Клубничное мороженое

Не почувствовав ответа на поцелуй, Чанбин оторвался от Хёнджина и посмотрел на него. Неужели он ошибся? Нет, этого… Этого не могло быть и… Чанбин уже хотел что-то сказать по типу помутнения рассудка или подобную фигню, после чего отшутиться. Его взгляд был не менее растерянный, чем у Хёнджина, но младший быстро вытер выступившие слёзы, уже не особо понимая, от чего снова рыдать собрался. Он притянул Чанбина к себе, обнимая его за шею и вновь целуя. Хёнджин почувствовал ответ и, ловко перекинув ногу через бёдра, уселся на них. Чанбин аккуратно пробрался рукой под свитер Хёнджина, обнимая его за талию. Кожа младшего покрывалась мурашками от прохладных, но таких желанных рук Чанбина. Хотелось продолжать, но лёгкие предательски стало жечь от нехватки кислорода, так что пришлось оторваться. Чанбин спустился ниже, целуя щёчки Хёнджина, переходя поцелуями на шею. Он не оставлял метки, но очень хотел. Парень уже представил, как багровые пятнышки расцветают на изящной шее и острых ключицах, украшая их. — Бинни… — прошептал Хёнджина, закусив нижнюю губу. Хёнджин не смог смотреть в глаза Чанбина, дико смущаясь. Он спрятал лицо между шеей и плечом, крепко прижимаясь к парню. На его мордашке снова поселилась дурацкая влюбленная улыбка, а сердце, казалось, в следующую секунду вылетит наружу, покинув тело. Внизу живота приятно стало скручивать от испытываемых чувств, хотелось продолжить. Давненько он такого не ощущал. — Я скоро вернусь. — Хёнджин встал с Чанбина, взял свою курточку со шкафа в прихожей и вышел на балкон, находящийся в комнате старшего. — Я с тобой. — Чанбин вышел следом, накинув на плечи первую попавшуюся худи, чтобы не замёрзнуть. — Тебе так сильно хочется дымом подышать? — хмыкнул Хёнджин и открыл окно, закурив, облокотившись на ограду. Запах ментола вперемешку с табаком сразу же унёс лёгкий ветер, оставляя после себя шлейф. — Почему только подышать? — Чанбин взял у Хёнджина пачку и тоже закурил, тем самым удивив младшего. — Ты хоть капсулу в фильтре не забыл раскусить? — усмехнулся Хван. — Пф… Не учи дедушку кашлять, — посмеялся старший и тоже оперся на ограду. — Я бросил курить после того нелёгкого периода. Сейчас вот впервые за всё это время закурил. — Вот и не начинай снова. — А ты заканчивай, — парировал старший. — Ради тебя постараюсь, — вздохнул Хван. Он уже много раз задумывался, чтобы бросить такую дурную привычку, но частые походы в клуб или же стресс не давали ему оставить никотин в прошлом, забыв о нём раз и навсегда. На улице уже стояла тишина. Машин на дорогах стало значительно меньше, а по тротуарам проходили редкие прохожие. В окнах домов не горел свет, лишь в некоторых можно было увидеть приглушённый свет от гирлянды. — Погоди… — Чанбин остановил Хёнджина, когда тот уже собирался зайти обратно в квартиру. Взгляд младшего был слегка растерян, он боялся даже предположить, что хочет сказал Чанбин. Может сказать, что это была ошибка? Или он всё не так понял? Хотя они не пили, чтобы спихнуть всё на алкоголь. — Я боюсь в который раз ошибиться и в итоге снова остаться один. Ну… В плане отношений. — Чанбин сделал паузу и отвёл взгляд в сторону, а затем посмотрел на Хёнджина. — Ты мне нравишься и Ми к тебе тянется. Давай встречаться? — на одном дыхании произнёс он, морально настраиваясь на худший исход событий. Со почувствовал себя подростком, который решил признаться в любви и предложить встречаться впервые в жизни. Хёнджин молчал, смотря в глаза старшего. Он ничего не говорил, будто пытался понять, что ему только что сказали и когда Чанбин открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, Хёнджин прижал старшего к себе, целуя его и обнимая за шею. — Я согласен, — прошептал Хёнджин, отрываясь от губ напротив, но объятия разрывать даже не думал. Он будто не мог поверить в сказанные слова минутой ранее. — Фух… Я уже подумал много чего, — выдохнул старший. — Не думай всякие глупости, — возмутился Хёнджин и чмокнул Чанбина в губы. Парни зашли обратно в комнату и Чанбин улёгся на кровать, ожидая Хёнджина в