Беспробудно заснувший

      - Ты Гарри Поттер?       Том нашел Гарри Поттера за неделю до его шестнадцатого дня рождения. Отыскал, как натасканная собака наркотик в огромной сумке, разрывая носом ворох вещей.       Никто не заметил странного мужчину появившегося на Тисовой улице в полдень, когда все уходят на обед. Мужья остаются заедать пластиковую еду безвкусным кофе из автомата, а домохозяйки уже накрывают на стол для детей, вернувшихся из школы.       - Да, - неловко ответил мальчик. В полдень только он прохлаждается на улице, поскольку дома его никто не ждет. Он не уверен, есть ли у него дом, куда стоит возвращаться.       На улице никого не было, словно в реке после появления рыбака - остальная стайка мальков разбежалась в разные стороны, надеясь, чтобы их не поймали. Гарри не мог припомнить этого человека, не мог вспомнить ни одного случая, когда бы кто-нибудь похожий появлялся на Тисовой улице. В первый раз посетила мысль - жаль Дадли сейчас нет. Возможно, странный мужчина не осмелился бы подойти к компашке агрессивных подростков.       - Хочешь уйти отсюда? - мальчик нахмурился, немного отступая назад. За годы противостояния с Дадли у него выработалась чуйка, предупреждающая об опасности. Но и без нее любой знал, что уходить с незнакомцами - не самая удачная идея. Пускай Гарри уже достаточно взрослый, чтобы с ними разговаривать. Некоторые уже живут среди них.       Еще утром он поливал цветы тети Петунии, пока Дадли не стукнул его по плечу - пошевеливайся давай, убегая в сторону своих друзей в широких футболках и рэперских кепках. Они почему-то прониклись новой популярной музыкой для черных, будучи совершенно пастозными белыми, учащимися в частной школе рядом с пригородом Лондона. Гарри проводил их взглядом, потирая плечо. Сегодня вышел новый фильм про наркоманов, поэтому кузен сорвался без раздумий в кинотеатр с компашкой. Даже Гарри решил позвать зачем-то. Парень затравленно посмотрел - ага, надейся. С развлечениями приходилось довольно скудно. Даже оставленный на лишний час телевизор не всегда хотелось смотреть, поскольку кроме дебильных ток-шоу и новостей ничего крутили. Иногда на BBC показывали скучную муру про королевскую семью и историю очередного дворца.       - Идешь, - с непонятной интонацией сказал незнакомец. Гарри всегда было ужасно скучно. Он не понял, как смог отсидеть на школьных уроках до старшей школы. Первые месяцы лета в начале подросткового возраста воспринимались, как глотки воздуха после душного кабинета литературы. Особенно, когда Дадли уезжал в какой-нибудь спортивный лагерь. Со временем, все развлечения, доступные в Литтл Уингинге были исчерпаны, или он просто стал старше. Когда отрастают волосы на теле, становиться тяжелее сражаться палкой с воображаемым драконом.       Гарри кивнул.       Гарри бегает быстро, поэтому не боится достаточно сильно, чтобы развернуться.       Том положил ладонь ему на плечи и повел вперед по улице - сквозь подошвы ощущался жар от нагретого асфальта, потом не придется разминаться, чтобы бежать быстрее от набросившейся беды. Солнце плеснуло в глаза раскаленными лучами, скрывая лицо незнакомца - нечто неестественное. Гарри остановился, сопротивляясь давлению.       Детская площадка пугающе пустая и светлая, сжигаемая полуденным светом. Здесь даже запах обратился в безжизненный пепел. Незнакомец - инородный элемент, словно пришедший из далекой страны путешественник, посетивший столь посредственное место, как Литтл Уингинг из любопытства увидеть полную свою противоположность.       - Здесь пусто, верно, - вновь смазанная интонация разрезает загустевшую тишину между ними. После этого знакомства, думает Гарри, ему определенно приснится кошмар. Но еще дольше после ему придется зашторивать окна, чтобы случайно не наткнуться на высокую фигуру незнакомца в черной мантии.       - Дадли ушел в кино, - неловко пояснил мальчик, готовясь в любой момент развернуться и бежать прочь. Гарри поднял взгляд на мужчину, чье лицо продолжало скрываться за пятнами от палящих солнечных лучей. Разве такое бывает, чтобы совсем не видеть лица, к тому же, настолько близко.       - Ты боишься меня, - Гарри лишь отмахнулся, мысленно раздражаясь - скинуть чужую ладонь с плеча ненавязчиво не получилось.       - Нет, - храбрился мальчик, злясь на себя. Он уже достаточно взрослый, чтобы не бояться разговаривать с незнакомцами. - Просто непривычно, немного.       Если бы его увидел сейчас Дадли, то непременно бы поднял на смех. Бояться незнакомых людей - удел трусливых детей. Гарри раньше мог прятаться по углам дома номер четыре, не попадаясь на глаза гостям Дерслей или стесняться разговаривать с одноклассниками в школе, но теперь он обязан взять жизнь в свои руки. Скоро ему негде будет жить - выгонят, несмотря ни на что. От ночных кошмаров не спрятаться под одеялом, ведь они просочатся в реальность и причинят вполне осязаемый вред в виде похищенного кошелька или чего похуже.       Они направились дальше. Гарри семенил ногами, поскольку не успевал за длинным незнакомцем, повинуясь заданному направлению. Холодная ладонь переместилась на затылок - колючие мурашки поползли вдоль позвоночника. Он попытался обернуться назад, но его сковала жесткая ладонь, не позволяя изменить положение.       - Кто вы? - решился спросить мальчик, заслоняя ладонью свет - бесполезно, лицо незнакомца продолжало скрываться от деталей.       - Мы знакомы, но не лично, - ответил мужчина, растягивая очертания улыбки по бледному лицу. Единственное, что удалось рассмотреть Гарри.       Все это отдавалось странной тревогой в сердце. Мозг подумал, что Гарри - придурок, готовый от скуки и притупившегося отчаяния сунуться в неизвестность. Мальчик в очередной раз пожалел, что не отправился вместе с Дадли - тот предсказуемый, просто побьет и отпустит.       - Куда мы? - язык присыхает к небу. Плечи деревенеют перед напором. Слишком сильно давит для обычного человека. Неспроста все это.       - Покажу то, чего ты еще никогда не видел, - интонация вновь ничего не выражает, но сама конструкция фразы не предвещает ничего хорошего.       - Погодите, мистер, - пытается затормозить Гарри, дотрагиваясь до черного рукава мантии - сначала, думал, что пальто странное, но летом так никто не одевается. Действительно, не пальто, а шелковая лоснящаяся мантия. - Может, в другой раз? Просто меня могут искать начать, там…       - Не волнуйся, тебя никто не будет искать, - рука змеилась дальше по плечами, притягивая мальчика плотнее к холодной гладкой ткани. Показалась лишь половина лица, поэтому Гарри смог уловить только темные глаза - предположительно, ему они почудились черными провалами на белом черепе. Мираж, подобное бывает, когда глаза устают от постоянного света. - Не бойся, ты же взрослый мальчик, а не маленькая девочка, верно? Я в твоем возрасте уже работал в месте, где каждый встречный был преступником.       - Мне интересно, честно, - поежился мальчик, проезжая щекой по холодной мантии. Рука на плечах превратилась в сковывающий прут.       - Где твой дух приключения, - в голосе нет ничего угрожающего, но ситуация ненормальная. Гарри никогда еще не оказывался в подобных ситуациях, да и не подозревал, что такое может произойти с ним или с кем-либо другим. - Поверь, ничего страшного.       - Никого нет, - цепляется за остатки благоразумия мальчик. Гарри не понимал, что удерживало его, кроме руки, крепко прикованным к мужчине. Не то монотонный голос, лишенный всяческой окраски, не то воспитание - слушай старших, или же виновато усвоенная с годами установка - не веди себя, как придурок и не докучай остальным со своими проблемами. Тебя не должно быть видно и слышно, отзывайся только при прямом обращении. Возможно, тоненькая нить любопытства проскользнула мимо разума, уводя дальше в неизвестность. Жизнь в Литтл Уингинге до смерти скучна, а таинственный незнакомец внес немного волшебства в обыденную серость.       - Но разве не в этом прелесть, когда есть нечто, предназначенное только для тебя одного, - вытянутая голова склонилась ниже к уху. Гарри различил уложенные темные волосы, зализанные каким-то гелем. Видно, как они переливаются на солнце жирным блеском. - Неужели ты не хочешь увидеть кое-что особенное.       - Хочу, - тихо согласился мальчик. - Но давайте не долго, мистер.       Гарри обращался вежливо по привычке, вспоминая наказы дяди Вернона, что к людям стоит уважительно обращаться, чтобы ненароком не обидеть. Незнакомца обижать не хотелось.       Лучше бы его научили уходить, когда хочется убежать.       - Обещаю, к вечеру верну, - они отдалялись все дальше от улицы Магнолий, миновав детскую площадку без детей. Вышли к выгоревшим полям и подземному переходу через мост - в этот час по нему не проезжали машины, лишь изредка пронесется случайная. Гарри не понимал, куда его ведут - здесь он давно уже все знает. Переход продолжал пугать его до подросткового возраста, а после растворился в привычной пыльной дымке повседневности. Тролли под мостом живут только в сказках.       Длинная бетонная кишка тоннеля обдала их вязко-влажным теплом. Мальчик вновь несколько напрягся, впитывая малейшее изменение в поведении незнакомца.       - Как вас зовут? - встрепенулся мальчик, цепляясь взглядом за мелькнувшую белую кость в ворохе мантии. По крайне мере, это нечто тонкое и длинное ее напоминало.       - Том, - голос мужчины стелился слабым эхом, отражаясь от стен коридора. - Мне приятно быть мистером, но от тебя слишком отстраненно. Не стесняйся называть меня по имени, Гарри.       - Ладно, - замер мальчик, в надежде подняв голову на лицо мужчины, но теперь уже полумрак надежно укрывал черты от разоблачения. Ненормально, так не бывает. Мальчик не уверен, откуда это знает, но на подсознательном уровне чувствует нечто неестественное за подобной игрой света и тени.       - У тебя есть шрам, - мужчина убрал руку с плеч, но не успел мальчик облегченно вздохнуть, как ладонь сместилась на локоть, утягивая его за собой. - Давай, Гарри, осталось недалеко. Не смотри под ноги, поведу я.       - Есть шрам, - подтвердил Гарри, останавливаясь. Какое-то внутреннее сопротивление затормозило его. - Он с рождения у меня. Ну с самого детства точно, сколько помню, всю жизнь со мной.       - Боишься пораниться, - некто, назвавшийся Томом сжимает локоть сильнее. - Ты не переживай, я врач - помогу, чем смогу. Гарри, перестань трусить.       Мальчик подумал, что вот так люди пропадают. Бесследно исчезают каждый день. Друзья и соседи, полиция и волонтеры ищут их, гуляя по нехоженым полям и лесам, набережным и канализациям, узким парковым дорожкам и темным подворотням. Следуя излюбленным маршрутом, заглядывая в кинотеатры и кафешки, детские площадки и торговые центры, заглядывая в фургончики монтажников и мороженщиков. Мелькая светлячками фонариков и криками, разлетающимися преступно недалеко. Кружа на автомобилях по шоссе, силясь найти малейшую зацепку. Находятся, конечно, тоже почти каждый день. Только не так часто. И не всегда живыми.       Пропасть без вести не значит просто раствориться в пространстве без следа.       Например, Гарри определенно продолжит жить некоторое время после пропажи. В его комнате на втором этаже дома номер четыре остануться старые вещи Дадли, немного подшитые для него. Останутся под отходящей доской пола вещи, оставшиеся от родителей. Один алый шарф в золотую полоску, одна выцветшая фотография с улыбающимися Лили и Джеймсом, один снежный шар с рождественским деревом и детектив Агаты Кристи с подписью Лили Эванс. Мальчик перечитывал его несколько раз, только чтобы пройтись глазами по заметкам мамы, которые могли составить крупицы ее личности в образ некогда жившей девочки.       Со временем Гарри перестал притрагиваться к книге, поскольку ее стало не хватать со взрослением. Ну и еще, мальчику никогда не нравилось читать. В школе он учился из под палки на удовлетворительные оценки. Дядя Вернон мечтал отдать его в школу для трудных подростков, но Гарри не трудный подросток и не нуждается в исправлении, поэтому был отправлен в обычную государственную школу по месту жительства. После вердикта комиссии дядя Вернон, казалось, хотел подставить его ненароком, провоцируя на необдуманные действия - не вышло, мальчик уже к тому моменту оказался слишком подавлен, чтобы кидаться с кулаками за оскорбление памяти родителей, а еще пару лет назад легко прокатило бы. Единственное утешение - Дадли уезжал в частную школу на целый год, возвращаясь несколько раз на каникулы. Гораздо легче прошлых лет, когда приходилось бороться за выживание каждый день, прячась от компании кузена и вылавливая вещи из мусорного бака, стараясь не угодить туда самому.       Раньше Гарри жил в чулане под лестницей вместе с другими сломанными игрушками, про которые забыл Дадли. Там было достаточно места, чтобы маленький мальчик смог спать вытянув ноги. Когда тонкая дверь с прорезями для вентиляции закрывалась, то его небольшое гнездо из старых одеял и простыней казалось тесным, темным и душным. Как заколоченный гроб. Влезало туда вещей тоже, сколько кладут в последний путь: покалеченные солдатики, плюшевые игрушки с оторванными лапами и небольшой поношенный рюкзак с подержанными учебниками.       Не так уж много вещей останется от Гарри. У него есть черные очки в круглой оправе, но они всегда на нем, поэтому вряд-ли послужат уликой. Можно ли считать листовку с его изображением доказательством его существования?       Родных у Гарри нет. Дерсли рады будут, когда упавшая на их головы проблема исчезнет, словно подарок за долгие годы мучений. Возможно, общественность немного возбудится, выразит соболезнования Дерслям, удерживающим скорбное лицо. Поспрашивают соседей, чьи показания окажутся бесполезными. Полиция обыщет дом, но найдут лишь пыль и остывшую скромную постель на втором этаже. Заброшенный чулан будет окончательно погребен под ненужными вещами, не имеющими никакого отношения к Гарри Поттеру. Они продолжат искать, поддаваясь ужасающим догадкам и ничего не найдут, облазив подземные переходы и канавы. Каждый из них осмотрит горящие окна по соседству, надеясь увидеть промелькнувшее лицо пропавшего. Будто он просто выйдет, трясясь от вечернего холода и помашет ладонью под скрип зубов Дерслей. Жуткое осознание сотрется мгновенной вспышкой: мальчика больше нет. Свыкнуться с мыслью, что так просто стереть целую жизнь - тяжело, но необходимо, чтобы продолжить поиски остальных.       - Мне не хочется как-то, - пытается невозмутимо соскочить с подозрительной авантюры Гарри. Белый лоскут света едва касается стертых подошв его конверсов.       - До этого хотелось, а сейчас - нет, - фигура мужчины совсем сливается с чернотой тоннеля. - Ты обманщик, Гарри.       - Откуда вы меня знаете? - только сейчас встрепенулся мальчик спросить главное.       - Тебя многие знают, вернее твоих родителей, - ботинки незнакомца идеально начищены, хотя давно должны были утонуть в песчаной пыли, вот конверсы Гарри давно уже покрылись плотным слоем, искажая настоящий цвет.       - Вы знали моих родителей? - все сомнения отошли на задний план, вытесненные искрой надежды. Мужчина вполне, по беглому осмотру, мог быть их ровесником или чуть младше, учиться вместе в школе или работать, а после найти спустя десятилетие их ребенка, чтобы рассказать правду или поддержать. Зачем тогда пытаться увести подальше?       - Немного, - чудесное наваждение развеивается прахом. Конечно, подобные совпадения случаются только в фильмах. - Но они были достойными людьми, не сомневайся.       - Так кто вы, мистер? - устало спрашивает Гарри, вновь бросая взгляд на выход из тоннеля. Из глубины дул влажный ветер.       - Том, - настаивает мужчина. - Я Том, Гарри, и я знаю твоих родителей и могу их показать тебе, если ты действительно захочешь увидеть.       - Как? - детская часть внутри болезненно заныла, влекомая давней мечтой.       - Пойдем за мной, - протянул ладонь незнакомец. Гарри смотрел на нее, ведя борьбу между здравомыслием и любопытством. Последнее победило, и мальчик вложил свою маленькую в большую бледную ладонь, которая крепко сомкнулась, словно захлопнувшейся капкан. Кривая улыбка мазнула по лицу мужчины - неестественно совершенно.       - Мы идем к вашей машине? - попытался внести ясность мальчик, пока его уводили дальше по коридору.       - Почти, - не скрывая ликования мужчина вел его дальше от Литтл Уингинга, ближе к шоссе на Лондон.       Гарри особо никто не вдалбливал в голову, что с незнакомцами не стоит куда-либо уходить, но когда это было - наверное, в начальной школе училка быстро проговорила нечто подобное. Конечно, мальчик на интуитивном уровне испытывал настороженность при общении с неизвестными людьми, но взрослые вынуждены таким заниматься, поэтому дрожать при обращении к себе - глупо. Надо же как-то искать работу будет.       Они остановились на перекрестке тоннеля, где никого не было. Не слышно даже проезжающих сверху автомобилей.       - Закрой глаза, - положил руку на узкие плечи мужчина, притягивая к себе. - Не шевелись.       Мурашки пробежали по позвоночнику Гарри. Соблазн открыть глаза был велик, но веки мальчика словно приклеились. Небольшой комок тошноты подкатил к горлу, растворившись в туже секунду.       Что-то поменялось.       Гарри прижали спиной к груди - поближе, пока зуд во лбу не прекратился. Довольно странно, раньше шрам не проявлял фантомные боли, но незнакомец вызвал странное ощущение в голове, словно извилины мозга начали ползать кругами, подобно клубку змей.       Запах стал более сухим, по сравнению с сыроватой тоннельной затхлостью. Эхо отразилось от возросших стен - звуки раннее теснее прижимались друг к другу.       - Можешь открыть глаза, - Гарри встревожено распахнул веки, увидев перед собой плотную серую ткань, закрывающую нечто прямоугольное.       - Что? Как? - напуганно отшатнулся мальчик, но жесткие пальцы удержали его на месте.       - Небольшой фокус, - улыбнулся мужчина, но лицо продолжало загадочно скрываться во мраке огромного помещения. Гарри огляделся по сторонам, не увидев ничего, кроме песочного кирпича и причудливых колонн с узорами играющих животных, вбитых в стену. Не было ни окон, ни дверей - только загадочный предмет, накрытый тканью.       - Где мы? - еще раз попытался сбросить чужие холодные ладони мальчик, те лишь до боли прижали к незнакомцу.       - Не убежишь теперь, - зловещее склонился Том, положив подбородок на растрепанную макушку. - Неужели, тебе не хочется посмотреть на родителей?       - Хочу, - сглотнул скопившуюся слюну Гарри, сгибаясь под напором давивших ладоней. Мужчина заметил дискомфорт мальчика, ослабив хватку.       - Смотри внимательно, - приказал Том, смахивая легким движением руки ткань, являя взгляду зеркало. Гарри нахмурился, поверхность сначала была голубоватой, мутной и искаженной, но через мгновение из белесой глубины вышли мужчина и женщина. Лили и Джеймс Поттеры. - Не отрывайся Гарри, ты заглянешь туда лишь раз.       Мальчик не отрывал взгляд от рыжеволосой девушки, немногим старше его самого. Отец смотрел насмешливыми глазами за круглыми очками, но цвет был совсем другой - обыкновенный карий. Точно такие же, как на старом фото. Он хотел подойти ближе и дотронуться, но был остановлен железной хваткой.       - Не нужно, - на выдохе предостерег мужчина, притягивая обратно. Глаза родителей блестели в зеркальной тьме. - Потом тяжело вернуться.       - Почему? - стиснул кулаки до боли, удерживаясь от прикосновения. Ему хочется кричать, просить выйти к нему и обнять. Хочется накинуться, как безумный и исчезнуть по ту сторону, где живы родители.       - Этого никто не знает, - Гарри замечает, что мужчина тоже неотрывно смотрит на зеркало и руки его ползут ближе к шее.       - Вы их видите? - провожает взглядом мальчик улыбку мамы.       - Свое, - узкие губы незнакомца сжимаются в нитку. - Каждый хочет смотреть свои сны, а не чужие. Зеркало показывает желания, чаяния и иллюзии. Пожалуй, следует разбить его.       - Нет! - ухватился за шелковую мантию Гарри. - Простите, мистер, пожалуйста, не делайте этого.       - Нет, - подтвердил Том, легким движением накинув ткань на зеркало. - Зови меня Том. Я же называю тебя Гарри.       - Вы волшебник? - отмер мальчик, когда лица родителей скрылись за непроницаемой серой материей.       - Верно, но ты никому не говори, - Гарри впился в лицо напротив, ловя каждую его эмоцию.       - А я? Вы поэтому пришли, - развернулся мальчик, так не разглядев полностью лицо незнакомца. Странное событие произошли с ним несколько лет назад на Хэллоуин, аккурат после того, как Дерсли вернулись домой из Лондона. Сначала начали скакать столовые приборы - даже чашка разбилась, но дядя Вернон только пожаловался на сквозняк и сейсмические толчки. Дерсли расползлись по спальням, как пчелы по сотам. Гарри так и не вышел из чулана. Вспыхнул свет, а после лопнула лампочка. Дядя Вернон подумал на шалости подкидыша, навесил ему подзатыльников и заставил убрать осколки - поменяет завтра. Не успел Гарри лечь спать, как лестница над ним заходила ходуном, будто по ней пронеслось стадо слонов. Не Дадли внезапно решил на ночь глядя побегать, поскольку тот недовольный вылез вслед за родителями. Это лестница бегала ступеньками. Тут же затараторил рекламой включенный телевизор. Гарри всегда вздрагивал во время рекламных пауз. Ролики были слишком громкими и неожиданными, будто-кто резко распахивал хлипкую дверь, чтобы поорать на него. Он закрыл уши ладонями, пока дядя Вернон тащил его в гостинную и что-то орал… орал… б-бах! телевизор лопается с искристой вспышкой, а лестница прокатывает Дадли до входной двери. Тетя Петуния визжит, бросаясь к сыну.       Гарри потерял после этого сознание, очнувшись в закрытом чулане. Наказан за неудачное стечение обстоятельств. После этого, мальчику полгода мерещилась забытая пыль в легких и сдавливающее чувство, будто тебя засунули в коробку.       - Ты действительно особенный, - погладил по непослушным волосам ледяной ладонью. Уж не мертвец ли показывает ему чудеса? Не может быть, вроде ходит и дышит, правда поверхностно. Сердце бьется. Тук-тук-тук.       - Что теперь? - притаившейся страх вновь напоминает о себе сжавшимся комком в груди. Загадочный Том недобро улыбается, наклоняясь и заключая щеки в лодочку ледяных ладоней.       - Исполнить мое желание, - не самая ужасная участь, надеется Гарри. Хоть неизвестность всегда дружит со страхом, укрепляя его. - Всего лишь, нужно заговорить со мной в следующий раз.       - Мы встретимся еще? - переминается мальчик, обнимая руками себя. Если господь еще не отвернулся от него, тайком приглядывая, пускай благословит его удачей дожить до следующего дня. - Мне кажется, я сплю и все это неправда.       - Неужели во сне можно такое почувствовать, - узкие губы касаются шрама на лбу, вызывая легкое покалывание, будто кровь начала бегать по очертаниям. - Не бойся, Гарри, стены не рассыпятся, зеркало продолжит ждать зрителя и я возьму тебя за руку.       Мальчик уперся носом в грудь, наряженную в черную мантию. Том выпрямился. Начищенные ботинки отвлекли внимание от лица - лакированные, удлиненные и остроносые. Образ чем-то напоминал бизнесмена, который не успел переодеться после восточных единоборств. Считать характер и личность - невозможно, все черное и лаконичное, под таким прячется все что угодно.       - Вы хозяин замка? - нечто интуитивно подсказало догадку. Том - часть этого места, откормленная столетними ужасами, обитающими в нем. - Мистер?       - У меня нет фамилии, - спокойно, будто не секрет вовсе. - Ни семьи.       - У меня тоже, но вы знаете, - посочувствовал мальчик. Возможно, незнакомец ничего не замышлял плохого, а просто нашел такую же одинокую душу.       - Волдеморт, но это имя для тебя не предназначено, - мужчина дотронулся тыльной стороной ладони до шрама, вновь притягивая мальчика ближе к себе, обнимая. - Просто Том.       Глаза заволокла тьма, и Гарри показалось, будто губ коснулось нечто влажное-холодное-мертвое, чудовищно чешуйчатое.       Мальчик открыл глаза посреди привычного тоннеля над шоссе Магнолий. Тома след простыл. Ущипнул за руку - ничего не поменялось, он не спит. Все взаправду.

