заражённые сердца

Города ночью манят огнями и неутихающей жизнью, особенно мегаполисы, подобные тому, на окраине которого жил Джисон. Так было всегда, и казалось, так будет ещё долго. Но раннее весеннее утро разрушило эту иллюзию, заставив каждого пожалеть о беспечности, с которой они принимали дар каждого дня. Всего за сутки города по всему миру захлестнула некая зараза, в одночасье разлучившая влюблённые парочки, неспешно бредущие на учёбу, семьи, спешащие развезти детей по школам и детским садам, чтобы успеть на работу, и группы подростков, собравшихся у стен школ и университетов. Разлучила навсегда. Многие даже не успели осознать происходящее, как падали, замертво сражённые укусами в шею или другие конечности. А затем "восставали" из мёртвых, чтобы бесцельно бродить по улицам, не узнавая родных, набрасываясь на них, превращая в себе подобных – лишённых разума, ведомых лишь голодом и животными инстинктами, тварей. Всего за сутки мир перестал существовать в привычном понимании, погрузившись в хаос выживания. В тот день, ровно четыре месяца назад, погибло людей больше, чем за всё последующее время. Впрочем, "погибло" – не совсем верное слово. Они ведь ходят, едят. Выжившие старались не думать о том, что у многих из этих "ходячих" отсутствуют конечности, а внутренние органы вываливаются наружу. Большинство понимает: единственный способ остановить заразу – истребить всех взбесившихся. Но наивные ещё надеются на спасение. Спасти существо, которое столько времени ходило с вывернутым наизнанку кишечником или пробитым сердцем, а потом просто вернуть его в общество? Это сродни чуду. Тем более, отведав человеческой плоти и крови, вряд ли они станут безопасными, даже если на минуту предположить, что это возможно. Наш парнишка как раз из тех, кто верит в это чудо. Иначе он потеряет надежду увидеть своего друга. *четыре месяца назад* Джисон, как и большинство подростков, шёл с другом в школу, проклиная всё на свете, когда заметил толпу ребят в школьной форме, несущихся в противоположную сторону, сметая всё на своём пути. Он даже не успел спросить у кого-нибудь, что происходит и по какому поводу с утра пораньше они решили устроить марафон, как его внимание привлекли другие дети, тоже бегущие навстречу, но с ними было что-то не так. В глаза бросалась окровавленная форма, разорванные брюки и рукава, перекошенные лица, внушавшие ужас. Джисон хотел схватить друга и бежать, как остальные, но едва он протянул руку Ухёку, как того повалил на землю один из взбесившихся. Джисон закричал от ужаса и бросился бежать, сам не зная куда. Никто не знал, куда бежать. Он держался ближе к дороге, надеясь, что кто-нибудь остановится. И случилось чудо. В двадцати метрах впереди он увидел, как открылась дверь машины, гнавшей, казалось, ещё недавно наперегонки со смертью. – Ким, прыгай! Джисона мало волновало, что обращались явно не к нему, да и тот самый "Ким", похоже, уже запрыгивал в машину. Изо всех сил, превозмогая боль в лёгких, он рванулся вперёд и успел заскочить на заднее сиденье, захлопнув дверь перед самым носом подростка яросно желающего ухватиться за его ногу. В машине царила тишина, нарушаемая лишь звуком мотора и тяжёлым дыханием двоих едва спасшихся парней. – Хан Джисон? Какого чёрта ты здесь делаешь? – только после того, как прошёл шок и утихли крики с улицы, на "безбилетника" обратили внимание. – Спасался, разве не видно? Это была единственная остановившаяся машина. Вы бы упустили шанс на спасение в такой ситуации? – в ребятах парень узнал своих одноклассников. Незнаком был только тот, что сидел за рулём. – А куда мы едем? Если это, конечно, не секрет, – попытался пошутить Джисон. – Помалкивал бы, – процедил самый старший из присутствующих. – Согласен, я бы тоже не упустил такой возможности, но знать, куда мы едем, тебе не обязательно. На первой же заправке, подальше от этого ужаса, ты покинешь машину. Меня не волнует, что ты думаешь по этому поводу. Я намерен спасать только тех, кто имеет для меня значение. Ты в их число не входишь. Понял? – отчеканил водитель. Звучало жестоко, но Джисон не мог винить его. Он понимал, что сам поступил бы так же. Морщины на обеспокоенном лице выдавали возраст водителя, вероятно это отец Джинхёна, ведь именно он сидел на переднем сиденье. – Да, я понял, – взгляд