Гроза.

      С того момента, как в "Ежедневном пророке" появились первые упоминания Грозы, близнецы Уизли превратились в неукротимый фонтан шуток на тему непогоды и одного небезызвестного мага. Подколы сыпались так часто, что Гарри уже перестал дёргаться. Потому что привык. Потому что, как бы сильно рыжики не намекали на связь Гарри и леди в чёрном, никто так и не понял провокационного юмора. Надо признать, Фред и Джордж были осторожны, не трепались перед преподавателями, и были достаточно умны, чтобы шутить качественно и завуалировано. Они понимали, что стоит на кону, а главное принимали и поддерживали. Хотя, это нисколько не уменьшило их желания, или даже потребности, выплёскивать шутовской понос по поводу и без.       А всё дело было в том, что они оба были в числе тех немногих посвящённых в самую немыслимую тайну Гарри Поттера, за всю его жизнь. Это не просто секретные знания или скрытые способности. Это по-настоящему невероятная история, которую не в состоянии вообразить ни один адекватный человек. Ведь это правда, Гарри Поттер, мальчик-который-выжил и Гроза-страшный-сон-всех-пожирателей-смерти, это один и тот же человек. Эта тайна преследовала его в течении всей жизни, сильно подпортив и без того сложное взросление, едва не довела до помешательства в период полового созревания, и в конце концов, одарила надеждой на победу в войне, которую так сильно старается замять министерство. Но обо всём по порядку.       Свои ранние годы Гарри не помнит, от слова совсем. В памяти остались только обрывки эмоций, запахи и звуки, иногда всплывали лица родителей. Хотя, возможно, это лишь благодаря тому, что у него были фотографии Джеймся и Лили. В любом случае, более менее осознавать себя, Гарри начал уже человеком разговаривающим полноценные фразы, и изучающим буквы для поступления в школу. А потому в его самоосознании не было даже намёка, на то что с ним самим не всё в порядке. И речь сейчас не о том, что пытались вдолбить ему дядя с тётей, вроде плохой наследственности или полной бесполезности его существования. Речь о его гендерной принадлежности. Он был обычным мальчиком, вплоть до двеннадцати лет.       Всё началось через пару дней после тридцать первого июля. Он постоянно находился в нетерпении, тревоге и перманентном ожидании сентября. Дурсли почти перестали с ним коммуницировать, всё ещё находясь под впечатлением от финта неизвестного, на тот момент, домовика. А потому, у Гарри было достаточно много времени, чтобы вариться в собственных страхах. Первые сутки, вынужденного одиночества вообще прошли, как в тумане. А вот на вторые, кое-что изменилось. Причём это было совсем не связано с психологическим состоянием парня на тот момент. Хотя сейчас, спустя годы, Гарри наоборот считает, что именно эмоциональное состояние и спровоцировало неожиданный запуск переходного возраста.       Это было страшно. Проснувшись утром с лёгкой слабостью в теле и болью в животе, Гарри не сразу понял, что именно произошло, пока в душе не обнаружил следы крови на нижнем белье. В некотором ужасе, он стал осматривать собственное тело. Оно было одновременно его и совсем чужое. Женское... Все половые признаки мальчиков исчезли, будто их и не было, а женские, он раньше и не видел так близко. Изменились не только интимные места. Всё тело было немного другое. Более мягкое и плавное. Щиколотки тонкие, запястья гибкие, плечи стали уже, а волосы длиннее, хоть и не намного. И кожа. Она была такая нежная и тонкая, что по началу было страшно прикасаться. С зеркала на Гарри смотрела девочка не старше десяти лет, почти не похожая на него самого. Даже глаза чуть сменили цвет, став более тёмными, почти изумрудными с яркими серебристыми вкраплениями, будто сама вселенная зажигает праздничные огоньки на ночном северном небе. Губы, пожалуй, единственное, что не изменилось. Хотя и в целом, если смотреть с расстояния, то девочка действительно чем-то похожа на самого Гарри, словно они брат и сестра. Если бы не тот факт, что это и есть сам Гарри.       Так и провел он в некоторой прострации пару дней, шарахаясь от каждого звука. Но Дурсли его не трогали, а потому никто не заметил никаких изменений. А спустя несколько дней, внешность начала возвращать свой прежний вид. Причём трансформация проходила медленно, но безболезненно. Уже сейчас, будучи волшебником, в двух минутах от сдачи СОВ, он понимал, что это была магическая трансфигурация, завязанная на древней ритуальной магии.       Дамблдор всё время твердит о том, что Лили пожертвовала собой, благодаря чему сам Гарри выжил в ту роковую ночь. Но, либо он понятия не имеет что там произошло на самом деле, либо не спешит посвящать мальчика в детали. Собственно, это первое, почему Гарри давным давно перестал доверять директору. По крайней мере полностью, как было в первый год в Хогвартсе.       