Между зельями и палочками

Примечание: Я ЖИВА, всех люблю Каменная стена отъехала в сторону, впустив девочку в темную гостиную. Свечи и камин давно потухли, из-за чего казалось, она всё ещё в сырых коридорах подземелья. Стук сердца почти пришел в норму, и дышать стало легче. Скинув с себя одежду, девочка тихо упала на свою кровать, но что-то всё ещё не давало спать. Непонятные мысли всё ещё вскакивали в голове, из-за чего заснуть было невозможно. Переворачиваясь с боку на бок и жмурясь от света луны, девочка раз за разом то натягивала, то стягивала одеяло. Что же ты прицепился ко мне, Снейп? Эта мысль ставила крест на всех попытках расслабиться. Что не так с моим отцом, Гарри и мной? На какое прошлое намекали Слизеринцы? И почему он такая язва? Смотря, как луну медленно закрывали облака, череда мыслей начала успокаиваться. То ли из-за отсутствия холодного света из окон прямо под потолком, то ли из-за того, что ответить на все вопросы сейчас она не могла, сознание девочки начало успокаиваться. Снова накрывшись одеялом, она резко выдохнула и, смотря куда-то сквозь потолок, прошептала… — Я всё узнаю… потом. Утро вечера мудренее, да ничего подобного! Едва раскрыв глаза и чудом успев на завтрак, девочка жевала кашу, похожую больше на слизь из баночек с ингредиентами в кладовке Снейпа. И, запивая этот кулинарный шедевр эльфов тыквенным соком, старалась перебить вкус овсянки. Глаза до конца не открывались, и сил было только окинуть взглядом собственный стол. Кажется, Малфой опять болтает о чём-то, а Паркинсон увлечённо слушает его. Интересно, что же такого он может рассказывать? Они виделись только вчера. Раздражённо фыркнув, Габриель отставила тарелку, и к ней начали приходить воспоминания о сегодняшней ночи. Снейп. Что ж он так пристал? Неужели нельзя найти другого козла отпущения? Не-е-т. Лучше медленно прожигать, мучить и царапать. И тут не помогут ни другие преподаватели, ни ученики. Непонятно, зачем Снейп начал эту вражду, но вести её он не будет. Невольно подняв взгляд, Габриель, к своему ужасу или несчастью, столкнулась с теми глазами, что вчера так ненавистно смотрели на неё. Сейчас в них не было злости. Скорее, он так же перебирал и складывал в общий пазл вчерашние события. По телу пробежал привычный холодок. Словно она опять в мрачном кабинете. Как долго он вот так смотрит? Решившись разорвать зрительный контакт, девочка всё-таки отставила тарелку: каша больше не лезла в горло, теперь там появился давящий ком, который норовил смениться рвотой. Нащупав кончик волос, рыжая прядь закрутилась между пальцами и, непонятно сколько минут прошло, но всё же выскользнула из маленьких рук. Поджатые губы не давали выходить воздуху. Глубокие вдохи сменялись резкими выдохами, и всё вокруг замолчало. Заткнулось. Исчезло. Стало таким незначительным, мелочным. Осознание того, что спокойной жизни ей не видать, заставляло сжиматься и ёрзать. Кто знает, каким врагом окажется Северус Снейп. И зачем он решил им быть? Череду уже не раздумий, а просто рандомных мыслей прервал чей-то голос. — Поттер! Вали отсюда, вдруг кто-то подумает, что ты из Слизерина, какой позор… Габриель хотела бы начать выплёвывать всю желчь, накопленную за последние несколько часов, на Малфоя, как из-за спины раздался уже более родной голос. — Уймись, Малфой, если надо будет, я окуну тебя в тарелку с овсянкой и… Габриель явно пропустила часть их эмоционального диалога и поспешила успокоить мальчиков, пока они не начали драку. — Брось, Гарри, что ты хотел? — сказала она, стараясь придать голосу невозмутимость. Покосившись на Малфоя, девочка утянула брата за рукав мантии к выходу. Выйдя из Большого