Сборник зарисовок (writober)

Прикосновение

      Прохладный октябрьский вечер завладел Токио. Неоновые вывески отражались в лужах. Воздух наполнен гвалтом. Потоки вечно спешащих людей текли по улицам, перекрёсткам, переулкам. Все были погружены в свои дела, заботы, проблемы, и казалось бы, не замечали ничего вокруг, кроме своих мыслей.       На плечах Дзихико покоился тёмный плащ, шею согревал шарф мужа. Кенто же был одет в длинное изумрудное пальто. Вместе они шли внутри толпы.       Они старались держаться ближе к друг другу, однако масса горожан хотела разделить супругов. Офисный работник с портфелем влез между супругами, крикнув извинения на бегу. Нанами смерил мужчину недовольным взглядом и положил ладонь на талию жены, притянув ближе.       Дзи прильнула к нему — тепло передалось через слой одежды, проникнув к коже. Сразу стало безопаснее. Крепко было их прикосновение — теперь никто не сможет прорваться между ними. Краем глаза глянула на мужчину: всё то же сосредоточенное лицо, но в нём запряталась нежность. Кенто не повернул голову в её сторону, продолжил путь, лишь слегка сжал пальцы на талии.

Запрет

— Слыхал? Нанами женился, — заговорщически сказал маг и толкнул коллегу локтем. — Реально?! И на ком же? — встрепенулся другой, повернувшись к шаману. — На Бурумэ. — Да ну! Что она в нём нашла? Он же как сухарь, — закатил глаза второй мужчина. — Мне тоже непонятно, — хмыкнул первый. — Они же не подходят друг другу. — Может, в постели сошлись. — Точно! У Бурумэ такая фигурка — грех не воспользоваться, — поддакнул коллега. — Я бы и сам не прочь попользоваться, — издал тот мерзкий смешок. — Достаточно, — прозвучал строгий голос, от которого шаманы второго ранга вздрогнули и медленно обернулись на источник звука. — Ещё раз скажете что-то подобное про мою жену, сделаю так, что говорить долго не сможете. Ясно? — не повышая голоса, Нанами сурово отчеканил каждое слово, из-за чего коллеги уже тысячу раз пожалели о том, что вообще завели разговор на эту тему. — Д-да, Нанами-сан! Извините! — дрожащим голосом сказали мужчины и поклонились почти до пола. — Извинения приняты, — Кенто окинул их холодным взглядом и пошёл по своим делам. Никто не смеет так говорить о ней.

Ожидание

      Сквозь сёдзи рёкана пробивался лунный луч. Дзихико не спалось. Она то закрывала глаза, — но сон не шёл, — то ворочалась, пытаясь найти удобную позу. Прошла половина ночи, но шаманка никак не могла провалиться в царство сновидений. Дзи перевернулась на другой бок и вздохнула, осмотрев гостиничный номер.       Неуютно в этом месте без Кенто. Надо бы набраться сил перед завтрашним днём. Главное — не опоздать и ничего не забыть. А ещё важнее не опозориться перед гостями. Особенно перед Кенто.       Но вместе с волнением шаманка ощущала и другое: предвкушение, сладостное ожидание того самого момента, когда она наконец-то скажет клятву перед ками и выпьет из трёх чаш сакэ.       Сердце билось быстрее, когда она думала про завтрашний день. Тот самый день, когда она станет его женой. Представила мягкую улыбку Кенто, предназначенную только ей, и сама невольно улыбнулась.       Да, ожидание точно стоит того.

Тепло

— Кенто-о-о, давай установим котацу, — умоляюще сказала Дзихико, поёжившись под пледом.       Нанами посмотрел на жену, укутанную в вязаное покрывало, из которого виднелось только её лицо. Не бросит же он любовь своей жизни на холодный произвол судьбы. — Хорошо, — ответил он, встав с дивана, и подошёл к шкафу. — Я помогу, — вскочила Дзи вместе с пледом. — Я сам всё сделаю, — спокойно парировал он, взяв нужные материалы. — Вдвоём быстрее, — возразила Дзихико.       Маг кивнул — не стоит спорить с упрямой женой — и разложил всё необходимое на полу.       Кенто прикрутил электроподогреватель к внутренней стороне невысокого столика и подключил элемент к розетке. Дзихико под каркас подложила лёгкое покрывало, затем накрыла конструкцию толстым одеялом. В самом конце поверх была приложена столешница — плоский деревянный лист.       Дзи засунула ноги под котацу и опустила веки от блаженства. Жар окутывал холодные ступни, вызвавая табун мурашек и прогревая каждую частицу кожи.       Через несколько минут Кенто вернулся с чайником дымящегося зелёного чая, двумя маленькими керамическими чашками и блюдцем с дайфуку. Жена лениво глянула на него, когда посуда соприкоснулась с деревянным столом. — Идеально, — сказала она, наблюдая, как чай гэммайтя разливался по кружкам. Запах был нежным, слегка сладковатым и ореховым.       Шаман присоединился к ней, дотронувшись пальцами ног к ней, на что Дзи лишь довольно улыбнулась.       За разговорами и чаепитием вечер медленно перетёк в ночь. Было слишком по-домашнему и по-родному — уходить не хотелось. Убаюканные теплом, близостью друг друга, они тихо заснули.

