Неправильная молитва

Пустота была привычной. Она не имела ни горизонта, ни времени, только дыхание. Здесь Тайм жил долго. Или, может, просто не просыпался, пока мог. Не каждый раз, дается возможность отдохнуть. Он стоял на коленях, шепча то, что уже давно перестало быть словами. Молитва, обращённая в никуда, заканчивая ее он начинал снова, повторяя как мантру, слова растворялись в белом шуме. Но потом перебивающий звук. Лёгкий, почти неразличимый, шелест такой, будто ткань задел ветер. Он поднял голову. Наконец-то решив оглянутся. Пустота дрогнула, растеклась светом и из неё вырос дом. Маленький, аккуратный, как будто его кто-то строил с любовью. Чужая забота ощущалась в каждом изгибе крыши, в тени под окнами. Культист с любопытсвом поднялся, неизвестность привлекала каждого, особенно, если та сама показалась. Тайм подошёл ближе, хотел постучать, но дверь дрогнула и кулак просто прошел сквозь дерево. Он чуть не упал, вовремя остановился, растерянно шепнул: — Простите… И аккуратно шагнул внутрь. Он прошёл мимо книжных полок, запаха старой бумаги и лёгкой пыли, ощущался в доме. Всё казалось неправильным, слишком настоящим для сна. Его взгляд зацепился о тумбочку. На ней лежали знакомые робуксы, которые напоминают о том времени, не осознанно, он улыбнулся от вида привычной вещи. Также на тумбочке лежала рамка лицом вниз. Поставил её. И понял. На фото были двое. Белая сущность с сияющим знаком на лице и рыжая с другим символом, улыбающаяся и знакомые. Он узнал символы на лицах фотографии. Спавн и Огненное кольцо. Один из символов, означающий сущность. Тому, кому он молится, но который, не отвечает на зовы. Лицо его не выдало чувств, но... Грудь защемила острая, почти физическая боль, смесь радости и ужаса. Тайм не понимал уюта этого домика, так же как и нахождение в его сне. Он не знал ни этого дома, ни мелких трещин и уроз, все это было незнакомо. Но так чётко... Словно он прожил здесь долгое время. Сзади раздался шорох. Он обернулся. В той стороне была только кровать. На ней кто-то спал... ..белый, осыпанный осколками света, с треснувшими линиями символа на теле и лице. Он не светился ослепительно. Свет был мягким, слегка тусклым, словно он устал. Тайм замер. Колени предали, и он опустился на пол. Сердце билось в висках. Он не смел говорить. Только склонил голову, почти касаясь лбом простыни. Ему хотелось коснуться, но пальцы остановились в воздухе. И только теперь понял, что его нимб тот самый символ, чёрный, с тонкими белыми трещинами, начал тихо дрожать, откликаясь на дыхание существа. Он не заметил, когда свет на кровати пошевелился. Присело, скинув одеяло, потерло глаза. Тихий голос, немного сиплый от сна: — Кто… ты? — Я… — голос сорвался. Тайм вздрогнул. Он не ждал вопроса. Он не верил, что его услышат.