объятия. — Вау… У тебя есть коллекция пластинок? — Хёнджин присел на корточки, заметив коробку и проигрыватель рядом. Он потянул её на себя и достал первую попавшуюся. — Lana del Rey, — прочитал Хван, рассматривая обложку. Он и подумать не мог, что Чанбин слушает такую музыку. — Раньше коллекционировал, а сейчас редко слушаю. — Можно включить? — Хёнджин рассматривал остальные пластинки. — Конечно можно. Разберёшься, как его включить? — У меня дома много винтажных вещей. Так что в целом я понимаю, что к чему, — улыбнулся младший и поставил пластинку с песнями Ланы. — У меня есть полароид, но нет на него плёнки. Я… Я раньше много фотографировал на этот фотик, потом забросил. Даже есть несколько альбомов с фотографиями. Хёнджин лёг обратно на кровать рядом с Чанбином, задумавшись. — Почему забросил? Надоело? — Воспоминания делали больно, я не мог с ними справляться. Поэтому отвёз фотик и альбомы к родителям, чтобы не было соблазна пересматривать и плакать. Я много чего им отвёз. Потом поменял свою жизнь, забросив предыдущие хобби и всё остальное. Единственное, что иногда делаю из прошлой жизни — рисую. И то… В скетчбуке, а не на полотне. — Не давай собственным эмоциям себя уничтожать. Если тебе нравилось фотографировать, то продолжай. Если нравилось рисовать, рисуй. — Может ты и прав… — вздохнул Хёнджин и глянул на старшего. В приглушённом свете Чанбин выглядел невероятно. Младший не удержался и притянул старшего к себе и поцеловал, обвивая руками его шею. Парень словно желал почувствовать старшего каждой клеточкой тела, на что Чанбин ни капли не сопротивлялся. Хёнджин сел на бёдра Чанбина, руками проходясь по оголённым мышцам рук, спускаясь к накаченной груди и прессу. Поцелуй переходил от нежного к более страстному. Чанбин перетягивал власть на себя, а Хёнджин был не против подчиняться. Вещь за вещью оказывались на полу, пока оба тела не избавились от них. Музыка на фоне создавала атмосферу, а приглушённый свет в комнате лишь усиливал её. На удивление Хёнджина, ему удалось расслабиться даже без капли алкоголя, что было в последний раз очень давно. — Ты уверен, хорёк? Может… — спросил Чанбин, оторвавшись от поцелуя. — Замолчи и продолжай, — на выдохе ответил ему Хёнджин и вновь поцеловал, закидывая ноги и руки на старшего. Сливаясь воедино, в этот момент им казалось, что никого не существовало. Лишь они в своём маленьком, но таком уютном мире, где больше нет места ни для кого.

***

— Скоро у Ёнми и Хёнджэ дни рождения? Так как у них с Джэ разница день, мы будем праздновать два сразу по традиции, — сказал Чанбин, поглаживая Хёнджина по влажным волосам, который лежал на его плече. Пластинка давно остановилась, но что одному, что второму было лень вставать с кровати, тем самым нарушая идиллию. — Когда у них дни рождения? — Через месяц, как раз в начале зимы. Первого и второго декабря. — Погоди… Если ты говоришь, что совместный праздник… — задумался младший. — Прости, я не смогу прийти, — нахмурился Хёнджин. — Если это из-за Джисона, то… — Не буду я с ним мириться, — фыркнул Хёнджин и обнял Чанбина всеми конечностями, не забывая про плюшевого мишку. — Ми уже нарисовала пригласительные. — Чанбин дотянулся до прикроватной тумбочке и взял рисунок, показывая его Хёнджину. Там был изображен замок и шесть маленьких совершенно не пропорциональных человечков, стоящих рядом и держащихся за руки. Так же было нарисовано дерево, больше, чем сам замок, и солнце, занимающее половину рисунка. Видно, что рисовал ребёнок. — Мне придётся с ним разговаривать. А я не хочу, — буркнул Хёнджин, взяв в руки рисунок. Безусловно ему хотелось прийти, подарить подарки детям и веселиться вместе с ними. Не хотелось портить праздник тем, кто всё ещё не познал серую реальность. Тем, кто ещё жил мечтами. Хотелось продлить их сказку насколько можно дольше. — Никто не просит тебя с ним разговаривать. Хреновый совет, конечно, но… — сделав паузу, Чанбин вздохнул. — Можешь просто не обращать внимание на него, — в голове парня созрел небольшой план, который он хотел обсудить с Минхо. Желательно