Уязвимость

      Она не любила свои руки. Старалась не задерживать взгляд слишком долго. Не считала их женственными. Да и кто назовёт их женственными? Ладони покрыты трещинами, мелкими ранами и порезами. Всё из-за применения проклятой техники. Таковы последствия силы. Такова доля шамана. Как только заканчивалась миссия, Дзихико сразу же надевала перчатки, дабы скрыть уродство.       Когда начались отношения с Нанами, Бурумэ невообразимо сильно нервничала, не снимала перчатки, а если нужно было их снять, то прятала руки в рукава. Конечно, он замечал странное поведение, но не давил. Считал, что Дзи сама должна рассказать.       После тяжёлой миссии шаманка пригласила Кенто в свою квартиру. Как только они переступили порог квартиры, Дзи быстро сняла перчатки и убрала ладони в рукава кофты. Однако пары секунд хватило Нанами увидеть тонкие линии на пальцах. Волнение тут же ударило в сердце: она ранена. — Дзихико, — позвал он тихо, стараясь не спугнуть. — Тебе больно? Девушка вздрогнула и лишь сильнее сжала пальцы в ладони. — Нет, — натянула она улыбку. — Всё хорошо.       Взгляд скользил по лицу и сжатым кулакам. — Я не буду осуждать, ты же знаешь.       В серо-голубых глазах предательски защипало, и Дзи отвернулась, борясь с отвращением к себе и желанием рассказать Нанами.       Судорожно вздохнув, Бурумэ медленно разжала пальцы и вытянула их навстречу свету. Внутреннее сжалась, ожидая его реакции.       Кенто не дрогнул, увидев покалеченные руки. — Можно? — спросил он.       Девушка кивнула, не в силах посмотреть на возлюбленного. Нанами аккуратно взял ладони и внимательно, с педантичностью осмотрел шрамы и порезы. — Для меня это самые красивые руки. Потому что твои. И потому что в них твоя сила, — негромко произнёс Кенто.       Дзихико резко посмотрела на него, слёзы катились по щекам, но она не замечала. Только сердце подсказывало: тот, кто искренне любит, никогда не будет бояться твоих уязвимостей и слабостей.       Он не отпустил её руки.

Тайна

      Наверное, они больше чем коллеги.       Идзити взглянул на Дзихико и Кенто, которые разговаривали с друг другом. Вроде бы профессионально, вроде бы с дистанцией, но... была между ними необъяснимая близость.       Киётака заметил, что Бурумэ наклонилась чуть больше, чем это положено; а во взгляде Нанами промелькнуло редкое тепло, когда он посмотрел на коллегу. Дзи издала короткий смешок, отчего у мага уголки губ приподнялись.       Идзити ошарашенно уставился на них. Снял очки, чтобы протереть их. Померещилось ему что ли?       Нанами-сан улыбается?! Не может быть! Показалось...       Шаман поймал взгляд ассистента и тут же нахмурился, будто он увидел то, что не следовало. Что-то слишком интимное...       Киётака уткнулся в папку с документами, пытаясь быстро вникнуть в строчки. Дзи посмотрела на Идзити, и щёки её вспыхнули; и она застыла, словно раскрыли какую-то тайну, предназначенную только для неё и Кенто. Она слегка поклонилась Нанами, попрощалась и покинула коридор техникума. Маг тоже наклонил голову в знак прощания. Прошёл мимо Киётаки, словно ничего и не произошло.       Они точно больше чем коллеги, — подумал с уверенностью помощник.       И почему-то от этой мысли стало приятно.

