность... Естественно, это был Пернатый! Он схватил меня за шкирку и поглотил заклинание. Я обомлел. Откуда они тут взялись? Неужели Лололошка нарочно тянул время? Они сговорились против меня! — Отпусти меня, Пернатый! —Харрис! Теперь у нас с тобой будет серьезный разговор! Он поднял меня за шкирку до уровня своего лица. Откуда у него столько силы? —Лололошка! Окетра кинулась к Лололошке и начала бережно расспрашивать о его самочувствии. Бесит! Не успел я позлиться, как меня уже перекинули через плечо. Я что, вещь для них?! — Отпусти меня, Пернатый! Я начал вырываться — точнее, пытаться. Вдруг раздался звук шлепка, и я понял, что это меня отшлепали по заднице! —Ха! Что ты творишь, идиот?! Джодах не ответил, а я еще больше взбесился. Я начал ругаться, хотя это мало помогало. Я цокнул языком и начал перемещаться в другой мир — лишь бы сбежать. Но в тот же миг я снова почувствовал шлепок, и перемещение прекратилось. Этот пернатый совсем охренел! —Ты совсем из ума вышел!? Прекращай! —Не пытайся сбежать, и я перестану. Он ставит мне условия! Сукин сын. Я выдохнул и перестал упираться, лишь бы удобнее лежать на его плече. Конечно, я повис на нем, как какой-то мешок. Может, если ему станет неудобно, он меня отпустит. —Ты там с ним закончил? —Да, давайте возвращаться. Они переговорили с Окетрой, и мы двинулись назад. У меня не было ни единого шанса сбежать. Уже вечером меня вернули в мою тюремную камеру. Это, конечно, не тюрьма в прямом смысле, но я в ней запечатан. Место, откуда я не смогу сбежать из-за установленного «антипрокса», блокирующего мои способности. Впрочем, условия здесь весьма неплохи. Я лег на диван и начал обдумывать план побега и исчезновения в таких мирах, куда даже всевидящий бог не найдет вход. —Ну и где мне тут спать? Я вздрогнул и поднял глаза. На потолке, как летучая мышь, висел Джодах! —Дж-дж-джодах! —Что? —У меня чуть инфаркт не случился!! —Да? У тебя проблемы с сердцем? Странно... У мираходцев обычно нет проблем со здоровьем. Этот болван даже этого не понимает! —Ты меня напугал, дурень! —Хочешь, чтобы я тебя опять отшлепал? —Ты совсем из ума вышел! У тебя на старости лет обострение началось, что ли?! Джодах так и висел, глядя на меня спокойными глазами, пока я орал на него на все лады. Когда я закончил, я встал и собрался идти спать, но решил, что для начала стоит прогнать нежданного гостя. —Убирайся отсюда! —Нет. —Пошёл вон! Иначе я полицию вызову! —Полицию на бога? Весьма гениально с твоей стороны. —Зачем ты вообще пришёл? —Я здесь в роли надзирателя. Вот черт. Еще одна проблема. Как же я теперь сбегу? —Уходи, ты все равно не сможешь проследить за моими гениальными действиями. —Да-да-да. Так где я могу поспать? Уже вечер, а завтра мне нужно пойти с Лололошкой и остальными по магазинам. Их сентиментальная дружба так меня раздражает. Хотя... если он уйдет, у меня будет время сбежать. —Хотя, если я уйду, у тебя будет время сбежать... Что же делать?.. Он что, читает мысли? —Можешь уходить, тебе негде тут спать. Я поднялся на второй этаж. Джодах ничего не сказал, а я и не собирался его слушать — я уже все высказал. Но я буквально чувствовал, как он провожает меня взглядом своей тысячи глаз. Я вошел в спальню, где стояла моя большая кровать. На ней поместилось бы три-четыре человека, а то и больше. Я люблю, когда можно крутиться и вертеться, да и я брыкаюсь и постоянно двигаюсь даже во сне, так что такая кровать — то, что надо. Я прыгнул и плюхнулся на нее спиной. Сон почти мгновенно накрыл меня. В холодной комнате, без одеяла и подушек, которые у меня раньше были, в огромной кровати совсем один, я уснул, даже не осознавая этого. Ночь, темнота. Кто-то вошел в спальню, и деревянные полы в этом старом доме заскрипели. Сон был слишком крепким, и я не смог заставить себя проснуться, но я отчётливо помню то ощущение тепла, которое накрыло меня следом. Утром я, как ни странно, обнаружил рядом с собой перья. Было понятно, чьи они. Кажется, Джодах спал со мной, но к утру уже ушел. Ладно, не буду делать из мухи слона. Пусть делает что хочет, лишь бы не