Трасса «66»: точка невозврата

      В клубе было три простых правила: своих не бросают; тренировки ежедневны; на гонках не своевольничать.       Каждый пункт был предельно ясным, никто Эстер не рассасывал их значение. Всё было просто: ей показывали один раз, и она должна была это забить себе на подкорке мозга.       Никто напоминать не будет. Её это устраивало.       На тренировки каждый приходил когда как, но был определённый день, когда все должны были собираться — пятница в 18:00. Это считалось необходимым, чтобы проверить слаженность, технику и мотоциклы.       Побывав на несколько тренировках, Эстер поняла, зачем всё это. Ежедневные упражнения давали контроль над телом. А на гонках без этого никак. Контролировать ситуацию, быть готовой к любому повороту и знать, что делать ещё до того, как мозг успеет подумать.       Эстер так же успели объяснить, что гонки делятся на два типа: обычные и спонсорские. Различие только в том, что на вторых сидят люди, которые ставят огромные деньги на победу конкретного гонщика, и кто бы ни победил — клуб получает огромную прибыль. То есть, вторые гонки важнее, но Рейн говорит, что нет «важных» или «неважных». Всё на дорогах имеет свою ценность.       Обычные гонки проводились раз в месяц, а вот спонсорские — раз в два или три месяца.       Помимо гонок Эстер изучила все три этажа клуба. Первый был исключительно мастерской. В ней можно часто наблюдать за Рётой, который любил объяснять схемы и детали мотоцикла, при этом будучи измазанным моторным маслом. Если его рот открылся это значило, что поток мыслей уже не остановить.       На втором — зал для тренировок. Впервые побывав на втором этаже, Эстер не могла поверить своим глазам. Каким-то чудом они смогли установить ринг для бокса, парочку турников, груши для битья и матрасы.       На третьем этаже… там можно было отдохнуть.       Это удобно — иметь под рукой комнату для любого случая. Рейн создал невероятный клуб. — Значит, ты поучаствовала в какой-то непонятной гонке, на непонятной трассе, вступила в клуб, уже даже некоторое время туда ходишь, и ты рассказываешь мне об этом только сейчас?! — возмущалась Филли.       Переложив телефон на другое плечо и подперев его ухом, Эстер виновато улыбнулась. — Извини, просто… я была так увлечена, серьезно! Ещё никогда мне не было так интересно и увлекательно, — она делилась своими чувствами, идя по улице и держа в руках несколько банок пива и парочку вкусняшек. — Тебе там правда нравится? — перекатившись на кровати, Филли поставила звонок на громкую. — Честно? — Эстер остановилась, подняв взгляд на небо, — безумно. Я всегда мечтала о чем-то подобном. Быть с людьми, которые гоняют с такой же страстью, тренироваться с ними, узнавать что-то новое и предвкушать гонку… я просто не верю, что со мной это действительно происходит, — её пальцы прошлись по аккуратному кулону на шее в форме звезды, а на лице появилась улыбка. — Звучишь радостно, — Филли скользнула взглядом по имени на экране телефона: «моя звездочка», и на её лице появилась мягкая улыбка. Она была рада слышать столько восторга и счастья в голосе Эстер. Уже давно она не была такой радостной, — Я тобой безумно горжусь, но помни пожалуйста, что нужно быть осторожной и не пропускай так часто пары, если тебя отчислять, с кем я буду сидеть на скучных лекциях по логистике! — Не буду, — Эстер рассмеялась, снова начиная идти по улице, заворачивая на нужном повороте, разглядывая граффити на домах, — Я приведу тебя в клуб, в ближайшие дни, что думаешь? — Почему бы и нет, — Филли перекатилась на спину, — Там ведь есть красавчики, верно? — Ты ещё спрашиваешь? Конечно, есть, иногда даже я слюньки пускаю, — Эстер безнадёжно закатила глаз, улыбнувшись. — Тогда мне там то-о-чно понравится, — смех Филли был мягким и немного игривым, — Я буду свободна в среду. — Тогда в среду я притащу твой зад в клуб, — звонкий смех Эстер раздался по улице. — И будь осторожна, чтобы твой отец ничего не пронюхал, — напомнила Филли о важном. — Мгм.       