Иная Жажда

      — Джон, СТОЙ!       Удар, и Линч с грохотом обрушился на спину. Грузное тело придавило его. Над ним исказилось знакомое лицо друга. Пальцы отчаянно оттягивали от себя челюсть, рвущуюся к горлу.       — Очнись, дружище, это же я!       В ответ — лишь низкое рычание. Алые глаза пылали голодом, а острые клыки уже почти коснулись пульсирующей кожи.       Резкий вдох.       Колено Джона в яростной борьбе с силой врезалось в пах. Линч застонал, заерзал, пытаясь сместить это мучительное давление, но каждое движение лишь усугубляло боль. Под тонкой тканью брюк вспыхнул предательский жар, волна которого прокатилась по всему телу. Он извивался, чувствуя, как собственное тело отвечает на грубый контакт.       — Хвх... нгх... — он бессильно раскинул ноги, пытаясь уйти.       Вновь в борьбе грубое, неконтролируемое колено друга с нажимом проехалось по тому самому чувствительному месту. Но теперь в этом толчке не было только боли. Сквозь нее прорвалось нечто ужасающее — влажная, непристойная податливость, заставившая бёдра непроизвольно дёрнуться навстречу.       — Джон... — голос сорвался в сдавленный стон. — Очнись...Умоляю...       Слова утонули в рычании. Ноздри вампира дрогнули, вбирая не только запах страха и пота, но и нечто иное — густой, терпкий, мускусный аромат возбуждения, который уже было невозможно скрыть. Адское пламя в глазах Джона дрогнуло, уступив место искре животного любопытства. Его хватка ослабла.       — Хгх... Вот так... тихо... — прошептал Линч, чувствуя шанс. Он попытался отползти, но...       Рык, короткий и предупреждающий. И колено — снова врезалось в него, пришпиливая к полу. Из груди Линча вырвался звук, от которого у него загорелись щёки — сдавленный стон, полный постыдного наслаждения.       Красные глаза изучали его теперь с пристальным любопытным интересом.       — Ллл-инч... — сиплый голос прозвучал почти узнаваемо. — Ты... так странно пахнешь.       По лицу Линча разлился румянец, жгучий, как огонь.       — Весь... горишь, — пробормотал Джон, и в его голосе уже не было звериных ноток, а лишь медленно проступающее осознание.       Давление ослабло, но не исчезло. Алый туман во взгляде рассеялся, сменившись ужасом.       — Что... что я делаю? — он рванулся назад, но его отдернутая нога снова, по дурацкой случайности, жёстко проехалась по паху Линча.       На этот раз стон был громким, чистым, обрывающимся, вырвавшимся помимо воли.       — Чёрт! Линч, я тебя укусил?! — Джон метнулся вперёд, руки дрожали, ощупывая шею, плечи друга в поисках крови. — Где рана?!       — Не... не там, — выдавил Линч, отворачиваясь и прикрывая глаза, чувствуя, как горит всё его тело. — Ты... не кусал.       Джон замер. Его взгляд, скользнув вниз по телу друга, наконец-то увидел всё: предательскую дрожь в раздвинутых бёдрах, тугую выпуклость на брюках, от которой невозможно было оторвать глаз, и румянец, пылавший на скулах. И он понял. Понял, что за запах вывел его из транса. Понял природу этого стона.       — О Господи... Линч... Я не хотел... — голос сорвался.       — Прям будто... нарочно... — прошипел Линч, сам ненавидя себя за эти слова.       — Нет! Клянусь, я не... — Джон замолк, сглотнув ком в горле.       Его друг лежал перед ним прекрасной картиной: растрёпанный, с блестящими глазами, с губами, приоткрытыми в немом стоне. Вся его поза кричала о напряжении и желании. И самое ужасное — Джон почувствовал, как в ответ на эту картину по его собственному телу разливается тяжёлый, тёплый жар. Пульс застучал в висках.       Он медленно, почти на ощупь, протянул руку. Пальцы коснулись напряжённой ткани на брюках Линча, мягко, но уверенно обхватывая выпуклость.       Линч резко дёрнулся, тело выгнулось, а из груди вырвался сдавленный, прерывивый звук, полный стыда и мольбы.       — Линч, — голос Джона стал низким, густым, обволакивающим. Он наклонился ближе, дыхание смешалось с дыханием друга.       — Пожалуйста... сделай вид, будто я всё ещё не в себе.