Гарри же узнал правду ещё на третьем курсе, когда Сириус, как на духу рассказал страшную истину, и заверил, что всегда и во всем готов помогать, чтобы не решил Гарри делать со всей этой информацией. Не то чтобы правда была такой уж страшной, но достаточно необычной, чтобы свихнуться на месте. От него же, он узнал и своё настоящее имя. А главное, о своём даре, которого сейчас так боится любой представитель тёмной стороны. Даре стихий. Способности подчинить себе все четыре природных явления. Управлять ими, менять форму и свойства, и что немаловажно превращать обычные природные явления в оружие. Решение пришло тоже быстро, а главную роль в этом сыграл тот факт, что никто на всём свете не знал об этой ситуации, кроме Сириуса. И Рона с Гермионой, которым он рассказал всё ещё на втором курсе. Те, к слову, приняли Гарри таким, какой он есть. Хотя большую роль в этом сыграло то, что им было по двенадцать лет, а разум ребёнка достаточно гибкий, чтобы адаптироваться к самым разным ситуациям.       Оказалось, что Гарри вовсе никакой ни Гарри. И вообще не мальчик. У Лили и Джеймса тридцать первого июля родилась прекрасная малышка. Её назвали Харпер, в честь бабушки Лили. Она показалась им такой хрупкой и беззащитной, что оба родителя начали неистово копать. Они несколько недель искали информацию в библиотеках, чтобы обезопасить своё дитя от нависшего пророчества. Многие их друзья и знакомые всерьёз думали, что Поттеры втайне гордятся, что именно их ребёнок родился таким сильным, что ему уготована роль избранного. Только они не гордились, а были в ужасе.       Единственное, достаточно сильное средство, которое смогли отыскать молодые родители не было идеальным. Однако, могло дать возможность малышке выжить. Ритуал был сложным и потребовал помощи Сириуса, который без сомнений вписался в эту авантюру. Магическая трасфигурация должна была сделать девочку сильнее физически, при этом скрыв родовые магические способности, которые стали проявляться с первых дней жизни. Они понимали, что именно о них говорилось в пророчестве. И если бы их обнаружили, пока девочка маленькая, то нашлось бы немало охотников со всех сторон противостояния. А так, она стала бы просто ребёнком, подходящим под пророчество лишь датой своего рождения. А в семнадцать лет, когда дар бы проснулся полностью, она бы уже смогла вступить в это несправедливое противостояние.       Несмотря на то что Лили и Джеймс были талантливыми волшебниками, у них не было достаточно опыта в такой сильной магии. Поэтому, случилось то, что случилось. Девочка сменила пол на противоположный. Это конечно пошатнуло их уверенность в правильности своего поступка. Однако, главная цель была достигнута, родовой дар Поттеров полностью затих. Причём продолжил развиваться в ядре, никак не проявляясь в теле. К счастью, они жили закрыто, под фиделиусом, а потому не успели представить дочь обществу, что дало возможность выдать её за сына впоследствии. Так что они оставили всё, как есть.       Сириус признался, что они планировали отменить ритуал, когда Гарри исполнится по меньшей мере пять. К этому времени, у юных волшебников магическое ядро достаточно крепкое, чтобы не плеваться стихийными выбросами на право и налево, ведь ребёнок учится выражать эмоции другими способами. Однако, то что ритуал не отменили, не означало, что Гарри проживёт всю жизнь в мужском теле. И как выяснилось, пубертат достаточно сильный фактор для снятия трасфигурации.       Первым, кто узнал об этом, стал Дадли. Что неудивительно, ведь они жили в одном доме, да и пользовались одной ванной на двоих. Удивительной была его реакция. Он не стал насмехаться, как обычно, объясняя это тем, что девочек обижать плохо. В тот месяц, последний перед Хогвартсом, они впервые нашли общий язык. И даже стали друзьями. Дадли, с высоты своего возраста, стал воспринимать себя героем шпионского фильма, прикрывая Гарри перед родителями. А потом стал помогать, и придумывать способы маскировки на будущее. Тогда Гарри понял, что двоюродный брат не так уж и глуп. Просто ему привычно было жить на всём готовом. А за день до отъезда в школу потребовал писать ему раз в месяц и научить отсылать посылки, чтобы снабжать магловскими средствами гигиены и другими женскими штучками. Конечно, со временем, Гарри и сам научился добывать всё необходимое незаметно, с помощью той же Гермионы. Однако, по началу помощь Дадли оказалась неоценимой.       Жить в мужском общежитии было легко, ведь Гарри мальчик большую часть жизни. А вот научиться быть ещё девушкой было намного труднее. Рон всегда был рядом, чтобы прикрыть, ведь трансфигурация не всегда происходит по желанию Гарри. Сейчас, он уже научился контролировать этот процесс, но он очень сильно завязан на эмоции, а потому даже сейчас случаются неожиданности.       Когда Сириус открыл истину, Гарри стало действительно легче. Теперь он перестал воспринимать себя нестабильной единицей. Стал более глубоко изучать своё тело. Понимать и различать ощущения. Гермиона очень в этом помогала. Очень скоро они выяснили, что обе ипостаси Гарри довольно самостоятельные. Если опустить факт общего разума, тело Харпер и Гарри существуют отдельно. То есть будучи Гарри, он действительно ощущает себя сильнее физически, ментально более импульсивным, а психологически более устойчивым. Харпер же мягче, вдумчивее, нежнее. Однако, помимо разума, их объединяло кое-что посильнее гормонального восприятия мира. Характер. Неважно, какую форму принимал Гарри. Он всё равно оставался решительным, справедливым и любящим, таким, каким его знают все его близкие друзья. Наверное, только поэтому он выжил до этого момента, благодаря тому что его окружали близкие люди, готовые помочь всегда. Встать рядом, несмотря на тайну и предрассудки.       