Кто Такой... Джон?

Айтор и Лололошка ходили вокруг "вилки" и о чём-то говорили. Лололошка крутил головой в разные стороны, следя за своими формиксами. Айтор, как обычно, шагал рядом, не слишком быстро, подстраиваясь под скорость ножек Ло. — Слушай, Лололошка, а давай так! — вдруг оживился Айтор, подхватывая с земли гладкий камешек. — Давай найдём всё, что тебе незнакомо, а я тебе скажу, как это называется?! Лололошка воодушевился, расплывшись в улыбке. — Давай! — радостно кивнул он. — Хочу узнать как можно больше! Айтор ухмыльнулся и протянул камешек: — Это камень, его иногда называют галькой. Лололошка вдохновлённо повторил: — Галька… — будто пробуя слово на вкус, а потом засмеялся. — Круто! И так они шли вокруг поселения. Лололошка спрашивал название всего, что видел, а Айтор говорит ему названия всего этого, иногда сдержанно смеясь, когда Лололошка путал слова или давал вещам собственные, абсолютно нелогичные имена. Лололошка остановился среди травы, глядя на собственный шарф. Он смотрел на свой странный клетчатый узор и морщил лоб, будто пытался объединить что-то в голове. — Айтор… — нерешительно позвал он, посмотрев на шарф. — А как называется… вот это? — Ты про его цвет? Его называют… голубой. Лололошка выдохнул так, будто это слово было удивительно интересным и новым: — Голу…бой… — он на секунду замер, а потом улыбнулся. — Мне нравится! Айтор довольно хмыкнул: — А мне нравится зелёный. Вот такой, как трава. Или как моя футболка. — Он похлопал по своей одежде, яркой, насыщенной. — Видишь? Лололошка очень серьёзно кивнул, будто записывал всё в голове. — Голубой… зелёный… Он уже собирался спросить что-то ещё, когда мир внезапно поменялся. Небо вспыхнуло. Закат окрасился в яркий лавовый цвет. Трава, стволы деревьев и лица окрасились непонятным оттенком. Лололошка замер, подняв голову. Этот цвет был новый. Он не был частью слов, что Айтор уже успел ему сказать. И от него странно кольнуло где-то внутри. — Айтор… — тихо произнёс Ло. — А этот цвет… как называется? Айтор тоже вскинул взгляд, щурясь на огненный небосвод, а потом пожал плечами. — Я не знаю, Лололошка, — сказал он, нахмурившись. — Я зелёный люблю, а этот… какой-то огненный? Лололошка продолжал смотреть на небо. Его губы дрогнули.

Он не знал почему, но этот цвет…

Этот цвет казался важным.

Будто он уже видел его раньше.

Будто этот огненно-лавовый оттенок когда-то что-то значил.

Лололошка даже не успел осмыслить свои слова, он вдруг моргнул, посмотрел на Айтора… и тихо выдохнул: — Почему ты… оранжевый? Айтор замер. — Эм… что? — он оглядел себя. — А что такое оранжевый? Лололошка нахмурился, кажется, сам испугавшись собственного вопроса. — Не знаю. И прежде чем кто-то успел сказать ещё хоть что-то, сверху раздался мягкий голос Глаза: — Так называют цвет. Айтор резко повернулся к нему. — А что за цвет? Как он выглядит, Лоло..? — Айтор замялся. — Почему ты плачешь? Лололошка будто не сразу осознал услышанное. — Я… плачу? Айтор наклонился, протянув руку и осторожно коснувшись его щеки. — Да. Почему ты плачешь? Лололошка сглотнул, и тихий, совершенно непонятный ему самому смешок вырвался из груди. — Лололошка, Айтор тебя чем-то обидело? — обеспокоенно спросил Голос. — Нет, — Ло покачал головой. — Это… слёзы радости. Айтор нахмурился сильнее. — Но ты не выглядишь радостно… — Но так и есть! — Лололошка выдохнул слишком быстро, почти захлебнувшись. — Оранжевый… звучит тепло. Приятно. Мне нравится этот цвет… хороший… Айтор снова посмотрел на небо. — Тогда… — он всё ещё не понимал. — Почему ты плачешь? Лололошка отвёл взгляд, губы дрогнули. — Я не знаю… Лололошка нахмурился, ещё немного, и он бы заплакал от безысходности. — Это нормально, Ло, иногда надо давать волю эмоциям, — Голос обратился к Айтору: — Я думаю, тебе нужно оставить Ло ненадолго одного. Айтор дёрнулся. — Но- — Он справится. И ему… нужно дать этому чувству выйти. Ло не поднял головы, но тихо сказал: — Спасибо… Айтор… Айтор нерешительно отступил на пару шагов. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять друга в слезах. Но Голос всегда был мудрее. — Ладно… — тихо произнёс Айтор и пропал. Лололошка ждал когда Глаз закроется и только потом поднял взгляд к уже тёмному небу. — Оранжевый… — прошептал он. В груди что-то кольнуло: больно, нежно, знакомо. — Джон… Слово сорвалось с его губ так, будто он произносил его всю жизнь. Он смотрел прямо перед собой и шептал, и если бы у него было тело, то его руки точно дрожали бы: — Джон…

«Почему в голове всплыло это странное сочетание звуков?»

Странное… и приятное.

Слишком приятное.

Лололошка нахмурился. — Откуда… я мог это услышать, если никто его не произносил?.. — прошептал он вслух, будто надеясь услышать ответ от кого-то другого.

Ответа, конечно, не последовало.

Но слово "Джон" всё равно сидело в голове, как что-то невозможное, такое, что нельзя объяснить. Он снова произнёс: — Джон… Джон… Джон… С каждым разом звук становился только теплее. На языке появлялось приятное послевкусие. Этот звук хотелось повторять. — Джон… Джон… Джон… — Лололошка непроизвольно улыбался, хотя слёзы ещё блестели на глазах. — Интересно… а я могу… поменять себе имя? — задумчиво вслух произнёс он, ничего не боясь, ведь рядом никого не было. — Лололошка мне нравится… но Джон звучит так приятно… Он задумался, потом сам же себя поправил: — Но Лололошка мне тоже нравится! Я же его сам выбрал… — он тихо смеётся своей же растерянности. — Джон… Лололошка… Джон, Ло? — он хмыкнул. — ДжоноЛошка! Он произнёс это так громко и радостно, будто придумал что-то гениальное. Но тут же приуныл: — Хорошо звучит… жаль, я уже выбрал себе имя. И… и не могу его поменять, да?

Молчание.

Лололошка задумался, а потом глаза его широко раскрылись, будто он нашёл какую-то лазейку. — А я могу сделать себе сразу два имени?! — воскликнул он так, что даже формикс на горе услышал и испугался. — Да! Да-да-да! Это же можно! Лололошка и Джон! — он уверенно встал на свои форми-ножки. — Всё! У меня теперь два имени! — Я Лололошка-Джон. И впервые за долгое-долгое время Лололошка почувствовал что-то важное, как будто нашёл маленький кусочек себя.