Горящий светильник

Гермиона всегда была жадна до всего нового. Она уходила во всё это с головой, забывая дышать. Так было, когда на самом первом уроке трансфигурации профессор Макгонагалл продемонстрировала, как спичка на её столе мгновенно превратилась в тонкую серебристую иглу. Все ученики были необыкновенно впечатлены и тут же стали повторять действия преподавателя. Однако для большинства это задание оказалось сложным, и только несколько человек на первом уроке смогли добиться значительного прогресса. Гермионе пришлось повторить попытку превращения несколько раз, пока ее спичка не превратилась в острую иголку. И она была первой среди всех! Она испытывала это чувство не один раз в жизни. Чувство всепоглощающего интереса перед открывающимися возможностями. Оно частенько возникало за годы учебы в Хогвартсе, когда Гермиона делала очередной нырок в область непознанного, в безграничные возможности магии. Это было сродни священному трепету, когда ты оказываешься наедине с заветной тайной и боишься неловким движением спугнуть ее разгадку. Это же чувство владело ею, когда здесь, в этой самой лаборатории, она заглянула в магическое зеркало. И то, что озвучило это зеркало, было отражением ее натуры, ее сущностью: если чем-то и увлекаться, то теряя голову напрочь. Если изучать что-то, то всеми клеточками мозга. Если влюбляться, то навсегда, с головой в омут, всем сердцем и без оглядки на «достоин» или «недостоин». Хорошо, что Энжи вытащила ее тогда из плена магического зеркала! Вот и теперь. Гермиона приникла к книге с раскрывшейся статьей так, словно от этого зависела сейчас ее жизнь. По контрасту с ней Энжи невозмутимо откинулась на спинку стула и отложила палочку: изучить статью следует спокойно и вразумительно. Вот что было написано в той статье. «Артефакт “Сердце Властителя” представляет собой запаянную ампулу с магической жидкостью, напоминающей жидкое золото. Эликсир сварен в 1497(8?) году Великим магистром Ордена Постигающих истину Эратой Мудрым, разлит по пятнадцати одинаковым колбам длиной в 1,97 дюйма и герметично запаян его помощником Гвидо Келлером. Свойства: будучи принятым вовнутрь одним из сильных мира сего, облеченных властью, эликсир заставляет поступить максимально милосердно по отношению к зависящему от него человеку, чей сожженный прах (волос, ноготь) будет смешан с жидкостью в ампуле. Властитель же, выпивший магический напиток, будет думать, что он САМ прозрел, очистился от предубеждений и от предвзятости, проявил милосердие и поступил по совести. Даже если он совершил благость по отношению к человеку недостойному, однозначному преступнику, властитель будет искренне верить, что совершил благое дело и будет гордиться своей справедливостью. При растворении в любом напитке эликсир “Сердце Властителя” мгновенно становится полностью невидимым, не дает ни вкуса, ни цвета, ни запаха, ни осадка. Действие его однократное, если инициировано, то не может быть отменено, противоядий не существует». — А у нас в хранилище имеется такой эликсир? — замирающим голосом спросила Гермиона. — Не видела. Я не обо всех товарах знаю. Кое-что Лоренцо держит у себя и не вносит в товарную смету. Но… (Энжи простерла ладонь над заголовком и прошептала «Spectro Signa»). Смотри, вот здесь стоит еле заметная красная точка над названием — так он помечает артефакты, которые есть у него во владении. Да, где-то есть ампула эликсира. Но где? — Пойдем в хранилище, посмотрим! — воодушевилась Гермиона. — Если это то, что написано в каталоге, это решает… мою проблему. — Вряд ли он хранится там. Впрочем, пойдем. Они пошли в хранилище, и Энжи велела Гермионе распечатать заклинанием проход, чего ее подчиненной пока еще не доводилось делать. Молча, знаком поманила в дальний угол склада, где после соответствующей манипуляции проявилась и открылась дверь в потайную комнату. Впрочем, комнатой это не назовешь, она была настолько маленькой, что вдвоем находиться в ней было тесно. Большой встроенный шкаф. Там на полках также находились магические предметы, но, видимо, большей секретности или более неблагонадежные по отношению к закону. Запрещенные, одним словом. Ничего похожего на описанный в каталоге артефакт. Там среди прочего были ампулы, несколько штук, с жидкостью черного цвета и величиной с куриное яйцо, но Энжи сразу отмела их: это не то. Она деловито заглянула на все полки и махнула рукой Гермионе: уходим. Вернувшись в лабораторию, продолжила разговор. — Есть только одно место, где Лоренцо может хранить ампулу. То, что для него не