***

Дом был слишком тихим. Тишина лежала на полу, на стенах, на его коже. Чужак стоял на коленях, склоняясь к полу, будто перед чем-то великим. Лицо наполовину в тени. На макушке крутился чёрный нимб, треснутый, словно из стекла, и сквозь трещины мерцал белый свет. — Тот, кто слишком долго ждал, — тихо продолжил чужак, не поднимая взгляда. — Простите, я не хотел мешать вашему покою. — Моему… покою? — Спавн нахмурился, чувствуя странную тяжесть на груди. — Я не помню, чтобы звал кого-то. — И не нужно, — нервный человек чуть улыбнулся. — Вы позвали не словом. Меня позвали звуком. Я просто услышал. Он поднял голову. И Спавн впервые увидел его глаза странно ясные, но глубоко темные, будто внутри них было непроглядное дно. — Вы выглядите… уставшим, — сказал он, в голосе читалось беспокойство, но на лице и капли не было, только улыбка, слишком не правильная, словно ее натянули. Спавн молчал. Ему стало не по себе, не от слов, а от того, как точно они отражали то, что он не хотел знать. Воздух вокруг сгустился. — …ты… дрожишь.— тихо сказал Спавн, как будто спрашивал самого себя. Тот дёрнулся, будто это было обвинение. — Дрожу… но не от страха! — ответил почти шёпотом чужак, голос казался задушеным из-за постоянных пауз и слишком благодарным. — От того, что… вы видите меня. Он говорил радостным тоном, но Спавну в этих словах чудилось что-то опасное. Как будто в каждой фразе было не просто слова, а мольба, слишком отчаянная, болезненная... Спавн отвел взгляд. Он чувствовал, как откуда-то снаружи, может, из-за двери веет холодом. — А раньше… никто не видел? — спросил он, не поднимая головы. Он не понимает чужака и именно поэтому спрашивает. Тот тихо смеётся. Ненормально. Но не громко, глухо, уставленно. Тайм ответил не сразу, легко бормоча, еле слышно: — Видели последователя. Видели обрядный предмет. Но не.... Он резко заткнулся, его глаза что лишь слегка приподнялись, снова были направлены в пол, а руки что лежали на коленях, теперь снова были на полу. Спина также быстро сгорбилась, теперь бормоча извинения смешивая вместе с молитвами, смесь была не из приятных, слишком шокирующим, для наблюдающихся со стороны. Тайм всё ещё стоял на коленях. Свет, что исходил от Спавна, мерцал по полу, как тёплое дыхание. Спавн не знал, что делать с этим чудаком. Оно вроде не угрожало, не пыталось приблизиться, просто смотрело снизу вверх, как смотрят не на человека, а на смысл. И извиняясь, молилось кому-то кого он не знал. — Эм.. поднимись, — тихо сказал он, стараясь быть аккуратным. Тайм медленно поднялся, будто боялся, что одно неловкое движение всё разрушит. — Я… — Спавн запнулся. — Я не чудо, или смысл. Не знаю, что ты во мне видишь... Тайм улыбнулся грустно, слишком по-человечески, для того зрелища, что он ранее устроил. — Всё. И ничего. Он шагнул чуть ближе, и свет от Спавна лег ему на плечи. Он опускает взгляд. Его собственные пальцы дрожат, незаметно, но дрожат. Впервые он видит в Тайме не угрозу... Всмотрелся в него. Что-то в этом человеке отзывалось болью, знакомой до дрожи. То, что он чувствовал последние дни, глядя в пустой потолок. — Ты потерял кого-то? — предполагая, спросил он. Чуть наклоняясь, чтобы поднять взгляд Тайма, который всё ещё смотрит в пол. — Потерял… или отдал, — ответил Тайм после паузы. — Разницы уже нет. Губы его дрогнули, будто он хотел сказать больше, но не смог. — Я верил, что свет вернётся и привёл его… слишком поздно. — говорил Тайм, со спокойным голосом, который казался несвойственным для него, или его состояния. — Было два света. Первый мой и другой единственный. Но я выбрал другой свет… который обещали мне. И когда первый погас…тот, другой, вспыхнул слишком поздно. Эти слова странно кольнули Спавна. Он почувствовал, как будто кто-то тихо повернул нож внутри. Поднимает голову. В его глазах смесь напряжения и озадаченности, но не страх. — И теперь ты… веришь только в этот? В другой? — спросил Спавн, слегка склоняя голову набок. Чужак улыбается маниакально, но на уголках глаз появляются большие кристалики, которые явно не к месту улыбки. Выражение вместе с слезами начало проявлять то, что Тайм давно забыл или пытался после потери. Те чувства, которые были зарыты снова, кто-то оголил. — Другой… спас меня от пустоты. Если бы не он…я бы был во тьме. — Знакомо, — сказал он едва слышно. — Когда всё рушится… тишина становится громче. На секунду их взгляды встретились. Тот наконец-то посмотрел прямо, не вниз, и увидел не свет, не сияние, а просто уставшую сущность. Спавн, впервые постарался не отвести взгляда с незнакомца. Тишина стала мягче. В доме будто стало теплее. Но снаружи, за дверью, тихо, почти неразличимо, что-то скрипнуло. Как будто чьи-то шаги приблизились к порогу. Стук осторожный, будто неуверенный. Потом голос. Знакомый. Тёплый. Слегка дрожащий, отчего казался грустным. — Спавн?.. — откуда-то из-за двери. — Прости, можешь открыть дверь?.. Воздух в доме дрогнул. Мир вокруг будто потускнел, а сам Спавн наоборот, вспыхнул. Не светом. А живостью, которую сложно представить на уставшем лице. Которой не ожидал, его верный последователь. Он резко поднялся, почти спотыкаясь, и подошёл к двери. Рука дёрнулась к ручке. И застыла в воздухе. Он не мог. Не из страха. Из памяти. И вины. Тайм наблюдал за ним, не смея громко дышать. Его нимб поблёскивал чёрным блеском, трещины на нём шевелились, как дыхание. И всё же он сделал шаг ближе. — Не дрожите, — сказал он неожиданно мягко. Голос его был хриплым, но в нём слышалось что-то почти человеческое. — Услышьте себя сейчас…Не её. Спавн обернулся, короткий, растерянный взгляд, будто впервые увидел рядом живого. Голос за дверью вновь позвал: — Спавн? Мне придётся ждать тебя вечность? И этот голос, такой живой, вытянул из Спавна весь воздух. Он на миг улыбнулся и тут же потерял это выражение, повернувшись к Тайму и обратно к ручке. — Если желаете, — продолжил Тайм тихо, — ваш слуга может… открыть за вас. — Нет, — выдохнул Спавн, чуть скривившись в лице от услышанного. И на этот раз уверенно. Он не отводил взгляда от двери. — Прошу…— выдавил Спавн, плечи слегка напряглись и заметная дрожь поступила на пальцах —...приходи в следующий раз. Тишина. Сначала короткая. Потом окончательная. За дверью стало спокойно. Как будто кто-то действительно услышал. И ушёл... Тайм опустил голову, нимб его медленно треснул вновь. Он заметил. — Если желает войти, — добавил тихо Спавн, не отрывая взгляда от двери, скорее для нежданного гостя, чем кому-то на пороге, — пусть подождёт... Он перевёл взгляд на Тайма. — Сначала… я должен понять тебя.