Обжигающее

      На кухне развернулась бурная деятельность: кастрюля булькала, сковородка шкварчала, нож стучал по разделочной доске. Аромат жареных овощей, соевого соуса и морепродуктов постепенно проникал и другие комнаты квартиры. Дзихико, словно дирижёр, командовала кухонной симфонией.       Входная дверь щёлкнула, и в прихожей появился Кенто. Плечи его были напряжены, виски пульсировали от боли, внутри засело раздражение. Учуяв аппетитный запах, выдохнул с облегчением: его всё-таки ждут дома. Часть усталости и негодования испарилась, как будто их и не было. Сняв обувь и пиджак, поставив кейс с оружием у стены, он направился на кухню. Дзихико была слишком увлечена готовкой и даже не обернулась. — Привет, — сказал Нанами в тот момент, когда супруга поднимала крышку с кастрюли. Пар мгновенно ошпарил её кисть.       Дзи стиснула зубы и подула на покрасневшее место. Кенто тут же достал форму со льдом из морозилки и приложил к руке. — Всё нормально, — улыбнулась она. — Уже не болит.       Шаманка хотела отстранить руку, но муж не дал этого сделать. — Извини. Не хотел отвлекать тебя, — в его голосе действительно звучала вина.       Сама не зная почему, но Дзихико рассмеялась. То ли потому что Кенто так серьёзно отнёсся к пустяковому ожогу, то ли от переполняющего чувства благодарности и растроганности. — Всё хорошо, правда, — посмотрела она на супруга с широкой улыбкой. — Спасибо, что так заботишься.       Дзи встала на цыпочки и коснулась уголка его губ своими. Тревога и напряжение ушли с лица Кенто, и он положил лёд на стол. — Я не могу иначе, — мужчина обвил руками её талию и положил подбородок на макушку. — Знаю, — усмехнулась Дзи. — Поможешь приготовить ужин?       Кенто кивнул, выпустил жену из объятий и закатал рукава рубашки. Вместе они встали около плиты.

Ритм

Примечание: секс       Время близилось к полуночи, но Дзихико и Кенто и не думали ложиться спать. В спальне витали стоны, шлепки тел и скрип кровати. Дзихико выгнулась в спине, расставив ноги. Кенто входил в неё слишком быстро, чтобы она успевала хоть о чём-то подумать. Мужские ладони сжимали талию, прижимая жену как можно ближе к себе. Дзи вздрагивала от удовольствия и пыталась выгнуться сильнее, чтобы ощущать толчки глубже.       Пик вот-вот бы настиг Дзихико, но Нанами замедлился, и теперь нарочито неторопливо двигался в ней. Вместо стона послышался нуждающийся скулёж. — Нет-нет-нет, пожалуйста, двигайся, – умоляла она мужа и постаралась сама насадиться на член. – Я так не могу, пожалуйста, Кенто! — Нет, – непременно ответил маг, продолжив медленные толчки.       Шаманка издала сдавленный звук и уткнулась лицом в простыни. Она знает, что муж будет непреклонен. Бесполезно уговаривать или просить. Нужно мучительно ждать.       Самому Кенто надоело дразнить супругу. Необходимость довести их обоих до оргазма пересилила его желание вести игру.       Через пару мгновений он стал вбиваться в неё со всей страстью и скоростью, на которую был способен. Но так, чтобы ей не было больно. Дзихико застонала громче, стенки влагалища сжали пенис, словно умоляя кончить.       Мощная волна удовольствия накрыла их обоих. Кенто остановился: сперма хлынула внутрь жены. Дзихико судорожно вздохнула и обмякла. Нанами пытался отдышаться и прилёг рядом. Перевернул Дзи на бок и оставил лёгкий поцелуй на плече.

Голод

Примечание: эротика       Луна уже давно освещала Токио, однако Дзихико не смогла сомкнуть глаз. Тоска пронизывала её душу и разум: Кенто не было рядом. Он сейчас на миссии в другом городе. Постель казалась слишком большой и холодной для неё одной. Девушка перевернулась на другой бок, лицом к двери, чтобы не смотреть на пустующую половину кровати. Сердце сжималось от пустоты, как будто не хватало важной части. Мысли прочно засели в голове.       Интересно, как он там? Надеюсь, всё с Кенто хорошо. Как назло, связи с ним нет именно сейчас. Вроде, миссия не должна быть очень опасной или сложной. Надо постараться заснуть. Завтра рано вставать.       Шаманка обернулась через плечо и быстро посмотрела на вторую половину кровати. Тяжело вздохнув, она снова перевернулась на другой бок и прижалась носом к его подушке – родной запах проник в ноздри.       Назойливые, не отпускающие её мысли сменились на воспоминания: как они вместе готовятся ко сну, разговаривая обо всём на свете, читая книги, обсуждая планы на следующий день или просто обнимаясь. Дзихико издала вздох, уставилась в потолок и прикрыла глаза ладонью.       В голове проносились не только спокойные, обыденные памятные моменты, но и бурные. Вот Кенто снимает с неё пижаму и укладывает под собой, целуя шею и грудь. Вот сама Дзи садится на пах и дразнит движениями, с вызовом вглядываясь в его лицо.       Девушку охватило не то волнение, не то нужда, когда срочно нужно ощутить тепло любимого человека, прикоснуться к нему, сказать что-то важное. Дыхание сбилось, между бёдрами стало влажно, щёки окрасились в красный от осознания того, как сильно она скучает по мужу.       Походу, заснуть не получится.

