Чëртовы щëки

Ему на протяжение некоторого времени говорили о его весе. Не долго, начиная с третьего года средней школы. Изуку не был слепым или вампиром, поэтому отчëтливо видел себя в зеркале и, конечно же, понимал, что он скорее тощий, чем толстый. Но Каччан думал иначе. Ему, походу, до невозможности нужно было задеть Мидорию, поэтому, когда Кацуки понял, что его обычные обзывательства о ничтожности Деку перестали приносить должной реакции, он перешëл на  оскорбление его внешности. Сначала это было простое задевание Изуку плечом и язвительное "Ты что, широкий, чëртов Деку?". Изуку на эти выпады лишь пожимал плечами, бормоча извинения. Но Бакуго вскоре это наскучило. И он, как лучший ученик класса, придумал более изощерëнный способ издевательств. В один из ужасных школьных дней к Изуку подошла его одноклассница. Почему-то она была взволнованной, немного краснела и отводила смущëнный взгляд. —Э-это, мы можем поговорить? — пролепетала она, становясь ещë более нервной. Изуку сразу почувствовал, что что-то здесь не так, но просто, как обычно, кивнул, идя за девочкой по коридору. Девочка вдруг остановилась около шкафчиков и слишком резко повернулась к Мидории. —З-знаешь, тут такое дело... —она немного прикусила губу и вновь отвела взгляд, — в общем... Ты мне нравишься!.. Но... Изуку нервно хихикнул. Он не знал, что в такой ситуации делать. Ему ещë никогда не признавались в светлых чувствах. К нему вообще, кроме мамы, никто светлых чувств не питал. Он покраснел до кончиков ушей. Вот только его смущало это многозначительное "но". Девочка немного расстроенно на него посмотрела и продолжила: —Но... Знаешь... Эм, как бы не ловко так говорить, но твои слишком большие щëки, знаешь, хомячьи, я бы сказала, меня сильно смущают. Они... Слишком, эм, уродуют тебя... Ты выглядишь слишком полным, знаешь? И это, как бы сказать...отталкивает. Я не особо хочу встречаться с, хм, таким, ну, полным уродцем. Хотя меня в тебе всë устраивает, кроме твоей весовой категории. Девочка говорила это своим невинным голоском, расстроенно хлопая глазками и грустно улыбаясь. У Мидории внутри всë похолодело. Кровь отхлынула от его хомячьих, по мнению девочки, щëк. Мальчик немного отшатнулся. И вдруг, как по самому главному канону, из-за угла вышел Кацуки с широкой ухмылкой, а за ним шли его друзья или, как считал сам Бакуго, его плебеи. Он так сильно засмеялся, что Изуку захотелось вызвать ему врача. —Хэй, Деку, ты что, всерьëз подумал, что с тобой кто-то захочет встречаться, особенно если учесть, что ты ничтожество с плохой фигурой? —Кацуки снова засмеялся, вытерая выступающие от смеха слëзы, —Если да, то ты тупее, чем я думал. Изуку захотелось расплакаться, но он лишь грустно усмехнулся. Да, Мидория так и подумал. И на что он надеялся? Да, Каччан прав. Это так забавно. Смешно, сказал бы Изуку.                                *** После этого, уже дома, Мидория проплакал всю ночь. Наутро он на ватных ногах встал с кровати и кое-как доковылял до зеркала(конечно же со Всемогущим) и уставился в недра зазеркалья, будто мог получить ответы, почему же его так ненавидит судьба. На это, конечно же, зеркало (почему-то слишком молчаливое) ответов не дало. Зато Мидория, наверное, разобрался, почему же его одноклассники так сильно его презирают. Да, конечно основным фактором было его особенность в виде, как они все выражались, диагноза "беспричудность". Но побочную причину Изуку разглядел только сейчас. Из зеркала на него смотрел нескладный паренëк с огромными щеками и уродливыми веснушками. Ну такого Изуку бы тоже презирал. Нет, ну правда. Неужели щëки бывают такими большими? Они сильно выделялись на фоне щуплого тела. Да, так себе вид. Лучше бы не видел. У Мидории появилось сильное желание разбить это чëртово зеркало, чтобы не видеть этого ужаса, хотя он осознавал, что это делу не особо поможет. Лучше выглядеть он не станет. —Ну ничего страшного! Рано унывать!