***

Дом затих. Только их дыхание наполняло пространство, как тёплый пар над остывшим чайником. Спавн всё ещё стоял у двери, ладонь всё так же зависла в воздухе. Потом он медленно отнял руку и повернулся к Тайму. Тот сидел на полу, голова опущена, пальцы вцепились в колени. Нимб больше не трескался, только тихо мерцал, словно успокоившись. — Это все... не настоящее...— сказал Спавн, понемногу отходя от двери. Не вопрос, не утверждение. Просто констатация. — Это сон, — тихо добавил Тайм. — Это все нереально... Спавн прошёл мимо него, сел на край кровати. Дом будто стал меньше, уютнее и тяжелее одновременно. — Ты говорил… о друге, верно? — произнёс Спавн, уточняя ранее обсуждение. Тайм поднял глаза. — Да. — И ты… сожалеешь? — Нет! Д-да будет вам! — резко ответил Тайм, отчего Спавн слегка дрогнул и изменился в лице. — Умо... И-извините... Молчание. Спавн опустил взгляд. Тайм не поднимая взгляда, чувствовал, как сладость уже распознали из его уст. Пальцы Спавна дрожали, он не пытался скрыть этого. — Тогда… выходит, мы одинаковы. Тайм приподнялся, как будто не поверил. Спавн чуть улыбнулся без тепла, но с живостью, редкой для него. — Мой друг… Я тоже хотел извиниться. Я... Но не знал, как. Всё время думал, что делать. И даже представлял исходы... Он выдохнул. — Но, может… Нужно просто подождать. Ожидание, может не всегда конец? Помню... Иногда вроде говорят, утром вечером мудренее. Тайм слушал, не моргая. И вдруг нимб над его головой чуть засветился, чернота в нём поредела. — Ожидание… может, и мне стоит подождать, — произнёс он тихо. — Я думал, всё, что осталось это мольба. А теперь… может быть, и разговор? Спавн кивнул, глядя куда-то в сторону двери. — Иногда разговор это и есть молитва. Только более честная. И они замолчали. Дом снова стал тихим. Но теперь тишина не давила. Она просто была. Сон медленно растворялся, свет за окнами становился всё мягче, и Тайм немного поднял глаза: — Вы же сказали "приходи позже". Спавн едва заметно улыбнулся: — Да. Я ещё не готов ставить точку...

