Мысли Одина

Один чувствовал, как обеих его дочерей разрывали эмоции: у одной от мысли о Джоне, у другой о правильности его поступков. Малое забытье, предвидение, но он видит свои мысли как на духу, две его любимые мысли. Чудная говорит: — А что если они все равно пнут тебя с трона? Не нарочно, так случано. Глупая подсказывает: — А радужный мост в мире людей. М-м-м-м-м-м… Они даже не родные сестры! Один оглядывает в замедленной съемке свою предстоящую ошибку: тот, как он смотрит неодобряюще на все действия Локи. По одному взгляду его младшая девочка может разочароваться в отце так, что потом погибнет! Ну, а потом, конечно же, произойдет целая вереница событий, которая и его зад закомпостирует в гроб. Нехорошо. Не нравится ему то, что останется скорее всего без внуков, но что поделать? Быть престарелым стратегом, который удерживал йотунов в одну бороду столько тысячелетий и не принимать некоторые вещи как необходимое зло? Время отматывается. Один вдыхает и словно со стороны слышит: — Скучаешь по Джону, моя милая? А хочешь ли знать, как скучала по тебе сестричка? Рычание, удары. Замечательно. Глупая мысль воплощает свою идею о радужном мосте у людей. — Ты пыталась уничтожить меня только из-за человека, который был ко мне добр? Что-то мелковато для тебя, Локи! Истеричный рык, вновь удары. Чудная мысль вносит сомнения о том, что это вполне может быть правдой. Одину впору ухмыльнуться, но он держится. «Радужный мост коснется ваших сердец, мои девочки. А я так уж и быть за вас еще поправлю», — думает старец и хватает Торин ровно в тот момент, когда она хватает Локи. Пар вымещен, остался только страх за человека, с которым вырос в одной семье. И к которому, как оказалось, был неравнодушен. Локи с надеждой глядит на отца и тот отвечает ей взглядом, когда та была младенцем на его руках, мол, сейчас пару а-а-а-а, а потом менять подгузник, как я люблю эту ляльку. И Локи сдается, подтягивается на руках Торин и замирает в ее объятиях с шальным взглядом, словно обожженная. Сестры стоят, а потом смотрят друг другу в глаза, словно не виделись тысячу лет. — Действует! Действует! — радуется Глупая мысль. — Твое правление и ознаменовалось чем-то подобным, то есть, взрывом, — хмыкает неопределенно Чудная мысль. Один, подавляя усмешку, все же прокашливается. Девушки с трудом разрывают зрительный контакт. Отец произносит: — Дочки, а Земля-то для нас теперь потеряна. Хватит спорить, кто из вас лучше. Вы обе мои любимые малышки. Дочери порывисто и крепко обнимают отца, а когда он уходит, то готов поклясться, что разговор силой продолжается, но, судя по тому, как он стихает, то понимает, что его дочери целуются. Вздрагивает, замечая еще и Злую Мысль: — Поправишь еще, старый пень. Только Землю держи от них подальше. Один усмехается. Земля, как известно ему с незапамятных времен, — источник абсолютно всех бед.