— сказал Изуку сам себе, бодро ударяя себя по щекам. — Внешность всегда можно изменить, если очень постараться, верно? На поставленный вопрос ему, конечно же, никто не ответил. Но ему и не надо было. В себе он уверен. Себе он, наверное, доверяет. Он сможет себя изменить, он же сильный. Он справиться. *** Кажется, измениться было просто, верно? Просто надо меньше есть, тогда и щëки сойдут на нет. Всë очень надëжно. Да, Изуку в этом уверен. Сперва Изуку начал есть только половину того, что готовила ему мама, а остальное, пока она не видела, выкидывал. Ну а что вы хотели? Мама точно бы не оценила его "диету". Она Изуку искренне любит любым. А когда любишь, как известно, изъянов не замечаешь. Но Изуку-то замечал. Он не был обременëн таким понятием как любовь, особенно к себе. Ему было проще увидеть недостатки и устранить их. Но, к сожалению, этот метод  не был действенным. "Хомячьи" щëки не уходили, а издëвки всë прибавлялись, даже, вернее, росли в геометрической прогрессии. Все одноклассники, найдя новую уязвимость Мидории, будто с цепи сорвались. Буквально каждый считал своим долгом напомнить ему, какое он ничтожество со своими щеками, предлагая ему завязывать с таким, по их мнению, огромным количеством поглащаемой еды. Кто-то предлагал ему повесить замок на холодильник и на время прекратить есть, если он не в состоянии себя контролировать. Первым из этих "кто-то", был, конечно же Каччан. Изуку не был согласен с ним. Он умеет себя контролировать и делает это довольно хорошо. Он и без замка справится. Да, определëнно. Так начилась жизнь Изуку, рацион питания в которой состоял... Барабанная дробь... Из воды, воды и ещë раз воды! Ну разве не идеально? Вот и Изуку всë устраивало. Но была одна маленькая(а может и на совсем) проблемка. Цепкий взгляд Инко, который всегда, когда мама была дома, наблюдал за Изуку, когда тот садился есть. Было сложно ничего не съесть под ним. Но Изуку в голову пришла, по его мнению, гениальная идея. Можно же есть при маме, а потом просто всë выблëвывать, верно? Изуку чувствовал себя гением. И да, он всë ещë обходился без замка. Вот так Изуку жил целых две недели, питаясь лишь водой и хлебом. Хотя хлебом он начал себя баловать лишь после того, как упал в голодный обморок во время выполнения домашнего задания, чуть не разбивая себе голову. Нет, всë же в его планах было быть худым, а не мëртвым. Каждый день Изуку смотрел в зеркало и, кажется, радовался. Щëки к концу второй недели, пропали. Наконец-то от него отстанут с напоминаями про его лишный вес. Но Изуку начал замечать у себя некоторые странности. У него в голове было мутно, не было физических сил. Желудок болел,  не переставая, мешая сосредоточиться хоть на чëм-то. Вместе с этим Мидорию добивало и то, что теперь болело его сердце. Буквально. Не от душевной боли, а от физической. Жить стало практически невозможно. Но лишь одно грело его больное сердце и заставляло не бросать эту очевидно плохую затею. Отсутствие пухлых щëк. Изуку чуть ли не летал он счастья, когда в очередной раз подробно рассматривал себя в зеркало. Да, с самым приятным изменением, конечно, последовали ещë несколько. Его кожа приобрела бледный оттенок, из-за чего его веснушки стали ещë более выражены. Но ничего страшного.   