Доверие

Примечание: эротика       Дзихико не может дотерпеть до квартиры. Как только они вошли в лифт, шаманка тут же взялась за воротник рубашки и притянула мужа к себе, завлекая в глубокий поцелуй. Нанами не ожидал такой напористости, но прильнул к её губам, отвечая не меньшей страстью.       Когда лифт приехал на их этаж, не отрываясь друг от друга, они вышли на лестничную площадку. Дзи не глядя зашарила рукой в сумочке, пытаясь выцепить связку ключей. Кенто оторвался от поцелуя и помог быстрее найти их. Быстрым движением он вставил ключ в замочную скважину и отворил дверь. Рывком он потащил Дзи за порог квартиры, захлопнул дверь и прижал жену к стене. Она скинула с него пиджак, а Кенто схватился за застёжку чёрного платья и потянул его вниз. Супруга осталась в нижнем бельё. Дыхание у обоих сбилось — воздуха не хватало. Они не могли оторваться, остановиться. Белая рубашка скользнула на пол, очки – на тумбочке в прихожей.       Пара переместилась в спальню, Кенто навис над женой, смотря на неё с таким желанием, что у Дзи захватывало дух. Взгляд её скользнул по галстуку — красному, с белыми полосками наискосок. — Свяжешь мои руки? — коснувшись кончика галстука, спросила она с той улыбкой, когда задумывала что-то новое и необычное.       Нанами внимательно посмотрел на неё, в серо-голубых глазах не было ни опаски, ни сомнения — лишь глубокая уверенность в нём. В его лице читался немой вопрос: «Точно? Ты уверена?». Ответом послужили её короткий кивок и мягкая улыбка.       Теперь их движения стали не торопливыми, а замедленными, словно атмосфера между ними стала более нежной и заботливой.       Кенто снял галстук с шеи и обмотал запястья возлюбленной, убедившись, что ткань несильно натянута. Дзихико покорно лежала, даже не стала двигать руками, чтобы проверить, туго ли он связал руки. Их глаза встретились: они были наполнены с тем абсолютным доверием, которое возникает у пар только тогда, когда в отношениях царят уважение и непоколебимая любовь.

Искушение

Примечание: эротика       Просмотр фильма резко перетёк в занятие любовью. Жар и желание настолько накрыли их с головой, что даже кинокартину не было времени поставить на паузу.       Разгорячённый Кенто сидел на диване, в то время как Дзи возвысилась над членом, готовая в любой момент сесть на него. Нанами, как обычно, потянулся к упаковке с презервативами, но жена перехватила руку и прижала к своей груди.       Наклонившись к уху, она прошептала так тихо и сладко, что у Кенто пробежали мурашки: — Давай без него?..       Маг закрыл глаза. Внутри шла борьба чувств с разумом. Конечно, ему хочется войти без защиты, почувствовать её полностью. Нечто первобытное требовало забыть про принципы. Но разум кричал о том, что это так нельзя, что они договаривались предохраняться, что беременность не входит в их планы.       Не успел он ответить, как Дзи виновато посмотрела на него и прижалась лицом в его плечо. — Чёрт... Прости, я не должна была... Просто иногда так хочется...       Она судорожно вздохнула: — Не знаю, что на меня нашло.       Они замолчали, тишину прерывал всё ещё идущий фильм. — Мне самому бывает сложно сдержаться... – рука опустилась на тёмно-русую макушку. — Но так будет лучше.       Дзи кивнула и подняла голову. Посмотрев в карие глаза, которые излучали спокойствие, она сама расслабилась, взяла презерватив и открыла его. — Всё равно хочу тебя, мистер Ответственность.       Кенто издал короткий смешок и утянул жену в новый поцелуй.

Оковы

Примечание: POV от лица Кенто       Долгожданный выходной. Кенто сидит на диване. В его руках книга. Но он давно не следит за ней и не вникает в суть. Его мысли заняты другим...       Иногда я думаю, что мы связаны невидимыми оковами. Но не в плохом смысле... а в хорошем. Временами бывает тяжело, редко видимся из-за миссий, бывают недопонимания, но... я не готов променять жизнь с ней на что-то другое. Иногда мне кажется, что я не заслужил Дзихико. Она светлая. Искренняя. Слишком добрая. Святая. А я со сложным характером, плохо показываю свои чувства. Однако всё же она выбрала меня, а я — её. Мы могли разойтись, жить по одиночке... Но решили остаться вместе. Добровольно.       Взгляд упал на простое золотое кольцо, которое покоилось на левом безымянном пальце, будто оно всегда должно было быть. Незаметная улыбка появилась на его лице.       Я буду делать всё, чтобы кольцо было со мной. Ведь в нём не только обет, но и покой.