***

Теперь даже нимб над головой не вибрировал, только тонко светился, как свеча, которой достаточно одного вздоха, чтобы погаснуть. Белая пустота за окнами... Затхлый запах, резкий воздух, такой привычный для Тайма. Он слегка поднял взгляд в сторону окна. Дом дрожал, как отражение в воде, когда бросают камень. Тайм чувствовал, что его тянет назад, где его ждало раскаивание, как терпеливая тень. — Уже пора? — спросил Спавн, слегка приподняв руки, которые теперь трескался и осыпались, как старая бетонная стена. Ответа не последовало. Тайм осмелился повернуться к единственному свету. Все еще стоя на коленях, культист подполз ближе к кровати, оказавшись почти у ног света... Тишина. Гулкая, но знакомая. Ему бы только сорвать ее дыханием и сон словно треснет быстрее. Существо на кровати все еще рассматривало руки, те полностью потрекались. Но белый свет на пальцах уже расплывался. Тайм замер перед ним. Смотрел снизу вверх так, как смотрят не на живого и не на Бога, а на то, что искал всю жизнь. И тогда… Он медленно протянул руки. Ладонь Спавна была ещё здесь. Прозрачная по краям. Тайм взял её кончиками пальцев. Осторожно, почти трепетно, слегка обхватив ее своими руками. И, не отводя взгляда, коснулся губами кончика его пальца. Слишком холодно, для горячей любви. Слишком бережно, для одержимости. Это было благовейно, с заботой, которая не была адресовано Спавну. Поцелуй был коротким. Тихим. Неразрешённым. Спавн чуть дёрнулся, не от отвращения, а от того, что не знал, что это значит. Он бы и не смог спросить... Тайм уже исчезал трещинами, как статуя, уходящая в пыль. Перед тем как свет окончательно забрал его обратно, Тайм наклонился ближе, будто хотел сказать что-то важное, но голос его дрогнул. Он едва слышно выдохнул: — Мы… неправильно молились вам. Не тех слов ждали… от нас. Извините… Он сглотнул, будто давясь тем, что не успеет сказать. — Но моя преданность… Бессмертна. Перед глазами поплыло белым светом, который не резал глаза. Мягкий и теплый, словно он был удовлетворён. Постепенно погружая в свои объятия.

***

Тайм проснулся от ощутимого толчка. Мир сразу вернулся резкий, шумный, пахнущий металлом и пылью. Кто-то тряс его за плечо, нервно, будто боялся, что тот не откроет глаза. — Эй, вставай! Раунд скоро начинается! — голос звенел от паники. Тайм моргнул, приподнялся, огляделся, всё как обычно. Те же стены, та же тусклая лампа, те же голоса где-то вдали. Но впервые за долгое время не было звона в голове. Не было той пустоты, сводящяя с ума. Он кивнул Нубу, тихо: — Спасибо, что разбудил. Тот удивлённо моргнул, отступил, бормоча что-то вроде: — Ага... просто не усни снова, ладно? И ушёл, аккуратно хлопнув дверью хижины. Тайм остался сидеть, уставившись в пол. Его пальцы всё ещё дрожали, а сердце било в груди неровно, как старый метроном. Он не молился. Просто дышал. Перед глазами всплыл образ... Светлый дом, трещины, мягкий голос. Он попытался вспомнить лицо, но память ускользнула, оставив только ощущение... тепла. Впервые за всё время ему не хотелось ни просить, ни каяться. Просто быть. Пусть даже в этом мире, полном крови, страха и мяса. Он провёл рукой по лицу, выдохнул. — Не забыл, — прошептал он в пространство. — Просто… позже. И поднялся с кровати. В его взгляде всё ещё была специфичная тень, но рядом с ней появилась искра. Та самая, что может либо сгореть, либо зажечь что-то новое...