Его Ад

Вокруг Вокса был хаос. Принцесса с её друзьями спасали Люцифера. Оверлорды кричали ему остановиться. Подонок Аластор путался под ногами, выводя его из себя. Но видит бог, этот несправедливый ублюдок, Воксу на все это было плевать. Оборона Рая почти поддалась, его оружие работало и он мог, он должен был попасть в Рай - к тебе. — Остановись, ублюдок, ты нас всех погубишь! — крик Вельветт едва долетал до него. — Толку от грёбаной власти, если мы все погибнем?! — Если это из-за этого оленьего уёбка, то я блять убью его, а потом тебя, идиот, — Валентино свирепо рычал на него, хватаясь за израненное крыло. Но они все были не правы. Воксу не нужны были ни власть, ни Аластор, ни эти двое. Не так сильно, как ему была нужна ты. Он готов позволить скинуть в бездну небытия Рай, Ад, Аластора, Ви, себя, всех... Только бы добраться до тебя. Только бы ему дали возможность вновь быть с тобой рядом. — Нахуй вас, ясно?! — взревел Вокс, безумно смотря на всех снизу вверх со своего оружия, готовый вцепиться зубами в глотку любого, кто помешает ему, словно дикий зверь. — Нахуй Рай, нахуй Ад, нахуй всё! Я доберусь до Рая, даже если вы все здесь передохнете! Он провел рукой по потрескавшейся плазме на своём лице, поворачиваясь к устройству и уже собираясь направить его на рай. Достаточно ещё хотя бы одного раза и их оборона падёт. На кону была ты, а это слишком много, чтобы останавливаться. — Винсент? Вокс застыл, будто его грудь насквозь пронзил ангельский клинок. Внутри у него что-то предательски затрепетало. Что-то живое и настоящее, что-то, что всегда принадлежало только тебе. Лишь тебе одной. Он повернулся с опаской, не желая доверять своему обезумевшему от любви и тоски разуму. Но это не был обман его сознания. Это была ты. Его любимая, его дорогая. Прекрасная, такая чистая и светлая, ты выделялась на фоне того пепелища, во что Вокс превратил Пентаграмм Сити. Твои большие глаза вглядывались в него, словно ты пыталась найти хоть крупицу знакомого Винсента в чудовище перед тобой. Воксу потребовалось мгновение, чтобы вновь почувствовать свое тело и как только это осознание пришло к нему, он, словно одурманенный, сделал шаг к тебе. Хромая и спотыкаясь, он спрыгнул на землю, быстро, как только позволяли ему его дрожащие ноги, он добрался до тебя. И это правда была ты. Он ещё в первый раз заметил, что небеса не изменили твой облик, но видеть тебя вот так - ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, было совсем по другому. Он мог рассмотреть каждую чёрточку в твоём лице. Каждый изящный, идеальный изгиб твоих губ. Каждую крохотную линию твоих всегда по-доброму смотрящих глаз. Твоё имя слетело с его губ едва слышным хрипом. А вместе с тем на своем нечеловеческом лице Вокс почувствовал влагу и настигшее осознание, что он плачет. А всхлип, вырвавшийся из его груди заставил понять, что он по-настоящему рыдает. Вокс вернул тебя. Вернул свой собственный Рай. Он всего на мгновение позволил себе такую грешную вольность, как приблизиться к тебе и уже не смог сдержаться. Протянул свои отвратительные, вымазанные своей и чужой кровью руки и обнял тебя, следя за тем, чтобы его прикосновения оставались невероятно бережными. Соленые слезы падали на твои шелковые волосы, словно капли яда на цветочных лепестках. — Это ты, — всхлипнул Вокс, отстраняясь и вглядываясь в твоё лицо. — Это правда ты. Его чудовищная рука с когтями едва-едва коснулась нежной кожи твоей щеки и Вокс сразу одернул её, словно испугался, что его прикосновение может оставить след, ожог на твоей чистой и непорочной коже. — Винсент, — прошептала ты и Вокс так сильно хотел просто упасть к твоим ногам и рыдать, утыкаясь в светлую ткань твоего платья. Если бы ты только ему позволила. Но тон твоего голоса, всегда такой нежный, особенно, если он был обращен к нему, почему то был таким расстроенным, — ты все это сделал? Вокс, слишком одурманенный счастьем от встречи с тобой не сразу заметил истинные чувства на твоём красивом лице. И они не были счастливыми. На твоём красивом лице застыла всепоглощающая печаль, а эти прекрасные глаза смотрели на него застекленнелым взглядом. — Я... Я сделал это для нас, любимая, — Вокс лихорадочно оправдывался, аккуратно взяв твою нежную ладонь своими когтистыми лапами. Он не мог вынести, чтобы ты так смотрела на него. Он не мог вынести отсутствия любви в твоём взгляде. Он бы этого не пережил. — Я сделал это для тебя! Я не мог жить без тебя, мне нужно было, мне было необходимо вернуть тебя! Вокс затравленно