Дурман

Энджел не помнит, сколько он провел в этой комнате. Он помнит только, что Валентино сказал ему быть здесь. Он помнит что Валентино рассказывал, как у VV теперь появлялись какие-то неотложные дела, щеголял вокруг в вельветовом костюме цвета застывшего на коже синяка и долго, расхаживая взад и вперед, ругался сам с собой на испанском Потом он что-то спросил Что-то.

нечто, сбившееся в гудящий пчелиный гул сквозь призму помутненного сознания Энджела

Так что Энджел ему не ответил. Когда вокруг тебя все беспросветно окутано розовым дымом, а от количества наркоты в крови ты не можешь даже глотать, то тут особо не до разговоров

хотя

Может Валентино и не ждал от него ответа Он всегда любил риторические, очевидные вопросы: «Эй, разве я не супер секси в этом новом костюме?» «Энджел, ты ведь согласен запихать в свою жопу несколько хуев во время утренней съемки?» «Детка, ты же никуда не сбежишь из своего номера, да?» «Энтони, ты согласен продать мне свою душу?» Д а Пожалуй       да, некоторые вопросы действительно не       нуждаются в ответе. Поэтому Энджел и в этот раз предпочел молчать Хотя бы ради того, чтобы содержимое его желудка (ровно две бутылки очередного неизвестного пойла и баночка розовой дурманящей слизи) не вылилось на дорогущий ковер Валентино, и тот не устроил ему второй раунд увлекательной игры «Догони меня кулак» В прошлый раз было не очень-то весело

Потолок – стены – пол – стены – пол – потолок – пол – стены – право – низ – лево – право – верх – стены – лево – пол

Перед глазами все кружится и кружится.. Комната наклоняется то

Вправо

То влево То вверх То вниз Дым лениво и тягуче вертится в воздухе, будто мёд. Липко и мерзко, Запах наркоты, бухла и ебаных розовых сигарет намертво въелся в кожу Как будто под ней что-то зудит Маленькие, маленькие жучки прогрызают себе путь

наружу

сквозь кожных покров, жировую прослойку и сальные железы Тут

И Там

в ногах, в руках, в животе, в груди, в сердце, Везде, где касались его руки Валентино заполняет собой каждый атом и каждую клеточку пространства, которое желает заклеймить

своим.

И от этого никуда не деться Это все равно что пытаться отмыть черную овцу от цвета собственной шерсти Отрывать бабочкам крылья, чтобы они перестали летать Ломать ноги жертве насилия, чтобы та не сбежала из дому Вырвать маленькому ребенку язык Ударить своего насильника ножом Выпотрошить тело Вскрыть себе вены Биться головой об деревянную поверхность стола Вырывать с корнем волосы Убивать людей Уничтожить собственную личность Выпить по трубочке человеческую душу Или наконец Умереть. Спираль       за спиралью Дым медленно тянется шлейфом по потолку Розовые пятна мигают на краю сознания Руки непроизвольно дёргаются Нервные окончания       кричат По ногам струится кровь Дым все вьется       И вьётся В воздухе повис

сладкий запах

Сердце пытается разбиться насмерть о твёрдые стенки грудной клетки Ребра трещат Но Ничего не получается

Очень жаль

Валентино продолжает ходить Где-то там,

далеко

В другом мире, на поверхности А Энджел тем временем не тут Лежит глубоко под водой Мысли медленно растекаются по бархатной обивке розового дивана. Или это кровь Какая разница, если диван

розовый?

Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап Ритм гулко отдается в черепушке Один из розовых флаконов упал, когда Валентино эмоционально взмахнул рукой Теперь сладковатая жижа медленно медленно       медленно       медленно             медленно             медленно                   медленно                   медленно                         медленно                         медленно                               медленно                               медленно                                     медленно                                     медленно                                           медленно                                           медленно                                                 

стекает вниз по стеклянной поверхности столика Кап кап кап Кап кап кап Кап кап кап кап Валентино в ярости Громко Он по прежнему негодует из-за Чарли из-за Черри из-за отеля из-за Х А С К А Д а? Энджелу запрещено думать об этом имени

Валентино сказал,

что он

"думает о нем

слишком громко"

Громко думает...? Мозг плавится как Церковная свечка воск липкий В–о–ссс–к В–о–к–с В–о–сссс–к во время трипа глазные белки ощущаются как воск. Белый Засохший Склизкий Главное:

не думать слишком громко.

не думать об имени

не думать об имени

Х А С К

Может, только

на секунду

чтобы не забыть

Потолок

Сладко

не видно за

очень трудно дышать

розовой дымкой Тук тук тук Тук тук

Валентино громкий.

Тощие, длинные, костлявые руки резко хватают лицо,       и снова больно              Снова сжимают

как предмет

"Т       ы м       е        н        я п        о н              я л              ?" О Н ходит взад вперед И смотрит на Энджела Как будто ждет, что тот ему

хаха

возразит Какая глупость Зачем? Валентино же сказал ему оставаться здесь. Энджел останется здесь. ведь Энджел не может встать Энджелу теперь некуда идти Энджел уже понял, что у него никогда

не было выбора

Валентино шепнет ему на ухо: горячо грязно мерзко больно

"Хороший мальчик"

И куда-то опять ух                               од                                     ит У него нет времени последние пару дней

Должно быть дела VV идут хорошо

А Энджел так и останется лежать здесь. К желудку спазмом подкатывает злосчатная тошнота В горле застыл комок рвотных масс. Больно ломит все тело

стоит

прогорклый запах пороха

                   пота

                   спирта

голова чугунная             пустая             тяжёлая

мысли – комковатая кашица из небытия

Наверное оно и к лучшему. Зачем думать, если все равно всё решено за тебя ?

Розовые колечки дыма Игриво вьются под потолком прямо под лампой В воздухе стоит сладкий запах сигарет и запах В А Л Е Н Т И Н О. Все хорошо Ему не надо больше думать о другом имени

***

Он никогда еще так сильно в своей

жизни

не хотел умереть

Х. это бы понял Х. понимает его Х. понимает смерть И именно поэтому Энджелу нельзя больше о нем думать