Неудачный перелом (Unlucky Break)

      Проходя через главные двери больницы, Уоррик сказал:       — Подтяни мне куртку, ладно?       Максимум, что они смогли сделать, — это одеть его ниже пояса и накинуть куртку на плечи. По крайней мере, так не видно было наручников — по пути через лобби отеля они и без того привлекли немало взглядов.       — Хочешь, я сам всё улажу? — предложил Торет.       — Не надо. Я с ними поговорю.       Торет устроился в уютной зоне ожидания, а Уоррик направился к стойке регистрации. Поразмыслив, Торет согласился, что так выглядело лучше — чтобы говорил именно Уоррик. Теперь, когда они наконец добрались сюда, Торета охватили прежние опасения. Правосудие будет в восторге. Старший сотрудник ОРД, участвующий в чём-то одновременно технически незаконном и пикантно-развратном, да ещё с использованием краденого имущества отдела. Такое они точно не пропустят.       Трахаться с Уорриком было чертовски весело, но не настолько, чтобы ради этого угробить карьеру — или нарваться на что похуже. Но теперь уже поздно было что-то предпринимать. Оставалось только надеяться, что Уоррик сумеет обаять персонал.       С другой стороны, это корпоративная больница, а значит, здесь должны уметь держать язык за зубами, когда дело касается клиентов. Уоррик не хотел, чтобы эта история всплыла, ничуть не меньше самого Торета.       — Мистер Тот?       Торету понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что обращаются к нему. Потом он поднял голову и увидел молодого парня в униформе.       — Да?       — Сюда, пожалуйста.       Их провели в небольшую отдельную палату — никаких общих залов и тонких занавесок, разумеется. Сопровождающий усадил Уоррика в кресло, а Торет прислонился к стене и оглядел обстановку. Палата была оборудована гораздо лучше, чем в любой больнице, где ему когда-либо доводилось лечиться.       — И сколько тут стоит ночь? — спросил он, когда они снова остались одни.       Уоррик пожал плечами — и тут же побледнел.       — М-м. Без понятия. Но они принимают страховку «СимТеха», мне этого вполне достаточно. — Он вздохнул. — На страховых взносах это, конечно, скажется не лучшим образом. Хотя не припомню, чтобы в анкете был пункт про опасные сексуальные практики, так что в сокрытии информации меня не обвинят.       Пора было упомянуть о возможных проблемах — а то с чего бы Уоррику самому вдруг озаботиться карьерными перспективами Торета.       — Уоррик, когда тебя спросят о…       Дверь открылась.       Одна из причин, по которой Торет не любил больницы, заключалась в том, что пару лет назад он начал замечать, как помолодели некоторые врачи. Его раздражало, когда с ним имел дело кто-то младше него, даже если по сути большинство врачей были всего лишь квалифицированными техниками, исполняющими указания экспертных систем.       Женщина, вошедшая в палату, выглядела, по мнению Торета, едва ли достаточно взрослой, чтобы закончить курсы первой помощи. Не лучшее начало. Он-то надеялся, что врач окажется достаточно пожилым и уставшим от жизни, чтобы не захотеть связываться с бумажной волокитой и отчётностью, которые неизбежно следуют за сообщением в Правосудие о нападении. Может, хоть без особо рвения подойдёт к делу.       Судя по её ледяному выражению лица, хрен ему.       Первыми её словами были:       — Оставьте нас, пожалуйста…       Торет хотел возразить, но в итоге просто кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась с отчётливой решительностью.       Некоторое время он торчал снаружи, прислушиваясь и даже не пытаясь это скрыть, но различал только приглушённый гул голосов. Через несколько минут до него донёсся вскрик боли.       Что ж, значит, стадию первичного допроса они уже миновали и перешли к осмотру. Хорошо это или плохо, сказать было сложно.       Чтобы отвлечься, Торет отправился на поиски что-нибудь выпить. Ресторан при больнице на мгновение заставил его усомниться, не забрёл ли он случайно в какой-нибудь развлекательный комплекс. Еда пахла настолько аппетитно, что он почти поддался искушению заказать себе ужин — пока не увидел цены. Ясно. Суточными это явно не покрывалось.       Он оглядел зал. Богатые пациенты, богатые посетители — и ни одного сотрудника. Наверняка для персонала у них имелось другое место, не такое целительное.       Нашёл он его через пару минут. На двери висела табличка, запрещающая вход посторонним, но, конечно, если держаться достаточно уверенно, никто его не остановит.       После секса он собирался поужинать с Уорриком и сейчас был зверски голоден, так что купил себе тарелку сэндвичей с курицей и беконом и кофе. Еда здесь оказалась на порядок лучше, чем в ОРД.       Пока он ел, думал, сколько времени у них уйдёт, чтобы разрезать наручники, если не удастся взломать замок. Зависело от того, есть ли у них под рукой нужное оборудование. Ему было трудно представить, что корпоративные больницы регулярно сталкиваются с заклинившими наручниками длительной фиксации.       