мешал. *** Так прошел примерно месяц. Окетра и Лололошка отправились в какое-то приключение, а Джодах не ушел, сказав, что придет на помощь, если его позовут. Он постоянно находится в этом доме и не спускает с меня глаз. На следующий день после моего заточения все пошли за покупками, и меня взяли с собой. Меня привезли к Джодаху, как собаку. Я орал и всем видом показывал, что не собираюсь этого терпеть, но кому вообще важно мое мнение? Вот именно, никому. А с этим идиотом Лололошкой все сюсюкаются, прямо как с ребенком! Я дочитал очередную книгу, отложил ее к остальным, встал со стула и потянулся. В последнее время я быстро устаю и много хочу спать. Может, это из-за заточения? Я решил выпить кофе и зашел на кухню. Там сидел Джодах, словно дед, пил и смотрел телевизор. Запах алкоголя ударил мне в нос. У меня лично триггер на пьяных людей, но Джодах почти не пьянеет, так что это можно проигнорировать. Я сделал кофе и собрался уходить, как Джодах позвал меня. —Джонни... Противно. —Чего тебе, алкаш? —Ты умеешь делать суп от похмелья? С чего это он? Сидит, пьет, а теперь спрашивает, как от похмелья избавиться. —Конечно умею. Как иначе? —Сделай для меня, пожалуйста. Еще чего! Может, мне еще волосы банданой собрать и халат надеть? Буду выглядеть, как замужние женщины из Средней Азии в моем родном мире... —Не хочу. Тебе бы для начала перестать пить, а уж потом говорить о похмельном супе. —Но это вода... Мне совсем плохо... Сам не могу. Мне не то чтобы лень, и не то чтобы не хотелось... Просто не могу сейчас. Не знаю почему, но не могу себя заставить. Но я заставил. Решил сделать для него корейский суп от похмелья — он очень вкусный. Минут через десять кухню наполнил приятный аромат. Джодах выключил телевизор, и стало слышно лишь шипение масла. Через час суп был готов, а я, на удивление, очень вымотался. Очень. Едва разлив его по миске, я подал Джодаху. Он начал уплетать его за обе щеки, а я, выбившись из сил, просто пошел спать. Мой кофе остался невыпитым и давно остыл, а холодный кофе — это невкусно. Едва добравшись до кровати, я рухнул на нее и снова почти мгновенно заснул. Утром я понял, что не могу встать. У меня были планы, но теперь я не хочу их выполнять. Хочу спать. Проснувшись, я увидел Джодаха. Он открыл окно в моей спальне и стоял, глядя на улицу. —Ты сегодня не полил цветы, они засохнут. Я ничего не ответил. Был уже вечер, и я чувствовал лишь голод. —Есть что-нибудь поесть? —Великий Джон Дейви Харрис начинает превращаться в затворника? Или мне это кажется? Ха-ха. Сам пошутил и сам посмеялся. Я еле поднялся и понял, что моя одежда очень неудобная — я только сейчас это заметил. Я начал раздеваться. Джодах стоял и смотрел на меня. Я быстро снял почти всю верхнюю одежду и только потом начал рыться в шкафу. Достал свободные белые штаны (они были немного длинными и доставали до пола) и белую футболку, быстро переоделся. Понимаю, что надо убрать одежду и привести шкаф в порядок, но мне слишком лень... Наверное... Я спустился вниз, даже позабыв о Джодахе, который бесстыдно смотрел, как я переодеваюсь. Этот индюк вообще знает, что такое личные границы? Внизу был беспорядок. Я не любитель пыли и грязи, но сейчас у меня нет сил что-либо делать. Я открыл холодильник, достал колбасу с сыром и сделал бутерброд, конечно, только для себя. Быстро перекусил, сделал кофе и уже собрался уходить обратно в комнату. —Только о себе и думаешь, Харрис. Мог бы и мне сделать. —Я тебе не жёнушка, чтобы все делать и подавать. Индюк в своем репертуаре. Он закатил глаза и стоял такой гордый. —Ну, мы с тобой хотя бы друзья. Подумал бы хоть по-дружески. Я обомлел. Друзья? Кого он из себя строит? Мы никакие не друзья. —Я тебе кое-что напомню: я — заложник, а ты — надзиратель. У нас не может быть дружеских отношений. —Вот как. Ну, как хочешь. Как и ожидалось. Не знаю почему, но в груди от этих слов — и своих, и его — странно и больно кольнуло. Я не стал дожидаться продолжения и быстро зашел в свою комнату, заперев дверь. Поставив горячий кофе на стол, я уселся и включил фонарь, чтобы почитать, но