Остановившись возле чёрной металлической двери, Эстер минут пять ещё прощалась с Филли, а затем вошла внутрь. Уже привычный запах моторного масла ударил в нос. Рёты пока что не было, тот всегда приходит либо ближе к вечеру, либо с утра.       Поднявшись на третий этаж, Эстер тяжело вздохнула и тут же плюхнулась на диван, только в этот раз, диван был каким-то твёрдым, и, почувствовав странные изгибы, её глаза широко раскрылись, а рот отвис, стоило увидеть на диване человека. — Чёрт возьми! Какого хрена?! — сорвалось с её уст, и она вскочила с дивана.       Это был парень, но незнакомый ей. Его голова была похожа на яйцо — минимум волос, подстриженные почти под ноль, а те, что остались, выкрашены в светлый. На лице красовалась равнодушная рожа, а одежда… модная, накиданная, сейчас это вроде как называют «многослойность», куча украшений на шее и пальцах.       Парень зевнул, глянул одним глазком на девушку, а затем развернулся к ней задом. — Кто так спокойно молчит, когда на него садятся? — она тяжело вздохнула, прикасаясь пальцами к вискам, — Ты, видимо, Элиас, да? — только этого парня Эстер не видела.       После гонки, из-за которой её взяли в клуб, он, кажется, болел или что-то вроде такого.       Парни сказали, что, пока что Элиас не сможет приходить в клуб, и вот, спустя полторы недели, он вернулся как ни в чем не бывало. — Мгм, — единственное, что протянул парень, даже не оборачиваясь к Эстер. — Это типа, твой диван или что-то вроде этого? — она села напротив, ставя на стол банки пива. — Мгм, — в этот раз звук прозвучал сонно.       Он типа просто… уснёт? Сейчас?..       Эстер впервые знакомится с кем-то таким образом. Парень, очевидно, был не слишком разговорчивым, и кажется, ценил сон. Или может, он не до конца выздоровел? — Меня, кстати, Эстер зовут, — решила представиться девушка, доставая из бумажного пакета пончики с шоколадной глазурью и посыпкой. Запах исходил очень приятный, у Эстер аж слюнки потекли. Она так давно хотела пончиков, но никак не могла их купить. И кажется, парню лежащему на диване, тоже понравилось, потому что он даже развернулся к ней лицом. — Это… пончики? — его голос был низким и хриплым, а взгляд сонным. — … Да, — неужто так сильно пахнет? — Хочешь?.. — неуверенно спросила Эстер, приподняв бровь и внимательно глядя на парня напротив.       Он начал медленно подниматься — шатко и слабо. Даже чтобы поднять голову, у него ушло много сил. — Хочу, — Элиас посмотрел на пончик, а потом облизал губы.       Вытянув пару салфеток, Эстер аккуратно достала пончик и протянула парню. Он без раздумий взял и принялся есть. — Чая не хватает, — жуя пончик, намекнул Элиас. — Я тебе не служанка, чтобы делать чай, встань и сам сделай, — наехала на него Эстер. —… — на мгновение он перестал жевать и посмотрел на неё, — Ну ладно, тогда пива будет достаточно…       Усмехнувшись, Эстер толкнула пиво, и, проехавшись по столу, оно остановилось на стороне Элиаса. Парень открыл банку и начал пить, словно реально пил чай, а не пиво. Не сдержавшись, Эстер начала смеяться. Какой странный и заторможенный парень. Но забавный. — Вкусный пончик, дашь ещё? — спросил Элиас. — Ага, — она протянула ему упаковку с пончиками.       Они перекинулись парой тройкой фраз, но это — всё. С Элиасом было удивительно спокойно, и комфортно с первых же минут знакомства.       Люк часто рассказывал, что Элиас не сговорчивый и часто ходит вялым, но на гонках — монстр. Видимо, хранит энергию для самого главного — для гонок.       Эстер была в предвкушении, ведь сегодня она точно увидит его в деле — пятница, а значит тренировочный день.       Все собирались в клубе потихоньку. Кто-то приходил раньше, как Эстер и Элиас, а кто-то позже, например, как Рейн, который заходит всегда последним.       Он глава клуба, но в клубе его не часто встретишь. Парни сказали, что это связано с расширением бизнеса и управлением гонок. Это отнимает немало времени, и поэтому времени, чтобы зайти в клуб и посмотреть, что происходит, у него нет.       