***

      Гарри сидел за кухонным столом перед миской с остывшим супом. У Дерслей закончились продукты, поэтому тетя Петуния еще не вернулась из супер-маркета. Ужасный ужин.       Мальчик все еще не пришел в себя после произошедшего, мысленно надеясь встретиться с таинственным мужчиной хоть раз. Но тот же обещал ему, так что чудеса не должны оборваться единовременно. В детстве, Гарри бы прыгал до потолка, не найдя себе успокоение, но теперь он уставший подросток, ожидающий удара. Не бывает так хорошо. Волшебства не существует, но глаза же все видели.       Отражение плывет в желтоватом бульоне куриного супа. Наверное, раньше он не смог бы спать, разглядывая фотографию родителей до красных белков глаз. Сейчас они виделись забытыми призраками прошлого, поминая слова Тома, желаемой иллюзией.       Волшебство.       Даже Рождество не скрашивало серые будни. Дом номер четыре, как и другие дома на Тисовой улице были лишь коробками из кирпича, дерева, фанеры и черепицы. Но номер четыре стал его тюрьмой, нескончаемой прогулкой в неволе. Весь его маршрут заключался следованию по улице Глициний с переходом на улицу Бегоний в унылую коробку школы. Вечером тот же самый маршрут. Потом уроки под тусклым светом лампы и сон на жесткой кровати. Изо дня в день, из года в год.       Какие-либо памятные события мальчик мог пересчитать по пальцам. Поход в зоопарк, когда необъяснимым образом исчезло стекло, выпустив удава на волю. Поездка с классом в центр Лондона, где Гарри впервые и единожды увидел Биг Бен.       Месяц назад Гарри взяли вместе с Дадли отмечать его день рождения, поскольку соседи начали задавать ненужные вопросы.       Тетя Петуния приготовила для всей семьи праздничный омлет, но Гарри, как всегда, ел после них, чтобы не портить аппетит, как выражался дядя Вернон. Они бы ничего ему не дали, но омлет мог быстро испортиться, поэтому приходилось скармливать остатки племяннику. Друзья Дадли уже толпились за дверью, ожидая поездку в Лондон на аттракционы в Торп-парк, до которых они уже доросли. Дарили Дадли уже меньше подарков, чем в детстве, но они стоили гораздо дороже - диски с компьютерными играми, колонки и плееры, куча новых эксклюзивных комиксов со статуэтками и крутая форма для бокса. Гарри мысленно благословил Дерслей, что те отправили сынишку подальше от него, иначе пришлось бы попрощаться с зубами так и не достигнув совершеннолетия. Дадли стал бить его гораздо меньше, после его поступления в частную школу. Наверное, выпускал весь пар там, а на кузена не хватало уже по приезду.       Гарри понимал, почему Дадли перестал праздновать с родителями последние года два. Все, что он хотел наконец отлепиться от удушающей заботы. Гарри, наверное, что же хотел бы сбежать от такого, но не сейчас, наоборот, хотелось хоть кого-то рядом, кто просто бы поинтересовался его делами.       Пока Дадли открывал подарки - быстро, резко, разрывая оберточную бумагу вместо того, чтобы просто подогнуть края, Гарри сидел в гостинной - забыли о его существовании на время, пока кузен пытался угадать содержимое коробок. Что-то долгожданное, какая-то ерунда для малолеток, так-сяк и интересное, но бесполезное. Оставался последний - флакон с одеколоном. Конечно, не понравилось, хотя очень бы пригодилось - злорадно подумал Гарри.       Покататься на аттракционах его предсказуемо не пустили. Весь день он просто торчал рядом с Дерслями, терпя насмешки компашки Дадли и недовольную рожу дяди Вернона.       Хорошо, что дни рождения Дадли имеют свойство заканчиваться.       Гарри не слишком жаловался - ему позволили посмотреть на развлечение, а не пылиться в чулане до конца дня, равнодушно ожидая следующий.       Мальчик помыл за собой посуду, прислушиваясь к пустующей тишине. По гостиной еще летают умирающие, полусдутые шарики, оставшиеся со дня рождения Дадли - продлить ощущения праздника по выражению тети Петунии. Они шуршали резиновыми краями об обои, привлекая внимание. Вообще, одному в доме было некомфортно, будто в любой момент нечто могло выглянуть из-за дверного проема.       Этой ночью нечто волшебное сопровождало его. Гарри, выглянул в окно глубокой ночью, разбуженный странной болью в голове. На лужайке перед домом кружили зеленоватые огоньки. Мальчик нахмурился, прислушиваясь, если это светлячки, то должен доноситься шум от крыльев - их ведь кружит здесь сотни.       - На что они прилетели? - еле слышно удивился Гарри, открывая окно. Тишина.       Кто-то из Дерслей прошел по коридору, отвлекая мальчика, и огоньки погасли в ту же секунду.       Гарри моргнул.       Мальчик выглянул из окна, осматриваясь по сторонам, но не обнаружил ни следа сотен ярких огоньков, будто их резко выключили. Гарри покачал головой, стараясь вытряхнуть из нее это воспоминание, поправил плоскую подушку и лег обратно. В комнате было темно, только уличный фонарь помогал немного ориентироваться в пространстве.       Неужели, нашествие каких-нибудь неизвестных насекомых? Фонарь их не интересовал - все скопились рядом с окном Гарри. Главное, чтобы Дерсли не заметили, а то точно подумают на него. Мальчик перевернулся на спину, разглядывая белый потолок. Тяжелый топот раздался за дверью - видать, дядя Вернон вернулся из ванной.       Гарри засыпает и перед глазами продолжают танцевать зеленые всполохи.