В школе, почему-то, не особо оценили его метаморфозы во внешности. Наоборот, начали говорить, что теперь он похож на ходячий скелет. "Вот ничем им не угодишь", —размышлял Изуку во время скучного урока. Но зато издëвки по поводу его полноты почти пропали. Лишь Каччан и пара, как бы выразился Кацуки, статистов с переодической точностью напоминали ему про недочёты в его внешности. Но Изуку старался на них не реагировать. Всë же он отражался в зеркале и прекрасно видел плоды своих трудов. О да, Изуку был доволен. Только сидел он всë на той же диете, предполагая, что если съесть больше, то непременно наберëт так тяжело скинутый вес обратно. А Мидория не был готов к этому. И да, он всë ещë справлялся без чëртового замка. И пусть Каччан засунет его себе куда подальше. Изуку сильный. У него есть сила воли. Даже если Кацуки в этом сильно сомневается. *** Изуку видел, какие обеспокоенные взгляды бросает на него Инко. Она даже спрашивала у него что же случилось. А мальчик лишь беспечно пожимал плечами, говоря, что ничего не случилось и вообще всë с ним в порядке. Он видел, какие недоверчивые взгляды бросала на него мама, но больше ничего не говорила. За это он был ей очень благодарен. Изуку не думал, что она бы оценила его финты с едой и точно бы накормила его насильно. А мальчик не мог этого допустить. *** Сегодня определëнно не его день. Иначе как объяснить, что его заперли в кладовке после школы, а охранник выпустил только сейчас, когда было уже десять вечера. И да, его мама волновалась бы, если бы сейчас не находилась на работе в ночную смену. И только поэтому Изуку сейчас не был в каком-нибудь розыске и его не искали по всей округе с фонариками. Хоть что-то в этой чëртовой жизни нормально складывается. И вот Изуку идëт по тëмной улице, освещаемой лишь одними редкими и жалкими фонарями. Вдруг мальчик услышал громкий вскрик и увидел два силуэта. Один, предположительно, принадлежал девушке, другой же был крупным и, скорее всего, был мужским. Предположительно мужчина бежал за девушкой, а после грубо прижал её к стене, залезая руками туда, куда не нужно. У Мидории внутри всë похолодело. Он оцепенел. Что же делать в такой ситуации, Изуку даже не представлял. Пока он размышлял, девушка ещë раз жалобно вскрикнула, и тогда мозг Изуку окончательно отключился. Мальчик, совершенно не думая, рванул вперëд, попутно швыряя в насильника своим огромным портфелем, попадая ему в голову. Мужчина отлип от бедной девушки, пыша намерением убивать. Упс. Девушку-то он отбил, а как самому спасаться Изуку пока не придумал. Мальчик крикнул испуганной девушке короткое:"Убегай", но та, видимо и без подсказки до этого додумалась, поэтому её теперь и след простыл. Ну и ладно, зато с ней всë будет хорошо. В отличии от него самого. Изуку посмотрел на громадного мужчину, который теперь шëл к нему с явным намерением убивать. Мальчик искал пути отступления. Больное сердце начало ещë больше ныть. В ушах отчëтливо слышался пульс. В глазах начало темнеть. Вдруг на мужчине оказались белые ленты, а рядом с ним опустился человек, похожий на бомжа. Он же и вырубил бугая одним чëтким нажатием на какую-то точку на шее. Теперь Изуку спокойно вздохнул и, расслабленно и счастливо улыбаясь, свалился в очередной голодный обморок. *** У Айзавы был, на удивление, вполне спокойный день. На патруле было немного происшествий. Видимо злодеи, по какой-то совершенно неведомой причине, сегодня отложили свои злодеяния. Вдруг Шоту отвлëк женский вскрик где-то совсем близко, и он, без промедления, помчался на этот звук. Мужчина застыл на крыше, смотря, как щуплый и испуганный паренëк бросает в огромного мужика своим портфелем и как девушка, только выбравшаяся из рук насильника, быстро убежала в неизвестном направлении. Мальчишка, как заметил Шота, весь трясся, скорее всего от страха. Айзава, не медля больше не секунды, метнул в злодея оружием захвата, а после приземлился сам. Мальчик посмотрел на него невидящим взглядом, а после, к огромному удивлению Шоты, упал на асфальт. Мужчина быстро подбежал к ребëнку, осматривая его. Он был...