Рассвет

      Префектура Канагава. Ночь длилась долго, без перерывов: миссия оказалась сложной и заняла больше времени, чем планировала. Но всё закончилось.       Дзихико и Кенто вышли из заброшенного здания. Как всегда бок о бок. Шаманка зевнула, прикрыв рот рукой. Мужчина снял очки и положил в карман пиджака. Их волосы были спутаны, одежда — в пыли, женские пальцы — в мелких царапинах. Всё, что им хотелось — вернуться в отель, смыть с себя грязь прошедшего дня и заснуть в обнимку.       Дзи повернула голову и слегка толкнула локтем мужа, чтобы он посмотрел туда, куда и она.       А там, где величественно возвышалась гора Фудзи, солнце посягало на её владения, окрашивая снега в лиловые, нежно-розовые, светло-оранжевые и фиолетовые оттенки. Невозможно было отвести взгляд — супруги стояли, словно зачарованные. Дзихико положила голову на мужское плечо и выдохнула, сбросив ужасы прошлой миссии. Кенто медленно поглаживал её спину. В какой-то момент оставил лёгкий поцелуй на макушке.       Новый рассвет. Новый день. Они живы.

Сон

Примечание: хокку. Пугающий сон. Муж смотрит на супругу. Спокойно уснул.

Контраст

Примечание: упоминание Годжо, его мысли.       Годжо искренне радовался за товарищей, которые недавно поженились. Но иногда он не понимал, как, чёрт возьми, Дзихико-чан смогла выйти замуж за такого серьёзного и занудного человека, как Кенто Нанами?! Они же разные! Дзи общительная, часто улыбается, любит сладкое, умеет шутить, а Кенто... слишком рациональный и хладнокровный, читает финансовые газеты, даже в жизни никогда не шутил!       Но при этом они дополняют друг друга: в глазах Кенто Сатору замечает тепло, которое никому никогда не показывал, кроме жены. Дзихико светится, когда сидит рядом с супругом и обсуждает скучнейший отчёт по скучной миссии.       Обсуждая предстоящее задание с Идзити, Годжо невольно посмотрел на пару, которая шла по коридору. Кенто был гораздо выше возлюбленной, Дзи выглядела хрупко на его фоне. Если бы не одинаковые простые золотые кольца на левых руках — никто бы и не подумал, что они супруги.       Закончив разговор с ассистентом, Сатору подошёл к друзьям и лучезарно улыбнулся. Нанами сразу же насторожился: нахмурился, обдумывая, какую глупость скажет на этот раз сильнейший маг. Дзихико положила ладонь на его плечо и спросила: — Что такое, Годжо?       Белобрысый хмыкнул и засунул руки в карманы. — Рад, что в этом проклятом мире вы нашли друг друга.       И ушёл, оставив двоих в растерянности. Те лишь удивлённо переглянулись.

Отражение

Примечание: начало отношений Дзи и Кенто.       Обычные утренние сборы на работу. Кенто застёгивает пуговицы на синей рубашке, завязывает желтый галстук в крапинку, аккуратно укладывает волосы, надевает пиджак.       Что-то не то.       В зеркале стоял всё тот же мужчина, но было в нём что-то другое.       Мешки под глазами уменьшились. Взгляд перестал быть потухшим. Кожа приобрела тёплый, не бледный оттенок. Серые тени на скулах исчезли. Тело не выглядело истощённым – набрало немного веса и силы. Кенто наконец стал жить. Не выживать. Благодаря заботе. Благодаря покою. Благодаря Дзихико.       Нанами позволил себе лёгкую, почти невидимую улыбку.

Зависимость

Примечание: начало отношений Дзи и Кенто.       Им было мало. Недостаточно друг друга.       Каждый раз, когда они расходились по домам после свиданий — Дзихико и Кенто хотели догнать и не расставаться. Они не могли наговориться, не могли наслушаться. Когда возлюбленные находились вместе, остальной мир переставал существовать для них. По ночам они часто думали друг о друге. Приходя на работу, Бурумэ и Нанами втайне, но искренне радовались, что снова увиделись.       Дзихико могла внезапно улыбнуться, когда вспоминала его голос и внимательный взгляд. Кенто ловил себя на том, что переживает за девушку постоянно, но старается сдерживать тревогу.       Кенто и Дзихико чувствовали тишину и покой, которые больше нигде не могли найти. Им не надо притворяться. Им не надо скрывать боль. Им позволено быть настоящими.       Между ними росла зависимость, которая не душит и не калечит. Другая. Та, в которой сплелись доверие, понимание и тихая поддержка.