***

      Утром Гарри увидел Тома через окно на кухне. Он стоял посреди улицы, приветливо улыбался и вытянутое лицо все еще закрывал отсвет от солнца. Одет в прежнюю черную мантию до щиколоток на манер японского традиционного костюма - Гарри иногда смотрел передачи с Дискавери, поэтому запомнил причудливые одежды из далекой страны.       - Опять какой-то фрик, - проворчал дядя Вернон, уминая сосиску с яичницей.       - Ох, вдруг сам уйдет, - вздохнула тетя Петуния. - Дадли, не разговаривай с ним.       - Привет, - тихонько помахал Гарри, ожидая своей очереди сесть за стол. Том ответил зеркально. Шрам зачесался, поэтому мальчик чуть не сковырнул до крови.       - У Гарри появился бойфренд, - захихикал Дадли, пихая локтем в бок. В последнее время, кузен слишком быстро вымахал и достигал ростом дядю Вернона.       - Какая гадость, Дадли, - закатила глаза тетя Петуния, удивляя Гарри. Впервые на его памяти, она высказала что-то похожее на замечание по отношению к сыну.       - Эй, бандит-недоносок, скажи ему уйти отсюда, - указал вилкой на фигуру Тома дядя Вернон. - Раз ты нашел себе друзей среди придурков, слоняющихся без дела, то будь любезен не выставлять их на всеобщее обозрение.       - Ага, - не стал реагировать мальчик. За жизнь с Дерслями он привык глотать несправедливость, стискивая зубы от желания отстоять себя - хуже будет только, слово вставить не дадут и разозлятся сильнее прежнего.       Мальчик вышел из дома, направляясь к застывшей фигуре мужчины.       - Они вас прогоняют, - склонил голову Гарри, почесывая шрам.       - Тогда пойдем, - улыбнулся Том, протягивая ладонь вперед.       - Они смотрят, - неловко пробормотал мальчик, оглядываясь на окна, в которых виднелись силуэты Дерслей. Вечно этот Дадли любит сболтнуть чего-нибудь дурацкое, что обязательно вгонит его в краску, заставляя скованно тесниться в собственном теле.       - А это не их дело, - невозмутимо положил руку на плечи, показывая направление. Гарри улыбнулся, стараясь не оборачиваться.       - Почему у вас нет фамилии? - вспомнил мальчик. Даже у него была фамилия.       - Дать тебе лишний повод называть меня мистером? - Гарри готов был поклясться, будто в неведомых глазах напротив блеснули звезды.       - Это странно, но… - не до конца уверен мальчик, задавая вопрос про лицо. Никаким природным явлением не описать такое странное распределение света и тени.       - Я волшебник, Гарри. Должен же быть у меня маленький секрет, - может Том прав, чем меньше Гарри знает, тем лучше. Но стоит ли снова уйти с Томом. Голос разума сопротивлялся, захлебываясь протестами. С другой стороны, не привык ли он к постоянному предательству и соблюдению осторожности? Стоит ли дорожить постоянным пренебрежением и обыденной серостью, а в обмен получить хоть немного радости и чего-то потаенного из детства.       Волшебство.       Оно стоило того, чтобы весь вчерашний вечер мучиться в нерешительности, наслаждаясь увиденным чудом. Гарри знал, что он проснется в привычной тишине и пойдет готовить завтрак дяде Вернону и Дадли под присмотром тети Петунии, а после полудня уставится в старые газеты или книгу из библиотеки, пойдет бесцельно слоняться по округе, как знал и то, что сегодня будет похоже на завтра, июнь - на июль, август, сентябрь и далее по календарю. Потом он покинет дом номер четыри и все повторится в других декорациях. Гарри больше так не мог. Душа требовала приключений, пускай неминуемо опасных.       - Куда сегодня? - взволнованно спросил мальчик, смущенно смотря под ноги. Живот подал сигнал, что пора бы его наполнить.       - Ты думаешь, что будет еще завтра, - довольно отозвался мужчина. Гарри покосился на него, ожидая объяснений, но тот ничем не выдал своего настроения. - Не бойся, если все выйдет удачно, то будет завтра и послезавтра, будет еще неделя и месяц, год…       - Ты хочешь дружить? - не понял мальчик, сдавливая себе руку. Не хватало еще опозориться перед Томом. Наверное, с ним толпы желающих дружить.       - Если ты позволишь, - на это Гарри опешил, что даже уперся кроссами в асфальт. Еще ни разу в жизни ему не предлагали выбор, более того, настолько ставящий человека в зависимое положение от его решения.       - Конечно! - не веря в удачу сразу согласился мальчик. - Ну так, куда мы?       - Давай к тебе, - предложил он.       - К Дерслям? - не понял Гарри, во все глаза уставившись на мужчину.       - Ты хочешь есть, - удивился сопротивлению Том. - К тому же, мне интересно, как ты живешь. У тебя классный дом.       - Что? - запутался мальчик. - Но Дерсли тебя прогонят и наорут! Я потерплю лучше, пойдем.       - Тогда пойду без тебя, - развернулся мужчина и устремился прямо к дому номер четыре. Они не успели особо далеко уйти. Гарри побежал за ним. Конечно, мальчик подсознательно понимал, что Том придумает нечто волшебное и явно обдурит Дерслей, но волнение и желание избежать конфликт сильнее гнали его вперед остановить нового друга.       - Подожди, - обогнал его мальчик, преграждая дорогу. - Зачем тебе это? Понимаешь, они не рады всяким необычным людям, а тем более тебе!       - Я не подумаю плохо о тебе, - вздохнул мужчина. - Не надо лишний раз беспокоиться об эмоциях людей, до которых тебе нет дела.       - Мне нет до них дела, но вся ситуация… - Гарри пытался собрать мысли в стройное предложение. - Неприятная. Мне не очень хочется лишний раз драться с ними.       - Даже мои друзья так не помешаны на контроле, - Том мягко оттолкнул его в сторону, продолжая путь. Почему-то упоминание других друзей вызвало неуловимое раздражение. Необычное чувство, испытанное Гарри лишь при взаимодействии с Дадли, точнее, когда ему дарят подарки на дни рождения. - Ты ходишь в школу?       - Стараюсь не пропускать, - удивился мальчик. - Сейчас каникулы.       - Ты плохо выглядишь. Волосы грязные и одежда с помойки. Ты будто в бункере живешь, - хоть Гарри не видел его глаз, но хорошо ощущал на себе чужой внимательный взгляд. - Тебя бьют?       - Нет! - стыдливо сложил на груди руки мальчик. Он не думал, что производит настолько беспризорное впечатление. - Я донашиваю старые шмотки Дадли, а мыться мне дают раз в два дня! Я вовсе не виноват, да и не всегда успеваю все сделать, чтобы собой заняться!       - Не кричи, - поморщился Том. - Я не осуждаю. Тебя наказывают?       - Иногда в комнате запирают, - буркнул мальчик, приглаживая волосы. Не такие они уж и грязные.       - У тебя своя комната? - наклонился к нему мужчина.       - Я жил в чулане, но потом перестал туда помещаться, - поспешил оправдаться мальчик, предчувствуя обесценивающее утверждение. Его собственная комната - не равна комнате Дадли, или любого из детей Литтл Уингинга.       - Правда? - сейчас Том напоминал больше ребенка младше него, а не взрослого мужчину. - Я тоже жил под лестницей, пока не подшутил над хозяйкой приюта.       - Ты сирота? - нахмурился мальчик. Стало неловко. Он тоже ведь совсем один на свете.       - Да, детство провел в приюте, - остановился Том напротив дома номер четыре. - Потом уехал учиться в школу.       - Какую-то частную? - мужчина не ответил. В полах мантии мелькнула знакомая белая тонкая кость. Гарри взволнованно завертел головой, чтобы не проморгать любопытных соседей. Глубоко внутри хотелось удержать немного волшебства Тома при себе, уступая желая продлить этот момент подольше. Прямо сейчас его одаривали вниманием. Кто-то захотел узнать о нем чуть-чуть. Он никогда не знал, каково быть человеком, которого замечают, поэтому не до конца понимал, как себя правильно вести, чтобы не отпугнуть.       - Приглашай, - мужчина взмахнул несколько раз палочкой и скрыл ее от глаз.       Гарри встрепенулся, подходя к входной двери. Сначала он посмотрел в маленькое окошко рядом с дверью, стараясь разглядеть Дерслей. Гостиная пустовала, как и коридор.       - Закрыто, наверное, - но ручка поддалась. Летом он мог попасть только вечером, уходя еще днем. Тетя Петуния уходила гулять с подругами или пройтись по магазинам. Ключ ему не доверяли.       Как только они прошли внутрь, Гарри понял, что совсем не знает Тома. Это осознание настигло его позже, чем мужчина ушел на кухню. Дерсли куда-то подевались, но вполне могли уже уйти по делам: дядя Вернон на работу, а Дадли выскочить с друзьями покататься на великах.       - Здесь мило, - похвалил розовое убранство в рюшевых салфетках и полотенцах, открывая шкафы и ящики. В холодильнике ничего интересного не обнаружил. Он достал кость и одним взмахом накрыл на стол, другим - на столе появилась нарезанная ломтиками жареная курица на листе салата с яблоками и апельсиновый сок.       - Как круто! - не удержался Гарри. В гостинной включился телевизор, но еще через мгновение телепортировался на другой конец кухонного стола.       Том кивнул на еду, присаживаясь на наколдованный помпезный стул. Мальчик принялся уминать нежнейшую курицу, которой ни разу в жизни еще не пробовал. До этого ему отдавали только объедки с праздничного стола, поэтому насладиться чем-то подобным не представлялось даже приблизительно.       - Очень вкусно! - похвалил мальчик, смущаясь от пристального взгляда.       - Не торопись, - отмахнулся тот. - Можем поиграть во что-нибудь?       - У Дадли есть компьютер, - немного опешил Гарри. Поиграть для такого солидного мистера? Немного странно, но не всем взрослым быть такими скучными, как старшие Дерсли       - Могу засунуть тебя туда, - усмехнулся Том. - До чего дошел прогресс, не перестаю удивляться.       - Давай! - мальчик закончил доедать яблоко. Он было пошел помыть посуду, чтобы тетя Петуния не надавала затрещин, но мужчина взмахом тонкой кости испарил грязную посуду. - Эта кость волшебная?       - Так и есть, - кивнул Том, отправляясь на второй этаж. - Палочка, а не кость, но похожа.       Главное, чтобы Дадли не догадался, что компьютер кто-то трогал. Иначе, точно пробьет в шкафу дыру, ну или поставит фингал Гарри.       Том достал волшебную палочку, наведя кончик на мальчика и взмахнул несколько раз, шепча какое-то заклинание. Вмиг Гарри провалился в пиксельную воронку, сам становясь квадратным и пиксельным.       Сразу стало неудобно. Очевидно он не на своем месте.       Первое, что бросилось в глаза - две зеленые колонны посреди коричневых полей. Со стороны выглядело неудобно. Мальчик попытался вертеть головой, но она словно застыла под ровным углом. Черные кнопки виднелись внизу. Нащупать их не получалось. Продвинулся только вперед, уткнувшись в колонну, но внезапно на голову что-то свалилось - боли не было, только красный экран, который выбросил мальчика в реальный мир.       - Ты быстро, - удивился мужчина, вертя в руках волшебную палочку.       - Я не мог толком двигаться, - немного пожаловался Гарри, не в силах возмущаться серьезно. Он решил потрогать системный блок, влекомый привычным порывом все перепроверить, чтобы не получить по шее. От металла шло тепло, словно от длительного забега - словно от живого существа. - Дадли заметит.       - Нет, - взмах палочки и системный блок вновь стал холодным. Гарри с небольшим раздражением проследил траекторию ее движения. Зависть. Этого чувства в его жизни было достаточно, но Дадли привычно ненавидеть. С Томом сложнее - хочется также, как он одним взмахом решать проблемы, но и счастье от его появления тяжело переварить. Мальчику стало стыдно за свою жадность. - Есть еще что-нибудь интересное?       - Не знаю, моя комната, - не думая предложил мальчик. Гарри представить не мог, что могло заинтересовать Тома в доме номер четыре, который ничем не отличался от дома номер три или пять.       - Приятно, - непонятно обозначил мужчина, выходя из комнаты Дадли. Мальчик еще задержал взгляд на большом шкафу с одеждой, на фигурках супергероев и компьютере. Забытые игрушки нашли свое пристанище в чулане. Теперь совсем без Гарри.       - Там не то, чтобы есть на что смотреть, - поспешил оправдать себя мальчик, пока Том уже рассматривал скудное убранство комнаты. Один стол, один узкий шкаф и одна кровать. Серо-зеленые стены.       - Я жил в похожей в приюте, - комнатка была настолько маленькой, что наличие мужчины уже скрадывало все свободное пространство. - Но те, кто вынудил жить меня в таких условиях давно наказаны. Хочешь наказать своих тюремщиков?       - Я… - который раз за день Том вгоняет его в замешательство. Превратить Дерслей в лягушек? Было бы забавно, но уж слишком. Он представлял, как однажды побьет Дадли и пошлет куда подальше тетю Петунию, а дядя Вернон обязан подавиться рыбной косточкой, но чтобы непосредственно причинить им вред - почему-то не получалось.       - Ты привязан к ним, поэтому тяжело решиться на реальные действия, - Том развернулся, скрываемый лучами солнца из окна, которые огибали его силуэт. - Понимаю, но необходимо сделать выбор уже сейчас.       - Но между чем и чем? - Гарри растерялся. Слишком много произошло за эти два неполных дня. Довериться незнакомцу - безумие, но свершить его безумно хотелось. Нечто в голове желало этого столь сильно, что перебивало любые рациональные мысли.       - Волшебством и обыденностью, - улыбнулся Том. Мальчику показалось, будто тени от него расползаются по всей комнате.       - Я не знаю, - пожал плечами мальчик не отрывая взгляд.       - У тебя будет время до дня рождения, - отрезал мужчина. - Мне пора, увидимся завтра.       Том исчез, расплываясь в воздухе черным туманом. Гарри упал на кровать. Сколько еще всего может показать ему Том? В детстве мальчик иногда брал книги из школьной библиотеки, чтобы отвлечься от скуки. Со временем, он отказался от любых детских книг в знак того, что ему пора вырасти. Не его собственное объяснение, а тети Петунии, которая заметила его за Хоббитом. Гарри не задавал лишних вопросов, почему подросткам запрещено читать нечто волшебное - возможно, он уже слишком большой для выдуманного мира. Все чувства, все эмоции и ощущения - просто фантазии, вызванные сказками других людей. Их не существует в реальности. Читать такое - быть странным. Гарри с радостью перестал бы быть странным, если бы забыл о шраме на лбу и старом фото родителей. Странные всегда становятся монстрами. Их ненавидят и боятся. По крайней мере, Дерсли ненавидели всех странных, а они были самыми нормальными людьми.