слишком худым для своих лет и комплекции. Впалые шëки на бледном, скорее нездоровой расцветки, лице выглядели не правильно. Будто их добились не быстрым метаболизмом, а постоянными голодовками. От осознания этого Шоту передëрнуло. Неужели этот мальчик голодает. А вообще, что он делает в такое время на улице? Айзава перевëл взгляд на форму, и да, она, скорее всего принадлежала средней школе. Но не могли же ребёнка задержать в школе после уроков настолько надолго, верно же? Мужчина, не медля, вызвал полицию на место преступления, всë ещë не выпуская из оружия захвата преступника. Айзава всë же поднял ребëнка на руки(он оказался на удивление лëгким) и переложил его на ближайшую лавочку. Всë же негоже детям на асфальте валяться, заболеет ещë. Полиция прибыла достаточно быстро. Стремительно заполнив всё нужные бумаги, злодея увезли в участок, а Шота остался с уже отходящим от обморока (с медицинский помощью, конечно) ребëнком, который растерянно моргал и озирался по сторонам. Мужчина сел рядом с мальчиком. —Что ты делаешь на улице в такое время, малыш? — задал вполне логичный вопрос Айзава. —Иду домой, — мальчик незаинтересованно пожал плечами, будто возвращаться домой в такое время было совершеной обыденностью. Вдруг Айзава понял, что пока он помогал забирать злодея, он совершенно не поинтересовался у полиции, как же зовут мальчика. —Давай я тебя провожу до дома. Но прежде всего ты должен назвать своë имя. —Почему это я должен говорить своë имя? Я ещë не совсем уверен, что вы герой, а не какой-нибудь бездомный, —и снова мальчик говорил в какой-то прострации, выглядя всë ещë болезненно бледным. Айзава лишь покачал головой. Чëрт бы побрал детей, а особенно подростков, которые не способны держать свои замечания при себе. —Малыш, я про-герой Сотриголова. Раз уж я представился, то теперь тебе следовало бы тоже. —О. Я слышал о, наверное, тебе. Подпольный герой со стирающей причудой. Полезно, но, к сожалению, не эффективно в боях со множеством злодеев. И снова мальчик замолчал, лишь пожав плечами. Шота удручëнно вздохнул. Чëрт, блять, возьми, он сегодня добьëтся блядского имени или нет?! А ему ведь ещë этого нахала до дома провожать(как бы сильно Айзаве не хотелось просто плюнуть на это всë дерьмо и улечься спать прямо тут). Нет, он мог конечно скинуть этого угрюмого анонимного говнюка на полицию, но в правилах написано, что если ребëнок стал жертвой, особенно это касалось подпольных героев, то Про должен довести его до дома. Блять. Шота уже ненавидит этот грëбаный день. Он просто хочет кофе и спать. —Так, давай ещë раз, малыш. Можешь назвать своë имя? Мальчишка лишь что-то неразборчиво хмыкнул, продолжая пялиться в одну точку. У Шоты случилась ментальная истерика. —Так. Хорошо. Можно сегодня обойтись без имени. Просто пошли, я тебя провожу до дома, —Мужчина надеялся, что мальчик не заметит, как у него уже подгорает с этой ситуации. Мальчик резко встал с лавки, начиная куда-то идти. Шоте осталось лишь встать и последовать за ним. Дорога прошла в гробовом молчании. Мальчик остановился около дома жилого дома, поворачиваясь к Сотриголове. —Ты же не будешь меня до квартиры провожать, верно? Я, как уже говорил ранее, не уверен в твоей личности. —Нет, не буду. Пока, ребëнок. Мальчик лишь пожал плечами, открывая дверь в подъезд, а Айзаве оставалось лишь удручëнно вздохнуть и направиться на свой патруль. *** Когда на следующее утро Изуку проснулся, он чувствовал жуткий стыд. Он буквально вчера назвал про-героя Сотриголову бездомным и раскритиковал его причуду. Хоть всë остальное Мидория помнил плохо из-за шума в голове и упадка сил, уже того, что его мозг мог воспроизвести из вчерашнего вечера, было достаточно, чтобы Мидория лишился сна на ближайший месяц. Нет, серьëзно. Теперь он долго будет вспоминать эту ситуацию и ловить стыд с самого себя. Это ужасно. *** Следующая неделя была