первая любовь, поздняя весна

Сначала Яньцин думал обратиться к кому-то из Облачных Рыцарей. Как-то раз после интенсивной тренировки, когда они убирались, Яньцин был близок к тому, чтобы заговорить об этом с патрульным, который на вид был чуть старше его. Он назвал имя парня. Тот перестал вытираться полотенцем. — В чем дело, лейтенант? Яньцин наблюдает, как по телу патрульного стекает капля воды, провожает ее взглядом, пока она не достигает края полотенца, обернутого вокруг талии мужчины. Он представляет Цзин Юаня на месте патрульного, думает о том, каково было бы следить ртом за каплями воды... Яньцин встряхивает головой, чтобы прийти в себя. — Неважно. Продолжай. Патрульный пожал плечами и вернулся к прерванному занятию. Спустя пару минут он оставил Яньцина наедине со своими мыслями, выйдя из душевой. Он сгибается в попытке спрятать твердый бугорок в штанах, желая убрать его, пока не столкнулся с кем-нибудь еще. Он хотел спросить несчастного патрульного о том, как контролировать эти желания, эти мысли... Они слишком сильно отвлекают, и он не хочет, чтобы это повлияло на его тренировки или отношения с генералом. — Глупый, Глупый. Яньцин, ты такой глупый, что не можешь спросить... — бормочет он себе под нос, возвращаясь в апартаменты, которые делит с генералом. Он буквально натыкается на мужчину, о котором думал, по пути в свою комнату. Яньцин опускает голову и все еще ругает себя, когда сильные, но нежные руки хватают его за плечи, чтобы поддержать, после того как он уткнулся лицом в твердую грудь. — Яньцин, — мягкий голос генерала наполняет уши Яньцина. — Ты кажешься рассеянным. Тебя что-то беспокоит? Яньцин поднял взгляд на теплые золотистые глаза и все слова, которые он мог бы произнести, застревают у него в горле. Он кашляет, когда Цзин Юань выжидающе смотрит на него сверху вниз, на его губах играет едва заметная улыбка. Яньцин смотрит в такие знакомые, родные глаза и все слова, которые он мог бы сказать, застревают у него в горле. Он кашляет, когда Цзин Юань выжидающе смотрит на него, на его губах играет едва заметная улыбка. — Э-э-э, нет! Я в порядке! Просто, эм. Устал... Вы же знаете, как это бывает на тренировках, ха-ха. — выпаливает Яньцин, отчаянно надеясь, что Цзин Юань решит не давить на него. — Простите, что не обратил внимания, больше такого не повторится! Яньцин проносится мимо генерала, врываясь в свою комнату и закрывая за собой дверь. Губы Цзин Юаня изгибаются в легкой улыбке. Он выдыхает через нос, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на закрытую дверь, прежде чем покачать головой и продолжить путь в свою комнату. *** Оказавшись у себя, Яньцин сползает на пол, прислоняется спиной к двери и кладет руку на грудь, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Он долго борется с этим, отодвигая свое желание на второй план каждый раз, когда общался с генералом. Изнурительные месяцы притворства, что он не хочет целовать Цзин Юань, не хочет делать... других вещей. С каждым днем становится все хуже, но сегодняшний кажется особенно трудным. Грудь генерала была такой теплой и упругой, но, несмотря на то, что это был несчастный случай, Яньцин жаждет еще раз ощутить крепкое прикосновение старшего к себе. Он проводит рукой по волосам, хватаясь за пряди. Он чувствует, как у него мурашки бегут по коже при мысли о том, что он так близко прижимается к нему. А потом с глухим стуком ударяется головой о дверь. Лейтенант делает несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и избавиться от своей проблемы, прежде чем начать переодеваться ко сну. Еще даже не слишком поздно, но его подавленность и образ доброго взгляда Цзин Юаня означают, что сегодня вечером ему не до того, чтобы полировать свои мечи. Вместо этого он лежит в постели и ждет, когда его настигнет сон. Когда это, наконец, происходит, он мечтает о золотистых глазах и направляющей руке, что нежно погружает его в волны наслаждения. *** На следующее утро юноша просыпается мокрый и липкий. Он сразу прижимает ладони к глазам, стонет и позволяет себе погрязнуть в несчастье на несколько минут, прежде чем сбросить одеяло и отправиться в ванную, чтобы принять утренний душ. Сегодня ему некуда идти — редкий выходной без тренировок. Яньцин проводит пару часов, вытирая пыль и полируя мечи, которые хранит в своей комнате, пока в животе не заурчит и он