сейчас, пока не забыл. — Ладно… Но если будет провоцировать, я за себя не отвечаю. — Хёнджин драматично закатил глаза, прижимаясь к Чанбину крепче. — Вот и договорились, — улыбнулся старший. — Отпустишь на пару минут? — Нет. — Я скоро вернусь, — улыбнулся Чанбин и поцеловал Хёнджина в носик, на что тот стал кукситься, но отпустил старшего. Со аккуратно выпутался из крепких объятий, накинул халат, после чего вышел из комнаты и закрылся в туалете. Чанбин взял телефон и набрал Минхо. Время уже было половина одиннадцатого, дети, скорее всего, уже спали. — Ого… Странно, что ты звонишь так поздно. Что-то случилось? — спросил Минхо. Судя по еле слышному шуму, парень вышел на балкон, чтобы не было рядом посторонних ушей. — Если переживаешь за Ми, то всё хорошо. Накормлена, покупана и уже дрыхнет в обнимку со своей любимой игрушкой. — Это, конечно же радует, но я по другому вопросу. Не то, чтобы прям случилось… — задумчиво произнёс Со. — Хотел поговорить насчёт Хёнджина и Джисона. — Блять… Эти два придурка меня доконают, — прошипел Минхо. — Джисон страдает, но гордость не позволяет ни то, чтобы первому позвонить или написать, но даже признаться, что скучает и хочет вернуть всё обратно. — Хёнджин сейчас у меня. Мы… Мы теперь… Вместе, в общем, — улыбнулся младший, а на том конце послышался сначала удивлённые вопли, а затем смех с лёгкими дружескими издёвками. — Ладно, это потом. Я хотел другое сказать. Давай их закроем в комнате и не выпустим, пока они не поговорят? Ну… Если подерутся, разнимем, понятное дело, — предложил Чанбин. — Как ты собрался их в одну комнату заманить? Они не то, что в одну комнату, в одну квартиру вместе не зайдут. — Хёнджин согласился прийти на детский праздник. А Джисон понятия не имеет, что Хёнджин будет. Вот и заманим их в мою спальню под предлогом… Не знаю… — задумался Со. — Подарки мелким принести. Типа мы с тобой их там спрятали. Вот и закроем сразу же. Пусть поговорят, а то Хёнджин не меньше Джисона страдает. Рыдал, еле успокоил. — Попробовать, конечно, можно… — вздохнул Минхо. — Но это будет через целый месяц. Думаешь, они не помирятся… Ах, ну да… — хмыкнул Минхо. — Глупость сказал. — Им надо как раз остыть немного, подумать над ситуацией. Не думаю, что Хёнджин будет первый писать Джисону. По его словам Хан виноват. — Так то да… Хани первый начал защищать тебя и твою честь. — Что? Меня и мою честь? — Ну… Джисон не хотел, чтобы Хёнджин тобой попользовался, как остальными. Типа на одну ночь и всё, до свидания. И сказал, что он безответственный и ветреный. Не знал? — А, вот к чему были сказаны эти слова. Просто Хёнджин не сказал, почему Хан высказался подобным образом. — Если честно, я уже устал наблюдать за его страданиями из-за собственной глупости. — Минхо вздохнул и смотрел на уличный фонарь. — Тогда ждём праздник. — Вот и отлично. Пообщавшись ещё пару минут, Чанбин положил трубку и вернулся обратно в спальню. Хёнджин в это время тихонько подпевал играющую песню, которую успел включить, и обнимал игрушку. Голос Хвана был мягкий, создавал вайб спокойствия и умиротворения. Хотелось слушать этот голос чаще, любуясь его обладателем. — Бинни, у тебя есть что-то выпить? — спросил Хёнджин, заметив Чанбина в проходе. — Есть кое-что интереснее. Чанбин вернулся через минуту с двумя маленькими ведёрками, двумя ложками и небольшим контейнером в руках. Парень умостился рядом с Хёнджином и протянул ему ведёрко с ложкой. — Серьёзно? Клубничное мороженое? — рассмеялся Хёнджин, рассматривая этикетку. — Я знал, что ты когда-нибудь зайдёшь в гости. Вот и подготовился. — Чанбин открыл своё ведёрко шоколадного мороженого и поставил контейнер с клубникой между ними на кровать. — Ммм… — Хёнджин прикрыл глаза от удовольствия после того, как отправил мороженое в рот. — Вкусно. Спасибо большое. Хёнджин потянулся за поцелуем к Чанбину и старший поддался вперёд, целуя парня. — Клубника с шоколадом идеально сочетается, — подмигнул младшему Чанбин, а Хван засмущался, продолжая кушать мороженое. Его ушки и щёчки покраснели, выдавая истинные чувства.