Доктор откровенно выставила его, очевидно, чтобы спокойно расспросить Уоррика, как именно тот сюда попал. Торет колебался между надеждой, что Уоррик придумает какую-нибудь убедительную ложь — хотя какую именно, он и сам не представлял, — и надеждой, что тот просто скажет правду, но подаст её так, чтобы всё выглядело предельно добровольно. Дальше всё будет зависеть от отношения самой врачихи.       Мило, конечно, что Уоррик не забыл про Маркуса Тота, но если эта женщина решит подключить Правосудие, фальшивое имя его вряд ли спасёт.       Ну, ладно… если его всё равно арестуют, можно насладиться жизнью, пока есть такая возможность.       На ещё один кофе времени точно хватало.       Вернувшись к своему недоеденному ужину, он обнаружил за своим столом женщину. Замедлив шаг, Торет подошёл ближе, и она, посмотрев сначала на тарелку, потом на него, сказала:       — Извини, я думала, что тот, кто тут сидел, уже ушёл.       Торет привычно оценил её взглядом за стандартные три секунды. На шкале ебабельности она была на хорошем месте: приличный рост, нормальный вес, короткие волнистые каштановые волосы и расслабленный, дружелюбный голос. Лицо было вполне обычным, но это с лихвой компенсировалось приятными изгибами тела под синей униформой техника.       — Пожалуйста, останься, — улыбнулся Торет и быстро сел, не давая ей возможности отступить, хоть она и не выглядела той, что склонна спасаться бегством. — Я не против компании.       Пока он наливал молоко в кофе, она изучала его без всякого стеснения.       — Я тебя не узнаю, — сказала она, когда он поднял взгляд.       — Больница большая.       — А ты где работаешь?       Он на секунду подумал, не поиграть ли с ответом, но в конце концов решил, что лень.       — Вообще-то, не здесь. В Медицинском департаменте. Меня зовут Маркус Тот.       — Кэрри Фенвик. И почему тогда ты здесь?       Он приподнял чашку.       — Не по карману выпивка в зоне для пациентов.       Она помедлила, улыбка застыла на губах, а потом сказала:       — Нет, я имела в виду — в больнице.       — Я трахался с парнем и сломал ему запястье.       Её глаза расширились, и он покачал головой.       — Это был несчастный случай. Он упал со стула. Вообще-то, стул опрокинулся, а он был к нему прикован наручниками. Но всё равно это несчастный случай.       — А-а. — Её плечи заметно расслабились. — Как неловко!       Торет ухмыльнулся, стараясь выглядеть одновременно честным и непринужденно-дружелюбным.       — Не для меня.       — Пожалуй, да. Он в порядке? Ну, кроме запястья?       — Насколько знаю, да.       После короткой паузы она сказала:       — Ты не выглядишь особо расстроенным.       Он пожал плечами.       — У нас не серьёзно — просто секс. И потом, несчастные случаи бывают. Особенно если человеку нравится то, от чего он заводится.       — А тебя что заводит? Ломать людям запястья?       Он отпил кофе, обдумывая ответ.       — Не совсем. Над ним я сверху в более широком смысле, а с другими обычно просто трахаюсь. С мужчинами или женщинами.       Она приподняла бровь.       — Универсально.       — О, да. Очень универсально.       — Когда ты его привёз, он всё ещё был прикован к стулу?       — Нет, к счастью. Но готов поспорить, ты и поинтереснее вещи тут видела.       Она лукаво улыбнулась, и это сразу сделало её куда привлекательнее.       — О, если бы ты знал.       Торет откусил кусочек сэндвича и опёрся локтями о стол.       — Валяй.       — На самом деле я не должна, но… ладно. В прошлом году к нам поступила одна парочка. У них там была какая-то ролевая игра — он был одет каким-то супергероем, не помню каким, а она привязана к кровати.       Торет вскинул брови, и она снова ухмыльнулась.       — Знаю, логичнее было бы, если бы он был злодеем, но уж как есть. В общем, он решил прыгнуть со шкафа прямо на кровать. Поскользнулся при прыжке, и когда приземлился на неё, раздался ужасный хруст — так они сказали. В итоге он сломал ей пару ребер и повредил себе спину. У него был просто мышечный спазм, но он решил, что перелом. Они оба не могли пошевелиться, так что просто лежали там, пока домой не вернулась его жена.       Торет расхохотался.       — Серьёзно? И что она сделала?       — Вызвала медиков. Я бы лично их так и оставила.       — Бессердечная женщина. Давай ещё.       Он слушал вполуха, вставляя реплики, когда требовалось, строя планы на остаток вечера и оценивая, как её дружеский тон сменяется заинтересованным.       Он определённо был бы не против чего-нибудь, что помогло бы снять напряжение от прерванного секса.       В конце концов она закончила свой последнюю историю и откинулась на спинку кресла. Он понял намёк.       — Слушай, было классно, но мне пора. Он уже, наверное, гадает, куда я, чёрт возьми, делся.       И мне нужны обратно эти долбанные наручники.       Она отпила чай.       — Хочешь мой номер?       — Конечно. Или… — Он помедлил, прикидывая, и наконец решил, что Уоррик сегодня точно будет не в настроении ни для чего. — Во сколько ты заканчиваешь?       Кэрри подняла брови, но сказала только:       — В девять.       — Знаешь какие-нибудь хорошие бары поблизости?       — Пару знаю. — Теперь она улыбалась. — Но сначала мне нужно заехать домой и переодеться. Принять душ.       — Меня устраивает. Я подожду тебя у главного входа, идёт?       Она помедлила, затем кивнула.

