Люби меня, словно впервые

      Квартира Грейнджер была абсолютно такой, какой её Драко и представлял.       — Извини, у тебя есть хоть одна стена, не занятая книжными полками? — спросил он, с преувеличенным любопытством осматриваясь по сторонам. Квартира была небольшой, что тоже не стало для него сюрпризом, но он и не задумывался, каково это — жить в месте, где чувствуешь себя дома.       Для него это было в новинку.       — В ванной, кажется, есть пустая стена, — сказала она, с трудом сдерживая улыбку. На одном из кресел лежала книга, а на диване царственно восседал кот с зажатой между лапами заколдованной мышью. Каждые несколько секунд хвост мыши подёргивался, и кот снова на неё набрасывался. У входной двери аккуратно стояла пара туфель, а возле раковины — пустая кружка.       Здесь не было ни беспорядка, ни жуткой захламлённости; хотя он и не преувеличивал — книжные полки в её гостиной действительно поражали воображение. Но в доме царила такая уютная атмосфера, какую Драко не удавалось создать ни в одном из своих жилищ.       Гермиона подошла ближе, положила ладонь ему на грудь, и у него перехватило дыхание. Он обхватил её за талию и притянул к себе; их носы соприкоснулись.       — Ты хочешь экскурсию? — пробормотала она, взглянув на него из-под ресниц.       — Думаю, я и так всё вижу отсюда, — ответил он и накрыл её губы своими.       Поцелуй был неспешным, в нём растаяла прежняя страсть.       — Спальню ты не увидишь, — возразила Грейнджер. Её рот нашёл то самое место чуть ниже его уха, от чего у него помутнело в глазах.       Драко отступил и взвалил её себе на плечо, прежде чем она успела хоть пискнуть.       — Думаю, я смогу её найти, — провозгласил он и направился по узкому коридору от кухни. С каждым шагом её грудь ударялась о его спину. Он бесцеремонно опустил её на кровать. Краем глаза Драко заметил самодельные заплатки на покрывале, затем растянулся рядом. Его ладони нащупали её лицо, и на какое-то время они попросту потерялись друг в друге. Он целовал её до тех пор, пока её губы не распухли, а ногти не попытались проткнуть ткань рубашки, плотно натянутой на его спине.       Они медленно раздевали друг друга, и осознание того, что у этой истории нет неизбежного конца — ни расставания на ночь, ни завершения проекта, грозящего им, — захлестнуло его с головой. Гермиона перекатилась через него и устроилась сверху, впиваясь губами в его грудь. Время растянулось до бесконечности, и Драко испустил дрожащий вздох.       Гермиона приподнялась, обхватила рукой его щеку и взглянула на него сверху.       — Что случилось? — спросила она. Её слегка грубоватый голос вызвал у него прилив гордости.       Он сделал это с ней.       Драко тяжело сглотнул, подыскивая слова.       — Всё по-настоящему, — решился озвучить он. — Ты и я. Это… это происходит на самом деле.       На губах у неё заиграла ухмылка.       — Это случилось давно, — с лёгкой насмешкой сказала она. — Или ты только сейчас заметил?       Драко притянул её и целовал, пока улыбка не исчезла, а её ладони жадно не обхватили его бока.       — Я хотел сказать, что теперь нам ничто не помешает. Ты и я, Грейнджер. Вот и всё. Я никогда не отпущу тебя из этой постели.       — Ты, конечно, преувеличиваешь, — парировала она. — В конце концов, нам придётся встать. Хотя бы ради еды.       Он повернул её, прижав к кровати бёдрами; его член плотно и настойчиво упёрся в тонкий хлопок её трусиков — единственную преграду между ними.       — Нет, — твёрдо заявил он. — Теперь всё. Ты моя, Грейнджер.       Драко наблюдал, как темнеют её глаза, и она подалась бёдрами навстречу, ища трения.       Он отстранился, хоть тело и кричало ему не останавливаться.       — Я никогда тебя не отпущу, — произнёс он, не сводя с неё взгляда. — Никогда.       В его голове промелькнула мысль: понимает ли она, что он имеет в виду? Слышит ли слова, которые он так хотел до неё донести?       — Никогда, — повторила Грейнджер, задыхаясь, и Драко понял — она осознала.       Это было настоящее. Для него — да, но и для неё тоже. То, о чём они раньше только мечтали, и чувства, которые он боялся принять, теперь стали возможными.       Он и не подозревал, что его сердце способно на такую лёгкость. Она притянула его к себе, крепко сжимая талию, пока он не сдался и не стал покрывать поцелуями ложбинку между её грудей. Гермиона выпуталась из трусиков и нетерпеливо стянула их с лодыжек.       Драко переплёл их пальцы, прижался лбом к её лбу и позволил себе улыбнуться, упиваясь её ответной улыбкой. Гермиона снова задвигала бёдрами, погружая кончик члена в свои складки. Он был окутан ею, объятый её жаром, но сдерживался, пока она не застонала.       — Вот так, — требовательно произнёс он, подталкивая член к её входу. — Умница.       Он вошёл в неё медленнее, чем хотел, но такой темп позволял прочувствовать каждый дюйм, наслаждаться выражением её лица, когда она принимала его. Он трахал её десятки раз, но у него всё равно перехватывало дыхание, когда он целиком проникал в неё, а её мягкие карие глаза вспыхивали огнём вожделения.       Драко закинул её бедро выше на свой бок и вошёл глубже. Она застонала и уткнулась лицом в его шею.       — Я скучала по этому, — промурлыкала она, коснувшись языком его щетины. Он был до чёртиков подавлен в последнее время и потому не брился. Но когда он провёл подбородком по её плечу, звук, который она издала, заставил его призадуматься, не стоит ли теперь чаще обходиться без бритья.       — Ты имеешь в виду мой член? — прорычал он. Отстранившись, Драко почти полностью вышел из неё и замер.       Его Грейнджер быстро училась.       — Да, твой член. Я соскучилась по нему, — простонала она, и он вознаградил её, войдя так глубоко, как только мог.       Тут она потеряла дар речи, и он тоже. Он начал медленно отстраняться, а затем резко входить в неё, наслаждаясь мыслью, что это не последний раз. Почти каждый вечер он думал, что это последний раз, когда сможет почувствовать, как её стенки идеально обхватывают его член, как её руки впиваются в его задницу, заставляя двигаться.       Он раздвинул её бёдра и вошёл до самого основания. Гермиона задохнулась, судорожно сжала мышцы и приблизила губы к его уху.       — Мне нужно… ещё, — умоляла она. Прежде он тянул время, заставляя её повторять, чего она хочет. Но сегодня просто дал то, о чём она мечтала, понимая, что впереди у них полно времени — месяцы, а может, и годы, — чтобы заставить её молить вновь.       Драко облизал подушечку большого пальца и коснулся ею её клитора. Она упёрлась одной рукой в изголовье кровати, другой вцепилась в его спину, ногти впились в кожу, пока он начал нежно растирать.       — Так? — тихо спросил он, создавая нужное давление и трение.       — Да, просто как… чёрт, именно так, — пролепетала она. Её бёдра задёргались, больше не встречая его толчков. Она замерла, позволяя ему довести её до беспамятства. Когда он сильнее нажал большим пальцем на набухший клитор, на его члене выступил новый поток влаги.       — Драко, я… — начала Гермиона, но слова застряли на языке, когда он вновь проник в неё.       — Я знаю, — прошептал он. — Просто расслабься. Кончи на мой член, — приказал он решительно.       Внезапно она вцепилась в него так крепко, что он уже не был уверен, сумеет ли вырваться. Трепещущие, дрожащие стенки сжимали его всё сильнее, а он не отпускал её, позволяя ей разлететься на куски в его объятиях.       Драко подождал, пока Гермиона успокоится, затем снова вошёл — быстро и неровно. Время прошло незаметно. Он погрузился в неё глубоко и уткнулся лицом в облако её волос, пахнущих сладким ароматом.       Он рухнул на неё, прекрасно понимая, что может раздавить своим весом, но не мог пошевелиться. В полузабытьи он почувствовал, как её руки сомкнулись на его спине, ладони заскользили по выступившему поту.       Впервые за всю свою взрослую жизнь он ощутил, что вернулся домой.

