Падла-Понедельник

Утро очередного понедельника плавно разгонялось. Затянутое серыми тучами небо медленно, но очищалось, на несколько мгновений подарив унылым москвичам и гостям столицы солнечный свет. Улицы мегаполиса потихоньку заполнялись спешащими туда-сюда людьми. А дороги, опустевшие за ночное время и раннее утро, вернулись к нормальному по московским меркам состоянию - пробкам в девять-десять баллов. К особняку на Басманной постепенно подтягивались экстрасенсы. Чёрно-жёлтые машинки сменяли друг друга то подъезжая, то уезжая. По территории уже расхаживали люди, в сотый раз проверяя всё вокруг на готовность к съёмкам.

***

Прибыв на место, целью рыжеволосой было быстро бросить вещи в гримёрку и выскользнуть в коридор, спокойно сесть, вздохнуть и прощупать ауру особняка на сегодня. С первым шаманка справляется на отлично: гримёрка, на удивление, оказывается пустой, и, оставив там сумку, Романова покидает комнатку, в голове прокручивая мысль о том, как это странно, что никого не было. Ведь судя по времени, Марьяна приехала не последняя, но и, точно не первая. Хотя вопрос о местонахождении остальных участников Романову волновал меньше всего на свете. Сейчас ей жутко хотелось побыть одной, как можно лучше настроить силы на съёмочный день и, самое главное, запрограммировать себя на улыбки и приветливость в общении. Марьяна чувствовала себя прекрасно: вчерашний эфир с Ангелиной не вымотал, а наоборот воодушевил. Но определённая тяжесть в голове присутствует и от этого комок страха и какого-то чужеродного для ведьмы напряжения застрял в горле. Не желая ни с кем разговаривать, Марьяна меланхолично бродит по коридорам особняка Стахеева, а затем усаживается в одном из потаённых мест, сбоку от лестницы, на белую, мраморную скамью. — О, Марьяна, вы уже приехали! А я как-то и пропустил, — досадно вздыхает Влад, виновато опуская глаза — Удивительно, что не заметил, — но через мгновение привычная улыбка до ушей красуется на его лице и чернокнижник присаживается рядом с шаманкой. Та ничего не сказала в ответ и лишь продолжила молча смотреть в одну точку, будто гипнотизируя стены особняка. — Марьян, красивая очень, — тихо говорит Череватый и легонько проводит пальцами по белому меху шубки. — Спасибо, Влад. Считай, что специально для тебя нарядилась, — отвечает Романова и, устало прикоснувшись к голове, поправляет выбившуюся прядь волос. Череватый внимательно следит за движениями руки ведьмы и принимает это как знак для молчания. Запрокидывает голову назад, ощущая затылком стену. Оглядывает всё вокруг. Чёткое ощущение, что что-то не так. Находиться с Марьяной, да ещё и наедине с ней, но при этом быть в тишине это что-то противоестественное. Череватый в какой-то момент не выдерживает и всё-таки тихонько спрашивает: — Почему вы считаете что наши взаимоотношения, я... что, я охладел? — после нескольких попыток наконец формулирует Влад, устремляя глаза-бусинки прямо на Романову. Марьяна тает от такого взгляда Череватого. А ты смотришь прямо вглубь меня. — Не знаю, кажется так, Влад. И если смотрел эфир, то не только мне одной, — теребя кольцо на руке, отвечает Марьяна и слабо улыбается. — Да не слушайте вы бабоньку, — понимает о чём речь чернокнижник и усмехается — Ладно, на самом деле я не понимаю, с чего такие выводы, — закрывает лицо ладонями, но тут же убирает их и пристально глядит на Марьяну — У меня нет никаких обид, я искренне не припомню, чтоб как-то задел или оскорбил. Но, если это было, вот искренне, прости, я... Но шаманка перебивает Череватого и не даёт ему договорить, прекращая поток слов одним лишь шепотом — Хватит, не надо. Оба замолкают, снова сидят в тишине. Вдруг Марьяна чувствует лёгкое прикосновение в области руки: смотрит сначала на ладонь, а затем переводит взгляд на Череватого, который аккуратно касается её пальцев своими. — Мир? — ловит взгляд рыжеволосой Влад и тянет мизинец к мизинцу. — Я с тобой не ссорилась, — усмехается Марьяна и всё-таки проводит обычай из детства. — Мирись, мирись и больше не дерись, — произносят одновременно, в унисон. Но далее продолжает только Череватый: — А если будешь драться, то я буду кусаться, Слова чернокнижника вызывают недоумение на лице ведьмы, и она смеётся: — Эй, ну ты на себя одеяло не перетягивай, делать кусь это моя стихия, Влад подхватывает смех Романовой, на её замечание пожимает плечами, мол такая поговорка и соглашается, что кусать может только Марьяна. Абсурд, но на душе как-то спокойнее. У обоих. — Марьян, я тоже хочу придти, — чернокнижник легонько толкает рыжую в бок — Поговорим за жизнь, я уж точно все сладости съем, что предложишь, — улыбается во все тридцать два. — Я подумаю Владик, — в голове тут же возникают всевозможные графики и планы на эфиры в рутубе — Обязательно подумаю, — с улыбкой отвечает Романова, легонько гладя его по спине. Череватый прижимается к плечу ведьмы, носом укутывается в шубку, и вновь роняет голову на плечо. Именно в этот момент мимо проходит, а точнее элегантно проплывает Райдос. Завидя такую картину, брюнетка останавливается, и в упор смотрит на "отдыхающих". — Граждане отдыхающие, спешу