Джисона опустился на собственные руки, чтобы избежать дальнейшей нотации. Так парень выразил своё согласие. Он мысленно благодарил, что его не выкинули ещё в самом начале, приняв за взбесившегося – Вот и отлично. – фраза подвела черту под разговором. Больше никто не решался говорить. В гнетущей тишине до Джисона дошло, что он оставил там друга. Предательские слёзы потекли из глаз. Он пытался их скрыть, но, поняв, что никто не обращает внимания, позволил им бесшумно струиться по щекам. Хотелось уже как можно скорее выбраться из этой машины, чтобы выплеснуть эмоции, как того требует душа, ещё не осознавшая, в какой реальности теперь придётся жить. Да и покурить охота. Мучительное путешествие казалось бесконечным. За окном мелькал охваченный паникой город, превращающийся в братскую могилы под открытым небом. Джисон, словно окаменев, сидел на заднем сиденье, погруженный в собственные мысли. Образ поверженного Ухёка не покидал его, терзая чувством вины и бессилия. Он знал, что должен был остаться, попытаться помочь, но страх оказался сильнее. Проклятое "если бы" эхом отдавалось в голове, не давая покоя. Наконец, машина остановилась. Водитель, не сказав ни слова, показал на обочину. Джисон кивнул, вылез из машины и молча захлопнул дверцу. Автомобиль тут же тронулся с места, оставив его одного посреди незнакомой дороги. В кармане нашлась зажигалка и початая пачка сигарет. Он закурил, жадно затягиваясь. Никотин успокаивал расшатанные нервы. Дым, растворяясь в воздухе, уносил с собой часть душевной боли. Вокруг простирались поля, уходящие вдаль к горизонту. Неподалеку виднелась заброшенная заправка, внушавшая не меньше ужаса, чем оставленный город. Но выбора не было. Нужно было двигаться дальше. *** Минхо уже задолбался от криков и бурных обсуждений на заднем сиденье автомобиля, где трое подростков обсуждали вчерашний фильм так, словно от того, примут ли два других точку зрения третьего, зависела их жизнь. Как же они ошибались. Глаза старшего непроизвольно закатились, когда началась новая тирада. — Да как вы не понимаете, первая часть была куда лучше! А это — просто способ выжать больше денег, не парясь над сюжетом. — яростно пытался доказать Ян свою точку зрения. — Как ты можешь так говорить? Во второй части было гораздо больше смысла, сюжет более трогательный! — протестовал Феликс. — Ну да, поехал за деньгами в самое опасное место на Земле и случайно встретил семью, выживающую там. Это куда трогательнее, чем спасение дочери. — вмешался Хван, которому фильм совершенно не понравился, так что он полностью поддерживал самого младшего. — ВООТ! Он меня понимает, а ты просто прогнулся под популярность первого фильма и пытаешься увидеть то, чего даже нет. — Да идите вы… — Феликс надулся и отвернулся к окну, упорно делая вид, что ему обидно, что его точку зрения никто не поддерживает. — Вот и что вы наделали, смотрите, у него над головой уже тучка собралась, сейчас дождь пойдет, — решил вклиниться в разговор самый старший, надеясь немного разрядить обстановку. - Ничего не собралась, никто из нас уже не поверит в твои тупые шутейки, - произнес младший Ли, закатив глаза. - Скоро мы приедем? Хочу уже сбежать от этого общества безчувственных, лишенных вкуса личностей. - Ой-ой-ой, прям уж таки лишённых. - Так, всё, закончили, мы уже почти на месте. Миритесь давайте. - Так точно, сержант Ли. - произнес Чонин, приложив руку к голове, будто отдавая честь. - Дубина, - младшему тут же прилетел подзатыльник от Хвана. - К пустой голове не прикладывают. В машине раздались смешки; даже Ян, многозначительно почесывавший затылок, засмеялся - ведь если его друзьям смешно, то и он счастлив. Автомобиль остановился, и ребята начали выходить. Первым пространство покинул Хенджин и обошел сзади к противоположной двери, чтобы помочь младшим выйти. Ли и Ян всё еще пытались натянуть рюкзаки в узком пространстве. Взгляд водителя был направлен в зеркало заднего вида, он наблюдал за счастливыми школьниками, у которых совсем скоро начнется взрослая жизнь. Никто из них даже не предполагал, насколько скоро она начнется. Старший безумно радовался, что его младший брат имеет таких друзей. Но его взгляд невзначай упал на дорогу позади. - Дверь закрой - монотонно произнес Минхо, привлекая внимание Феликса, который уже ступил ногой на