***

Прошёл месяц. Хёнджин часто оставался с ночёвкой дома у Чанбина с Ёнми. Парень пристрастился укладывать малышку, читая ей сказки на ночь или просто пел какую-то незамысловатую колыбель. Девочка сразу же засыпала под его песни, а Хёнджин ещё несколько минут сидел рядом, чтобы убедиться, что Ми спит. Чанбин порой ревновал собственную дочь к Хёнджину. Когда парень отсутствовал, Ёнми отказывалась спать и Чанбину приходилось вести с ней переговоры и договариваться на компромисс. Со часто наблюдал за ними, ловя себя на мысли, что чувствует то самое счастье, которое было раньше. Чувствовал тот самый семейный уют в квартире. Конечно, он работал дома, но представлял, как приходил бы домой после рабочего дня и его бежали встречать Хёнджин с Ёнми, бросаясь в объятия. Как и предполагалось, Хёнджин за этот месяц ни разу не общался с Джисоном, хотя по нему было видно, что тот грустит. Хёнджин виделся с Минхо и Хёнджэ, гулял с ними, но в компании не было Джисона. Хван пытался спрашивать о нём, но так, чтобы Минхо не подумал, что ему слишком интересно. Так думал Хёнджин, но Минхо всё чувствовал и видел, как со стороны Хвана, так и со стороны Джисона, который старался переводить тему, если она касалась того, как Минхо с Джэ гуляли с Хёнджином. Но Хан и сам не осознавал, как начинал первый спрашивать про прогулки. День рождения решили отмечать как всегда, дома у Чанбина с Ёнми. Это была традиция, так что по умолчанию Чанбин стал готовиться к празднику. Хёнджин сам вызвался помогать парню и стал следовать указанию старшего. Со в это время готовил праздничный стол, а торт он заказал, так как в кондитерском мастерстве был не особо силён. Хёнджину старший поручил украсить квартиру к приезду гостей. Парень развесил вывески с надписями «с днём рождения». Главной темой праздника были тини-пин, которые так сильно нравились детям. И от которых взрослых скоро затошнит, так как куда ни глянь, везде была эта тема. Начиная от простого геля для душа и постельным бельём, заканчивая столовыми приборами. День рождения стал не исключением. Торт был заказан с этими персонажами, на вывесках они тоже красовались, даже шарики были в форме этих зверюшек. — Я сейчас с ума сойду от этого розового беспредела, — заскулил Хёнджин, повиснув на Чанбине, когда пришёл к нему на кухню. Старший оторвался от готовки и обнял Хвана, заглянув ему в глаза. — Ну прости, Джинни. Это буквально на один вечер, — улыбнулся Чанбин, убрав выбившуюся прядь из завязанных волос младшего. — Всё в порядке. — Хёнджин оставил поцелуйчик на носу старшего, хихикнув. — Ты уже закончил? — спросил Чанбин, на что получил положительный кивок с гордой за себя улыбкой в придачу. — Тогда помоги мне тут. — Я не умею готовить, — надул губки младший, собираясь уже капризничать. — Вместе у нас всё получится. Не капризничай. — Чанбин вручил Хёнджину нож и сказал ему резать овощи, пока сам будет заниматься мясом. Ребята уже скоро должны будут прийти, забрав перед этим детей из садика. Чанбин контролировал Хёнджина, показав, как надо делать, и следил, чтобы младший ни в коем случае не порезался. Терпения у старшего было достаточно, чтобы научить кого-то, особенно такую королеву драмы, как Хёнджин. Праздничный стол был готов как раз вовремя. В квартиру зашли гости, а Чанбин с Хёнджином вышли в прихожую их встречать. Как только Джисон увидел Хёнджина, улыбка с лица в миг исчезла и парень уже хотел уйти, но мёртвая хватка Минхо и леденящий душу взгляд переубедили его. Хан решил просто не разговаривать, чтобы не создавать плохую атмосферу. Как-никак детский праздник, а не взрослые разборки. — Дядя Джинни! — произнесли одновременно дети и обняли Хёнджина. — Привет, крохи! — Парень взял детей на руки, когда они