Однако, в прошлом году, многое подверглось испытанию. Включая дружбу. Турнир трёх волшебников дался Гарри крайне тяжело по многим причинам. Помимо очевидных, конечно. Весь год, он чувствовал себя уставшим. Учёба давалась плохо. А тело, казалось дёрганным и не слушалось. Только к апрелю, они втроём поняли, что происходит с ним, и то только благодаря близнецам. Они оба с рождения имели родовой дар артефакторики, и с нетерпением ждали своего совершеннолетия, когда дар проснётся в полную силу. Естественно, Джордж и Фред прочитали об этом всё, что только возможно. Они-то и догадались, что в Гарри просыпается дар стихий. Просто процесс идёт слишком медленно, потому что обстоятельства нетипичные. Контракт, что Гарри подписал с кубком огня, признал его совершеннолетним перед магией. Только вот, это не сделало его тело готовым принять такой сильный дар. Ядро перерабатывало магию тяжело, со скрипом. Но уже к лету каналы открылись, и Гарри, наконец, начал пропускать магию через себя. Он очень много тренировался. Буквально с нуля осваивая метеорологию.       Гермиона, на пару с Сириусом, шерстили библиотеки, в поисках подобных случаев, слишком раннего пробуждения наследия. Нашлось немного, только способы ускорить и усилить дар.       По факту, это время. Естественное взросление. Или неестественное взросление, как например эмоциональное потрясение от смерти Седрика на его глазах. Плюс несколько нехитрых ритуалов, и вуаля. Переступив порог пятнадцатилетия, Гарри смог подчинить небо. Правда, только в обличии Харпер. Гарри, как и раньше не мог высечь ни искорки. И да, это требовало много внутренней энергии. Всё осложнялось тем, что подчиняя стихию, Харпер полностью теряла контроль над палочкой. Это сильно напрягало, но не остановило от экспериментов.       Впервые Харпер вышла на пути пожирателей в середине августа. Чему немало поспособствовал Дадли, после нападения двух дементоров в Литл Уингинге. Потом этот нелепый суд. Словно человеческое отношение умерло даже там, где вершится провосудие. Хотелось выть от несправедливости. Рвать и метать. Чувства жгли нутро, подталкивая сделать хоть что-то. Выбравшись ночью с площади Гриммо, она сосредоточилась на магии внутри себя. Аппарировать Харпер пока решалась пробовать, но оказалось, что это и не требуется. Дар стихий включал не только фокусы с водой, огнём и ветром, но и разумом. Она смогла перенести себя на огромное расстояние, практически не затратив магии. Правда приходилось временно менять структуру окружающей среды, что не оставляло возможности сделать это незаметно. В ту ночь, она перенеслась в одну деревушку, ориентируясь на координаты подслушаные из разговоров ордена Феникса. Тогда её поддержали только близнецы Уизли, потому что нападение планировалось на семью их друга Ли Джордана.       Было страшно, но адреналин заполнил всё её существо. Стихия рвалась наружу, а природа пела вокруг, будто прося соединения. Хотелось и смеяться, и плакать, и кричать в голос. Магия зашкаливала, обволакивая со всех сторон, обещая победу, силу, свободу.       Её никто не знал, но маску она всё же надела, вспоминая Дадли и его шпионские идеи. А наутро, никто не мог сказать, кто раскидал целый отряд пожирателей смерти, как котят. Она справилась, спасла жизни, и при этом никто не может прийти к ней с претензиями. Ведь в кухню спустился Гарри Поттер, который никакого отношения не имеет к ночному происшествию. Это опъянило всех посвящённых в тайну Гарри. В тот день, после громких ссор и слёз страха, родилась "Гроза".       Используя трансфигурацию, Гарри научился менять привычную одежду на тёмную мантию. Под ней он носил костюм военного кроя, тоже чёрного цвета, а на лице маску на пол лица. Это было придумано для удобного передвижения в воздухе. Юбки, с помощью теней, помогали лавировать в потоках воздуха, что в свою очередь стало необходимостью, когда на тебя нацелен с десяток волшебных палочек. Сначало это требовало немало концентрации, но с каждым разом было всё легче. Теперь она могла сменить одежду в считанные мгновения.       Особенно ей нравилось именно это. Летать без метлы. Подчинить воздух мог далеко не каждый сильный волшебник. По слухам Волан-де-Морт может летать, но этому доказательств не было. Такая свобода наполняла уверенностью. И полная засекреченность её личности снимала все тормоза. Она не боялась показаться слабой, а потому каждый раз использовала что-то новенькое, что приходило в голову инстинктивно. Она никогда не отказывала внутренним порывам, когда сама магия подталкивала и словно рассказывала, что она ещё может теперь.