Эстер даже как-то задумалась, есть ли у него свободное время на себя? И если да, то что он делает в такие дни?       Загадка.       Трасса для тренировки в этот раз была на краю Бруклина. Рейн в тренировочных гонках не участвовал. В такие дни он брал на себя роль наблюдателя и смотрел за каждым гонщиком, чтобы понять, кому, что и как нужно доработать.       Они должны были совершенствоваться, и он, брал на себя за это ответственность.       Трасса была открытой и просторной, наблюдать за происходящем удобно. Рейн оперся о свою Ямаха, складывая руки на груди.       Тренировочная гонка началась.       В этот раз его взгляд был более внимательным к Эстер. Она была новенькой, и её технику ещё предстояло изучить. Было видно, что повороты — её сильная сторона: иногда она пользовалась разумом, чтобы выстроить траекторию, а иногда, просто гнала как не в себя. Её манера вождения отработана не так качественно, как у остальных парней, но ездила она гораздо лучше многих гонщиков на подпольных гонках. Да и то, как она выбивалась вперёд, не желая оставаться позади, было похвально. Эстер брала не отработанной техникой, а чистым желанием скорости и лёгким безумием.       Наблюдая за ней, Рейн стал замечать то, чему раньше значение не придавал. Её светлые волосы всегда красиво ложились на чёрную одежду, а её Эстер, носила чаще всего. Ей нравилось есть что-то сладкое. Она часто наезжала на парней, в обиду себя не давала, училась новому и, как Рёта сказал, даже интересуется внутрянкой мотоциклов.       Она быстро влилась в команду, и, как бы не хотелось отрицать, она подходила их клубу. Свобода, которая двигала ею, двигала всеми в клубе. Это то, что их объединяло. Его всё ещё волновало происхождение Эстер и её отец, но пока что, это волнение было лишь в его голове. Ясных причин для этого не было, но осторожность всё равно не помешает.       Скрип колес, один за другим, вытащили Рейна из раздумий, взгляд остановился на мотоциклах впереди — те напомнили ему о происходящем. Оттолкнувшись от Ямахи, он подошел к ребятам. Они начали снимать шлемы, выдыхать полной грудью и припираться, кто кого уделал. Это, видимо, их любимое занятие. — Вау, ты действительно монстр на дороге, — запыхавшись, Эстер посмотрела на Элиаса. — Разминка, всего-то, — кратко ответил парень и буквально прилег на свою Хонду. — Мне вот интересно, если в гонке будут участвовать только Элиас и Рейн, кто будет первым? — она оглянулась на ребят, ведь они наверняка знали ответ. — Когда как, они оба ещё те, монстры, — посмеялся Рёта.       Рейн встал напротив, а его взгляд задержался на Эстер, на лице появилась лёгка улыбка, и стоило ему встретиться с её глазами, как свои он тут же отвёл в сторону. — Дин, тебя снова заносит, контролируй своё тело. Люк, ты молодец, но на поворотах отстаёшь, бери их плавнее. Рёта, не разъезжай по всей трассе, езди ровнее, ты же сам знаешь, что это влияет на твою скорость. — Да я просто пытался объехать всех этих засранцев, — тыкнул он на каждого участника клуба. — Вбей себе это в привычку, иначе будешь просирать ценные секунды. Элиас, к тебе замечаний нет, просто выспись уже наконец-то, — Рейн усмехнулся, закатив глаза, — Эстер, ты часто полагаешься на повороты, стоит научиться работать и по прямой, а ещё, — он подошел к ней, почти в притык, хватая её руки и нащупывая мышцы, пока с её губ слетело недовольное «эй», — Твои руки слабые, не удивительно, что пытаешься брать поворотами, — взгляд скользил по её худым и утончённым рукам. Её ладони были маленькими по сравнению с его, и ощущалось, что сил в них совсем мало, — Делай больше тренировок на руки.       Руки были её слабостью. Эстер знала об этом. Упражнения на руки и их контроль давался ей сложнее, чем остальное. Иногда руки просто не слушаются, как бы она не старалась, и сил в них не прибавлялось.       