сняли верхнюю одежду с обувью, и пошёл с ними в ванную, чтобы помыть ручки. — Что он тут забыл? — прошипел Джисон, скинув с себя обувь. Он был крайне недоволен, что его, как минимум, не предупредили. — Дети хотели его видеть. Это не твой день, а их. Будет у тебя день рождения, вот и будешь приглашать тех, кого хочешь, — спокойно ответил ему Чанбин, но в его голосе слышались металические нотки. — Успокойся, Хани. — Минхо посмотрел на Джисона, смягчая взгляд. — Пожалуйста, не порть день. — Исключительно ради Хёнджэ и Ёнми, — буркнул Джисон и прошёл в гостиную, а Минхо проводил его взглядом, вздохнув. — Мы их помирим, не переживай. — Чанбин приобнял Минхо, улыбнувшись. — Надеюсь на это, — кивнул старший. — Как ты? — Нормально. С каждым годом всё спокойнее и спокойнее начинаю воспринимать этот день. Благодаря вам и Джинни этот день разбавляется яркими красками. Не знаю, правильно это или нет, но… Я думаю она бы не хотела, чтобы я грустил в день рождения Ми. — Ой, сколько приятных слов. — Минхо приложил ладошки к своим щёчкам, наигранно смущаясь. — А вот насчёт последнего согласен, — уже серьёзно добавил он. — Хреновый с тебя актёр. Идём, — посмеялся Чанбин и пошёл в гостиную, где уже за столом сидел Джисон, копаясь в телефоне, а Хёнджин общался с детьми, становясь центром их внимания. Мелкие шумели, перебивая друг друга, и рассказывали Хвану, как их поздравляли в садике и какие подарки подарили. Благодаря своему богатому мимическому запасу, парень применял эмоции. Он то удивлялся, то подыгрывал детям. Это не выглядело наигранно, даже наоборот. Ему искренне было интересно слушать Джэ и Ми. — Джинни, сходи за подарком, пожалуйста. Он в шкафу, на верхней полке лежит, если я не ошибаюсь, — сказал Чанбин на ушко Хёнджину, после чего незаметно показал взглядом Минхо, чтобы тот тоже отправлял Джисона. Младший кивнул и встал из-за стола. — Хани, малыш. — Минхо приблизился к Джисону, начиная с ним милашничать. Хан сидел мрачнее тучи, лишь изредка улыбаясь, когда к нему обращались дети. — Сходи за подарочком в спальню Бинни. — Ли старался выдавить из себя всё очарование, которое у него только было в запасе. — Мы же подарили ему утром. Ещё один? — Мне не жалко для него и десять подарить. И для Ёнми тоже я купил. — Минхо чмокнул Хана в щёчку, на что младший растаял, словно шоколадка на солнце. Джисон встал из-за стола и направился в комнату, а Минхо с Чанбином тихонько пошли следом. Как только Хан открыл дверь в спальню Чанбина и увидел Хёнджина, в следующую секунду почувствовал, как его несильно пихнули в спину и закрыли дверь, проворачивая замок. Хёнджин повернулся на звук и встал с пола. Так как он не нашёл подарка в шкафу, решил поискать под кроватью. — Откройте немедленно! — Джисон нажал на ручку двери, но как и ожидалось, она не поддалась. Это невероятно злило, а больше всего раздражало то, что он поддался на чары Минхо. Снова. — Не откроем, пока не помиритесь! — сказал Минхо. — Вы вроде не подростки, а взрослые люди, так что поговорите и решите свои вопросы, — добавил Чанбин, после чего послышались удаляющиеся шаги. — Не перегнули? — спросил Минхо, глянув на Чанбина. — Не знаю, в течении получаса примерно проверим их. Если начнут драться, услышим, — пожал плечами Чанбин и присел обратно за стол, а Минхо присел рядом. — Не очень то я желаю с тобой общаться, — фыркнул Хёнджин, смотря на Джисона, словно оценивал его взглядом. — Может хотя бы сейчас не будешь включать свою блядскую натуру? — нахмурился Джисон. — Так получается, ты дружишь… — осёкся Хёнджин, ядовито усмехнувшись. — Дружил, — сделав акцент на этом слове, продолжил парень. Хван знал, куда «ударить», чтобы было больнее. — С блядью. Так, получается? Ну… Ты, в таком случае, не далеко