***

      - Так что ты думаешь об этом? - осторожно, но решительно спросила Гермиона по пути на завтрак в большой зал. Она была немного заспанная, потому что как бы не старалась расслабиться, заснуть не могла, переживая за друга.       Гарри ответил не сразу. Он отсутствовал в замке большую часть ночи, а потому медленно соображал. Рон еле растолкал его утром, отчего был немного раздражён, но всё равно поддерживающе кивнул, тоже ожидая ответа.       - Не знаю, Герми. Это всё как-то странно. Это Гроза крутая, понимаешь? А Гарри Поттер обманщик и всё такое. Кто пойдёт ко мне учится? - он немного поморщился. Идея друзей казалась ему уж слишком дикой.       - Вот тут ты удивишься, - весело ухмыльнулся Рон.       - Несколько человек точно решили прийти на встречу, - ответила Гермиона. - В конце концов, просто попробуем, нам всем это пойдёт на пользу.       - Ладно, уговорила, - сдался Гарри, устало вздохнув. - Пожирателей всё больше. Может, ты и права.       - Чего ты, кстати, такой задумчивый? - спросил Рон понизив голос, так как они вышли в оживлённый коридор. - Спал вроде крепко сегодня.       -Ты, как нянюшка, - фыркнул Гарри. Но потом серьёзно ответил. - Просто не могу отделаться от мыслей.       - Опять видения? - беспокойно спросила Гермиона. О видениях, Гарри рассказал ещё в начале лета. Это пугало, но информации было так мало, что она решила не паниковать раньше времени. - Ты же был уверен, что дар крепко скрывает твой разум от него, и ты можешь заглядывать в его голову без страха быть обнаруженным.       - Не знаю, как это работает, но тут можешь не волноваться, всё в порядке, - поспешил её заверить Гарри и даже приобнял за плечи, зная что телесный контакт на Герми действует успокаивающе. - Дело в другом. Помните, я рассказывал, как на прошлой неделе планировалось нападение на членов ордена в Манчестере.       - Сегодня ночью, как раз, когда Динглы вернутся из Германии, - понятливо кивнула Герми, не понимая, к чему он вспомнил день планирования, ведь это было шесть дней назад.       - Понимаете, я тогда точно видел, что приказ отдан именно Снейпу, - пытаясь собрать мысли в кучу, чтобы донести свои сомнения, начал Гарри.       - Проффессору Снейпу... - на автомате поправила Гермиона, но её перебил возмущённый шопот Рона.       - Никакого уважения предателям-Пожирателям!!!       - Об этом я и пытаюсь сказать, - поспешил объяснить Гарри, отчего его мысли снова разлетелись в неизвестном направлении. - Я точно уверен, что кроме Волан-де-Морта и Снейпа никто не знал о сегодняшнем нападении. Тот чётко дал понять Снейпу, не распространяться до самого сбора отряда. Однако, когда я прибыл на место, орденцы уже были там.       - Совпадение? - с сомнением спросил Рон.       - Слишком точное совпадение получается, - ответил Гарри. - Если ты вспомнишь, в ордене никаких разговоров о Динглах не было на этой неделе.       - Ну, мы от силы четверть улавливаем, так что...       - Дело в том... Не знаю, как объяснить... Это будто не в первый раз. Очень часто, когда орден выступает в защите, о рейде изначально известно Снейпу.       - Уф, давно собиралась это обсудить, - как-то облегчённо выдохнула Герми. - Я тоже сильно сомневаюсь в его преданности тёмной стороне.       - Да, ты шутишь!? - удивился Рон.       - Сам подумай, сколько раз он самолично спасал жизнь Гарри, да и нам с тобой? - спросила она лекторским тоном.       - Признаю, но это было до того, как возродился змеемордый, - всё ещё скептически возразил Рон.       - Может быть, - включился в разговор Гарри. Тема для обсуждения неожиданно разбудила, даже адреналин потёк по венам. Для Гарри это был своеобразный знак, интуиция, что он движется в правильном направлении. - Но и после у него было слишком много возможностей схватить и передать меня ему. Или убить, к примеру. Да, он в любой момент может прийти в спальню Гриффиндора, вырубить и под той же мантией вынести из замка. И не надо говорить, что он боится разоблачения от Дамблдора. Я же как-то хожу туда сюда.       - Допустим, логично, - задумчиво насупился Рон. - Но как это проверить?       - По моему, это очевидно, - ответила Гермиона. Гарри и Рон, с большим любопытством посмотрели на Герми, отчего та глаза закатила. - Ты мониторишь тёмную сторону на регулярной основе. Пора и светлую снабдить какими-то следящими устройствами.       - Сириус и так постоянно передаёт нам информацию, - заметил Рон.       - Я имею ввиду не Гриммо, а кабинет директора, например, - ещё тише сказала Гермиона, ведь они почти дошли до большого зала.       - Как ты себе это представляешь? - спросил Гарри, в шоке от того, как далеко завёл разговор о Снейпе. - Это же Альбус Дамблдор. Уверен, он вмиг раскусит все следилки. Это ещё не говоря о том, что в кабинет попасть не очень просто. Он избегает меня... И не смотри так, я точно в этом уверен.       - Можно использовать магловские средства... - размышляла девушка, медленно наматывая буйный локон на палец. Гарри мысленно усмехнулся, проследя за мечтательным взглядом друга. Будучи девушкой наполовину, он уже давно заметил симпатию, даже какое-то восхищение со стороны Рона, хотя тот ещё сам не осознает очевидного.       - Прослушка? - с интересом спросил Гарри, размышляя о том, может ли Дадли найти что-то подобное.       - У Дина есть дядя, который работает в органах, - вспомнил Рон, будто заводясь. Очень дёрганно, от эмоций, садясь на скамью. Правда ему это не помешало сразу вгрызться в бутерброд с маслом и сыром. - Теперь ещё больше поводов устроить встречу.       - Только, как это сделать, чтобы кое-кто нас не спалил, - с внутренним отвращением добавил он, заметив маленького преподавателя в розовой кофточке, которая спешно семенила на своё место.       - Оставь это мне, я что-нибудь придумаю, - махнула рукой Герми, очевидно уже давно всё придумавшая. - Как, кстати, твоя рука?       - Нормально, почти не зудит уже, - ответил он, машинально потирая тыльную сторону ладони. - Надеюсь, за выходные заживёт, а то мах получается недостаточно резким. Даже молния попадает через раз.       Гермиона обеспокоенно вздохнула, но не стала ничего говорить. Во-первых, потому что рядом стали усаживаться другие Гриффиндорцы, а во-вторых, они и так слишком часто это обсуждают, и Гарри уже сотню раз слышал, что стоит быть осторожнее.       Уже через неделю с небольшим, Гермиона устроила тайную встречу в пабе на окраине Хогсмида. И Гарри действительно удивился, потому что пришло много учеников. И что ещё более удивительное, никто не ушёл после разговора, а все записались в ОД. Тогда жизнь их снова изменилась. Занятия пришлись по вкусу всем. Ребята сплотились и стали делать реальные успехи. А в коллективе царила доверительная атмосфера.       В один из таких дней, когда они в выручай комнате отрабатывали очередное заклинание, Гермиона решилась спросить у Дина по поводу его родственника. Оказалось, что это не дядя, а его двоюродная сестра по матери работала следователем в отделе полиции города, в котором он родился. Мысленно Гарри даже приободрился. С женщиной проще договориться, что он прекрасно знал по себе. Иногда в теле Гарри, ему кажется что-то категорически неприемлемым, но перейдя в свою женскую форму, он каким-то немыслимым образом был способен посмотреть на ту же ситуацию под совсем другим углом, а значит более тщательно и глубоко всё обдумать.       Тема вопроса, кстати, привлекла внимание всей группы, и ребята стали обсуждать то, как подступиться к сестре Дина все вместе. Пришлось правда открыть некоторую информацию отряду, ибо вопросы не могли не возникнуть. К счастью, Гермиона, умничка, и тут быстро сообразила и подала всё максимально честно, но закрыто.       - Это Гроза, - немного нервничая, сказала кудрявая девушка, стараясь не смотреть на Гарри напрямую, чтобы ни у кого не возникло ассоциаций. - Мы знаем, кто она... Точнее, она смогла выйти с нами на связь, и попросила помощи в одном деле.       - Охренеть!       - Она была в Хогсмиде?       - Думаете, ей можно доверять?       - Говорят, она молодая девушка...       - Да, ладно!?!       - Да, мы полностью доверяем ей, - перебила хор вопросов Гермиона, не обращая внимания на хихикающих близнецов Уизли, которые тоже пару глупых вопросов подкинули, словно просто не могли молчать и не участвовать в общем безумии. - Она нашла нас, чтобы заручиться поддержкой в замке. Мы решили, что не можем не помочь, ведь благодаря ей было спасено немало жизней простых граждан.       - Вот, что верно, то верно! - откликнулись ребята, что дало понять, тактику в разъяснении Гермиона выбрала правильную. - Даже авроры больше сосредоточены на том, чтобы отловить тёмных магов, чем спасти невинных.       - Как и орденцы... - расстроенно, и очень тихо добавил Гарри, как бы про себя, вспоминая последний выход Грозы. Рон понятливо сжал плечо, молчаливо соглашаясь.       - Я с вами, - вдруг заявил Дин. - Изначально, я думал, не стану влезать, всё же я частично из маглов, и мне стоит сидеть тихо, насколько это возможно. Но... С тех пор, как появилась эта Гроза, я... И не только я! - неожиданно вокруг закивали очень многие. - Больше не боюсь! Ну... Боюсь, конечно. Но хочу помочь ей, пусть и так опосредованно.       - Правда? - удивлённо спросил Фред.       Гарри и Рон же удивлённо посмотрели на Фреда. А когда Дин решительно кивнул, тот раздосадованно передал галлеон Джорджу. Гермиона только глаза закатила.       - Всегда знал, что Гроза поднимет народный фронт! - гордо заявил Джордж.       - И пришла она к Гарри, чем не показатель? - добавил Ли, шкодливо улыбаясь Гарри. Как бы говоря, что таким образом Гроза чётко показывает свою позицию. Для самого Гарри, это лишь рассказало об осведомлённости Джордана по поводу его личности, но тут он совсем не удивился.       В любом случае, процесс был запущен. Ещё до начала ноября, члены ОД, не только получили средства прослушки из мира магглов, но и реализовали план по внедрению их в самые важные места в замке. А именно учительская, кабинет директора и Макгонаглл. Поставить прослушки в кабинет Снейпа не получилось, по причине отсутствия в ОД Слизеринцев.       По правде говоря, спустя несколько дней произошло событие, из-за которого почти весь цвет Слизерина вошёл в круг доверенных лиц золотого трио. Однако, даже они не смогли попасть в кабинет своего декана так, чтобы оставить там жучков. Так что пришлось довольствоваться тем, что есть.       Почти сразу, как прослушка заработала, ребята стали львиную долю занятия в ОД проводить за разбором информации. Не везде, конечно. Наличие жучков в кабинете Дамблдора, трио оставило при себе, ведь там можно услышать по-настоящему секретную информацию. К слову, потом они долго радовались, что поступили именно так, ибо то что они слышали из директорского кабинета, не хотелось бы говорить никому. Но вот учительская и кабинеты деканов, совсем другое дело. Полезной информации для Грозы набралось немного, всё же там редко обсуждали дела ордена феникса. Хотя, ребята смогли из вороха разговоров набрать немало сведений о том, что происходит в министерстве. Жаба Амбридж, как выяснилось, очень любила пафосные речи не только за трибуной учителя, но и на собраниях педагогического состава. Говорила много и не всегда по делу, но вот после, они услышали много интересных обсуждений других преподавателей.       