***

      Гарри поправил спавший с плеча рукав, гоня мурашки - поглядел, никто ли не подглядывает за ними. Том забрал его вечером, игнорируя замерших Дерслей. Прошлым днем они вели себя непривычно заторможенно, словно кто-то щелкнул им по носу.       Мальчик поежился. Тома он знал три дня - доверять такому верх безрассудства, еще раз напомнил себе, но при виде белого потолка с отходящей краской - последний аргумент испарился сам собой. В такой жизни нет смысла. Даже ожидание далось ему непросто.       Том взял его за руку, притягивая к груди. Повеяло странным запахом, будто истлевший пепел от недавнего лесного пожара развеялся по ветру, напоминая сладостной могильной гнилью прелую листву и разлагающихся животных в подвале - они иногда случайно забегали в туда, попадались в мышеловки и несколько дней мучительно умирали. Напоминало древний смысл Хэллоуина - подношения злым духам, огонь заплясал перед глазами, разливаясь в шраме ноющей болью.       Прекрасный летний вечер.       Гарри чуть не поскользнулся, упав с крыши, если бы Том не подхватил его. Они оказались наверху старого здания с видом на Темзу, освещенную тысячью огоньками. Мальчик обернулся, заглядываюсь на лукавую улыбку мужчины.       - Волшебно, - выдавил Гарри. Его будто готовят к чему-то - загадочному ритуалу, для которого необходима человеческая жертва.       - Пора полетать, Венди Дарлинг, - полы мантии струились черным туманом, окутывая мальчика. Том взял его за руку и легко оторвался от скользкой после дождя черепицы. Гарри испуганно замахал ногами, цепляясь за ткань мантии. - Не бойся, не упадешь.       - Мурашки никак не унимались - вовсе не из-за страха высоты, а из-за предчувствия непреодолимо надвигающейся беды.       - Спасибо за это, Том, - еле слышно произнес Гарри. - Но давай вернемся?       - Пока ты со мной - ничего страшного не произойдет, - уносил все выше и выше в небо, пока не появился крупный циферблат Биг Бена, казавшегося таким маленьким отсюда. - Тебе же скучно одному, разве нет?       Все же Том из тех, кто требует полной отдачи от своих подарков, ожидая взамен беспрекословного подчинения. Мальчик толком не знал, испытывать ли поэтому поводу разочарование или он слишком много требует.       - Мне нравится, - попытался отвлечься на проплывающие по реке точки катеров. Ветер приятно ласкал лицо совсем не прохладный, а приятно уносящий летнюю жару. Днем мальчик потом обливался, прячась от палящих лучей дома. Кондиционер из гостиной немного помогал снизить температуру.       - Еще бы, я ведь тебя развлекаю, - улыбка скользит по узким губам и Гарри она не нравится. В руках у Тома возникла маленькая склянка с зельем, переливающаяся перламутровым оттенком. - Выпей.       - Что это? - оглянулся мальчик по сторонам. Огоньки в вечерней дымке перестали радовать его. Ноги налились свинцом, ощущая внизу непривычную пустоту.       - Ты напряжен, - Том покачал флакон между двумя пальцами. - Расслабься, сделай глоток.       Гарри осторожно потянулся, прижал бутылочку к себе, лишь бы не выскользнула из оледенелых рук. Почудился легких запах чего-то сладковатого и цветочного, перемешанного с неуловимой дымкой влажности. Мальчик откупорил круглую стеклянную крышку, но в последний момент рука дрогнула и половина зелья оказалась на растянутой футболке.       - Ты такой неловкий, - показалось, или морок напротив сверкнул красными искрами. - Не переживай, не все пролилось.       - Нет, - впервые жестко отказал мальчик. Ничего пить он не собирался. Гулять одно, пускай даже с волшебником. В голове крутились оправдания. - Не хочу пить.       - Ты хочешь упасть? - предостерегающе сжал ладонь Гарри до боли.       - Что? - мальчик рефлекторно поджал ноги, стараясь держаться ближе к Тому.       - Я ведь не могу держать тебя долго, - улыбнулся мужчина. Мальчику удалось разглядеть лицо без теней. Очень молодое, почти его возраста - несколько старше разве. Это внушило немного доверия. Так Том просто скучающий подросток, которому некому похвастаться магией. - Даже волшебство имеет границы.       Остаток жидкости опалил горло, будто раскаленная лава. Плечи передернуло, Гарри скривился и чуть не уронил спавшие очки. Шрам отозвался приятной пульсацией - хотелось потрогать, почесать или потереть.       - Не вкусно? - не скрылось от Тома. Мальчик сглотнул, пересиливая жгучее ощущение во рту. Живот скрутило не то от страха, не то от переваренного обеда - ныло, словно кто-то копошился в кишках. - Немного переборщил…       Том притянул ближе, обнимая руками за талию и смотрел сверху вниз. Виднелась над головой за облаками белесая луна, а под ногами еле заметная в дрянном свете Темза ползла извилистой змеей, и они ближе друг к другу прижались, как обманчиво близко жмутся друг к другу звезды.       - Т-том… - внутри горело, словно он проглотил огненный шар. Том вплел пальцы в непослушные волосы и схватил за затылок - в губы уткнулось тонкое горлышко, стукнув о зубы.       - Допей до дна, раз пролил, - Гарри слепо схватился за мантию на груди, боясь свалиться.       - Хватит, - выбил бутылек из ладоней и камнем полетел вниз. Мелькнуло змеиное лицо и потемнело в нарождающейся ночи. Боль в шраме раскалывала голову на части, как арбуз, который любил бросать Дадли со второго этажа. Еще глоток он бы не вынес.       Перед глазами вспыхивали разноцветные точки. Все тело вспыхивало - бросало в жар и в холод одновременно. Хотелось сделать вдох, хоть немного воздуха пропустить в задушенное горло.       Он тонул.       Открывал рот в попытке сделать вздох, словно утопающий.       Говорили ведь, нельзя гулять с незнакомцами в незнакомых местах.       - Осторожнее! - казалось, взволнованно выкрикнул Том, хватая за шкирку. Гарри уперся ладонями ему в грудь, сопротивлялся, когда его прижимали сильнее. Уткнулся лбом в плечо, кашляя - прогонял горькую слюну. Горло резануло от набранного воздуха.       Гарри скосил взгляд - мутное все, не разглядеть. Слезы из раздраженных глаз успели высохнуть. Кажется, он потерял очки. Плевать, лишь бы спастись от Тома.       Ноги схватила судорога. Лунный свет - от ночной духоты затхлый - размазался по лицу напротив, как заполошное биение сердца под ребрами, и Гарри хватался в неосязаемой жажде за бледную ладонь, паря рядом с начищенными до блеска черными ботинками.       - Я держу, - перехватывает его Том, резким движением поднимая на уровень шеи. - Перестать дергаться, Гарри Поттер. Что ты чувствуешь?       - Я… Ч-то… - задыхался жаром, пропитывающим тело. Шрам закровоточил.       - Нет, не нужно меня бояться, - ледяные ладони заключили щеки в капкан. - Ты часть меня, мы родственные души. Ты бережно хранил частичку меня в себе, но настало время вернуть долг. Лорд Волдеморт милосерден и прощает воровство. Но еще рано, судная ночь наступит через три дня.       - Т-ри дня… - бездумно повторил мальчик, слизывая потекшую кровь. Мышцы стянулись желе, перемешанным с переломанными костями. Гарри схватился за воротник на мантии, чтобы стать ближе - неизвестно зачем, и паучье пальцы сползли на дрожащие в жаждущей агонии кулаки.       - Верно, я вернусь с последним лучом солнца, - длинный шершавый язык прошелся от губ, по носу к шраму - следовал по кровавой ниточке. Гарри потянул вверх мантию, ничего не понимая - хотелось раздеться или раздеть Тома. Руки путались. Вместо лица - черный провал и горящие ответной жаждой огни. Глаза заволокло тускнеющим светом, будто накинули могильный саван.       По бокам прошлись звериные лапы - огромные и когтистые, будто неземного существа. Мальчик замотался, вырывался и прижимался ближе к груди, где не слышался стук сердца. Тук-тук-тук. Это у Гарри оно сейчас выпрыгнет из груди, будто душа выскользнуть хочет из тела.       - Прямо мне в руки, - змеиный шепот соскальзывает в ухо. Затем следует раздвоенный широкий язык, чуть не слизывает аккуратную ушную раковину, словно обгладывает тоненькие косточки маленьких грызунов.       Под ногами ничего нет.       Непривычно. Слишком уязвимо.       Под растянутую футболку дальше скользят, подбираясь к джинсам. Гарри ничего не видит - только хочет чего-то, быть ближе к существу напротив и раствориться в потоке магии. Виски пульсировали - мысли не складывались в слова. Ему хотелось сказать нет, но ничего не получалось. Мальчик слепо уперся руками туда, где должно было быть лицо, но наткнулся лишь на чешую.       - Меня е-едят… - метался Гарри, тесно вжатый в тело напротив. На него навалились сверху, оплели кольцами, вдавив животом в пах. Мальчик зажмурился - закусил крик, моргал, чтобы начать видеть.       - Нет, моя душа, - выдохнули с рычанием в макушку. Гарри всхлипнул от тупой боли в пояснице - его же сейчас раздавят! - Пока рано, но скоро ты сможешь видеть меня каждый миг своей вечной жизни.       Том ведет себя странно. Гарри не хочет это понимать.       - Что со мной? - смог выдавить стройное предложение, пересиливая себя.       - Мне было интересно, - неопределенно начал мужчина, забирая волшебной палочкой ломоту в костях. - Теперь я увидел все, что мне было необходимо. Запомни, не дерись со мной, Гарри, иначе это меня очень сильно обидит и разозлит, и когда это произойдет, я могу сделать очень неприятные вещи.       Гарри совсем не собирался враждовать с Томом. Ему просто страшно.       - Почему я не вижу? - мальчик вытягивает шею, чтобы показать, будто Том случайно заколдовал его и сейчас должен исправить оплошность.       - Ничто не приходит на свет иначе, как из темноты. Неужели не увидел ничего? - Гарри моргает и видит в бледном свете вновь молодое лицо, вьющаяся прядь темных волос выбилась на белый лоб. Но глаза, словно могильная плита - тусклые. Том похож на старую фотографию - бесплотный призрак безвозвратно ушедшего прошлого.       Парень осторожно отстраняет от себя Гарри, позволяя рассмотреть поближе. Том очень высокий и несколько нескладный, будто острые углы решили соединить в единую фигуру. Густые кудри аккуратно уложены в прическе, прилизанной лаком. Лицо не назвать совершенно красивым, возможно интересным и симпатичным, но не более того. Вместе с мантией и ботинками создавался скромный образ благопристойного парня, но что-то…       - Не нравлюсь? - мальчик не совсем понял интонацию, с которой это было произнесено.       - Нравишься, - поспешил оправдаться Гарри. Усталость впилась в конечности, но он сдержался от того обидного, что пришло первым на ум. Том неприятный, все в нем имеет некоторые черты… хуже всего рот - злой, искаженный в тесной улыбке. Мальчик моргул, развеивая наваждение.       Прости за зелье, но иначе нельзя было проверить тебя и меня, - гладит по голове Том. - Осталось недолго.       Гарри засыпает спокойно, ведь его застарелая мечта сбылась - у него наконец появился друг.