•••

      Гермиона вернулась в спальню из ванной, находившейся в конце коридора. Было странно и в то же время удивительно комфортно — идти к постели, в которой расположился Драко, в одних только трусиках. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и на его лице сияла самая широкая улыбка, какую она когда-либо видела.       Она неодобрительно цокнула языком и забралась в постель.       — Не будь таким самодовольным. Это грубо, — отругала она, позволяя ему обхватить её за затылок и притянуть к себе для поцелуя.       — Плевать мне на вежливость, — прорычал он, и Гермиона хихикнула.       — А я думала, что в этом вся твоя фишка: чистокровные манеры и прочее, — сказала она, прижимаясь к его груди.       — К чёрту манеры, — отозвался Драко, крепко прижимая её к себе. — Не манеры привели меня в твою постель.       Гермиона целовала его, пока не почувствовала, как под кончиками её пальцев расслабляются его мышцы. Она опустила голову ему на плечо и прижалась. Драко улыбнулся и поцеловал её в волосы.       — Как бы ты сюда ни попал, я тебя не отпущу, — сказала она и поцеловала его в область сердца.       — О, значит, теперь это ты меня не отпускаешь?       — А ты думал, что собственнические наклонности бывают только у тебя? — спросила она, довольная тем, как рука, гладившая её плечо, замерла. — Если я твоя, значит, и ты мой.       Гермиона резко повернула голову и внимательно посмотрела на него, сохранив серьёзное выражение, чтобы он понял.       — Ты мой, Драко. Я серьёзно.       Он неуверенно улыбнулся.       — Ты же знаешь, у меня не было других женщин, — выдохнул он, но она покачала головой.       — Не в этом смысл. Я имею в виду, у тебя есть я, а у меня — ты. Ты… не одинок. Я знаю, что ты общаешься с Тео и Пэнси, но у тебя есть и я.       Драко провёл ладонью по её щеке.       — Ты принадлежишь мне, — сказал он, и взгляд его потемнел. Рука скользнула в волосы, хватка усилилась. — Как думаешь, Поттер заметит, если мы оба завтра прогуляем?       — Да, но мне кажется, он уже и так этого от нас ждёт.       Внезапно Драко переместился, развернув её, и она снова оказалась в ловушке под ним. Он устроился в колыбели её бёдер, упершись локтями по обе стороны от её головы.       — Хорошо. Потому что я серьёзно, Грейнджер. Мы не выберемся из этой постели ещё очень и очень долго.       А Драко Малфой был человеком слова.