Её взгляд был сосредоточен на руках, только не на её собственных, а на руках Рейна. Они большие и шероховатые, это твердость намекала на долгий и физический труд.       Интересно, чем ещё он занимался, кроме езды на мотоцикле и бара? — Поняла? — Рейн наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. — А… — придя в себя, она пару паз моргнула, а затем посмотрела на него, — Да. Буду качать себе бицуху, всё ясно, — улыбнулась Эстер, чем заставила парней рассмеяться. — Сделаем тебе такую же как у Рёты, — Люк схватил друга за руку, сгибая её так, чтобы было видно мышцы, — Вот такую! — посмеялся он. — В таком случае и заниматься мне нужно с Рётой, — Эстер повернулась к нему, игриво улыбнулась и подморгнула. — Господи, фу, — в один голос сказали Дин и Рейн, отворачиваясь, чтобы не смотреть на эту картину, — Так, Элиас, не спать на тренировке, — Рейн похлопал парня по плечу, самостоятельно ставя его в сидячее положение, — Нужно обговорить гонку на следующей недели, — вздохнув, чтобы хоть как-то перевести дыхание, он повёл дальше: — В гонке будут принимать участие гонщики других клубов. От нас пойдут двое. — Ну в этот раз хотя бы двое. В прошлый раз я был один, — надул губы Люк. — Именно поэтому в этот раз и поедут двое, — объяснил Дин, похлопав мелкого по спине. — Хочу, чтобы это был Элиас и Эстер, — закончил Рейн, смотря сперва на одного, затем на вторую, — Согласны? — Ты ещё спрашиваешь? — глаза Эстер буквально засверкали от возможности себя проявить. — В тебе я ни капли не сомневался, — Рейн закатил глаза и начал сверлить Элиаса, который сидел почти с закрытыми глазами, — Не спать.       Чуть не рухнув головой на мотоцикл, Элиас резко пришёл в себя. Сначала он в недоумение взглянул на ребят, которые безнадежно на него смотрели, а затем остановился взглядом на Рейне. — Вы слишком долго тянули. Чего смотрите? — сонно произнёс Элиас. Несмотря на состояние, ему было не трудно догадаться, что все ждали именно его ответ, — Согласен. — Отлично. А теперь — ещё один прогон, — Рейн взмахнул рукой, указывая ребятам садиться на мотоциклы и пройти трассу ещё раз. С тех пор началась подготовка к гонке. Эстер почти не ходила в универ, да и домой возвращалась поздно. Много гоняла, сидела с парнями, помогала и тренировалась. На втором этаже бывала куда чаще, чем на третьем. Парни помогали ей. Каждый пытался подобрать ей те упражнения, которые действительно помогли бы рукам стать сильнее.       Рейн даже принес Эстер специальный комбинезон, сделанный полностью в стиле клуба, как у остальных ребят: чёрный с белыми вставками и цифрой «66» на плече. Эстер уже давно не радовалась так полученной вещи, пусть и знала, что рано или поздно доживет до этого момента. Да и это вряд ли считалось подарком, но как же она была счастлива.       Специальная экипировка была необходима. Так гоняют реальные гонщики, для которых защита не менее важна, чем скорость. А она радовалась ей как ребёнок. Рейн никогда не видел, чтобы кто-то радовался настолько повседневной вещи. Да и вообще, наблюдая за Эстер, он с многого выпадает. Не девушка, а ходячая катастрофа.       В день гонки, Рейн приехал в клуб пораньше. Обычно он редко посещал обычные гонки, но в связи с последними событиями решил, что его присутствие необходимо. Нужно контролировать ситуацию и не позволять своевольство со стороны. К тому же ему ещё предстояло понять, что за ублюдок испортил гонку в прошлый раз.       Зайдя в мастерскую, где уже стояли два готовых мотоцикла, он обошел их, подходя к лежащему на диване Элиасу и Эстер. Она касалась своих запястьей, взгляд опущен, а брови хмурились. С каждым новым прикосновением, её взгляд менялся на тот, который обычно у людей, которым больно.       Он остановился прямо напротив и взял её руку в свою. — Что такое? — он повернул её руку тыльной стороной, — Болит? — его хватка стала мягче.       