***

      Утро встретило привычной летней духотой - даже открытое окно не спасало. Гарри свесился с кровати, чуть не врезаясь головой в угол тумбочки. Виски гудели, а простыня пропиталась потом. Сон оставался прерывистым. Мальчик не мог вспомнить, но ощущал скользкие извилистые движения по телу и непреодолимое желание облизать их.       Гарри передернуло. Ему никогда ничего подобного не снилось, а в штанах неприятно пульсировало - быстро пробрался в туалет, сделав несколько неловких движений, чтобы больше не вспоминать. Если об этом узнает тетя Петуния, то отхлестает его же простынями за непристойные реакции организма.       Постирать нужно все, как Дерсли разойдутся по делам - обнаружились засохшие белесые пятна на штанах. Опять, главное избежать зоркого взгляда тети Петунии, а то позора не избежать. Дадли ему обязательно придумает обидную кличку, он же сам уже давно с девчонками встречается и знает, куда вставлять.       - Вот есть ей дело до этого, - засунул после быстрого завтрака в машинку белье. - Будто не она Дадли родила.       - Гарри посмотрел на себя в зеркале - синяки под глазами и растрепанный вид, но не сильно хуже обычного, хотя этой ночью хотелось содрать с себя кожу. Том определенно бы гаденько ухмыльнулся, потрепав по волосам. Что делал Том вчера? Они летали над вечерним Лондоном, а потом… что? воспоминания развеялись перед рассветом, но мальчик приберег для себя и эти крохи, чтобы дожить до следующей встречи и ночью закрыть глаза, наслаждаясь щедро подаренным волшебством.       Дерсли часто уезжали куда-то летом: иногда к тете Мардж, иногда шопинговать по магазинам, реже уезжали к морю или отдыхали на Сент-Айвс.       Так что, Гарри нацелился слопать забытый в холодильнике кусок яблочного пирога, раз никто про него не помнит. Да и апельсинового сока, попробовать - он давно не пил ничего слаще чая или воды, не считая недавний сюрприз Тома.       - Приходи скорее, - тоскливо проговорил мальчик, прилипая к окну, пока мыл за собой посуду. Все чаще казалось, будто происходящее затянувшейся сон. Нет, вчера он ощущал свою беспомощность вполне реально, как и Тома рядом.       Они знакомы всего четыре дня, но Гарри кажется, будто они старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки.       Четыри дня. С ужасом подумал Гарри.       Неужели он настолько одинок, что назвал другом фактически незнакомца. Но у него действительно никого не было. В школе особо не с кем поговорить было, поскольку компании уже сформировались и навязываться не хотелось, терпя снисходительные взгляды.       Еще была миссис Фигг - странная старушка, вечно скорбящая о чем-то. Говорят ее дети и муж умерли давным-давно, но мальчик чувствует - дело не в этом, но распутать клубок не получалась, да не интересно впрочем.       Гарри еще немного посмотрел телевизор, пока не ушел полить цветы тети Петунии. Единственное место, которое нравилось мальчику.       Закончив поливать цветы, Гарри вернулся в дом и решил поиграть на компьютере Дадли. Вот здорово бы было, если бы Том усовершенствовал заклинание и он смог бы полноценно окунуться в виртуальную реальность. Пришлось довольствоваться треснувшим джойстиком с залипающими кнопками - Дадли успел загадить.       Вечером приехали Дерсли и Гарри вспомнил насколько их ненавидит. Пожалуй, не так уж и страшно, если Том заберет его окончательно.

***

      Сегодня, как и в любой день до этого, вслед за Гарри спустилась по лестнице тетя Петуния. Мальчик посмотрел в окно, желая увидеть силуэт Тома, но ничего необычного - знакомая Тисовая улица без фриков. Несколько минут спустя, Гарри приготовил Дерслям завтрак и, дождавшись пока все выйдут из-за стола сам сел набить живот.       Мальчик завистливо облизывался на Дадли, пока тот ел клубничный джем на сдобных булках. Сладкое доставалось ему на Рождество и Хэллуин - старые конфеты, которые никто не любит, как и Гарри, идеально подходят друг другу.       - Тебе скоро придется уйти, - ухмыльнулась тетя Петуния, поправляя розовый фартук.       - Знаю, - фыркнул мальчик, гремя тарелками. Уж он уйдет, вместе с Томом.       - Держи, - она протянула сложенный лист бумаги. - Там могут помочь устроиться на первое время.       - Спасибо, - шикнул сквозь зубы. Башмаки Дадли спешно прогрохотали обратно по коридору и вновь забарабанили по ступеням. Наверное, он забыл что-то прежде, чем выскочить на улицу. Из окна видно, как дядя Вернон садится в машину и уезжает на работу.       - За столько лет впервые слышу от тебя слово благодарности, - проводила взглядом Гарри, который сорвался с места, чтобы не высказаться.       На заднем дворе Дадли играл с друзьями в пародию на американский футбол. Гарри поспешил закрыть окно, чтобы кузен не додумался запулить в него мяч.       На прикроватной тумбочке стоял будильник. Когда мальчика запирали в комнате в наказание, то он часто глазел на стрелку часов. Есть нечто завораживающее в круговых движениях стрелок на циферблате.       Звон будильника сопровождал его каждый день. День за днем.