зала, Поттеры направились в сторону улицы. Хотелось поскорее сбросить с себя этот липкий взгляд Снейпа, сдуть страх и точно убедиться, что она проснулась. — У тебя всё в порядке? — и снова голос Гарри выбивает из раздумий. — Да, вполне. — Ты вся никакая. — Рука Гарри провела по плечу вдоль руки и коснулась кончиков пальцев, сжав их на секунду. — Ты ведь знаешь, что можешь всё мне рассказать? Закрыв глаза от порыва ветра, ресницы дрогнули, а потом снова поднялись. Сделав глубокий вдох, рыжеволосая всё-таки поведала историю о ночных приключениях. Реакцию на неё она получила вполне ожидаемую. Гарри явно не отличался терпимостью. Встав перед сестрой, он сжал кулаки до появления белого на косточках пальцев. Через пару секунд он всё-таки нашёл слова. — От него одни проблемы! Хочешь, я ему котёл перед лицом взорву, и вместе будем ходить на отработки? — на выдохах говорил мальчик. — Нет, Гарри, надо разобраться, с чего он так к нам относится. — Да что тут разбираться? — Смелости в тебе хоть отбавляй, но подумай сам, чего мы добьёмся, если пойдём против него? Вражды на ближайшие семь лет? — И ты хочешь с ним заключить мир? — Перемирие. Нехотя согласившись с сестрой, Гарри сообщил, что его ждут друзья, и скрылся с улицы. Оставшись в одиночестве, девочка понадеялась, что брат не выдаст ничего этакого, и поплелась в замок. Уроки шли нудно и тянулись как утренняя овсянка. Профессор ЗоТИ сегодня был ещё более странный, чем обычно. Если до этого девочке казалось, что он просто параноик и чудак, сейчас она считала его попросту сумасшедшим: иначе как объяснить тот факт, что при виде Гарри или Габи он не то что заикался, а не мог нормально говорить. История магии в общем была интересным предметом, но преподаватель отбивал всё желание его учить. Мистер Бинс, по рассказам, несколько лет назад умер у себя в покоях и пришёл на урок уже призраком. Впрочем, что тогда он был нудным, что сейчас. Остальные уроки — Травология и Заклинания — прошли вполне стабильно, и девочке Поттер даже удалось получить несколько баллов для своего факультета. Во время обеденного перерыва, наспех съев порцию, она вытащила Малфоя из разговора с Паркинсон, от чего получила укоризненный взгляд однокурсницы. Слизеринцы направились в гостиную. — Эй, Поттер, что ты уже удумала? — пытаясь скрыть настороженность, сказал Драко. — Ты меня слышишь? Габриель. Наконец отозвавшись на имя, рыжеволосая прошипела: «не тут». Гостиная ещё была пуста, ведь большинство доедало обед. Не ходя вокруг да около, Поттер начала: — Мне нужна твоя помощь. — Да ну? — Ну да… — былой энтузиазм начал понемногу пропадать. — И что от меня требуется? — выгнув бровь, сказал Драко. — Информация. Про Снейпа. Ты явно знаешь про него больше, чем я. Может, объяснишь, почему он меня ненавидит. — Снейп особо никого не любит. — Меня в особенности. — И что мне будет взамен? Поколебавшись пару секунд, девочка поняла, что самой предложить ей нечего. — Чего ты хочешь? — Расслабься, Поттер, мы же друзья. Просто потом, когда-нибудь, ты тоже мне поможешь. По-дружески. — Так тебе есть что рассказать? Из-за спины раздался шум, и несколько компаний слизеринцев разных возрастов завалились в гостиную, от чего там появилось слишком много лишних ушей и шума. Драко издал смешок и, наклонившись, прошептал: «не тут». На выходе из гостиной он крикнул через плечо: — Прогуляемся перед ужином. Оставшиеся уроки в ожидании встречи с Драко пролетели быстро. Рассуждая, что и как лучше спросить, Габриель и не заметила, как оказалась в комнате. Несколько попыток взять перо в руки и делать домашнюю работу не увенчались успехом: девочка всё отвлекалась то на мысли про