совершено обычной для Изуку, за исключением последнего дня. —Прыгни лебедем с крыши, может быть в следующей жизни ты родишься с причудой и нормальной стройной фигурой, — едко говорил Каччан после последнего урока. Причиной таких замечательных пожеланий и напутствий стало то, что учитель на весь класс объявил, что Мидория тоже хочет поступить в UA. Кацуки, видимо, это не очень оценил. Ну и ладно. Ему и раньше советовали так сделать. Не на прямую, конечно, но Изуку слышал перешëптывания  об этом. Что ж. У Мидории нет ни моральных, ни физических сил, чтобы выдавить из себя хоть какую-то эмоциональную реакцию. Он смотрит в окно на свою подорванную тетрадь, которая сейчас плавала в небольшом аквариуме на улице, а после он лишь развернулся, собирая свои вещи в рюкзак и просто прошло мимо немного ошеломлëнного отсутствием реакции Каччана, на ходу бросая: —Обязательно воспользуюсь твоим советом, но как-нибудь потом, хорошо? *** Следующим потрясением стало то, что на него напал какой-то злодей, но потом его спас Всемогущий. О боги, сам Всемогущий. Изуку чуть не потерял сознание от этого факта. Снова. А ещë Всемогущий привëл его в чувство после спасения. Он лучший и никто не сможет поспорить об этом с Мидорией. Что случилось после, Изуку помнил смутно. Только то, как схватился за штанину кумира, а после этот же кумир, на его вопрос про то, сможет ли он стать героем, ответил расплывчатое, но "нет". А также мальчик узнал историю, почему же Всемогущий сдулся у него прямо на глазах. Это было занимательно, если не учитывать, что он кое-как держался на ногах. Всë же в последние пару дней он не баловал себя хлебом. А после Изуку побрëл домой, но наткнулся на очередное проишествие с участием злодея. Он увидел того мерзавца, что хотел его убить. Мозг Изуку, который, как обычно, находился в туманно состоянии, совсем отключился, и мальчик, ведомый чувством справедливости, бросил в грязевого злодея свой рюкзак, попался ему прямо в глаз. Злодей завыл, и другому школьнику удалось высвободиться. Что ж. Это прекрасно. За исключением одного факта. Он снова перенапрягся и его, и без того больное сердце, чуть не взорвалось. Перед глазами поплыло, и мальчик окончательно свалился в обморок. *** Тем пацаном, которого Мидория отбил у злодея оказался Каччан. Он не заценил, к сожалению. И остальные профи тоже. Ему, конечно, оказали помощь и привели в чувство , но всë же отчитали. Неприятный бонус, если честно. Когда Изуку возвращался домой, его встретил Бакуго и что-то там говорил. Изуку было немного не до этого. Он боролся с тошнотой и пытался не блевануть на того же самого Кацуки. Хотя если бы его и стошнило, то только желочью. Потом произошло то, что Изуку посчитал бы бредом после обморока. Перед ним появился Всемогущий в своëм сдувшемся обличии. Он заявил, что теперь будет тренеровать Изуку, чтобы он унаследовал его причуду Один За Всех. У Мидории из-за голода отшибло последние умственные клетки, поэтому он, даже зная, что это галлюцинация согласился. Как оказалось позже, это было явью. Всемогущий всерьёз взялся за тренировки и, что более важно, за его питание. Что ж. Если Изуку будет выбирать между внешностью и мечтой, последнее, конечно же, выйграет. Мидория начал есть. Это давалась с трудом, но надо было набирать мышечную массу, чтобы быть сильным и не взорваться при передаче причуды, поэтому нужно стараться. Через десять месяцев он уже выглядел, как нормальный человек, а не как скелет, которые вот-вот упадëт в обморок. Он определëнно стал сильнее. *** Он получил причуду и поступил в UA. Мидория был на седьмом небе от счастья. Да, были, конечно, минусы в виде постоянно поломанных костей после использования причуды, но это мелочи в жизни, верно? Из других отрицательных сторон этого грëбанного бытия было