***

      Том разговаривал о чем-то с тетей Петунией. Она сложила руки на груди, несколько испуганно лепетала, избегая прямого взгляда. Мужчина слушал неприветливо, но промолчал на ее выпад в знак принятия, в котором чувствовалось нечто угрожающее. Говорили они тихо, слов не разобрать - только видел безостановочно открывающийся рот тети Петунии и редкие ответы Тома шипящим тоном. От звучания отдавалось в шраме, словно кто-то стучал с внутренней стороны. Гарри осторожно высунулся из-за кухонной стены, пожевывая булочку, взглядом поглаживая открывшееся лицо Тома - молодое и равнодушное, уподобляясь лучам летнего света.       Разговор к концу подходил. Тетя Петуния отошла в сторону, пропуская мужчину в дом. Том перешагнул порог - одежда все та же, что и неделю до этого. Поднял взгляд на Гарри, новый и ласковый - черты его разгладись, будто он наконец получил желаемое. Похоже на выражение Дадли, когда ему подарили новую крутую компьютерную игрушку.       - Что ты здесь делаешь! - радостно мчась навстречу и сбрасывая наваждение, бежал мальчик. Эти два дня без него дались с большим трудом.       Стоило Гарри подойти к тете Петунии, та растерянно хлопнув глазами, ушла в гостинную - словно не ожидала, что в доме кто-то есть, кроме нее.       - Я пойду? - неуверенно начал мальчик, нахмурившись не характерному поведению женщины. Она промолчала тревожно и тяжело, как перед покойником. - Тетя Петуния?       - Подойди, - протянул ладонь Том.       - Что ты ей сказал? - уперся мальчик.       - Гарри, - надавил он. Сам подошел, обнимая рукой. Как в первую их встречу.       Мальчик постоял, помедлил несколько мгновений и прижался ближе - позволил чужой ледяной ладони скользнуть дальше по спине. Гарри передернуло, но стерпел. Обниматься в Томом не очень приятно. Сам же хотел.       Гарри запутался.       - Сейчас такое ужасное время, - наклонился ближе к тонкому уху. - Никому нельзя доверять. Я ценю то, как ты позволил мне приблизиться.       - Я ничего о тебе не знаю, - они пересекли порог дома. - То есть, ты волшебник и я до конца еще не могу поверить в происходящее.       - Все чудеса были перед тобой, - улыбается Том, невзначай пройдясь невесомо губами по шраму. Сжала крепко плечо и погладил по волосам, как будто Гарри может исчезнуть.       - Я знаю, от этого и не могу толком поверить, - шрам противно зудел, словно хотел предупредить о чем-то. Никому нельзя доверять в ужасные времена. Гарри ничего с собой поделать не мог. Улыбнулся затравленно, чтобы Том не увидел и прижался крепче к боку. Отдаваться без остатка - всплыло в голове, вспомнился тот воздушный вечер. Разве бывает такое? Из всех людей на земле, чтобы увидеть волшебство, был выбран именно Гарри Поттер.       Волшебство.       - А тетя Петуния? - напомнил он тихо. - Отпустила?       - С концами, - вторил ему Том. - Не волнуйся, я смогу тебя защитить.       - А если я не справлюсь. Тогда что? - поспешил поделиться переживаниями. - Ну ты же волшебник, а я обычный. Ты не сможешь быть рядом все время.       - Все хорошо Гарри, не думай лишний раз об этом, общаясь с волшебником. Хочешь последний раз взглянуть на родителей?       - Конечно! Но почему последний? - мальчик заметался. В последнее время с ним творится что-то странное. Наверное, появление первого волшебника в его жизни. Тут кто угодно вел бы себя странно.       - Нельзя долго смотреть на прошлое, иначе оно поглощает - погасший пепел уж не вспыхнет. Однажды я поспешил, совершил роковую ошибку и поплатился за это. Долго пытался исправить, но утраченного не вернуть обратно, лишь оставалось продолжать сокрушаться. Теперь у меня новая надежда.       - Ты навредил кому-то? - замер мальчик, разглядывая тени от качающихся на ветру крон деревьев.       - Себе.       Гарри позволил Тому скрыть себя в мантии, чувствуя, как колотится сердце в ожидании трепетной встречи.       Мальчик открыл глаза. Он легонько отстранился от груди, разглядывая небольшие домики, типичные для старых английских деревенек: каменные стены, покрытые мхом и соломенные вперемешку с черепичными крыши. Небо голубое без единого облачка. Раньше он видел такое только по телевизору.       - Так здорово, - широко улыбнулся мальчик. Гарри осознал, что последние два дня ни разу не улыбнулся, как и до встречи с Томом. Поводов для улыбок было не так много. - Но разве мои родители не мертвы, и их можно увидеть в том зеркале?       - Я покажу их могилу, - Том взял его локоть и повел по улице. Гарри разглядывал фасады домов и стройные ряды заборов, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. Он не уверен, что готов прочитать на погребальной плите: Лили и Джеймс Поттеры.       - Их похоронили в одной? - мальчик попытался вспомнить, хоронят ли вообще в одной могиле.       - От них осталось не так много, чтобы разделить пополам, - парень на мгновение позволил себе улыбнуться. От Гарри это не укрылось.       - Откуда ты знаешь? - затормозил мальчик, но Том продолжил без труда его вести дальше. Они вышли на площади, посреди которой виднелся обелиск участникам Первой Мировой и рядом Второй.       - Я волшебник, Гарри, - снисходительно ответил Том. - Передо мной открыты многие тайны. Шучу, я просто догадался. Твоя тетка говорила про автокатастрофу, мне жаль.       - Плохая шутка, - почесал шрам, продолжая следовать. Витражи маленькой церкви искрились всеми цветами радуги на солнечном свете.       - Нам повезло, - проигнорировал замечание Том. - Сейчас большинство магглов на работе, а старики спят. Никто не будет мешать.       - Магглов? - переспросил Гарри, удивляясь новому слову.       - Обычных, таких, как ты или твои родственники, - объяснил парень. Гарри немного погрустнел. - Забавно, ты даже ни разу меня толком не спросил, не являешься ли ты волшебником. Может, я ищу ученика.       - Я не думал об этом, - немного понуро ответил мальчик. В его жизни не было чудес, и с самого детства, он уяснил, что не достоин чего-то выдающегося или просто хорошего.       - Не заставляй меня жалеть тебя еще больше, - бесцветным тоном произнес Том. - Меня это смущает.       - Спасибо, - улыбка вернулась на лицо Гарри. - Не думал, что тебя в состоянии хоть что-то смутить.       - Разве? У меня тонкая душевная организация, - немного оживился Том. - За церковью кладбище.       - Идем, - скорее себе сказал мальчик. Чувство, похожее на страх обвило внутренности. Он никогда в жизни не видел родителей, не считая фото и отражение в зеркале. Не знает, какие они люди. Вызовет ли их памятник что-то, помимо слабой тоски. Он никогда не предавался фантазиям, что было бы, будь его родители живы - может, совсем в давнем детстве или в минуты отчаяния от несправедливости.       - Не теряй надежды, Гарри, независимо от обстоятельств, - прошептал Том. Шрам кольнуло. - Мы близко.       Том легким движением руки бесшумно отворил калитку. По обе стороны от дорожки, выложенной плоскими камнями виднелись сотни могил.       - Так много, - удивился мальчик.       - Здесь похоронены волшебники, - начал парень. - Для многих, эта деревенька является родовым гнездом.       - Тут селилось много колдунов? - озирался по сторонам мальчик, считывая старые надгробия, чей возраст внушал благоговейный трепет.       - Издавна, да, - задержался немного, позволяя рассмотреть.       - Хах, Дамблдор, - рассмеялся Гарри. - Глупая дверь, повезло кому-то с фамилией!       - Немного не так, но твой вариант лучше, - подошел ближе парень. Они продолжали блуждать по кладбищу, а Гарри немного оживился, продолжая разглядывать причудливые имена. У волшебников явно было чувство юмора.       Том тоже что-то искал, пристально вгрызаясь взглядом в замшелые плиты. Они уходили все дальше от церкви, а конец кладбища виднелся лишь рядом с редкими можжевеловыми зарослями.       - Тебе здесь не нравится? - почувствовал смутно, будто и не понял откуда возникли подобные ощущения. Шрам зачесался. Господи, подумал Гарри, главное, чтобы не вши завелись.       - Да, - стало так тихо, несмотря на ясный день. Гарри немного удивился. Обычно любители черных мантий проводят большую часть времени в мрачном антураже. - Мы пришли.       Легкие сдавило.       Одинокая скромная могила, скорее небольшой камень. Прочитать выбитые слова удалось с большим трудом: Лили и Джеймс Поттеры - 31 октября 1981 года Где было «смерть» - зияет теперь провал       - Что это значит? - перечитал, переповторил Гарри.       - Забрали, что принадлежало смерти. Я забрал, - Том смотрит и улыбается. Смотрит на Гарри. Черными голодными глазами.       Мальчик вздохнул, всхлипнув бесшумно. Пусть уже хоть что-нибудь произойдет, хоть страшное, но все равно будет лучше, чем эта тишина, улыбка на бледном лице и полуденное солнце.       - Что забрал? - пересилил себя мальчик набравшись смелости.       - Дары, - с наслаждением произносит Том, поглаживая большим пальцем черный камень на золотом кольце. Гарри сначала не заметил, что на указательном пальце левой руки все это время красовался увесистый перстень. Тот протягивал все время правую руку.       - Волшебство, - напомнил себя мальчик, успокаивая.       - Верно, - на этом Том замолчал разглядывая могилу с мрачным довольством. - Чем ближе к концу, тем ближе к началу.       - Это типо мудрость какая-то волшебная? - смутился Гарри. На кладбище Том стал еще загадочнее, чем обычно.       - Надеюсь, - нечитаемая улыбка облизывает бледное молодое лицо.       Мальчик сел рядом с плитой на теплую траву.             Мысль, что останки родителей свалены в общую кучу не давала покоя. Вот так просто стереть две жизни сразу. Гарри готов покляться, будто Том специально поколдовал, чтобы найти нужную могилу быстрее - так она обычно заросшая, никому ненужная.       - Спасибо, - глаза заслезились. Застарелый шрам дал о себе знать. Молния на лбу растеклась плавленым воском. Больно.       - Я рад, - Гарри не нашел сил посмотреть на Тома, но затылок чувствовал прожигающий взгляд. - Я сделал бы это множество раз, чтобы увидеть тебя таким.       - Ты самое настоящее чудо, - хотелось крикнуть им, что их сын живой и совсем рядом, любит их и никогда не забудет. Попросить прощение, что думал о том, как бы отправиться к ним на тот свет из-за многолетнего пренебрежения.       Том продолжает улыбаться. Гарри затылком чувствует.       - Интересно, какие ангелы тебя послали? - мальчик никогда особо не задумывался о религии. Дерсли праздновали Рождество со всем размахом для приличной семьи среднего класса, хотя никогда верующими не были. Дядя Вернон вообще называл их дармоедами, но тайно, опасаясь косых взгядов, поскольку в Литтл Уингинге была небольшая церквушка, куда ходило приличное количество человек. Гарри никогда там не был, стесняясь быть в толпе людей и просить о чем-то.       - Все же, старик в чем-то был прав, - произнес почти бесшумно.       - Дедушка что-то рассказал? - оживился мальчик. Возможно, посещение кладбища сподвигло Тома на откровенность.       - Не совсем. Однажды, он сказал мне, - замолчал парень, будто вспоминая дословно. - Любовь - дитя свободы и никогда - господства. Но разве так можно получить власть? Ты хочешь получить власть, Гарри?       - Я никогда не думал об этом, - не понял мальчик, зачем Том такое спрашивает.       - Не ври, - подошел ближе, кладя ладонь на макушку. - Никогда не поверю, что не желал зла Дерслям.       - Желал, но… - облизал сухие губы мальчик, собираясь с мыслями. - Просто чтобы их не было и все. Ну и хотелось, чтобы Дадли разбил себе нос.       - Нужна большая власть, чтобы убрать человека. Говорил, будто не хочешь власти, - понимающая улыбка не сходила с его лица. - Тебе даже нужно больше остальных.       Но сейчас не нужна, - обернулся мальчик, неловко уходя от прикосновения. - Я от них ушел, поэтому сейчас мне нужно только надежда. И крыша над головой.       - Об этом не беспокойся, - Том поднял его за подмышки. Гарри не успел отреагировать. - Нам пора, ты же хочешь посмотреть на их дом?       - Можно? - удивился мальчик, не подумав о таком.       - Он не далеко, - парень взял его за локоть. - Прошлое затягивает. Будь осторожен.       Гарри судорожно сглотнул, кивая, стараясь оторвать взгляд от вырезанных на камне имен. Том достал волшебнуб палочку, взмахом сотворяя из воздуха небольшой венок розовых гвоздик.       - Это ведь значит что-то, - встрепенулся мальчик. - На языке цветов.       - Благодарность матери за тебя, - наклонился Том, невесомо касаясь губами шрама.       Гарри сжал кулаки, отворачиваясь от могилы. Он дернул парня за мантию, желая уйти - тот исполнил его немую просьбу, обхватывая его за плечи рукой и увел прочь через надгробия. Больше задерживаться не хотелось. Кладбища вытягивают энергию. Особенно видно по Тому - тот, казалось стал еще бледнее и злее.       В церковь начали собираться пожилые люди, поэтому Том укрыл мальчика длинной мантией. Они двигались за пределами улиц, держась друг за друга. Гарри не мог сориентироваться.       - Тише, мужайся, - предупредил Том. Открывая обзор мальчику, переставая прятать его в мантии.       - Перед ним открылось обугленное здание с перебитыми балками, но большая часть дома смогла устоять и не обрушиться со временем. Он стоял, перебирая все возможные варианты, что могло произойти в этом месте.       - Как? - беспомощно спросил мальчик. Дом его родителей был единственным разрушенным в этой деревне. Неужели, больше никому не нужен.       - Этого я знать не могу, - мальчику показалось, или Том лукавил. Смутное ощущение на подсознательном уровне.       - Пойдем, - отрезал Гарри. - Ты прав, здесь не на что больше смотреть.       - Хочешь посмотреть моих?       - Ты же сирота? - растерялся Гарри. - Ты знаешь, где они похоронены?       - Отец был жив, - холодно отозвался Том. - Но я не нужен ему. Он выгнал мою мать, беременную мной, умирать на дороге. Она смогла добраться до приюта, где я родился и умерла. Скорее всего, ее могилы больше нет - технический прогресс, нужно сметать старое, чтобы воздвигнуть новое. У отца есть фамильное кладбище, где он похоронен. Мне хотелось бы взглянуть на него последний раз.       - Для меня честь… - не знал, как еще выразить признательность за доверие.       Оставь, ничего серьезного. Иногда всем нам стоит окончательно расстаться с прошлыми обидами, - парень подозвал Гарри ближе, заключая его в кольцо рук и закрыл его глаза ладонью.       