сообщить, что мы скоро начинаем, — словно надзиратель, грозно предупреждает Вика. Череватый никак не реагирует на приход и слова Райдос, продолжая "отдыхать". Марьяна, вынужденная согласиться, кивает, но тут же показательно закатывает глаза. Темноволосая, привыкшая к характеру Романовой, хоть внимание и обратила, но ничего не сказала. — И тебе доброе утро, Вика, — здоровается Марьяна, умудряясь интонацией в голосе выразить своё недовольство командному тону Райдос — Образ тебе очень идёт, но придётся на проходке постоянно поправлять штанину, — замечает рыжая, изучив ведьму с ног до головы — Запомни мои слова, дорогая, — уже мягче говорит Романова, давя улыбку — Я же всё-таки экстрасенс! — поднимает в воздухе руку. Вика кивает, предпочитая не отвечать на колкости любимой подружки. Всё-таки настроение хорошее. Ведьма ещё раз окидывает взглядом присутствующих и - не удержалась. Достав телефон, сделала пару снимков на память. Череватый глаза не открыл, действительно что-ли уснул?. А вот Марьяна позировала на камеру, смотрела своими небесно-голубыми в объектив, не стесняясь. Правда позировала аккуратно, стараясь не шевелиться и не беспокоить Влада, так удобно устроившегося на её плече. После одобрительного кивка Райдос Марьяна повторила жест Череватого и, склонив ближе голову, легонько прилегла на него, закрывая глаза и наслаждаясь мгновениями уютной тишины. Вика снова не удержалась и щёлкнула по экрану айфона - на этот раз в свою личную галерею и коллекцию. Для шантажа или просто умиления рыжеволосой. Однако спокойствие не продлилось долго, как бы того не хотели присутствующие. Издалека послышался стук каблуков, а за ним и легко узнаваемый голос: — Где он?! Где его ч̶е̶р̶т̶и̶ бесы носят! — кричит Изосимова, да так, что в другом конце особняка слышно. Марьяна резко вздрагивает, открывает глаза, взмахивая длинными ресницами, и отворачивается от Влада, возвращая голову в прежнее положение. Другими частями тела Романова не шевельнулась, всё ради того, чтоб не мешать Владушке-оладушке лежать на её плече. А чернокнижнику было пофиг на всё происходящее вокруг, он продолжил облокачиваться на плечо рыжей, не открывая глаз. Марьяна пересекается взглядом с Викой, они молча кивают друг другу. Цоканье каблуков становится громче, пока не достигает своего апогея: с максимально грозным видом к ним приближается Ангелина. Райдос спешит удалится. То ли прошлый готзал и единица душат, то ли резко возросло желание поговорить с Шепсом старшим, так кстати замаячившем на горизонте. Особенно сильно Вика хотела прибить Сашку за его вчерашнюю вечеринку. По нему последствий особо не видно, но вот Олег и Юлик знатно прокололись, по их внешнему виду всё понятно. Не обронив ни слова в адрес колдовки, Виктория исчезает. — Это что за сладкая парочка?! — восклицает подошедшая Ангелина, устремляя взор на шаманку и чернокнижника — Или этот, — махнув рукой на Череватого, предполагает — После вчерашнего не выспался? Тусовщик, тьфу, — Вообще-то меня там даже не было, — продолжая лежать на плече Романовой недовольно бубнит Влад — Я дома спал! Марьяна, слушая попытки Череватого откреститься от вчерашней тусовки, переводит взгляд на Изосимову, стараясь подавить рвущуюся наружу улыбку. Спойлер: у рыжеволосой не получилось. — А с такими претензиями подходить надо к Саше или Олегу. И юлику, — всё-таки разлепив веки, с укором смотрит на Ангелину чернокнижник. — К Саше можно не подходить по этому поводу, — заявляет Марьяна, тем самым заставляя Череватого замолчать, (а ему было что сказать про эту троицу во главе со старшим Шепсом) а Изосимову вопросительно изогнуть бровь — Вика обещалась провести с ним беседу, для профилактики, — поясняет до конца Романова. — Я их увижу, и от меня получат! — закрывает тему вечеринки Ангелина, напоследок выражая своё отрицательное мнение по этому поводу и по конкретным людям — Это ж надо было! Если из-за них ещё съёмки задержаться, я им накостыляю! — Мам Гель, хватит угрозами сыпать, — Череватый поднимается с плеча Марьяны и вытягивает перед собой руки, словно разминаясь после сна — Не за гаражами базарим, — и расплывется в такой радостной улыбке, что будь у Ангелины на каплю меньше терпения, она бы уже давно прибила чернокнижника. Решившая пропустить мимо ушей слова Череватого колдовка изящно поправляет своё излюбленное красное пальто, тщательнее укутываясь. — Там снег? — по-детски загорелись глаза Влада от действий Изосимовой. — Нет, Владик, не может быть! — театрально восклицает Романова — Утром даже намека не было, Влад фыркает в сторону рыжеволосой, не веря ей, и продолжает испепелять взглядом Ангелину. Но той тоже нечем порадовать чернокнижника. — Осень в этом году выдалась знатная. Конец ноября, а снега нет, — отвечает Ангелина, пожимая плечами, не в силах повлиять на погоду, и усаживается рядом. — Поверить только, сегодня уже декабрь, — поникшее состояние Череватого из-за совсем не зимней погоды быстро сменяется на тоскующе-ностальгическое. — Скоро всё закончится, — вздыхает колдовка.

***

— А ты с Владом всю проходку угарала, тебе было смешно, Марьяна! — А ты с Сашей всю проходку болтала, Вика!