дышал, прижимая твою ладонь к своей груди, надеясь, что ты почувствуешь, как сильно бьётся его сердце. Надеясь, что ты поймёшь, что бьётся оно только для тебя. Но это выражение не сходило с твоего лица. Ты оглядела руины повсюду, раненных грешников, лужи безжалостно пролитой крови. Воксу плевать было на все это - он не сводил безумно влюбленного взгляда с твоего лица. И тогда ты сказала это. То, что невыносимой болью пронзило его сердце. Твой голос, сквозящий горем от увиденного, прошептал, разрывая Воксу душу: — Ты не мой Винсент. Земля под ногами разверзлась и Вокс почувствовал, как его изгоняют с его собственного Рая, безжалостно отрезав ему крылья, словно грешному ангелу. — Нет... Нет, — глухо прошептал Вокс, выходя из оцепенения. — Ты ведь не думаешь так, любимая. Все не так. Я... Я сделал это ради нас, оно стоило того. Вокс своими дрожащими руками взял твои ладони и поднес к своему лицу. Он трепетно прижался к твоим нежным рукам. Грешник, молящий ангела о пащаде. Дикий зверь, скулящий у рук хозяйки. Влюблённый, просящий любовь в ответ. — Смотри - это я! Я все тот же, видишь? Винсент, твой муж! Вокс готов был просить. Готов был умолять. Готов был на все. Плевать, если он стал жалким, ради тебя, ради его любимой, ради его единственной, он готов быть любым. Только бы ты его простила. Только бы даровала ему свою любовь. Только бы вернула ему его рай. — Винсент, ты... — твои глаза были опущенны, будто ты не могла смотреть на него и от этого Воксу было невыносимо больно. Хоть бы ты на него посмотрела. Он готов был просить у бога, чтобы тот одарил его хотя бы ещё одним твоим любящим взглядом. И ты взглянула на него. Ты подняла взгляд и твои прекрасные глаза расширились. В них отразился страх, а твой тронутый дрожью голос сорвался на крик. — Винсент! Твои нежные руки оттолкнули его в сторону со всей силой на что они были способны. Звук случившегося дошел до Вокса быстрее, чем он успел это увидеть. Ты спасла его. Заслонила от ангельского клинка экзорцистки, не раздумывая приняв удар на себя. И теперь сжимала истекающуюся золотом рану, проходящую насквозь через твоё дрожащее тело. — НЕТ!!! Вокс кинулся к тебе со всех ног, успев поймать твоё теряющее жизненные силы тело в свои руки. Он осел на землю, шепча твое имя, пока слезы безостановочно текли из его глаз. — Нет, нет, нет, все хорошо. Все хорошо, слышишь? — Вокс бережно прижимал тебя к себе, чувствуя, как твоё тело становится все тяжелее в его руках. — Ты не умрёшь, любимая, нет. Не сейчас, никогда, слышишь? Вокс, пробегал глазами по твоему телу, лихорадочно думал, что можно сделать, как можно тебя спасти, как можно... — Винсент. Его взгляд метнулся к твоему лицу, совсем недавно такому сияющему, в теперь стремительно бледнеющему. Из тебя уходила жизнь и Вокс чувствовал это по жидкому золоту на своих ладонях. Но твое лицо... Твои глаза. Ты смотрела на него также, как и прежде. С той нежной любовью и всепоглощающим прощением. Твоя ладонь с трудом поднялась к лицу Вокса и он прижал ее к своему угловатому лицу, чувствуя как твоя нежная кожа становится мокрой от его слез. — Я люблю тебя, — прошептала ты, изо всех сил фокусируя взгляд на Винсента, вглядываясь в его черты, даже если они были тебе незнакомы. — И всегда буду любить. Даже если ты перестал быть моим. Ты испустила свой последний вдох, тот, что отдала ему. И твои глаза закрылись. И все вокруг Вокса резко стихло. Потому что все остальное перестало существовать. Все, кроме твоего тела, бездыханно лежащего на его руках. Грудь Вокса разорвалась криком. Он исходил из его нутра, и каждый провод в его теле кричал от горя. Этот крик оглушительной волной разнёсся по всему Пентаграмм Сити. Вокс прижал твое тело к своей груди, баюкая тебя в своих объятиях, будто ты просто уснула. Будто ты всё ещё сможешь открыть глаза и посмотреть на него. Будто все ещё сможешь прошептать его имя и подарить ему тепло своих прикосновений. Но ты не сможешь. И Вокс это знал. Знал, что теперь уже больше никогда, никогда, тебя не увидет. — Я убью их, — прорычал Вокс тебе в волосы, касаясь твоего холодного лба губами. — Я убью их всех. И Вокс знает, что сделает это. Убьёт каждого, кто отнял тебя у него. Каждого, кто стал препятствием между вами. Он отправит каждого в небытие или попадет туда сам. Но он не остановится. В конце концов теперь у него нет надежды на Рай. Его Рай у него отняли, отобрали жестокими руками прямо из его бережных объятий. И теперь у него нет надежды на искупление. Остались только адские страдания.