ушёл. — Согласен, моя ошибка. Стоило разглядеть эту натуру раньше и не проёбывать семь лет в пустую, — парировал Хан, нанося ещё больший «удар» Хёнджину словами. — Что ты… — Хёнджин сделал глубокий вдох и отвернулся к стене, несильно стукнув по ней кулаком, шумно выдыхая. Он чувствовал, как гнев, вместе с яростью и невероятной болью от слов, сказанных лучшим-бывшим другом, превращаются в подкатывающий ком в горле. «Спокойно, Хёнджин, он просто провоцирует», — сказал себе Хван и повернулся обратно. — Скажи, Джисона, с чего ты взял, что я хочу использовать Чанбина в таких низменных целях? Неужели я настолько сильно опущен в твоих глазах, что трахаю всё, что попадётся на моём пути? М? Неужели я не могу любить? — Ты? Любить? Крис и тот от тебя сбежал, потому что ты кроме себя и своих желаний эгоистичных ничего не видел и не слышал. — Он уехал, потому что, как минимум, учёба закончилась. Наши отношения… Ты ничего не знаешь, Джисон. И не советую лезть в чужие отношения. В своих лучше порядок поддерживай. Я буду встречаться, с кем я хочу, а не ты или ещё кто-то. — Хёнджин подошёл ближе к Джисону. — В любом случае я уезжаю из Сеула. Ты меня не увидишь больше, — соврал старший, решив посмотреть реакцию Хана. Ему было интересно, что предпримет парень или просто отпустит, так как ему действительно похер. — Что? — нахмурился Джисон. — Ну и вали, куда хочешь, — даже при тусклом освещении в комнате было заметно, как в глазах парня блеснули подступившие слёзы. Он подошёл к двери, отвернувшись от Хёнджина и постучал, прося его выпустить иначе те пожалеют. Хёнджин вздохнул и лёг на кровать, лениво потянувшись. Он взял телефон, делая вид, что занят чем-то важным. — Очевидно же, что они нас не выпустят, пока мы не помиримся, — фыркнул Хван, переодически поглядывая на Хана. — Куда собрался? Надолго? — Джисон присел на кровать, сложив руки на груди. Он был не доволен происходящим, но чувство вины грызло ещё больше от такой новости. Хоть они и поссорились, терять Хёнджина навсегда Джисон не хотел, даже если злился. — Навсегда. А куда… Не скажу. Это будут знать только близкие мне люди. — Прости… — тихо сказал Джисон. — Слушай, давай сделаем вид для ребят, что помирились, обнимемся при них и всё? Не выдавливай из себя вину за сказанные слова, уж тем более не играй. Актёрские способности у тебя отсутствуют. — Хёнджин попытался максимально безразлично говорить, что у него кое-как, но получалось. На самом деле внутри всё разрывалось, ему всё таки было искренне больно терять близкого человека, с которым провёл достаточно много времени. — Я искренне хочу попросить прощения. Просто… В моменте мне стало обидно, что когда я просил тебя прекратить ходить по клубам и пить, ты отмахивался, говорил, что потом как-нибудь. Но как только ты встретил совершенно незнакомого себе человека, ты сказал, что влюбился. — Так ты такой же, Джисон! — Хёнджин отбросил телефон и сел рядом с ним. — Когда ты встретил Минхо, наши встречи сократились больше, чем в половину. И заметь, я ни слова не сказал, что ты кому-то жизнь испортишь или отберёшь отца, когда узнал, что у Минхо ребёнок есть. Я даже не подумал об этом! Я был счастлив за то, что ты почувствовал себя счастливым! — Старший повысил голос, сам того не осознавая. Внутри переполняли эмоции от несправедливости и желании доказать истину. — Я был не прав, Джинни. Прости, пожалуйста, — опустил голову младший, смотря в пол. — За все сказанные мной слова и действия. Прости. Я больше никогда не скажу такого. Не уезжай. Если пару дней или даже месяц я могу ещё без общения с тобой, то навсегда… Слишком долгий и мучительный срок, — послышался тихий всхлип со стороны Хана и от повернул голову в бок. — Я и не буду уезжать, — хмыкнул