***

      Когда он вернулся к палате Уоррика, дверь всё ещё была закрыта, и Торет присел снаружи. Не было смысла врываться внутрь и мешать медикам.       В конце концов из палаты вышел техник с кейсом для сканера и двинулся по коридору, даже не взглянув в его сторону. Ещё через несколько минут появилась доктор и, заметив его, остановилась.       — Он хочет, чтобы вы вернулись.       Манера у неё по-прежнему оставалась прохладной, но будто бы стала чуть дружелюбнее, и Торет воспринял это как хороший знак. А уж то, что Правосудие до сих пор так и не появилось, добавляло ему оптимизма.       Уоррик сидел на кровати, его рука была заключена в защитную пластиковую шину и зафиксирована перевязью поперёк груди. Судя по цвету лица и осанке, обезболивающее ему дали уже некоторое время назад.       Торет оглядел палату — дерьмо. Наручников нигде не было.       — Это ищешь? — Уоррик поднял здоровую руку, показывая искорёженные наручники, спрятанные в складке простыни. — Я засунул их туда, пока все были заняты. Подумал, ты, наверное, захочешь получить их обратно, учитывая, откуда они взялись.       Гений.       — Ещё бы, блядь, — осмотрел наручники Торет. Полностью убиты — оба браслета разрезаны пополам. — Что ты им сказал?       — Правду. За исключением пари. — Уоррик слегка поправил перевязь. — В некоторых моментах было неловко, но это казалось самым простым вариантом, да и она отнеслась с достаточным пониманием.       — Про Правосудие не заговаривала?       — Раз или два. — Уголок его рта дрогнул. — И про консультанта по насилию. А потом ещё про психолога.       — Блядь. Слушай, если она…       — Не волнуйся. Моя настойчивая жизнерадостность, похоже, отбила у неё эту мысль. Мысли. Она только сказала, что не хотела бы снова меня здесь увидеть, и я пообещал впредь быть осторожнее.       — Слава богу, блядь.       — Легко тебе говорить. А у меня теперь будет крайне занимательная запись в медкарте.       Торет едва не сказал: пока не вернёшься домой и не исправишь её. Однако чрезмерная осведомлённость Уоррика о системах Администрации была темой почти столь же запретной, как и допросы.              Он взглянул на часы — без пяти девять.       — Ладно, я пойду. У меня свидание.       Брови Уоррика взлетели вверх.       — Свидание?       — Ага. Познакомился с ней, пока тайком пил кофе в столовой для персонала.       — Господи боже. — Маска полуулыбки снова застыла на лице Уоррика. — Существует ли хоть одно место, где ты не сможешь найти возможность для случайного секса?       Прозвучало это совсем не радостно.       Торет задерживался, прекрасно зная, что когда выйдет, Кэрри уже будет ждать его снаружи. И почему-то это доставляло ему совершенно иррациональное удовольствие.       — Ты что, хотел продолжить сегодня вечером?       — Не особо. Но… — Уоррик покачал головой и откинулся назад. — Неважно. Иди уже.       — Хочешь отменить следующую неделю?       Уоррик задумался, глядя на свою руку.       — Нет, не думаю, — сказал он наконец. — Я позвоню, если не буду в состоянии, но перелом не такой уж серьёзный… — Он поморщился. — По крайней мере, мне так сказали. И к тому времени должно стать намного лучше.       — Отлично. — Торет сунул наручники в карман. — Потому что, если вдруг забыл, ты должен мне чертовски дорогой ужин и минет.