то, что тот профи, которого Изуку назвал бездомным, оказался их классным руководителем. Что ж. Видимо он его не запомнил. Ну или по крайней мере относился к нему как и к остальным, а не с чувством ненависти. Что уже является хорошим знаком. Также у Мидории появились друзья. Да, странные, но друзья. Весëлая и лëгкая в общении, но при нужде страшная, девушка, которую Изуку спас, а она спасла его в ответ, — Очако Урарака и неисправимый заучка с лидерскими качествами, у которого в роду,наверное, были роботы,— Иида Тенья. После спортивного фестиваля их стало  больше. Хитоши Шинсо, который точно не родственник Сотриголовы, который пьëт кофе чаще, чем воду и который вообще-не-парень-мечты-Изуку, и неповторимый и замкнутый чел с горящей мусоркой вместо отца — Тодороки Шото. В общем компания была многогранной и на любой вкус и цвет. И всë было у Мидории хорошо. Пока Урарака, как бы невпопад, когда они были в столовой, заметила: —О, Деку, у тебя такие милые щëчки. Внутри Изуку что-то разбилось. Его резко затошнило. Еда показалось чем-то мерзким. Но внешне он попытался не измениться. Он попытался не натянуто улыбнуться, а после повернулся к Очако с вопросом: —Ты действительно так считаешь? Девушка энергично кивнула, широко улыбаясь, а после продолжила о чëм-то говорить с Иидой. Мидория понял, что одноклассники были правы, а не говорили из-за ненависти. Они говорили факты. Снова. Снова люди, которые его ненавидели оказалось правы. Что ж. Хорошо. Его близким людям было неприятно. Он снова изменится. Он привык. После обеда Мидория пошëл в туалет. Когда он зашëл в кабинку, он был совершенно спокоен. Проводя махинации с двумя пальцами и белым троном уже не в первый раз, он не чувствовал себя уже настолько ужасно. Когда же желудок в полной мере опустел, Мидория позволил себе вернуться в класс всë в том же фальшиво-приподнятом настроении. *** Первая неделя прошла... Мягко говоря не очень. Было сложнее. Намного сложнее. Если в средней школе он, хотя бы, не занимался такой физической нагрузкой. А ещё ему приходилось обедать, ведь у него были друзья, которые контролировали, чтобы он как следует питался. Это было ужасно. Он так часто посещал туалет, чтобы очистить желудок, что ему казалось, что его пищевод в скором времени откажет. Но это терпимо, ведь Изуку сильный. Также приходилось бороться с обмороками от истощения. Это немного мешало. Но было и что-то хорошее в этом всëм. Щëки потихоньку начали уходить. Всë же физическая нагрузка совместно с голодовкой — это прекрасное комбо для быстрого сброса веса. *** Шота опять начал что-то замечать. Ему не нравилось быть наблюдательным, но професия этого требует, чëрт бы её побрал. Но ладно бы он замечал, что твориться именно с ним. Так нет. Сейчас что-то происходило с одним из его проблемных детей (причём, обычно, он был самым проблемным из всех) — Изуку Мидорией. Этого мальца он встретил ещë около года назад(и да,теперь он знал,как его зовут. Выкуси, больше не анонимный говнюк). Да, мальчишка изменился. Стал широкоплечим и привëл себя в порядок и больше не выглядел, как живой мертвец, которые, как только встанет солнце, завалился обратно в могилу. Хоть у кого-то в жизни всë пошло номально. Но сейчас, как казалось, что-то изменилось. Мальчик стал какой-то вялый. Глаза были немного затянуты дымкой. Улыбка стала более натянутой. Видно(возможно только ему в силу чрезмерной наблюдательности) было, как он стал немного бледнее и чуть худее в лице. Не то чтобы Шота любил лезть в дела своих подопечных (только если дело на касалось его самого), но сейчас очень хотелось разобраться, не собирается ли Изуку (да, Шота до сих пор горд собой, что узнал имя мальца) возвращаться в состояние, в котором Айзава видел его год назад. Что ж, если всë действительно зайдëт слишком