Хёнджин и снова упал на кровать, сложив руки на животе в замок. — Как я могу бросить своего парня и свою дочь? Ну… Приёмную, но всё же. Да и за тобой надо приглядывать. Мало ли на какое приключение нарвётся твой симпатичный зад. Минхо тоже будет плакать по мне. И Хёнджэ этого не простит, — задумчиво произнёс Хёнджин. — Я собирался в Пусан к Чонину. Мы как раз месяц назад встретились случайно. Он позвал меня к себе, я и сказал, что подумаю. — Не вздумай уезжать никуда! — возразил Хан и несильно стукнул Хёнджина по плечу, а затем крепко обнял, наваливаясь сверху. Джисон спрятал лицо в шею друга, переодически всхлипывая. — Ты правда с Бинни встречаешься? — проурчал он. — Я ездил к Чонину в гости неделю назад примерно. Там очень красиво, море замечательное. Правда… Очень холодно поздней осенью. Надо летом к нему завалиться, — заулыбался Хёнджин обнял Джисона в ответ. — Бинни… Да, встречаемся. Знаешь, странное такое чувство. Спустя долгое время снова полюбить кого-то. Ощущается какая-то… Окрылённость? — улыбнулся старший. — Говорю, словно никогда в жизни ни с кем не встречался и не влюблялся. — Поедем вместе. Больше не отпущу тебя никуда, — по-собственнически сказал Джисон, сжимая Хёнджина в объятиях сильнее, на что тот закряхтел. — Эй! Рёбра сломаешь! — заныл Хёнджин, стараясь выпутаться из объятий, но у него не получалось это сделать. — Ты в качалку стал ходить? Чего сильный такой? — А ты побегай с ребёнком по детской площадке, полазь с ним по лабиринтах, тогда и поговорим. — Ащ! Бесишь… — Хёнджин состроил недовольную мордашку, хотя в душе был более чем счастлив, что вроде как они с Джисоном помирились. Спустя полчаса в комнату зашли Чанбин и Минхо. — О, я же говорил! План шикарный, — обрадовался Чанбин и в него сразу же прилетела подушка, на что Минхо посмеялся и в него прилетела вторая. — Не стыдно так поступать с собственными парнями? — стал ругаться Джисон. — Ты мне не парень, — возмутился Минхо. — Тем более! — завопил Хан, но старший его заткнул поцелуем и тот обмяк в руках Минхо. — Тоже будешь ругаться? — спросил Чанбин, переводя взгляд с парней на Хёнджина. Младший лежал на кровати, привстав на локти. — Не буду. Зачем? — А я уже рассчитывал тоже заткнуть тебя поцелуем, — расстроенно произнёс Чанбин. — Да как ты посмел придумать такой ужасный план?! Я тут чуть с ума не сошёл! Ты… Да ты… — Хёнджин не успел договорить, как тоже был заткнут поцелуем. Чанбин понял, что младший наигранно ругается, так как по выражению лица можно было это понять, поэтому быстро сориентировался. Остаток праздника прошёл более, чем просто хорошо. Атмосфера стала куда праздничнее и веселее. Смех, как детский, так и взрослый разносились по квартире, играла весёлая музыка. Так же детям всё таки подарили подарки. Хёнджин лично от себя подарил Хёнджэ машинку на управлении, а Ёнми куклу, которую она так сильно хотела. Чанбин немного поругался на парня, потому что кукла была действительно дорогая, но Хёнджина не особо волновало, что скажет Чанбин по поводу подарка. Главное, что ребёнок счастлив. Когда потеплело, Хёнджин организовал поездку в Пусан к Чонину. Он познакомил своего друга с остальными, кроме Джисона. Младший отлично знал Хана ещё со школы, а вот с остальными он с удовольствием познакомился. Чанбину и Минхо очень понравилось дразнить младшенького и обнимать его, слушая, как тот ругается, так как объятия не любит. — Мне кажется или Ни меня убьёт? — спросил Хёнджин, наблюдая, как Чонин убегал от старших вместе с детьми, которые тоже присоединились к нему. — Не волнуйся, я защищу тебя. — Джисон обнял Хёнджина и потянулся к нему, выставляя губки уточкой вперёд. — Иу! — сморщил носик старший, после чего парни рассмеялись и побежали спасать Чонина.