Следы

Примечание: сцена после секса       Дзихико пыталась отдышаться. Слишком страстно. Слишком дико. Сознание всё ещё плавало в мягких волнах удовольствия. Кенто приобнял жену и притянул ближе. Взгляд Дзи лениво прошёлся по телу мужа. Дорожка засосов красовалась на шее, плечах и груди. Мочка уха была красной. Взор перешёл на женское туловище: последствия бурных поцелуев, а также лёгкие укусы были усеяны на ключицах, животе, бёдрах и рядом с влагалищем. На лобке и на складках остались капли спермы.       Следы на теле исчезнут. Но останутся другие — в душе, в памяти.       Они принадлежали не этому моменту. А друг другу. Целиком.

Рваное

      Ткань порвалась на рукаве платья. Её любимом. Которое подарил Кенто. Она даже не помнит, как так получилось. Дзи прикоснулась к испорченному участку и провела пальцем, оценивая ущерб. — Готова? – раздался голос Нанами.       Дзихико поморщилась от досады и аккуратно стянула одежду с себя. — Прости, я порвала твоё платье, – с сожалением произнесла она. – Мне надо быть осторожнее. Ты же подарил его.       Кенто внимательно осмотрел платье и положил на кровать. Приблизился к супруге и поцеловал в плечо. — Это всего лишь вещь. Куплю новое, – сказал он так, что вся её обида испарилась. — Ты меня так разбалуешь, – хмыкнула Дзи и обвила его шею. — Пусть. Ты достойна этого.

Тишина

Примечание: упоминание смерти Хайбары.       Дождь моросил по могильным плитам. На одной из них были высечены иероглифы: Ю Хайбара. Перед камнем стоят супруги под чёрными зонтами: мужчина в тёмно-зелёном пальто и женщина в светлом плаще. Лица спокойны. Кенто держит букет белых хризантем.       Дзихико берёт зонт из его рук и держит над магом, чтобы тот не промок. Нанами опускается на одно колено, кладёт цветы и ненадолго касается надгробия. Поднимается и встаёт рядом с женой. Ни молитв. Ни слов. Только глубокое молчание.       Она передаёт ему зонт. На момент их пальцы соприкасаются. Взгляды встречаются. Кенто кивнул головой, намекая, что можно уходить. Дзи моргнула и положила ладонь на широкую спину.       Они уходят с кладбища. Как всегда — вместе.

Грех

Примечания: упоминание смерти Нанами, мысли о самоубийстве, открытый финал. В Японии и в синтоизме суицид не является грехом, в отличие от христианства. Автор вспомнил этот факт после того, как дописал текст. Прошу понять и простить.       Невыносимая боль терзала сердце, ломая на мелкие острые осколки. Глаза иссохли от непрекращающихся слёз. Образ погибшего мужа засел в сознании. Все совместные моменты — радостные, грустные, спокойные, счастливые, мелкие ссоры, миссии — проигрывались, как кадры на киноплёнке.       Дзихико уже не помнит, сколько суток лежит и не встаёт с кровати. Не помнит, чтобы она что-то пила или ела. Не помнит, спала ли она вообще. Дышать — больно. Думать о Кенто — больно. Жить — больно. Существовать — больно. Зачем тогда продолжать это дальше? Можно прекратить мучения.       Она же может воткнуть нож в сердце, выпить много таблеток или остаться наедине с сильным проклятием и сдаться. Всё равно теперь жизнь не имеет смысла.       Дзихико закрывает глаза — появляется Кенто. Он смотрит долго, с тяжестью, с болью и любовью. Он не упрекает. Он — рядом. Вдова вглядывается в его карие глаза, протягивает ладонь. Кенто нежно кладёт пальцы на щёку.       Живи.       Дзихико рывком просыпается. Судорожный вздох вырывается из груди. В горле — комок. Сердце лихорадочно бьётся. — Прости, — прошептала она в темноту. — Я просто очень скучаю.

Невыносимое

      Когда же он придёт?       Стрелка часов только-только перешагнула за девять вечера.       Дзихико сидит на стуле в позе лотоса и перебирает цепочку в пальцах. Жареная скумбрия, тушёные овощи и рис уже остыли. Придётся заново разогревать. Дзи проверяла телефон каждые две минуты, в надежде застать сообщение от мужа. Обычно он всегда предупреждает, если задерживается.       Шаманка попыталась отогнать тревожные мысли. Она посмотрела в окно, чтобы отвлечься от плохих мыслей. Взгляд цеплялся за подростка, который выгуливал сиба-ину; за пожилую пару, которая неспешно прогуливалась; за офисных работников; за молодые парочки, которые держались за ручки.       Стрелки часов прошагали ещё один час.       Его всё не было.       Волнение, как бы Дзихико не пыталась подавить, одерживало верх. Она уже хотела позвонить, как вдруг входная дверь щёлкнула. Девушка тут же помчалась на звук – в прихожей стоял уставший, но — главное — живой Кенто.       Не успел маг объясниться и извиниться, как Дзихико крепко обняла его. Так обнимают только тех, кого ждут слишком долго.