землю, Чонина, ожидавшего своей очереди на выход, и Хенджина, стоящего на улице, помогающего Ли выбраться. - Что? Ты чего, Мин… - договорить ему не дала громкая реплика брата, который не совсем понимал, что происходит, но четко слышал в голове мысль, звучавшую набатом: «Что-то не так, нужно валить». - Хенджин, живо в машину и захлопните дверь! - такому тону никто не смел возразить. Ребята быстро запрыгнули в машину. Дверь захлопнулась ровно в тот момент, когда мимо пробежала толпа школьников. - Школа же в другой стороне… куда это они? - в следующую секунду ответ на заданный Хенджином вопрос никого уже не интересовал. Ребята услышали женский визг, раздающийся с другой стороны тротуара. Все обернулись и увидели, как к окну со стороны Чонина прижалась девушка, по всей видимости, та самая, что и издала этот звук. Она прислонилась к стеклу ладонью, оставляя кровавый след, пока к её шее сзади «присосался» парень. По губам бедняжки можно было прочитать слова о помощи, но она вместе с нападавшим свалилась на дорогу, оставляя кровавый отпечаток по всей левой стороне авто. Стояла оглушающая тишина, нарушаемая отдаленными криками на улице, никто из мальчиков не понимал, что делать. Чонин уже потянулся к ручке двери, чтобы помочь, но тут раздался звук заводящегося двигателя, что привлёк несколько взбесившихся и тех, кто уже практически оказался под машиной. Минхо, не раздумывая, вжал педаль газа в пол, оставляя позади клуб дыма, сбивая несколько человек, если так можно сказать, и понёсся вперёд, подальше от учебного заведения. - Феликс, звони Чану!- одной рукой продолжая удерживать руль, а второй протягивая назад телефон, сказал старший. - Он должен быть сейчас с Чанбином и Сынмином на их квартире. Как дозвонишься, ставь на громкую, нужно их предупредить. - тот, кому была озвучена эта просьба, незамедлтельно схватил телефон и начал искать номер, трясущимися пальцами и с едва сдерживаемыми слезами пытаясь что-то разглядеть. - Что, мать вашу, происходит…? - вырвалось у Хенджина, который прижимал к себе Феликса, надеясь, что это поможет, от начинающейся довольно заметной истерики; он знал, что в такие моменты младшему необходимы прикосновения. - Не знаю, но думаю, скоро станет понятно. - Ребята… это пиздец. - дальше, вплоть до того, как Чан взял трубку, Чонин читал новостные паблики, которые вещали о случаях тяжелой формы бешенства у людей по всему миру. Каждый понимал, что это не бешенство - с этой «болячкой» не встают из мёртвых, но, видимо, так правительству было легче объяснить, что вообще происходит на улицах городов. Минхо крепче сжал руль, маневрируя между брошенными машинами и разбегающимися людьми. Город, который еще вчера казался обычным, теперь превратился в хаос. Автомобиль визжал шинами, обходя кучку фигур, которые ковыляли навстречу, их глаза были пустыми, а движения - рваными, как у марионеток с обрезанными нитями. Феликс наконец дозвонился, и голос Чана разнесся по салону, полный тревоги. - Минхо? Что за хрень? Мы только что видели по новостям — в городе полный пиздец! - Чан говорил быстро, на фоне слышались шаги и приглушенные голоса Чанбина и Сынмина. -Люди кусают друг друга, как зомби из фильма. Ты где? Мелкие уже в школе? - Нет, они со мной. Мы… мы видели это своими глазами, - выдохнул Минхо, не отрывая глаз от дороги. - Девушка была прям у машины, ее… сожрали. Мы удираем. К вам. - Да, едьте сюда! Мы забаррикадировались, но еды мало. Сынмин пытается связаться со штабом, но связь рвется. Будьте осторожны, эти твари… короче, просто будьте осторожны. Чонин, ели удерживая телефон, читал вслух свежие обновления. "Власти вводят карантин, но армия не справляется. Сообщения о мертвецах, встающих и нападающих". Феликс, бледный как мел, смотреший в окно, где толпа взбесившихся преследовала убегающую семью, всхлипнул и уткнулся в плечо Хенджина, который замер, сжимая кулаки. Никто не говорил о школе, о планах на день — все это казалось теперь далеким сном. Минхо свернул на узкую улочку, избегая главной дороги, где копошились десятки фигур. Сердце колотилось в унисон с двигателем. - Держитесь, парни.- пробормотал он, ускоряясь. Впереди маячила дом друзей - их единственный шанс на передышку в этом аду. В зеркале заднего вида мелькали тени преследователей, и старший понял: покой кончился навсегда.