От неожиданности она вздрогнула. Пальцы сжались в кулак, а карие глаза испуганно поднялись на него. Стоило ей разглядеть Рейна, увидеть, что это именно он, и никто другой, сразу отпустило. Пальцы разжались, а на лице появилась слабая улыбка. — Всё нормально, просто крепатура после тренировок. — Перед гонкой нужно было дать себе отдохнуть. Чрезмерное количество тренировок не всегда идёт на пользу. Знаешь ведь, — брови нахмурились, а его тон голоса звучал серьезней, чем обычно. — Знаю, — она забрала свою руку, — Всё в порядке, на гонке это никак не скажется. Я собираюсь уделать там всех.       Как самоуверенно. Рейн улыбнулся. Её энтузиазм не может не поражать, а местами охуевать. Это же надо иметь в себе столько уверенности, чтобы говорить нечто подобное в свою первую, официальную, гонку как участницы клуба. — Уделай, но руки прибереги, договорились? — Рейн отвёл взгляд, треснув Элиаса по плечу, из-за чего тот вскочил, словно после удара молнией, и большими глазами начал оглядывать мастерскую. — Какого чёрта? Нельзя будить по-человечески? — наехал на него Элиас, — Чтоб тебя, нарушитель снов, — он ударил Рейна по плечу и поднялся с места. — Теперь, когда все проснулись, выезжаем. Гонка проводилась на трассе ПИП, в районе Форт Ли. Это почти за городом и далеко от клуба, поэтому дорога заняла около часа. Эстер уже позабыла о боли в руках, всё её внимание переключилось на происходящее вокруг.       Люди уже собрались: пили спиртное, смеялись, парочка машин задавали жару перед гонкой, кружась в танце. Всё как и в прошлый раз, только теперь масштабы были больше.             Место проведения гонки давало полную свободу для гонщиков. В этот раз трасса шла в сторону выезда, поэтому она была пустой, просторной, и рядом не было мегаполисов или жилых домов. — С вами дальше не поеду, — Рейн поднял стекло шлема, чтобы его было лучше слышно, — Вы участвуете в первом прогоне. Помните о правилах.       Чёрная Ямаха двинулась в другую сторону, и Эстер долго смотрела ему вслед. Ей как-то спокойнее было, когда Рейн ездил рядом. Есть что-то особенное в том, что она видела его спину впереди себя, наверное, дело в том, что когда его спина впереди, Эстер знает, что ей есть на кого положиться. За все две недели, что она была с парнями, Рейна она видела реже всего, но это не помешало ему стать её опорной, и Эстер уверена, что не только для неё он ощущался так, а для всех парней.       Элиас остановился взглядом на Эстер. Даже через шлем он наверняка мог сказать, что она о чем-то задумалась: её взгляд был прикован в сторону Рейна, хотя его спины уже не было видно. — Волнуешься? — В моём словаре нет этого слова, — она усмехнулась, и её взгляд остановился на Элиасе. — Да ладно, ты же не робот, уверен и ты бываешь волнуешься, — его голос звучал спокойно и даже по-взрослому, словно он таким образом показывал Эстер, что нет ничего плохого в том, если она будет проявлять свои истинные чувства. — Ты прав, бывает, но не когда я сижу на своей Ниндзя, а передо мной трасса, — её голос тоже стал мягче, и на лице не было больше той самоуверенной ухмылки, которую он всё равно не видел. — Тогда давай повеселимся.       Элиас подъехал к линии старта, а за ним и Эстер. Они встали рядом. Другие гонщики заинтересовано косились на них, разглядывая форму и удивляясь больше наличию девушки в команде. Кто-то даже нескромно прошептал: «разве в клубе «66», есть девушка?». Эстер нравилось то, что все удивлялись её присутствию. Нравилось, что она была первой девушкой, состоящей в клубе «66». Она не чувствовала себя особенной или что-то в таком роде, но её эго раздувалось от такого внимания, особенно когда она была в такой же форме, на которую раньше могла только заглядываться.       Правильно говорят: чем больше хочешь, тем больше получаешь.       Ночь встала над трассой плотным куполом. Стук каблуков раздающийся по асфальту, был до чертиков знаком. В груди нарастал приятный трепет, жаждующий ощутить большего.       Эстер была готова взлететь. Всё тело покрылось мурашками, когда девушка, стоящая в центре трассы, подняла руки вверх. Сейчас всё начнется. Каждую клеточку её тела тянуло вперёд. Желание скорости было таким необходимым, как потребность в кислороде или потреблении воды. Без скорости она уже просто не могла. Может, это зависимость, а может, желание быть всегда на грани.       