так и не смог начать. Странная боль заполняла меня изнутри, я даже кофе не мог пить. Я перебирал в голове разные мысли, пытаясь понять, что со мной происходит, но ничего не выходило. Может, это желудок болит? Вряд ли, так быть не должно... Может, внутри какой-то порез? Стоит пойти поспать, чтобы раны затянулись. Как и ожидалось, вскоре я уснул. Утром меня разбудила Окетра. Кажется, они пришли все вместе, чтобы поговорить с Джодахом. Наверное, да. Но зачем тогда я? —Ты видишь, сколько времени, Харрис!? Вставай давай. —Дайте хоть поспать нормально. —Ладно, сон! Ты мог бы хотя бы убраться в доме!? Это что за свинарник? Вставай, Харрис! Затылок странно загудел. Опять боль? —Отстань от меня, женщина! Она начала что-то бормотать, а я заткнул уши руками. —И что это за перья? Вы с Джодахом спите вместе? Харрис! Я с тобой разговариваю! —Мам, дай мне поспать еще. —Я сейчас устрою тебе «мам»! Быстро встал! Как же она меня раздражает. Я с трудом поднялся. —Окетра? Что тут у вас? Неожиданно появился Лололошка, стоял у порога, весь такой важный. Я демонстративно закатил глаза, еле потянулся и ушел, оставив их позади. Внизу было уже чисто. Кажется, Лололошка постарался. Я зевнул и собрался было на кухню, но заметил, что дверь в мою художественную мастерскую приоткрыта. Черт! Я быстро зашел туда. Лололошка стоял внутри и разглядывал один из моих рисунков. Я дернул его за плечо, и он подскочил от неожиданности. —Джон? Что такое? —Тебя не учили, что в гостях нельзя заходить в комнаты без разрешения? Он неловко почесал затылок и направился к выходу. —И сколько ты успел увидеть? —Достаточно много. —А теперь забудь. Он слегка кивнул и вышел. Я накрыл все свои работы дополнительным одеялом и тоже вышел, на этот раз заперев дверь наверняка. На кухне уже сидели остальные — Джодах, Окетра, Райя и Лололошка. Лололошка, кажется, только пришел, ведь все взоры были направлены на него. А меня будто и не заметили. Отвратительное чувство — будто меня не существует. Ненавижу его. Я уселся за стол, пока остальные весело болтали. Мы так и сидели, когда разговор перешел на состояние дома, а затем и на меня. Когда я вернулся из своих мыслей, они уже вовсю меня критиковали. У меня не было ни малейшего желания слушать их оскорбления и что-то отвечать. —Ты такой безответственный, Джон. Мог бы хотя бы посуду помыть. —А позвольте-ка я вам напомню, что со мной здесь живет еще один мужчина, который вполне может мыть за собой. И вообще, безответственный? Это я-то? Да ваш Лололошка будет еще безответственнее! Я замахнулся, чтобы указать на Лололошку жестом, но мы сидели слишком близко, и получилось, что я слегка шлепнул его по голове. —Ау... Я закатил глаза и решил покинуть это место. Но... Джодах схватил меня за запястье. —Не хочешь извиниться, Харрис? Воцарилась тишина. —Не хочу. И не собираюсь. Ты сам прекрасно видел, что это была случайность. —Но все же извинись. Я дернул рукой, пытаясь вырваться. —Пока не извинишься, не уйдешь. Да что он пристал!? Я снова дернул рукой и начал вырываться, как вдруг почувствовал острую боль. —Ай! Джодах! Рука! —Харрис. Я продолжал вырываться. Больно, очень больно. Стоп. Он что, сломал мне руку? Не может быть! Он сжал ее еще сильнее, и боль усилилась. —Джодах! Джодах, отпусти! —Джодах, это и вправду уже чересчур... Наконец-то вмешался мамин герой. Джодах действительно отпустил меня, как только Лололошка это сказал. Я отпрянул и сделал несколько шагов к двери, правой рукой ощупывая пострадавшую левую. Черт! И вправду сломана? Но я достаточно крепкий! —Ты сломал мне руку. Я бросил испуганный взгляд на всех, придерживая сломанную руку. Она быстро покраснела, а затем посинела — все происходило, как в кино, слишком быстро. В их глазах я увидел тот же шок. —Правда?.. Лололошка смотрел то на меня, то на мою руку, то на Джодаха, который, судя по виду, тоже был напуган. Боль была невыносимой, и на глаза навернулись слезы — неконтролируемые. Я развернулся и пошел прочь. Меня попытались остановить, но я уже не слушал. Я не понимал, где больнее — в сломанной руке или внутри.