далеко, Шоте придётся провести небольшую профилактическую беседу, а может и предпринять как-то меры. Но это если будут какие-то изменения в худшую сторону. А пока Шоте хочется просто спать(как бы сильно он не волновался за проблемного ребëнка). *** Но проблемы не решились сами собой, поэтому Шота всë же решил проявить хоть какие-то действия по отношению к Мидории. Хотя, судя по всему, не один он заметил метаморфозы с проблемным ребëнком. Вон Всемогущий тоже постоянно спрашивает, что же случилось с его мальчиком. Что ж. После очередного урока у 1А, Айзава окликнул мальчика: —Мидория, задержись ненадолго, пожалуйста. Мальчик лишь кивнул, но получил парочку сочувствующих хлопков по спине. Когда они остались в классе одни, Айзава спустился из-за своего стола, смотря на прямо в глаза Изуку. —Что с тобой происходит, Проблемный ребëнок? Мидория немного сжался, а после сделал непонимающее лицо. —О чëм вы говорите, Айзава-сенсей? —Ты понимаешь, о чëм я, —Айзава уже пару раз проклял своë решение стать учителем. —Извините, но я не понимаю, — неловко произнëс Мидория, а его болезненные глаза забегали по сторонам, желая смотреть куда угодно, но только не на Шоту. А это уже что-то значило. —Раз ты так говоришь... —Шота пожал плечами, решая не сильно давить на ребëнка,—но знай, что если тебя что-то тревожит, ты можешь обратиться к учителям. Они и я тебя выслушаем и поможем. Мидория улыбнулся. —Спасибо...—Казалось, что мальчик хотел сказать что-то ещë,но быстро передумал и просто выдал: —Я могу идти? У нас просто урок... Айзава кивнул, а Мидория быстро вышел из класса. Этот проблемный ребёнок его точно скоро доведëт до белой горячки. *** Следующим уроком у них были основы героики со Всемогущим. Сегодня у них запланирован спарринг один на один. Но не совсем обычный. Они должны передвигаться по крышам домов, при этом минимизировать разрушения вокруг себя. Ученик считается проигравшим, когда его обездвиживают или заставляют сдаться.Противником Мидории оказался Шинсо. Сказать, что Изуку чуть ли не прыгал от счастья — ничего не сказать. Когда же наконец настала их очередь, Мидория уже изнемогал от ожидания. На крышу они попали достаточно быстро. А меньше чем через минуту Всемогущий объявил о начале испытания. Мидория быстро, на сколько позволял его затуманенный мозг, продумывал стратегии, пока уклонялся от оружия захвата Шинсо. Они прыгали с крыши на крышу, пытаясь достать друг до друга. Мидория мастерски уклонялся, хотя голова от таких выкрутасов кружилась неимоверно. Шинсо пытался уклоняться от прямых ударов Изуку, делая всë, чтобы мальчик не мог его схватить. Вдруг, когда они в очередной раз перепрыгивали с крыши на крышу, Изуку, прямо в полëте, почувствовал, что отключается. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, сердце больно ударялось о грудную клетку. Видимо он слишком переволновался и измождëнное голодом сердце не выдержало таких нагрузок. Мидория полетел вниз, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но темнота была сильнее, поэтому Мидория, не в состоянии ей препятствовать, вырубился. *** Мидория очнулся и сразу почувствовал, что лежит на чëм-то мягком. Так, это уже не гроб. Хоть на этом спасибо. Оглянувшись вокруг, он заметил, что находится в лазарете у Исцеляющей девочки. Самой её не наблюдалось. Что уже довольно обнадёживает. Всë-таки теперь он может отсрочить свою казнь. Ненадолго, правда, но всё же. —Как ты себя чувствуешь? — раздался знакомый голос где-то справа от Изуку. Он тут же повернул голову, о чëм сразу пожалел. Голова была готова взорваться. На стуле рядом с койкой Мидории сидел Шинсо. Во взгляде у него читалось неприкрытое беспокойство. —Уже лучше, —ответил Изуку и слабо улыбнулся. —Ну раз так... —Хитоши нежно улыбнулся, а после в его глазах