Готова ли ты снять корону ради меня?

      Она вошла в замок не как просительница и не с длинной речью. Она просто швырнула отрубленную голову вожака на блестящий пол тронного зала. Ни слова. Только короткий кивок в сторону короля с королевой, а потом сразу встретилась взглядом с принцессой Энид.       Энид, даже не подумала отвести взгляд. Она разглядывала рыцаря: черные волосы собраны в какой-то небрежный пучок, хотя видно, что практичный, острые скулы в каплях крови (бррр, не её, надеюсь!), и глаза… такой ярости Энид раньше не видела.       — Рыцарь Аддамс, – король аж прокашлялся, чтоб голос звучал громче. – За твою храбрость корона тебя отблагодарит! Не поскупимся.       — Мне золото не нужно, ваше величество, – у Уэнсдей голос был тихий, но отчётливый. – Разрешите мне стать капитаном личной охраны принцессы. Пока мы этих засранцев всех не перебьём.       Вообще-то, это было наглостью. Капитан гвардии принцессы – это вам не просто так, это придворная должность! Тут надо уметь не только мечом махать, но и языком трепать. Такие церемонии, такие приёмы…       Король уже было хотел отказать, но тут Энид вдруг выступила вперёд:       — Папа, я согласна. После такого… я больше никому не доверю свою безопасность.       Вот так Уэнсдей Аддамс и стала её молчаливым стражем. Энид болтает со всякими там лордами и леди, а Уэнсдей стоит у стенки, как статуя. Энид хохочет на балах, а Уэнсдей высматривает, кто там чего замышляет. Но вот ночью, когда в замке тишина, они находили время друг для друга. Уэнсдей обходит стены, проверяет, всё ли в порядке, а Энид в это время сидит в старой библиотеке и читает всякие запрещённые книги. Ну и потом они разговаривают.. вернее, в основном Энид говорит. Она её расспрашивает про сражения, про мир за стенами замка, про то, каково это – решать, кому жить, а кому умирать. Уэнсдей отвечает коротко, по делу, но зато честно.       И вот однажды ночью, глядя на то, как луна освещает лицо принцессы, Уэнсдей вдруг выпалила:       — Вы как светлый камешек в этой унылой оправе замка. А я…я просто молот, который должен сбивать с тебя всю эту грязь.       Энид повернулась к ней:       — Ты не молот, Аддамс. Ты как острый и очень личный клинок. Это я так считаю. Без тебя моя оправа никому не нужна.       И вот это странное чувство в груди у Уэнсдей стало таким же привычным, как тяжеленные доспехи.

***

      Время шло, они всё больше понимали друг друга. Уэнсдей учила Энид орудовать кинжалом - на всякий случай, вдруг меня рядом не будет. А Энид учила Уэнсдей разбираться в этих придворных сплетнях и интригах, - а то вдруг тебе придётся меня спасать от скуки во время этих светских бесед.       И вот настал тот день, когда в их королевство пожаловали сваты - жениха прислали. Наследный принц Луксас. Красавчик, умница, ну и, конечно, как только увидел сияющую Энид, сразу потерял голову. Начались переговоры о свадьбе. Уэнсдей стала ещё тише, ещё мрачнее. Кажется, даже доспехи у неё инеем покрылись.       После одного очень напряжённого званого вечера, где Лукас вообще не отходил от Энид, Уэнсдей, как всегда, застыла на посту в коридоре у покоев принцессы. Энид вышла, сорвала с головы эту тяжёлую корону и прислонилась к холодной стене рядом со своей охранницей.       — Он хороший, – тихо сказала Энид, глядя в тёмное окно.       — Да, – ответила Уэнсдей, смотря прямо перед собой.       — Будет хорошим королём.       — Да.       — Он предлагает мне всё, о чём только может мечтать принцесса.       Уэнсдей сжала рукоять меча. Внутри неё всё кипело, нутро, привыкшее к дисциплине, рвалось наружу с одной запретной мыслью.       — Он может предложить тебе королевство, – наконец выдавила она. – Он может предложить тебе корону. Он может дать тебе всё, чего я дать не могу.       Энид обернулась:       — Ты что сказать-то хочешь, Уэнсдей?       Рыцарь повернулась к ней:       — Я хочу сказать, что я буду тебя защищать до самой смерти. Жизнь отдам, не задумываясь. Но у меня нет короны, чтобы… чтобы быть тебе… любимой. Чтобы быть с тобой на равных. Я могу только стоять в тени и следить, чтобы на тебя светило солнце. Даже если это солнце не я.       И всё. Сказала и приготовилась услышать приказ об отставке. Но Энид вдруг подошла к ней.       — Ты самая глупая и самая крутая рыцарь во всех королевствах, Уэнсдей Аддамс, – прошептала Энид. В глазах слёзы, но при этом улыбается. – Ты думаешь, я ношу эту корону по своей воле? Думаешь, мне нужен трон?       Уэнсдей просто замерла.       — Если корона – это единственное, что между нами стоит, – голос Энид окреп. – Тогда я её сниму. Откажусь от трона, от наследства, от всего этого золотого заточения. Я сниму корону, чтобы мы были просто Уэнсдей и просто Энид. Если… если ты этого хочешь.       Аддамс не удержалась и улыбнулась.       — Да. Не то слово.