Как передать всё узнанное непосредственно леди в чёрном, особо никто не задумывался, спокойно полагая, что она сама появится и найдёт кого-то из золотого трио, а потому больше особых разговоров на тему, кто же она такая не было. Зато было много обсуждений того, какая она замечательная. Ведь, с момента начала прослушки преподавателей, у Харпер работы прибавилось вдвойне. Амбридж привычно пугала всех неугодных, а после деканы, между собой, делали неблагоприятные выводы. Благодаря чему ОД смогли предупредить об опасности десятки людей. А она лично смогла вывести из страны несколько семей, находящихся под подозрением в министерстве.       Конечно, не обошлось без банального подслушивания. Теперь они знали, когда будут контрольные или что стоит подготовить по предметам, чтобы получить хороший бал. Да, нечестно, но какая разница, если это так облегчает студенческую жизнь. Гермиона, вопреки мнениям, не стала противиться. Потом, она призналась, что не против лишь потому что даже такой способ обучения эффективен, ведь зажигает энтузиазм у всех, сколько бы ленивым учеником ты не был.       Были и забавные моменты, когда преподаватели, за чашкой чая, обсуждали своих студентов. Это повлекло просто лавину прозвищ и раскрыло ребят друг перед другом в ином свете. Удивительно, но всё это сплотило их ещё сильнее.       Сложным для переваривания, оказались разговоры о слизеринцах. Преподаватели, вместо возмущения и негодования, выдавали тонны порций сочувствия и жалости к деткам змеиного дома. Большинство из них были потенциальным пожирателями смерти, но учителя не стали их винить, а наоборот, довольно часто размышляли о том, каким образом защитить ребят, при этом не поставив их. Вариантов было мало, да и те что имелись, по правде, не годились. Похоже, все они, к большому сожалению считали, что у ребят просто нет выбора, а потому и шансов сохранить себя в целости.       Стычка со Слизеринцами, во главе с Малфоем, произошла в самый неблагоприятный момент. Харпер возвращалась в замок заполночь. Вылазка вышла откровенно неудачная, она словила по меньшей мере два секо и полторы ступефая, то есть три штуки по половинке. Было безумно глупо об этом размышлять, пока карабкаешься из тайного хода одноглазый ведьмы, но это единственное, что отвлекало от дикой боли в руке и боку. А как ещё назвать эти недоступефаи, когда они попали в Харпер отразившись о её собственный щит. Не вырубило, но в голове звенело знатно. Собственно, поэтому она и проморгала приближающийся отряд прихлебателей Амбридж, патрулирующих коридоры.       Было так больно, что сосредоточиться и перейти в мужскую форму было непросто. Поддержание личины Гарри Поттера не требовало от неё никаких магических затрат, и держалась маска естественно, как в детстве, но вот чтобы сменить одно на другое нужно было сконцентрироваться. Ещё до того, как она вошла в лаз, она отправила патронус Рону, так что ожидала, что её встретят друзья, и помогут скрыться. И они пришли, хотя скрыться в темноте замка не успели.       Первые заклинания посвистели почти сразу, ещё до того, как было произнесено хоть слово. Слизни решили пеленать нарушителей сходу. Палочку Харпер достать не успела, поэтому инстинктивно сместила себя в сторону порывом воздуха, едва не перевернув себя верх ногами. Боль в боку отозвалась резким уколом, и она еле сдержала стон. Но ещё был шанс, что они не увидели её лица и маски соответственно, из-под глубокого капюшона, так что сдержала звук. Единственное, что она вообще не учла, это то что магическая волна природной стихии в таком замкнутом пространстве сильно заметна, потому что заполняет пространство специфическим запахом озона, да и неестественный ветер рассеивается далеко не мгновенно.       К этому моменту подоспели Рон и Гермиона. И несмотря на совершенно неравноценную опасность, закрыли Харпер собой, выставив палочки вперёд. Собравшись с силами, закрыв сознание от дикой боли, Харпер встала и сменила форму, обернувшись Гарри Поттером, хотя дужки очков больно впились в виски из-за сложности концентрации.       К слову, слизеринцы соображали быстро, а потому поток заклятий с их стороны стих, хотя никто не сменил положений. Только несколько шокированных лиц давало понять, в чём суть вопроса.       - Какого??? - звонко от шока и, да, жуткого испуга вскрикнул Забини.       - Поттер? - шëпотом от Малфоя?       - Не может быть! - шокированно и немного комично вскинул брови Забини.       - Вам показалось? - забавно скривившись, попробовал Рон. Очень захотелось фыркнуть. Но веселье сейчас было точно не к месту. К сожалению, и дураку понятно, что это попадос вселенского масштаба.       Оцепенение длилось не меньше минуты, наверное, но потом парни с серо зелёного факультета пришли в себя. Конечно понять, что было в их испуганных головах было непонятно, но вот реакция вполне ожидаемая. Палочки вновь заискрили. Однако, прежде чем с них сорвалось, хоть одно заклинание, Гарри на инстинктах, почти неосознанно, вновь перетёк в форму Харпер и выставил стихийный щит перед ними тремя. И да, три палочки против восьми, это действительно не очень справедливо, но он ведь даже не попытался достал свою. В ранении дело было или в слабых рефлексах, а над этим точно стоит поработать получше. Всё же переход в Харпер давался определённо легче, а потому часто вывалилось вот в такое незапланированное шоу.       