Сдержанность

      Дверь в больничную палату бесшумно открылась. Веки девушки приподнялись, и она еле повернула голову. Мужчина тихо прошёл к койке и сел за стул. Дзихико увидела перед собой сосредоточенное лицо, сжатые челюсти и метающиеся глаза, которые сдерживали целую бурю. — Кенто, — сказала Дзи слабым голосом и попыталась улыбнуться, – всё же хорошо. Подняла бледную руку и коснулась его щеки.       Мужчина со всей осторожностью положил свою ладонь поверх её, будто она вот-вот разобьётся. — Ты ранена, — Нанами серьёзно посмотрел на перевязанные бинтами плечи и грудь.Сердце колотилось быстрее, когда маг смотрел на пострадавшую жену. Дзихико сдерживала боль, но он замечал абсолютно каждую мелочь. Неглубокое дыхание, губы — тонкая линия, нечасто моргает. — Но жива, — уголок губы дёрнулся. Боль резанула, и Дзи поморщилась.       Супруга видела, как ему больно видеть её в таком состоянии. Кенто сдерживал себя, но она чувствовала мужа. Тело буквально находится на взводе. Он хочет обнять её и прижать к себе. Хочет забрать всю боль. — Это главное, — сказал он. И в этих словах наконец-то появилось облегчение.

Слияние

      День перетекал в вечер. За окном разбушевалась погода.       Долгожданный выходной.       На кухне горел тёплый цвет. Бурлила кулинарная жизнь. Кенто методично промывал рис несколько раз. Дзихико посыпала солью сайру, сбрызнула сакэ. Переложила рыбу в противень.       Жена взяла нож и приступила к овощам. Положив рис в кастрюлю, Кенто присоединился к ней. Вместе, без слов, они нарезали кусками морковь, картофель, лук-порей, шпинат, дайкон, свежие шиитаке и шимеджи.       Они не мешали друг другу. Руки работали в унисон. Движения были плавными, неторопливыми. Лица — безмятежными. Словно готовка была совместной медитацией.       Кенто залил картофель и дайкон, бланшируя их. Дзихико переложила овощи в кастрюлю. Он влил даши. Аромат стал морским и чуть сладким. Супруга добавила сою, мирин и сахар. И отправила сайру запекаться в духовку.       Всё как по инструкции. Ничего лишнего. Без суеты и шума. Работали как единое целое.       Спустя полчаса вся еда была с любовью и аккуратностью разложена по керамическим мискам. У каждого свой сет из посуды. Всё на своих местах. Слева — рис. Справа м рыба. Ниже по центру — овощи. Ближе к краю стола лежали палочки на хасиоки. Справа сверху м чашка зелёного чая.       Дзихико и Кенто сели по своим местам. Кивнули головой и вместе сказали: — いただきます 。

Слабость

      Отвратительный день. Тот самый день, когда весь мир против тебя.       Дзихико зашла в лифт. Зеркало отразило измученную девушку. Прядки выбились из каре. Не было привычной улыбки на губах. Одежда липкая и потная. Хотелось расплакаться. Она тяжело вздохнула, будто пыталась отогнать усталость, и запустила руку в тёмно-русые волосы.       Прибыв на свой этаж, Дзи резко вставила ключ. Дверь громко закрылась. Шаманка с грохотом бросила на пол маленькую сумку с проклятым снаряжением. Почти бегом побежала в спальню. Кенто даже не успел встать с кровати и встретить её. Она рухнула в его объятия и сжала его футболку. Дыхание выровнялось. Нанами положил руки на спину и притянул ещё ближе. Никаких «что случилось?», «ты даже не переоделась».       Слёзы застыли в глазах, пара слезинок всё же впитались в футболку мужа. Кенто положил ладонь на макушку и мягко поглаживал.       Дзихико подняла взгляд на супруга и прошептала: — Только рядом с тобой я не боюсь быть слабой. Спасибо.       И снова уткнулась в его грудь. Кенто лишь кивнул и продолжил крепко держать жену.