Снейпа, то про Драко. При упоминании первого по спине проходил неприятный холодок. За час до ужина соседки вернулись в покои. Паркинсон сказала, что Габриель ждут в гостиной, и она за минуту забыла все тревожные мысли и вылетела из комнаты. — И снова привет. И снова эта нахальная улыбка. — Виделись, — на ходу промямлила девочка, кивнув головой к выходу из гостиной. — Предлагаю направиться на улицу… — На воздухе лучше думается. Придя к быстрому согласию, слизеринцы направились прочь из подземелий. Вдохнув сентябрьский воздух полной грудью, Драко подал голос: — Итак, чем же заинтересовал тебя наш зельевар? Хочешь подлизаться, чтобы взять пару частных уроков по зельям? — Надо наладить отношения… — А ты успела их испортить? Рвано выдохнув, рыжеволосая пробормотала: — Будто ты не знаешь. — Не знаю чего? — театрально вздёрнув брови, спросил мальчик. — Драко, ты сейчас не помогаешь. — Ладно, успокойся, слышал я про вашу ночную перепалку. — Пошутил и хватит. — Извини. Наверное, он вспомнил, что общается не с каким-нибудь Гойлом, а с подругой. — Так что тебе интересно? — Снейп вечно сравнивает меня с отцом и уж как-то слишком придирчиво относится ко мне и Гарри. — Ну и? — Что непонятного, — чуть громче, чем обычно, проговорила девочка. — Я хочу знать почему! — помедлив, добавила: — Мне не нужна вражда на семь лет, ещё и с деканом. Раздался глубокий вдох. Выдох. — Если ты думаешь, что я знаю всё и про всех… — Нет, не думаю, — перебила его Габи. — Но твой отец ведь тоже учился в Хогвартсе на Слизерине, может, он что-то тебе рассказывал. — Отец… не особо делится такой информацией, но… — Но? — Он упоминал, будто Поттер и его друзья были не особо дружелюбны по отношению к некоторым слизеринцам. — К Снейпу тоже? — Не знаю, может. — Ясно. Это многое бы объяснило. — Отец был старше Снейпа на пару лет, но они всё равно потом… были в одних кругах. — В одних кругах? — Да, — чуть замявшись, выдохнул Драко. — Общались. — И он не знал, что было у моего отца и профессора? — Если и знал — то не рассказывал. Неужели у папы и Снейпа могла быть ссора? Неужели настолько сильная, что Снейп всё ещё помнит её? Пройдя несколько минут в тишине, Габриель осмелилась спросить: — Думаешь, папа мог как-то задеть Снейпа? — Снейп сам кого хочешь заденет… Но может, так было не всегда. До ужина оставалось несколько минут, и, пообещав себе подумать об этом позже, Габриель с Драко пошли в замок. — Драко… — М? — Спасибо… В этот раз вместо ухмылки кончики рта мальчика немного разъехались в плохо скрываемом смущении. — Не за что, Поттер. После ужина за окном было совсем темно. Забежав в комнату, чтоб оставить вещи и переодеться в что-то более удобное для отработки, Габриель бросила взгляд на чёрные штаны и такой же вязаный свитер с немного растянутым горлом и рукавами, которые вечно надо подворачивать. Идти к Снейпу совсем не хотелось. Ноги еле плелись, и всё-таки другого выхода не было. Натянув маску непроницаемости, девочка сделала три длинных стука по двери кабинета, на что получила: «входите». — Добрый вечер, профессор. Не подняв головы от пергаментов, он пробурчал: — Добрым он был бы без вашего общества. Ну вот опять. Стараясь игнорировать нападки, девочка спросила: — Как жаль, что я вас им почтила, и что мне делать? Наконец изволив поднять голову, профессор кивнул в сторону котлов и, не пытаясь скрыть гаденькую улыбку, продолжил: — Котлы после первого курса когтевранцев и… пуффендуйцев. Упражняйтесь. Котлов была целая уйма, и Снейп прекрасно понимал, что Поттер от этого не в восторге. Однако виду она не подала. Северус то и дело ловил себя на том, что поглядывает на девчонку. Ну что за