не начнет одеваться к завтраку. Его затаенная надежда на то, что генерал либо решил выспаться, либо уже поел, разбивается вдребезги, когда Яньцин заскакивает в обеденный зал и застает Цзин Юаня в компании нескольких заблудившихся Облачных Рыцарей за разговором за одним столом. Цзин Юань, который, казалось, слушал рассказ капитана, замечает Яньцина и машет ему рукой с легкой улыбкой, от которой в уголках его глаз появляются морщинки. Сердце лейтенанта трепещет, но вместо того, чтобы поискать место за тем же столом, он опускает голову и садится на свободное место в другом конце зала. Молодой человек ставит свою тарелку на стол, решительно избегая встречаться взглядом с Цзин Юанем. В результате он не замечает удивленного выражения, промелькнувшего на лице генерала, прежде чем тот снова придал ему серьезное выражение. Яньцин ест молча, передвигая еду по тарелке чаще, чем кусая — аппетит внезапно пропал. Он подпирает голову рукой и бесцельно водит палочками по керамике. Он не замечает приближения Цзин Юаня до тех пор, пока на него не падает тень. — Яньцин, можно тебя на пару слов? Этот низкий голос прогремел над ним, и Яньцин от удивления выронил палочки для еды, широко раскрыв глаза, когда поднял взгляд и увидел, что Цзин Юань смотрит на него сверху вниз. Яньцин встает, упираясь коленями в стол и опрокидывая при этом свой стул. Он выпрямляет спину и прочищает горло. — Э-э, да, сэр. Чем Яньцин может быть вам полезен? Цзин Юань долго смотрит на него, прежде чем прищелкнуть языком, отвечая. — Давай вернемся в наши комнаты для этого разговора. Он поворачивается, чтобы выйти из столовой и Яньцин устремляется за ним, едва не забыв прихватить свою миску, чтобы отнести ее обратно. Цзин Юань ждет его за дверью своей комнаты. Когда Яньцин останавливается перед ним, Цзин Юань непринужденно скрещивает руки на груди. — Тебе будет комфортно поговорить в своей комнате или в моей? — спрашивает он. Юноша не может понять его тона. — Я... я не знаю, о чем мы будем говорить, так что, пожалуйста, выбирайте, что вам больше нравится, — искренне отвечает Яньцин. — Тогда в моей. — понимающе кивает мужчина и открывает дверь, придерживая ее и приглашая преемника войти. Яньцин достаточно часто бывает в комнате Цзин Юаня, помогая ему проснуться и одеться, когда это необходимо, но на этот раз он почему-то волновался. Сначала он смотрит на стол, заваленный беспорядочными стопками пергамента и свитков, до боли знакомый его хозяину, а затем переводит взгляд на массивную кровать Цзин Юаня. Сверху накинут темно-красный плед — цвет идеально сочетается с лентой, которую Цзин Юань каждый день носит в волосах. Ему приходится отвести взгляд, когда он начинает думать о том, как выглядит его обожаемый генерал, когда тот, растянувшись на своей большой и притягательной кровати, просматривает несколько отчетов перед сном. Молодой человек не осознает, что к нему обращаются, пока Цзин Юань не зовет его по имени, вероятно, уже не в первый раз. — П-простите... Что такое? Цзин Юань вздыхает и медленно подходит к кровати, садится на край и похлопывает по месту рядом с собой. — Проходи, присаживайся. Яньцин предпочел бы сделать что угодно, но не сидеть, но он берет себя в руки и переставляет ноги, пока осторожно не садится на кровать рядом с мужчиной. Он чувствует, как ладони быстро потеют, а сердцебиение учащается с каждым долгим мгновением, пока Цзин Юань молчит. Лейтенант сжимает колени в кулаки и демонстративно смотрит в пол, пока Цзин Юань не прочищает горло. — Яньцин, — начинает мужчина. Он поворачивается лицом к Яньцину и ждет, пока мальчик посмотрит на него. — Что случилось? В последнее время ты ведешь себя странно и... рассеянно. Если бы я не знал тебя так хорошо, я бы подумал, что ты избегаешь меня. Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне обо всем, что тебя беспокоит, не правда ли? Лицо Яньцина вспыхивает, когда он смотрит в серьезные, мягкие глаза. — Да, конечно, я знаю. — неловко смеется он. — Я действительно в порядке. Он хочет оставить все как есть, но выражение разочарования, промелькнувшее на лице Цзин Юаня, заставляет почувствовать себя ужасно. Раньше между ними никогда не было секретов, да и необходимости в них. Просто... он знает, что то, что происходит с его чувствами, неуместно и неуважительно, но ничего не может с собой поделать. Однако признать это, сказать об этом вслух? Немыслимо. Если легкое разочарование Цзин Юаня из-за внезапно появившегося холода и избеганий, заставляет его чувствовать себя так плохо, он не думает, что переживет реакцию возлюбленного. Как Яньцин мог даже подумать о том, чтобы признаться в своих чувствах? Мужчина тяжело вздыхает, закрывает глаза и обдумывает свой следующий план действий. Если Яньцин не захочет говорить честно по собственной воле, Цзин Юаню придется просто выманить это у него. — Я предоставлю тебе выбор. — начинает он, приоткрывая глаза и наблюдая за Яньцином. —Скажи мне, что тебя так беспокоит, и я увеличу твое жалование на следующие три месяца. — Парень должен отдать ему должное — это неплохая взятка. Он присмотрел несколько новых мечей, которые хотел бы приобрести. — Или, — говорит он, и уголки его губ изгибаются в кривой улыбке. — Сохрани свой секрет, но я уменьшу уменьшу твои расходы на три месяца почти вдвое. У Яньцин отвисает челюсть. Он же не будет настолько жесток к нему? В глазах Цзин Юаня появляется огонек, который Яньцин замечает. Ну вот, он проиграл. Да, тайна может быть унизительной, но он все еще мальчик, который любит мечи, и то, что он не может пополнить свою коллекцию в течение трех месяцев, является сокрушительным ударом. — Это несправедливо. — дуется Яньцин. Цзин Юань удивленно выдыхает через нос, но ничего не говорит. Он просто ждет, пока Яньцин наберется смелости и скажет ему правду. — Я… Генерал... — мальчик не знает, с чего начать, чтобы разобраться во всех мыслях и чувствах, которые он таил в себе в течение нескольких месяцев. Из-за его неуверенности слова застревают у него в горле, пока все они не вылетают наружу в едином порыве. — У меня были... кое-какие мысли и, ох, побуждения, я не знаю, как с ними справиться, и простите, что избегаю и веду себя странно, но многие мысли связаны с вами. Я знаю, что не должен этого делать, я пытался игнорировать их, но это так тяжело, потому что вы повсюду, а я так сильно уважаю вас, и мне бы хотелось, чтобы я не чувствовал себя так... Закончив, он поджимает губы, уставившись в пол, а его щеки горят от смущения и стыда. Цзин Юань на мгновение замолкает, нежно кладя руку на плечо Яньцина. — Повторюсь, ты можешь доверить мне все, что угодно. Позволь помочь тебе. Что за мысли? — Пожалуйста, генерал. Не заставляй меня говорить это. — Я смогу помочь, только если буду знать, в чем проблема. Яньцин делает глубокий вдох. — Проблема в том, что вы мне нравитесь. — бормочет себе под нос. Ну вот, теперь сказал. Если Цзин Юань не услышал, это его проблема. В комнате воцаряется зловещая тишина, и Яньцин, вопреки здравому смыслу, отрывает покрасневшее лицо от своих коленей и смотрит на Цзин Юаня. Он ожидает... гнева? Разочарования? Какое-то сочетание того и другого? Он не уверен. Однако, это совсем не то, что ждал. Зато на лице генерала появляется едва заметная улыбка, а в уголках глаз складываются морщинки. — Яньцин, для тебя совершенно естественно так думать. Ты взрослеющий молодой человек, и это приходит вместе с опытом. Не могу сказать, что не понимаю — в твоем возрасте я сам оказался в такой ситуации. Яньцин краснеет еще сильнее. — Вы же генерал! И видели, как я рос! Это не то же самое, и вы можете сказать мне, что это странно! — Я не думаю, что это странно. Я польщен и даже тронут. Ты красивый мальчик с хорошими способностями к фехтованию. Любому повезет, если он обратит на тебя внимание. — Как будто такое когда-нибудь случалось, — бормочет Яньцин. — Прости? — Я не хочу никого другого. Вы тот, о ком я постоянно думаю, тот, кто сводит меня с ума просто своим существованием! Эти желания... вы не представляете, как тяжело быть рядом с вами и не допустить, чтобы случилось что-то постыдное. Цзин Юань в замешательстве наклоняет голову, прежде чем на его лице появляется понимание. — Что ты... О. — И затем его взгляд смягчается, когда он окидывает Яньцина взглядом. — Эти побуждения тоже естественны. Ты должен принимать себя во всех отношениях, даже в этом. — Как вы думаете, почему я стал стирать сам? — бормочет Яньцин. — Мне всегда кажется, что этого недостаточно. Юноша настолько поглощен своим позором, что не замечает, как Цзин Юань подходит ближе, пока сильная рука не берет его за подбородок и не поднимает его лицо. — Чего будет достаточно? Глаза Яньцина расширяются, и он с трудом