Мимолетная боль в шраме и Гарри стоит посреди старого кладбища, за которым давно никто не ухаживал, судя по разросшемуся тису и прочей сорной траве. За скорбными памятниками ангелам виднелась небольшая каменная церковь с гигантским крестом перед дверями. На склоне показался особняк с красной крышей.       - Отец перестроил поместье после Меропы, чтобы забыть ее, как страшный сон, - ответил на пораженный взгляд мальчика. Стояла полная тишина, даже ветра не было.       - Это ведь так дорого, - выдохнул мальчик. Ему была не понятна такая ненависть к женщине, которую сам же выбрал.       - Не представляешь как, но у него было достаточно денег, - пустой взгляд окинул равнодушные могилы. - Несправедливо много, жаль, что мне ничего не досталось и все отошло государству.       - Ты не пытался забрать наследство? - еще больше удивился мальчик. Если бы ему деньги в руки падали, то он непременно бы не упустил шанс.       - Нет, - ухмыльнулся Том, доставая волшебную палочку в виде кости. - Это гораздо важнее маггловских денег, которые я могу в любой момент наколдовать.       - А ты можешь превращать железо в золото? - встрепенулся Гарри, вспоминая о подобном чуде из какой-то сказки.       - Могу, но сейчас я тебя развлекать не намерен, - отрезал парень, протягивая ладонь. Гарри взял ее, крепко сжимая.       Они петляли мимо саркофагов и надгробий, пока не подошли к мраморной могиле: Том Томас Риддл 1880-1943       - Им казалось, будто называть всех мальчиков Томами - чудесная идея, - раздражение просочилось в интонации. - С другой стороны, может они просто жадные и не хотели делать разные памятники.       - Мда, у этих аристократов странные понятия о жизни, - хотел поддержать Гарри, мало понимая об образе жизни аристократии. Но они точно обязаны быть холодными и напыщенными.       - У волшебников не лучше, - заметно расслабился Том. - Ты хорошо на меня влияешь, почти не хочется злиться на них.       - А ты на меня, - впервые осознанно положил ладонь на соседское плечо мальчик. - Мне уже плевать на Дерслей.       Забудь уже о них, - подыграл парень.       - Забываю, - сложил в молитве Гарри, будто проводя ритуал.       - Закрой глаза, - попросил Том. Мальчик растерялся, но просьбу выполнил. - С днем рождения, Гарри. Вот и наступили долгожданные сладкие шестнадцать.       В воздухе зависло небольшое пирожное с одной свечкой. Том облокотился на надгробие своего отца, взглядом впившись в лицо Гарри - словно комар присосался насытиться кровью.       - Спасибо, - поблагодарил мальчик, задувая свечу. Он перевел взгляд на Тома и, казалось, что в голову нечто залезло, протискиваясь через глазницу. Наваждение усилилось, когда парень приблизился.       - Поделишься желанием? - Гарри замялся. Сейчас Том переменился, нельзя сказать, что именно поменялось, но мальчик поймал себя на мысли - он его совсем не знает. Господи, неделя прошла. Всего лишь, а по ощущениям - жизнь знакомы.       - Не знаю, ничего конкретного…       - Не меня пожелал? - лукаво спросил парень, будто заранее зная ответ.       - Но ты ведь и так со мной, - неуверенно ляпнул мальчик, мысленно боясь, будто Том над ним посмеется и исчезнет навсегда.       - Но я могу быть с тобой по-разному, - Гарри не нравится, куда идет разговор. Том начинает напрягать, как непривычная тень в пустой квартире.       - Понимаю, - сглотнул досаду мальчик. Чего ожидал? Что Том будет каждый день с ним тусоваться. У него полно волшебных дел, а Гарри должен работать на маггловской работе и не думать лишний раз о волшебстве.       - Нет, я о другом, - послышалось, или Том хохотнул. - Пожалуй, сам решу.       - Гарри с места не сдвинулся - дернулся, когда незнакомец подошел слишком близко, наклоняясь, как стервятник над обессиленной дичью.       - Ты действительно больше ничего никому не расскажешь. Зачем тебя спрашивать?       Гарри поднял взгляд. Пустые глаза напротив не предвещают ничего хорошего. В какую секунду Том успел обернуться монстром.       Но Гарри продолжал смотреть в глаза своему новому кошмару. Стало мутить, словно змея свилась кольцом у горла, отравляя одним присутствием внутренности.       - От тебя ничего не останется, - добавил зачем-то Том.       Гарри прекрасно знает о своей ничтожности и ненужности.       Значит, Том не обидется.       Гарри метит кулаком в живот. До шеи не дотянуться, чтоб гортань переломить. Искать слабое место нет времени - он же не настолько сообразительный, как Бильбо Бэггинс, вынюхавший у Смауга брешь на сердце. Да сначала не признал в Томе монстра - проиграл время.       Том даже не отреагировал. Кулак болезненно врезался будто в металл.       - Мне нравится твой пыл, но я волшебник, Гарри.       Гарри не сдается и готовит второй удар. Боль растеклась по запястью, и мальчик с задушенным криком прижал травмированную руку к груди. Том схватил его за голову, как шар для боулинга. Волосы болезненно стянулись под когтистой лапой.       Миг. Лицо Тома теряется, уступая место змеиным чертам. Чешуя слизывает кожу, обнажая безгубый злой рот, искаженный клыкастой усмешкой. Красные глаза неотрывно смотрят на него.       Красные глаза преследовали во сне после вечернего полета.       - Ты сделал меня таким, не отводи взгляд, - змеиное шипение ворвалось в разум ржавым шурупом. - Привыкай к моему облику, тебе на него смотреть еще очень долго.       Монстр разжал пальцы и Гарри рухнул на колени, поглаживая себя по голове в попытках унять боль. Мальчик пожалел, что не начал раньше отбиваться и пытаться убежать - боялся ошибиться, показаться сумасшедшим и упустить единственную надежду на счастье.       Повсюду лишь равнодушные могилы.       - Отвали, монстр! - кричал мальчик, выплевывая слова, будто яд из змеиного укуса. - Я тебе верил! За что!       - Тише, - взмах волшебной палочки и крики из глотки больше не рвались. Лишь взгляд под красными веками горел яростью и дыхание хрипело раненным оленем. Слезы не выдержали, пролились.       Гарри согнулся, уткнувшись в колени. Прятался от нарождающейся ночи и ночного кошмара, порожденного ею. Дрожал поначалу от сдерживаемой печали - теперь от холодного ветра, пришедшего с горизонта.       - Правда тебя освободит, но сначала уничтожит, Гарри, - начал спокойно монстр, шипящим голосом. Тот выходил откуда-то хриплым и надорванным, будто выползал с большим трудом. - Вся твоя жизнь была залогом соединения со мной. Я доведу тебя до конца, но тьма не наступит так скоро, как тебе хотелось. Не переживай, я скрашу твой отрезок времени удивительными снами, которые никогда бы тебе не приснились, но перед этим я…       - Зачем ты причиняешь мне боль? Почему так жесток, - Гарри вытер нос и встал. Солнце испустило последний вздох и кладбище погрузилось в сумерки.       - Нет злодеяний, - удивился монстр бьющейся надежде мальчика. Чудесно, пожалуй, он его немного помучает перед сладким сном. - Только поступки. Ты ведь тоже не святой, захотел себе толику моего волшебства. Я понимаю, тяжело однажды воочию его увидеть и не захотеть присвоить.       Гарри ничего не хочет говорить. Он слишком устал. Стоял молча - ждал чего-то, возможно смерть. Ему представлялось, как монстр раскрывает огромную пасть и проглатывает его живьем. Получилось действительно, как в страшной сказке, где чудовища притворяются друзьями, чтобы полакомиться всласть обманутыми надеждами.       Убывающая луна готова была обозначить наступление нового дня.       Монстр наклонился к нему, укрывая мантией. Змеиные черты лица прятала тьма, делая их менее пугающими - будто смягчила острые черты.       Пришлось насильно напомнить, как когтистые лапы схватили его - будто он кусок мяса. Сложно неожиданно стало питать ненависть - внутри черепа возилось нечто еще сильнее изворачиваясь, убеждая успокоиться…       убеждая смириться…       …дождаться и соединиться…       Жаль не разорвал плоть когтями-кинжалами, чтобы напомнить.       - Разве стало хуже? - в глазах напротив тьма с красными глазами. Увидишь раз - то это навсегда.       Гарри разодрал губу до крови, напрягась, будто с него содрали кожу - оголились нервы.       Он ведь действительно поверил, немного привязался. За змеиным образом виднелся лунный свет. Мальчик улыбнулся, хотя было паршиво на сердце - также, как и в душе Тома ужасно темно. Гарри ведь сопротивлялся, боролся и хоть немного желал отомстить. Зачем-то он ведь жил. Гарри поднял взгляд выше на луну.       - Запомни ее такой, - монстр схватил за голову с такой силой, будто оторвать хотел. Очки полетели на траву. Шрам опалило кипящей болью, готовясь к ритуалу забытых древних духов.       Том хочет держать его в своих руках, раздавить и впитать каждую слезинку, каждый дрожащий выдох и секунду душевной боли, пока не останется ничего, кроме кусочка его драгоценной души. Чтобы никто не смог найти и понять, где сокрыт самый главный секрет Волдеморта.       Кто позаботится о сохранности Гарри также сильно, как Том? Нет ни единой живой души, кому было бы дело до Гарри.       Только Том скрасил его уходящие годы.       Только Том показал ему волшебство.       Только Том будет знать, что на свете существует Гарри Поттер.       - Ты удивительно создание, - когтистая лапа приблизила к безгубому рту. - Никто никогда не вызывал во мне чего-то похожего. Стоит ли называть это любовью?       Однажды Дамблдор вызвал его на разговор после урока, задав простой вопрос о любви. Старик всегда подозревал тихого юношу в чем-то подозрительном. Остальные подростки уже активно познавали первые романтические чувства, когда Том проводил большую часть времени за книгами и обязанностями старосты, изредка зависая с компанией мальчиков. Пришлось взять для прикрытия наследницу Блэков.       Но для профессора обман был очевиден.       - Есть ли любовь в твоем сердце, Том?       Тогда Том ничего не ответил, сославшись на субординацию.       Сейчас он готов признать, что любовь словно гангрена, разлагающая тело. Выпитый яд Амортенции, который чуть не сломал Гарри.       Когда-нибудь смерть догонит его, встретив леденящей пустотой, но Гарри выиграет для Волдеморта время.       - Никогда не забывай о том, что сейчас произойдет, - безгубый рот разверзся, обнажив ряд острых зубов. Подтянул выше обмякшего мальчишку и облизал побледневшие губы.       Гарри не хотел понимать.       Руки затряслись, прижатые крепко к груди. Плечи втянул, будто так его не заметят, будто сдавит грудную клетку так, что ребра проткнут измученное сердце.       - Прекрати, - послышался жалкий скулеж. Монстр гладил когтистой лапой почти любовно, оставляя розовые борозды на щеках. На шее, пробираясь дальше за футболку.       - Я смотрю на тебя, ведь только так твоя жизнь имеет смысл, - ладонь забирается под джинсы, сдавливает до ноющей боли. Другая рука утирает костяшками редкие слезы.       Гарри дезориентирован в пространстве, толком не видит из-за опухших глаз. Звериные лапы мнут кожу до крови, до мяса. Клыки впиваются в рот, раздвоенный язык скользит по лицу. Веки жмутся друг к другу сильнее прежнего - зубы клацнули с хрустом, и кусочек закатился внутрь.       - Гармония между двумя душами возникает из-за неразрешенных противоречий, - змеиный шепот скользит в уши.       В рот проникает раздвоенный язык. Гарри чувствует, как монстр сминает его, наваливается голодным вампиром из старых фильмов. Кулаки обретают силу, но пользы мало - они вваливаются в черную мантию, словно в мазут, а потом они появляются в когтистых лапах.       - Не дерись, если не хочешь сломать, - предостерегающее рычит монстр. Он выгрызается в губы напротив, жадно пытаясь урвать еще один вздох. Хочется поглотить гниющий огрызок его души. Заполнить бездонную дыру внутри.       Кровь пропитала слюну. Губы ныли изрезанные клыкастой пастью.       Пасть скалилась у него перед глазами. Мутная, кровавая.       Хотелось ослепнуть, чтобы не видеть красные глаза, горящие углями в ночной мгле.       Гарри раскрыл рот, чтобы выдохнуть или сказать хоть что-то. Заорать во весь голос - зачем? за что? почему ты это делаешь? чего тебе не хватает? Ты же волшебник, Том.       Футболка с треском расходится на тощем теле, лапы гуляют по ребрам, словно по струнам гитары. Еще немного, и под луной начнет просвечивать скелет. Он обнял себя руками, сжимаясь - хотел согреть немного, ведь от монстра веяло холодом, да и трясло, как в лихорадке. Собственное тело перестало принадлежать - достался все таки кошмару.       Раньше, в темноте чулана чудились монстры, но довольно быстро мальчик перестал их бояться, ведь за пределами его маленького убежища гораздо опаснее. Но с одним он никак не мог примириться - тем, кто обитал глубоко внутри.       Сейчас он вернулся во плоти забрать упущенное.       Гарри ловит себя на мысли, до чего ужасно, наверное, носить такую душу.       Видят ли его родители с того света?       Гарри надеется, что они ослепли.       - Перемены всегда трудны в начале, но в конце тебя ожидает нечто невероятное, - кровь шумела в ушах или змеиный шепот заполонил мысли.       Массивные лапы скользили по ребрам до ужаса ощупывая каждую косточку, будто вырвать хотели или добраться до чего-то. Шрам сочился кровью, пульсировал и хотел чего-то… что?       Гарри думал о лунных пятнах на коже, которые смогли прорваться сквозь морок мантии. О густом летнем воздухе кладбища, перемешанном с запахом прелой травы. Как бы совсем не потеряться и пропасть навечно.       Гарри думал о том, что нужно было сбежать, не вестись - всем же известно, конфетка в руках незнакомца пророчит беду. Думал, почему он заслужил такое.       - Я все равно нашел бы тебя, - раздается сверху. - Тебе не спрятаться. Нет, мальчик мой, ты заслужил все из моих даров.       - Щеки свело от холода, когда длинный язык еще раз прошелся по ним, слизав кровь перемешанную со слезами. Дрожь шевельнуться не дала. Обхватил себя, захватывая когтистые лапы и сжался в комок - испуганный и бледный, проклиная себя и тот день, когда повстречал Тома.       Он спрятал лицо за плечо, давя слезы, но те все равно продолжали литься.       - Разве выплачешь все? - почти нежно донеслось. - Я иногда бываю несдержан, только и всего. Разве можно за это винить? Ты тоже алчно бросился на огонек надежды, поэтому твои обиды беспочвенны. Спи, Гарри Поттер, перед тобой открыт целый мир грез.