кощунство — завязывать волосы палочкой? Привлекает внимание, да и только, вся в своего отца. По-о-оттер, мерзкая фамилия эхом отдавалась в голове мужчины. Ловя себя на том, что даже не пытается проверять работы, а просто имитирует бурную деятельность, так и хотелось выдать что-то противное в сторону девчонки. — Боюсь, профессор, я не закончу до отбоя, Zuuu schade! (Сли-и-ишком жаль) — Тогда вы будете тут, пока не закончите, ночь длинная. Расстроившись, что её крылатый сарказм проигнорировали, она продолжила: — Завтра первый урок — зельеварение. — Хотите, чтоб я заранее снял балы за опоздание? — Со своего же факультета? — Для вас сделаю исключение. Уголки губ дрогнули. Видя, как она чуть ли не срывается, понимает, что проигрывает. — Что же вас так обидело, что я для вас такое исключение? Чёрные глаза не мигая уставились в рыжую макушку. Эта фраза, брошенная так обыденно, была попыткой унизить или проявлением интереса? Ответ не заставил долго ждать. — Знаете, профессор, мне очень не хочется конфликтовать с деканом факультета. Что она делает? — Да ну? Отложив тряпку, девочка одёрнула рукава повыше, повернулась, заведя руки за спину. — Да, всё не пойму, почему вы так ко мне относитесь… Глаз дрогнул. — У вас умение выделиться в ДНК. — Отцов не выбирают. Кровь застыла в жилах, и на секунду и так вечно бледный зельевар стал выглядеть как труп. — Что.Это.Значит? — А вы не знаете? Судорожные мысли заполнили мозг на две трети. Знает. Он знает и не хочет, чтобы девчонка это знала. — Вы возомнили себе, что у вас достаточно ума, чтобы спорить со мной? Пытаетесь диктовать правила? Кривая улыбка скрывала весь стресс. Почти. — Нет. Просто хочу прояснить один момент. Детский голос разливался по подземельям и заставлял кулаки сжиматься. — Вы злитесь на меня или на моего отца? У вас был конфликт? Прерывисто выдохнув, профессор поднялся со стула и прошёлся вокруг стола. Могло показаться, будто он в бешенстве, но он просто выигрывал время. Конфликт? О нет. Можно назвать просто конфликтом — словесная перепалка из-за места за партой. Это была война. Долгая, мучительная и, что самое неприятное, он в ней проигрывал. С чего-то девочка решила, будто может говорить дальше. — Я не он. Вам бы стоило забыть, что там случилось между вами. Джеймса одиннадцать лет нет в живых, а вы не забываете ему юношеские обиды. Ему некогда было меня воспитывать, знаете, и вряд ли я буду уж сильно на него похожа. Я не прошу мира или хорошего отношения, хотя бы перемирия. Монолог прервал звук, больше похожий на рычание. — Поттер. — Профессор. — Никогда не смейте говорить со мной о том, чего не знаете. Он не кричал — говорил почти шёпотом. У Габриель закралась мысль, будто она перегнула… — И чего я не знаю? Привычный шелест мантии сопровождался несколькими почти беззвучными шагами. Снейп стоял ближе, чем подобало бы. Это заставляло тело покрываться мурашками. — Хотел бы я сказать, что вы хуже своего отца, но хуже его я не встречал. Хотел бы я, чтобы на вас отыгрались так, как он и его блаженные друзья отыгрывались на мне… В комнате становилось душно и тесно. Прикусив нижнюю губу, девочка непонимающе смотрела на профессора. — Отыгрались?.. Чёрт. Захотелось взять слова назад. Слишком много, слишком личное. Отвернувшись, чтобы скрыть выражение лица, Северус прошёлся до стола и, ударив по нему ладонью, сорвался на крик: — Убирайтесь. — Что? — Вон из кабинета. Следующие отработки будут у Филча. — Но, сэр… — Прочь. Когда дверь захлопнулась, руки машинально потянулись к верхней пуговице сюртука. Неужели она думает, что всё так просто? Прошлое нельзя забыть или изменить. Но принять и простить тоже не получается.