является товаром, то, что он приобрел для себя, хранится в его кабинете, в сейфе. Дай мне время подумать, как лучше поступить в этом случае. А теперь, Гермиона, сама подумай над тем, как ты предполагаешь использовать этот эликсир. Продумай детали. Чей волос испепелить, чтобы смешать с жидкостью. Каким образом влить инициированный эликсир в напиток судье и как проследить, чтобы напиток был им выпит. Вопросов много, и решение каждого из них приблизит решение глобальной проблемы. Мы получили часть информации, теперь есть над чем продуктивно поразмыслить. А пока… — Энжи, я… не знаю как мне благодарить… тебя. — Пока не за что, — невозмутимо ответила та, спокойно принимая обращение на ты. — Попробую приватно узнать про эликсир. Ну а теперь давай работать. Но только надо реально включиться в работу. Отставить личное. Надо уметь отделять рациональное мышление и потаенные мысли. И они обе занялись своими рабочими процессами, которые требовали и рационального мышления, и внимания, и сосредоточенности. Хоть Гермиона и часто сбивалась со своего рабочего процесса на потаенные мысли. Она старалась. Прошло три дня. Три долгих дня, в течение которых Гермиона ходила сама не своя. Огрызалась на девчонок-соседок, вдрызг разругалась с Тоширо и парнями его смены и, о ужас, вновь надерзила Лоренцо. Энжи наблюдала за всем этим искрением нервов и неодобрительно качала головой. Но Гермиона училась задавливать свои потаенные мысли, чтобы они были не в ущерб работе. Она успешно протестировала и свою хрустальную вазу, и ещё несколько серийных, но вполне серьезных артефактов с рядом поломок и искажений. Часть их ей даже удалось восстановить. И вот наконец они сидят в «Сундуке колдуна». В руке у одной ментоловый напиток с игольчатыми кристаллами. В руке у другой ничего, только пальцы нервно барабанят по столу. — Я устроила всё так, — говорила Энжи, словно продолжала начатый три дня назад разговор. — чтобы он в моем присутствии полез в свой сейф. Кое-какие вопросы по артефакту, который, как я знала наверняка, хранится именно там. Я не видела ампулу, но посмотрела, каким образом Лоренцо открывает сейф. Я и раньше видела, он не очень-то таится. Ты читаешь руны? — Да, я прошла спецкурс. — Хорошо, тогда я довольно легко смогу научить тебя как снять защиту с сейфа. Но только давай отложим на несколько дней. Иначе ты вприпрыжку побежишь вскрывать этот сейф. А сейчас надо выждать. Подготовь пока имитацию артефакта, максимально схожую с описанием в каталоге. Размер помнишь? — Ну… с мой мизинец. — 1,97 дюйма. Надо быть точной. Почему ты не ешь? Пирог прекрасен, как всегда. Гермиона, ты вообще питаешься?! Лицо осунулось, круги под глазами. — Я… немного нервничаю. — Знаешь, — сказала Энжи, и Гермиона не ожидала от нее такой резкости в тоне. — Надо совладать со своими нервами. Тебе ещё столько всего предстоит, нельзя размагничиваться. Сумеешь? — Да. — Хорошо. Навестишь кабинет дядюшки Лоренцо не раньше следующей недели, а пока подумай, как раздобыть прядь волос… матери Малфой, верно? Посвятить ли ее в подробности дела? И, хотя бы в общих чертах подумай, как подсунуть судье эликсир в виде напитка. — Я проберусь в его дом. У меня… ну, не у меня… есть мантия-невидимка. Но все эти подробности бесполезны, пока «Сердце властителя» не находится в моих руках. — Ты права. Готовь качественную имитацию, наберись терпения и держи себя в руках, — учила Энжи. — Официант! Бокал сливочного пива. Гермиона, ты не уйдешь отсюда, пока не съешь вот этот кусок пирога и не выпьешь пива. Ну что ты смотришь так на меня? Чему улыбаешься? — Мне везет на добрых людей. Моя соседка по квартире вот так же заботится обо мне. Энжи, скажи, почему ты помогаешь мне? Ты же рискуешь. Тебе эти Малфои никто, да и я тебе никто. Так, сотрудница. — Когда-то давно мне было предсказано, что в моей жизни появится девушка, кареглазая шатенка, которой нужна будет моя помощь. И для меня будет важно дать ей эту помощь. Ну и кроме этого я вижу, что ты неординарный и достойный человек. Достаточно? ***** — Привет, Гермиона! — О, Сью! Привет! Что ты здесь делаешь? — Как что? Ты же сама меня учила заходить к вам почаще. Мне понадобилось кое-что из посуды, а еще носовые платки. Вот я в перерыв и… — Купила? — Да. Слушай, а что это с Токио? Где его чудесные шелковые волосы? Где эта челка на пол-лица? Он стал какой-то отрешенный и грустный-грустный. Милый, так хочется его утешить! — У него неприятности по работе. Дай ему чуть-чуть времени, он утешится. Волосы отрастут. Улыбка вернется. — Думаешь? — Уверена.