***

      Он был похож на мертвеца, лежа в бриллиантовом гробу посреди черного грота. Мир продолжил жить без него - он лишь отголосок былой надежды.       Гарри Поттер был всего лишь мальчиком, затерянным в недрах дома номер четыре. От него ничего не осталось, ведь у него ничего никогда не было. Все вещи, принадлежащие ему - родительские: шарфик и фотография, рождественский шар и книга. Очки безвозвратно канули на старом кладбище рядом с поместьем Риддлов.       Он чувствовал себя пауком с оторванными лапками посреди испорченной паутины, вздрагивающим от шагов и редкого ветра.       Гарри Поттер был просто мальчиком, который ничего не знал о родителях и о мире, окружающем его. Пожалуй, он никогда не станет достаточно взрослым, чтобы смириться.       В черном гроте все оставалось неизменным. Со свода размеренно капала вода, ударяясь о темную гладь небольшого озера. Глухо разносился по каверне шум волн. В воздухе витал сладковатый запах смерти.       Гарри Поттер спал внутри, потому что его больше нигде нет.       Гарри Поттер знал, что монстр с красными глазами иногда приходит к нему и смотрит пристально, напоминая о себе.       Гарри Поттер не боится показавать ему все потаенные уголки своего разума, раскрыть себя целиком. Рассказать, кем он был и кем хотел бы стать.       Гарри Поттер знает, что монстр никогда не умрет, пока кто-то помнит о нем, поэтому Гарри Поттер никогда не забудет, кто такой Том на самом деле.