Руки впереди стоящей девушки резко опустились, и Ниндзя рванула вперёд настолько быстро, что воздух ударил Эстер в грудь. Двигатель рычал под ней, волосы развивались, а взгляд был направлен только на трассу впереди — ровную, длинную, созданную для таких, как она.       Её руки крепко держались за руль, легкое покалывание проходилось по всему телу. Боль давала о себе знать, даже если Эстер не собиралась обращать на неё внимание. Важнее — мотоциклы впереди неё. Белая Хонда летела первой, за ней одна БМВ и Агуста.       Первый поворот — и она обогнала последнюю. У трассы было мало поворотов, нужно было брать скоростью по прямой, это злило, руки не слушались её. Эстер сжала их только сильнее, вжимая ручку газа. Стрелка на спидометре переваливала за 350 км/ч. Ещё немного — и впереди летящая БМВ окажется за её спиной, как и все остальные гонщики, но внезапно Агуста, которая, казалось бы, должна была остаться позади, начала дышать ей в спину.             Девушка держала дистанцию, объезжая БМВ, чтобы на следующем повороте обогнать, но Агуста ездила за ней хвостиком. Эстер нахмурилась, смотря в зеркало заднего вида. Может, ей кажется?       Ветер хлестал по плечам, но комбинезон защищал её от резкого потока. Она наклонилась начиная ездить зигзагом, и Агуста позади делала всё тоже самое. Эстер напрягалась. Теперь это не было случайностью. Этот гонщик определенно пытался заставить её напрячься, но ради чего? Пытался таким образом запугать и выбиться вперёд?       Слепое подражание её не пугает. Эстер выбилась вперёд, сосредотачиваясь лишь на повороте, это хороший шанс уйти вперёд и оставить Агусту, и БМВ позади. Эстер легла телом на Ниндзя, готовясь к повороту, когда неожиданно со стороны её подбила Агуста. Чуть не потеряв контроль, её начало заносить, но Эстер с трудом удержалась на плаву. — Какого черта?! — злостно сорвалось с её уст, а взгляд начал сверлить фиолетовую Агусту.       За ней сидел парень, и он снова подъезжал к ней ближе. Поворот был просран. Эстер невероятно зла и раздражена, эта злость прям распиралась из её груди. Казалось, ещё секунда — и она сама подобьёт этого ебанутого, но безопасность была превыше всего, поэтому она пыталась отъехать от него и выбиться вперёд, но он как жвачка — куда она, туда и он. Видимо, этот ублюдок не знал элементарных правил дороги или делал это специально. И велика вероятность, что Эстер оказалась во второй ситуации.       Она гнала вперёд, сменяя стороны как можно чаще, стараясь избавиться от придурка позади. Теперь это была не просто гонка, это была пытка. Эстер внимательно следила за приближающейся Агустой, и когда та была достаточно близко, резко затормозила. Она пыталась заставить гонщика удивиться, застопориться, хоть что-то, но он словно только и ждал этого. Стоило им оказаться всего на секунду на одной скорости, Эстер снова подбили, и в этот раз она не могла справиться с сильным толчком, колесами, что тут же перестали слушаться, и руками, что ослабли. Сердце притихло, а в следующее мгновение — она вылетела из Ниндзя больно ударившись об асфальт телом и головой. Её занесло настолько, что пару раз прокрутило на дороге, а Ниндзя рядом ударилась об ограждающий борт с неприятным скрежетом, что был до ужаса громким.       Впервые её сердце билось на дороге не из-за адреналина, а из-за страха и боли.       Пару секунд назад она была так уверена, держала руль в руках и покоряла дорогу, а сейчас лежала на асфальте, чувствуя жгучую боль в конечностях. Эстер было невыносимо жарко, и одновременно с этим её голова кружилась. Дыхание сбилось, а паника взяла верх. Жгучая боль проходилась по всему телу, Эстер не понимала, что происходит. Не понимала, почему тело не слушается, почему любое малейшее действие сопровождалось такими невыносимыми мучениями. Не понимала, почему перед глазами пустота. Ей было страшно.       