появились искры гнева, — то теперь ты мне сказжешь, какого чëрта с тобой было. Что с тобой происходит?! Взгляд Мидории заметался по сторонам. Глаза Шинсо смотрели на него с тревогой и некоторым гневом. Врать не хотелось, но и чтобы кто-то волновался тоже. Всë же он хотел быть красивым, а, Изуку уверен, Хитоши точно бы не оценил его способы достижения этой цели. —И только попробуй мне соврать. Ты же не думаешь, что я слепой? —Э-э... Я... Со мной всë хор... —Нет,—жëстко прервал поток лжи Шинсо, —просто скажи мне честно, почему ты отказываешься от еды? Мидория в шоке уставился на Шинсо. —Откуда ты?... —Это легко понять, знаешь ли. Ты выглядишь едва ли лучше трупа. А это можно добиться либо болезнью,либо голодом. Исцеляющая девочка сказала, что ты не болен. Значит, ты устроил себе голодовку. А теперь главный вопрос. Зачем? — жëсткость в глазах сменилась какой-то нежной печалью, —Изу, зачем ты себя так мучаешь? У Мидории выступили слëзы и он, всë ещë с туманом в голове, неожиданно для себя сказал: —Я не очень красивый... Понимаешь, мои щëки... Они, эм, слишком выделяются и выглядят по-уродски... Ну знаешь, это не на пустом месте взялось. Мне об этом сказали...Ох, ну зачем я это говорю... Наверное, я ещë не до конца пришëл в сознание. Прости. Шинсо взял в свою руку ладонь Изуку. —Кто сказал тебе эту чушь? — в словах Хитоши плескалась глухая ярость. —Я и сам до этого додум.. —Нет, Изу. Кто эти ебланы, кто сказал эту наглую ложь?! Мидория молчал. По его впалым щекам катились крупные капли слëз. —Что ж, хорошо. Я и сам узнаю. А сейчас, — Хитоши нежно улыбнулся, — ты узнаешь, какого я мнения об этом. Во-первых, ты самый красивый человек, которого я хоть раз видел. Ты буквально идеален. Что душой, что телом. Во-вторых, если ты или кто-то другой ещë раз оскорбит твою внешность, я просто задушу его своими лентами. И мне будет всë равно, если меня за это бросят в тюрьму гнить. В-третьих, если бы у меня была возможность, я бы зацеловал твои идеальные, на минуточку, щëки. Шинсо говорил это скороговоркой и лишь когда последняя фраза была сказана, он вдруг понял, что спизданул и покрылся румянцем. Изуку выглялел не лучше. Было видно, что его мозг ещë обрабатывает поступившую информацию. —Ну на счëт последнего, я не против... — Мидория отвëл взгляд, краснея ещë больше, хотя казалось, куда уж там. Но мальчик побил свой рекорд. Шинсо уставился на него, а после приблизился и легко чмокнул Изуку в скулу. Мидория немного закусил губу и глупо улыбнулся. Изуку резко развернулся и целомудренно мазнул своими сухими губами по губам Хитоши, на что мальчик не дал Мидории фору и сам чмокнул его в губы, а после куда-то в бровь, в макушку, завершая сеанс поцелуев лëгким касанием губ кончика носа. —Ты будешь со мной встречаться, идеальный Изу? — смотря на смущëнного парня, спросил не менее смущëнный Шинсо. —Хм... —Мидория сделал вид глубокой задумчивости, а после расплылся в нежной улыбке, и чмокнув Хитоши в уголок губ, радостно произнëс:—конечно буду. Хитоши прижался губами ко лбу Мидории и прошептал: —Если я ещë раз узнаю, что ты недоедаешь или отказываешься от еды, я свяжу тебя и буду насильно через трубочку кормить. Мидория хихикнул, но всё же кивнул,внутренне содрогаясь. Уж слишком уверенно Хитоши это сказал. *** Нужно ли говорить, что Шота почти не удивился обмороку своего проблемного ребёнка? А заключение Исцеляющей девочки, что он был истощëн голодом, для него вообще открытием не стало. Ну может только подтвердило его гипотезу. Шота уже записал Мидорию на обязательные сеансы с Гончьим Псом. Ему точно не помешает. После того, как Изуку полностью восстановиться под жëсткой рукой Чиë, Шота обязательно его отчитает за пренебрежение здоровьем. Но это будет потом. А пока он очень хочет свой кофе и уволиться спать.