Боль

Примечание: сцена после первого сражения Нанами с Махито. — Дай я посмотрю! — потребовала Дзихико.       Кенто устало вздохнул и расстегнул синюю рубашку до последней пуговицы. Под ней — мощный торс, но перебинтованный. — Мог бы и сказать, — фыркнула она. — Всё в порядке. Я был у Иэйри-сан, — ответил маг со спокойствием. — Ладно, — она потёрла висок кончиками пальцев. — Болит? — Немного, – коротко сказал он. Словно и не ранили его. — Надо поменять повязку, – добавил маг. — Сиди. Я всё сделаю, – Дзи сразу направилась к аптечке.       Кенто хотел сказать, что сам перевяжет, но передумал.       Супруга пришла с чистыми бинтами. Аккуратно сняла старые и намотала новые. На минуту в комнате было слышно лишь тиканье часов. — Не туго? — уточнила она.       Кенто покачал головой. — Знаешь, мне всё равно больно видеть на тебе даже небольшие раны, — призналась Дзи. — Знаю. Это взаимно.       Дзихико вгляделась в карие глаза и позволила себе тёплую улыбку.

Эхо

Примечание: Кенто ещё не встретил Дзихико. Сцена происходит до возвращения в магический мир.       Кенто рылся на верхних полках шкафа и наткнулся на что-то твёрдое и квадратное. Фотоальбом. Сам не понимает, зачем хранит его до сих пор. Это был подарок от Годжо на окончание магического техникума. Вроде бы и не нужна Нанами фотокнига. Но выбросить рука не поднимается.       Не зная зачем, Кенто сел на диван и всё же открыл альбом. Страницы украшали кадры студенческих годов. Сразу открылись воспоминания. Вся компашка: он сам, Гето, Годжо, Хайбара и Иэйри в учебном классе. Парни вместе чистят зубы. Все играют в футбол. Сатору и Гето соревнуются в караоке, а Ю подбадривает сэмпаев. Нанами, Годжо и Гето позируют в солнцезащитных очках. Сёко, Мэй и Утахимэ улыбаются в кимоно. Хайбара застрял в баке. Студенты играют в аркадные автоматы — Сёко и Сатору дают пять друг другу.       Ностальгия и боль перемешались в сердце. Эхо прошедших дней отозвалось в душе. Ничего этого теперь нет. Хайбара погиб. У Гето — свой путь, и Нанами никак не может винить его. Иэйри измучена постоянными лечениями магов и работой с трупами. Сам Кенто покончил с миром магии. Сбежал в обычный, чтобы забыть о боли. Но сейчас она снова его настигла.       Кенто отложил фотоальбом в сторону и прикрыл глаза ладонью. Мысли словно вернулись в прошлое. Он вздохнул глубоко несколько раз — теперь мысли в настоящем. Убрал фотоальбом ещё дальше, в самую глубину шкафа.       Правильно ли я всё сделал?       Он не знал ответа.

Остриё

      Приятный вечер в компании любимого мужа. Тихий ресторан, великолепная еда, лёгкая беседа. Всё шло прекрасно, пока серо-голубой взгляд не упал на соседний столик. Две женщины перешёптывались, по-хитрому улыбались и украдкой смотрели на Кенто.       Будто остриём царапнули сердце. Несильно, но неприятно и резко. Даже слишком. Как будто посягнули на что-то родное. Дзихико скрыла замешательство за улыбкой и быстро отпила глоток белого вина.       Кенто заметил. Он замечает всё. Супруг положил ладонь поверх её, как бы спрашивая: «Что случилось?» — Всё хорошо. Просто ты слишком красивый. У тебя появились фанатки, — отшутилась Дзи, переплетая пальцы с его. — Мне всё равно, — серьёзно сказал Нанами.       Дзихико кивнула. Она знала это. — Главная фанатка сидит передо мной, — продолжил Кенто с таким сосредоточенным лицом, что Дзи прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух.       Её легкость заразила и супруга. На губах появилась та самая редкая улыбка. — Отлично. Теперь я спокойна, — Дзихико широко улыбнулась. — Никуда ты не убежишь от меня, Нанами Кенто. — Даже не хочу, — он подлил её вина и поднял бокал. Стекло звякнуло.       Свидание продолжилось.

Ключ

      Они решились жить вместе. Обсудили быт и разные нюансы. Теперь точно готовы.       Уже утром новая связка ключей лежала на столе. Зевая, Дзи вошла на кухню, и металлический блеск привлёк её внимание. Она повертела ключи в руках, оценивая вес. Теперь это не просто металл, а их дом. Общий. — Ты когда успел их сделать? – спросила она, повернувшись к Кенто. — С утра сходил в мастерскую, – обыденно ответил Нанами. Как будто спустился за хлебом, а не за ключами. — Так не любишь ждать? – подколола Бурумэ. — Важное не терпит ожидания, – слишком серьёзно Нанами посмотрел на Дзи. В его словах не было ни капли пафоса.       Дзихико не смутилась и не удивилась. В этом был весь Кенто. Она обняла его. Теперь у неё есть место, куда хочется возвращаться.