Она не могла двигаться, тело как будто бы чужое, не принадлежит ей. Лишь пальцы дёргались, а глаза заторможенно моргали, пока тьма полностью не накрыла, и разум не начал тухнуть. Эстер больше не чувствовала боли, её сердце притихло, а голова обмякла и съехала на сторону, ложась полностью на асфальт.       Рядом с вдребезги разбитой Ниндзя Эстер потеряла сознание. Словно они были одним целым. Звук удара был настолько громким, что половину впереди едущих гонщиков оглянулись, и Элиас был одним из них. Он выбился далеко вперёд, поэтому не мог понять, что именно произошло, но даже так — сразу остановился, оглядываясь. Дыхание сбилось, а шлем чертовски мешал, поэтому он снял его. Остальные гонщики тоже начали останавливаться, все кроме одного, который пролетел вперёд. Сволочь. — Что такое? Что это был за шум? — спросил он у парней. Те быстро сняли шлемы и их лица были такими напуганными и удивленными, что, что-то внутри подсказывало Элиасу, что ничерта хорошего не произошло. — Кто-то… кто-то разбился. Я видел вспышку, один гонщик задел другого, кажется… кажется это был байк той девушки — в панике говорил один из парней. — Девушки?! — Элиас завёл мотоцикл, не теряя ни секунды, доставая из заднего кармана джинс телефон и набирая необходимый номер, на всех скоростях летя к месту происшествия, — Рейн! Авария, я подъезжаю к месту, — заметив разбитый мотоцикл и рядом лежащего человека в такой же форме, не было сомнения в том, кто именно это был, — И это… это Эстер, Рейн. — Что? — Рейн замер, на секунду забыв, как дышать. Внутри было сдавленное чувство, а в голове паника. Одно имя — Эстер — словно дало ему удар в груди. Его всегда чистый и собранный разум сейчас был растерянным и испуганным, — Элиас, проверь её состояние, я сейчас же подъеду.       Звонок прервался.       Соскочив с мотоцикла, он подбежал к лежащей на асфальте девушке. Элиас упал на колени, тут же осматривая Эстер. Форма полностью исцарапанная, как и её руки. Осторожно прикоснувшись к шлему, он начал осторожно снимать его с неё, стараясь сделать это так, чтобы разбитое стекло не упало на лицо девушки. То, что его ждало под ним, было ужасающим. Элиас замер, увидел всё лицо Эстер в крови, даже её волосы были измазаны ею. — Господи, — испуганно сошло с его уст, — Господи… — словно в бреду повторял Элиас, он потянулся к ней руками, но не осмелился прикоснуться — боялся причинить вреда. Вместо этого он взял её руку, нащупывая пуль — слабый, почти не слышный, а затем Элиас наклонился к ней, прислушиваюсь к дыханию, оно тоже было слабым и сдавленным.       Это плохо. Любое его действие или прикосновение может навредить ей, если он сделает что-то неправильно. Одно Элиас знал точно — Эстер была без сознания, и, по крайней мере, ей не было больно, но причинять ещё большего вреда он не хотел. Чёрная Ямаха с бешеной скоростью приехала на место. Рейн сорвался с места подбегая к Элиасу и Эстер. — Пуль слабый, дыхание еле слышное, и она без сознания, — тут же начал объяснять ситуацию Элиас.       Стоило Рейну увидеть Эстер, всю в крови, с разбитой головой, такую слабую и лежащую на полу… его бросило в холодный пот. Сердце билось как сумасшедшее и при этом, болело так, как никогда, словно его изранили.       Рейн взял её на руки, чувствуя, каким обмяклым было тело девушки. Её руки и голова висли на нём, словно она была неживой, а кровь стекающая по лбу, щекам и подбородку, ситуацию лучше не делала. — Сейчас же едем к Маркусу, — единственное, что сказал Рейн, прижимая к себе Эстер, чья кожа была до ужаса холодной. Хотелось согреть и защитить её.       Внутри Рейна вспыхнуло чувство, которое он давно не испытывал. Оно кричало, рвалось наружу, и злилось на весь мир. Он был безумно зол. Его холодный и расчётливый разум теперь был таким хаотичным и рванным. Что-то щелкнуло в нём — что-то, что принадлежало только Эстер, ведь именно она была причинной этого. И её нужно было спасти, любой ценой.