сглатывает. — Эм, я... я... я никогда ничего такого... Что-то мелькает в глазах мужчины, но Яньцин не замечает этого, слишком остро ощущая все, чего они касаются. — Посмотрим, смогу ли я помочь. — говорит Цзин Юань мягким голосом и теплым дыханием, наклоняясь ближе, а затем сокращая расстояние между ними. Губы Цзин Юаня теплые и слегка обветренные. Яньцин не знает, что делать. Он остается совершенно неподвижным, пока объект обожаний целомудренно целует его в губы, пока рука Цзин Юаня не скользит по подбородку Яньцина, меняя угол наклона. Его язык высовывается всего один раз, задевая нижнюю губу Яньцина. Тот ахает от удивления. Цзин Юань проводит языком неглубоко, едва касаясь губ Яньцина, прежде чем отстраниться. При этом он облизывает губы, и от его взгляда внутри Яньцин что-то вспыхивает. — Лучше? —Спрашивает мужчина. — Я... Думаю, лучше. Можем ли мы попробовать еще раз, просто чтобы убедиться? Цзин Юань смеется, а затем притягивает юношу к себе на колени. На этот раз тот более подготовлен, и когда светловолосый прижимается губами друг к другу, пытается применить язык. Это вызывает смех у мужчины постарше, но он легко впускает и предлагает возглавить поцелуй. Мальчик неопытен и неряшлив, его язык неуклюже проникает в чужой рот. Он облизывает зубы и язык, прижимает их рты друг к другу, пытаясь просунуть свой язык глубже. Цзин Юань позволяет ему делать это минуту или две, прежде чем снова берет поцелуй под свой контроль, положив одну руку на подбородок преемника, а другой нежно поглаживая его поясницу. Язык дразнит губы лейтенанта, он ждет, пока они разомкнутся, прежде чем скользнуть внутрь. Рот Яньцина теплый и влажный, при этом немного маленький. Цзин Юань проводит языком по его зубам, прежде чем прижать их языки друг к другу. Он облизывает небо, пробуя на вкус. Чувствует остатки рисовой каши, съеденной на завтрак. Когда они отрываются друг от друга, чтобы перевести дух, губы Яньцин притягиваются к нему, гибкие бедра покачиваются рядом. Цзин Юань тихо смеется, убирая прядь светлых волос за ухо ученика. — Полегче, птенчик. — успокаивающе говорит мужчина, но это никак не помогает справиться с насущной проблемой. — Я держу тебя. Он опускает руку, чтобы нежно погладить молодого человека по ширинке и удовлетворенно выдыхает, услышав нужную ему реакцию в виде тихого скулежа. — Пожалуйста... — Яньцин двигает бедрами под давлением чужой руки, чувствуя головокружение от возбуждения. Вскрикивает, когда Цзин Юань убирает руку, и резко останавливается прямо на краю чего-то. — Терпение, Яньцин. — говорит Цзин Юань, но сам просовывает руки под молодое тело и поднимает его. В последнее время генерал так часто сидит за письменным столом, что Яньцин иногда забывает, насколько он силен. Он переворачивает парня к себе на колени и прижимает его к груди, а руки опускает к ширинке брюк. Тот вздрагивает и пытается прикоснуться к нему бедрами, но отвлекается, когда Цзин Юань оставляет влажный поцелуй у него под подбородком. Ловкие руки расстегивают застежки на брюках младшего, ослабляя их настолько, чтобы скользнуть внутрь и коснуться члена. Яньцин извивается, чувствуя, как большая рука генерала обхватывает его, почти полностью обволакивая. Он чувствует, как что-то твердое прижимается к его заднице. Мысль о том, что Цзин Юань тоже воздужден, опьяняет. Он заводит руку за спину, чтобы провести по густым волосам мужчины и приоткрывает рот в удивлении, когда Цзин Юань облизывает пульсирующую вену. Генеральская рука сухая, но Яньцину не требуется много усилий, чтобы раствориться под ним, между его рукой и поцелуями, которые оставляют на шее, под ухом. Он вскрикивает, когда изливается прямо на ласкающую его руку, крепко зажмуривая глаза под действием волн удовольствия. Цзин Юань поглаживает его, пока юноша не начинает скулить от перевозбуждения. Только тогда мужчина вытирает руку о постель и притягивает его к себе. Перемещает их так, чтобы оба лежали на кровати, головы были достаточно близки к подушкам. Яньцин довольно лежал на груди мужчины, слушая размеренный стук сердца. Тут он замечает эрекцию генерала, что заметно выступает из-под брюк, но не успевает он опустить руку, чтобы дотянуться до нее, как Цзин Юань останавливает его, перехватывает руку и подносит ее к своим губам для нежного поцелуя. — В следующий раз. У нас еще много времени, дорогой.