Раздосадованно выругавшись, она выхватила палочку, вернула тело Гарри и выставила палочковый щит.       - Ауч, - зашипел Рон, которого Гарри задел полами мантии и прошил лёгким электрическим разрядом.       - Прости, меня штормит, - поморщился Гарри.       Эта короткая сцена всё же принесла позитивные плоды. Слизеринцы снова повисли, переваривая увиденное, но прекратили палить по щиту, который уже начал трескаться.       - Какого хера, Поттер? - зло от эмоций выругался Малфой, выпустив ступефай такой силы, что луч прошёл сквозь щит. Из за этого он потерял часть силы, а потому Гермиона отбила его лёгким взмахом палочки, не дав получить Гарри очередную половинку боевого заклятья за вечер.       - Нужно апгрейдить щиты, - словно в сторону пробормотал Рон, но в тишине его все услышали. Гарри угукнул, так как на полноценные слова сил тратить не хотелось. Кажется рана на левом боку стала кровоточить с большей силой.       - Прекратите, иначе мы убьём друг друга! - сделав крохотный шажок вперёд, сказала Гермиона.       - Хочешь сказать, у нас есть хоть какой-то выбор? - возразила Паркинсон, выпустив ещё одно заклятье, непонятного цвета, отчего Гарри пришлось шарахнуться в сторону Рона, едва его не сбив. - Он главный противник Тёмного Лорда, больше ничего не имеет значения.       Рон на ногах устоял, и даже удержал Гарри на ногах, но тут сразу всем стало ясно, что Гарри ранен. И понять, где именно, он получил рану было легко. Все они видели, как Поттер меняет форму, уже дважды. Думать особо времени не было, ведь все происходило в считанные мгновения, а потому слизеринцы снова нацелили палочки на прозрачный щит, который держался из последних сил, и защищал едва ли не на половину.       - Стойте! - выкрикнул Нотт, и даже перехватил руку Малфоя, не дав ему выстрелить. - Мой отец!       Все, как по команде, посмотрели на него, кто с удивлением, кто в недоумении, но главное всё снова стихло, и Гарри смог выдохнуть.       - Это же Поттер, не думаешь же ты, что он ответит? - с лёгким отвращением на лице выдала Булстроуд. Но Нотт не обратил на неё внимания, смотря только на Поттера.       - Мой отец сегодня вышел в рейд... - потом он тяжело сглотнул, смотря при этом на Гарри побитым щенком. - Он жив?       - Ты-то откуда знаешь??? - выдавил Гарри, борясь всем телом, чтобы не рухнуть на пол, ноги держали всё хуже, а голова начала кружиться.       - Он всегда предупреждает, чтобы я знал, если что... - так же прямо ответил Тэо, продолжая держать руку Малфоя, но теперь, кажется, для поддержки.       Такая искренность просквозила в его голосе. Перед ним сейчас стоял не слизеринец, не сын пожирателя смерти, а просто паренёк, сильно переживающий за судьбу родного человека. Именно в этот момент, всё поменялось в головах гриффиндорцев.       - Ушёл, - сглотнув вязкую слюну, ответил Гарри, добавив абсолютно честно, словно отвечая взаимностью на искренность. - На него времени не хватило.       Установилась мутная тишина, когда непонятно, что делать дальше. Гарри уже кажется был не способен защищаться, а Рон с Гермионой напряжённо стояли рядом, всматриваясь в лица напротив. Посмотреть было на что. Внутренняя борьба охватила всех, даже недалёкую Паркинсон. Ситуация действительно неоднозначная. Они враги, тут нет сомнений. Но в то же время, никто из них не был действующим боевиком или посвящённым в пожиратели смерти. Они всё ещё были учениками школы, и до этого всерьёз соперничали, разве что на поле для квиддича. А главное, обе стороны понимали, что ничерта не знают о способностях друг друга. Но всё же...       Как поступить?       Рискнуть и умереть?       Здесь? Прямо в школе?       Или что? Разойтись по спальням и притвориться, что ничего не было?       Последний вариант был самый желанный, где-то в глубине души, но в то же время совершенно нелепый.       - Как насчёт сделки? - решившись, чётко сказала Гермиона, нарушив зыбкую тишину, не опуская при этом палочку, и очень надеясь, что голос не дрожит.       - Не смеши-ка Пуффендуйца, - скривился Малфой. Только вот его рука опустилась, а взгляд против воли наполнился надеждой. Это определённо придало Герми уверенности, и она продолжила более твёрдым голосом.       - Родители каждого из вас носители метки, но я уверена на сотню процентов, что никто из них не является пожирателем смерти по сути. Все вы заложники ситуации.       - Это ничего не меняет, - горько ответил Малфой, потому что Герми замолчала, давая отреагировать на её слова.       Гарри почти сразу понял, что она хочет сказать, и в изумлении посмотрел на подругу. Это и невероятно тупо и гениально одновременно. Вопросики имелись, но в целом он был согласен, если это сработает.       - Ещё как меняет! - возразила девушка. - Неужели, вы не видите, что сила на нашей стороне?       - Стоит нам рассказать, кто именно прячется за маской Грозы, и всё будет кончено, - снова возразил Малфой. Остальные молчали, негласно признавая его лидером.       - Это действительно подпортит мне репутацию, но в целом ничего не поменяется, - подал голос Гарри, немного хрипло, но достаточно твёрдо, что не могло не радовать. - Он до сих пор меня не убил, что с того, что он узнает, что я любитель масок?       - Что ты предлагаешь? - не выдержал Забини.       - Обет молчания, в обмен на некоторую неприкосновенность ваших родителей, - наконец, озвучила Гермиона, мысленно скрещивая пальчики.       - Некоторую неприкосновенность??? - скептически спросил Нотт.       - Гроза не станет выполнять условия, в случае прямой угрозы, - скрестила Герми руки на груди, понимая, что выиграла. Осталось только утрясти условия.       - Гроза! - неожиданно фыркнула Булстроуд. - Серьёзно, Поттер, как такое возможно?       - Это долгая история, - ответил Гарри. - Боюсь, сейчас у меня нет на это времени.       - Мы не просим вас переходить на нашу сторону, - вмешался Рон, так как Гарри наваливался на него всё сильнее. - Мы вообще ничего не просим, кроме молчания. Чтобы не происходило там, за стенами замка, ни вы, не мы ничего не можем изменить прямо сейчас. Но пока вы просто стараетесь выжить, мы пытаемся переломить ситуацию. Однажды, когда мы станем достаточно сильны, мы всё равно попытаемся победить. И если ничего не выйдет, то ваше молчание не станет для вас проблемой. Если же всё получится, то наш междусобойчик может сыграть вам на руку.       - Очень по-Слизерински... - задумчиво и удивлённо сказала Булстроут, первая опуская палочку и скрещивая руки на груди.       - Какие времена, такие решения,- пожал Гарри плечами. - Решайтесь. Я в любом случае пойду в рейды ещё и ещё! По большому счёту, мне плевать на всех них, тех кто предпочёл участь рабов и убийц, вместо гордой смерти. Но вполне могу обойти некоторых, если у меня будет причина...       - Говорят, Гроза смертоносна и неумолима, - возразила насмешливая и очевидно наиболее смышлённая Булстроуд. - Почему ты не убьёшь нас просто? Зачем даёшь выбор?       - Я всего лишь не забираю его у вас. Выбор всё ещё в ваших руках. Пока они чистые, и не замаранные черепами.       Гермиона в подтверждение его слов заметно кивнула. Они ведь реально считали, что эти слизеринцы, даже являясь детьми пожирателей смерти, не являются злом или истинно верующими в тёмного лорда, а значит не потеряли возможность выбрать другой путь. Просто они не видят его, или боятся. Если это спасёт хоть одного из них, Гарри был готов показать им этот самый, другой путь. Даже туповатой Паркинсон, даже слишком подозрительному Забини, и даже этому хорьку бесячему.       - Устроим вечеринку, обменяемся браслетиками дружбы? Будем готовить пироженные по выходным? - ехидно спросил Малфой.       - Это без меня, - прыснул Рон, чем полностью убил атмосферу тотального недоверия. Теперь, кажется, все они вспомнили, что всего лишь подростки, которые не должны страдать от войны, и пропавшие под огонь не по собственному выбору.       - Возможно... Вы могли бы сообщить, когда в следующий раз ваши родители могут оказаться на пути Грозы... - Пояснила Гермиона, действительно веря, что это сработает. - Для нас это упростит некоторую логистическую составляющую противостояния. Для вас... Уверенность в том, что ваши родители вернутся домой.       - Невредимыми? - пискнула Паркинсон, посмотрев на Гарри.       - Тут уж, как получится, - серьёзно посмотрел он на неё в ответ. - Мне ещё далековато до семнадцатилетия. Не всё пока получается...       - Значит, всё таки, родовой дар, - тихо отозвался Забини, в чьём голосе заметно уменьшилось вызова и скептицизма.       - Я согласен! - почти перебил его Нотт.       - Я тоже, - поддакнула Паркинсон, хотя в отличии от Тэо не плевала уверенностью, а скорее дрожала, как ивовый листочек.       После неё все остальные, кроме Малфоя, кивнули в подтверждение того, что готовы пойти на сделку. Гарри посмотрел на Драко в упор. Ибо, если не согласится хоть один из них, то в сделке нет никакого смысла.       - Ладно... - мрачно смотря ему в глаза в ответ, сказал Малфой. - Но у меня есть условие. Я хочу знать правду о леди в чёрном, под обет естественно. И если ты или твои люди узнают что-то важное. Что-то, что может навредить нашим родителям, то ты расскажешь всё как есть, так же как и мы станем сообщать об участии наших родных в делах Лорда.       - Идёт! - кивнул Гарри удовлетворённо. Условия никак не казались неправильными. Очень даже справедливо. А по поводу правды о его женской сути... Так они уже всё видели. Какой смысл теперь играть в прятки? Может быть, это что-то изменит между ними, как однажды изменило его отношения с двоюродным братом.       Стараясь двигаться аккуратно, он медленно сделала шаг в сторону Драко, немного волнуясь, протянул руку для обета, справедливо полагая, что именно он будет первым. Драко, слегка неуверенно посмотрел на его протянутую ладонь, но глубоко вздохнув, сделал шаг в ответном движении. Это не казалось началом дружбы, или даже сотрудничества. Было больше похоже на попытку схватиться за спасительную веточку, при падении в пропасть. Но тем не менее, под изумлёнными взглядами нескольких свидетелей с двух враждующих факультетов, их руки сомкнулись в первом настоящем рукопожатии.