Твой поцелуй вместо новой затяжки

      В век развитых технологий, когда мессенджеры имеют безграничные возможности, получить звонок на телефон довольно редкое дело, именно поэтому Ян с настороженностью всматривается в экран своего смартфона, лежащего на прикроватной тумбе, и видит незнакомый номер. Из-за долгой блогерской деятельности парень успел столкнуться со сталкингом и сливом некоторой личной информации, поэтому после того случая, который пришлось урегулировать сменой сим-карты и адресом проживания, Рейзен скептически относится к любым неопознанным объектам у себя в телефоне или социальных сетях, но что-то внутри отзывается тянущей необходимостью взять трубку и смахнуть значок на экране вправо, чтобы ответить на входящий вызов.       — Алло? — Настороженно произносит он, слегка сведя брови у переносицы.       — Боже, Ян, слава Богу, — слышится встревоженный женский голос на том конце провода, а за ним и облегчённый шумный выдох. — Я боялась, что ты не ответишь на незнакомый номер, а позвонить со своего не могу, батарейка сдохла и зарядки с собой нет.       Ян встряхивает голову, прикрыв глаза, и пытается осмыслить происходящее.       — Лиза? — Неуверенно бормочет он свой уточняющий вопрос в трубку.       — Ой, да, точно, я забыла сказать, кто звонит! — Снова громкий голос и отливающее теплом в грудной клетке знакомое «Блин». Рейзен сам того не замечает, как уголки губ расплываются в удовлетворённой улыбке. — Слушай, тут такое дело, я задержалась на деловой встрече, нужно было уточнить все нюансы по проекту, в общем... — Девушка запинается, сминая пальцами свободной руки краешек своего платья, пока в груди клокочет колющее чувство неловкости и стыда. — Мосты уже развели, и я, к сожалению, оказалась не на той стороне без связи. Можно у тебя, пожалуйста, переночевать?       Парню требуется секунд десять, чтобы переварить происходящее и только после вопросительного и слегка робкого «Ты тут?» наконец ответить:       — Да... — Запинается он, всё ещё не до конца придя в себя. Многочасовой монтаж влога явно неблагоприятно сказывается на состоянии Рейзена. — Да, конечно. Тебе вызвать такси? — Спохватившись, предлагает он.       Шумный вздох на том конце провода плавно перетекает в тихое и нежное: «Я говорила, что ты чудо?». Яну не нужно видеть лица подруги, чтобы понять по голосу, как она в этот момент улыбается. В голове парня мелькает яркий и чёткий образ девушки со слегка завивающимися у висков прядками светлых волос, которые она всегда заправляет за уши, считая их нелепыми. Небольшие ямочки на щеках добавляют внешнему виду Лизы больше непринуждённости и некоторой наивности. Ян всегда находил красивым чуть вздёрнутый носик подруги, её горящие любимым делом глаза цвета морской волны и милую улыбку, когда та смущается от какой-то банальной глупости.       Рейзену обычно не приходится сдерживаться в кругу друзей, он всегда открытый и честный, когда речь заходит о постоянном общении, но с Лизой... С Лизой всё всегда было иначе. Конечно, он мог поговорить с ней о чём угодно, обсудить самую нелепую теорию или от души посмеяться с абсурдности ситуации, но чувства всегда берёг. Не свои, а её. Со своей влюблённостью он уже давно свыкся и просто продолжает делать вид, что ничего не изменилось с тех пор, как они начали тесно общаться и перевели статус своих взаимоотношений с просто знакомых до друзей. Ему вовсе не хочется портить эту хрупкую грань между своими чувствами и их общением, да и прошлая невзаимность оставила свои шрамы, не позволяя больше проявлять былую смелость, какой Рейзен обладает по жизни.       Девушка называет адрес кафе, в котором как раз и проходила та злополучная встреча по работе, из-за которой она теперь не может вернуться до утра домой, и, поблагодарив, сбрасывает вызов, отдавая телефон незнакомке, которую удалось выловить на не очень оживлённой улице во втором часу ночи. Ян, недолго думая, заказывает подруге такси и, погасив экран своего смартфона, оглядывается по сторонам. Некоторый творческий беспорядок явно не добавит очков в его пользу, поэтому Рейзен наспех решает скинуть в мусорное ведро остатки недоеденной пиццы, пару банок энергетика и упаковку от доставки чего-то, о чём сам парень уже успел забыть. Когда в коридоре раздаётся звонок в дверь, Ян уже минуты три как протирает влажной тряпочкой все видимые поверхности на кухне. Растерянно осмотревшись по сторонам, Рейзен опускает взгляд своих зелёных глаз на скомканную ткань в руках и, не найдя варианта лучше, скидывает её в шкафчик под раковиной, решив спрятать от посторонних глаз свои попытки навести порядок в собственной квартире. Сполоснув руки, парень выходит в коридор и, быстро глянув в отражение зеркала, выпрямляется в спине. Он слегка встряхивает голову, чтобы расправить спавшие на лицо пряди волос и со звучным тяжёлым выдохом наконец проворачивает ключ в замочной скважине, отворяя входную дверь.       Перед его взором предстаёт виновато улыбающееся лицо подруги. Трофимова стоит у входа, с некоторой долей неловкости переминаясь с ноги на ногу. По её тонким голым плечам стекает несколько капель воды, а шифоновое летнее платье наполовину влажное и неприятно липнущее к телу. Девушка разглаживает мокрые складки ткани на ногах, чтобы они не так явно облепляли округлые бёдра, а затем, поджав губы в тонкую полоску, заправляет кучерявую прядь себе за ухо.       — Привет, — тихо бормочет она, и сердце Яна по непонятным причинам ускоряет свой ритм. Они с Лизой виделись буквально три дня назад и такой реакции его тела не было, а сейчас, когда она стоит на пороге его дома в своём мокром платье и смотрит на него большими красивыми глазами, в которых отражается свет от потолочной лампы, Рейзен теряется и, с трудом сглотнув вязкий ком в горле, слегка откашливается.       — Привет, — негромко отвечает парень, окидывая подругу ещё одним коротким пытливым взглядом. — Тебя водитель напоследок решил из лужи водой окатить? — Дурацкая шутка сама собой вырывается изо рта Яна. Тот в моменте готов провалиться сквозь землю за неуместное замечание, однако добродушная улыбка в уголках губ Трофимовой помогает спокойно выдохнуть и понять, что он ещё не совсем облажался.       — Нет, просто Питер решил, что ливень должен начаться как раз по дороге к тебе, — девушка приподнимается на носочки и заглядывает за плечо друга. — Можно войти?       Рейзен, стушевавшись, отходит наконец в сторону и пропускает Лизу в квартиру. Трофимовой вовсе не надо прикасаться к Яну или подходить слишком близко, чтобы он услышал аромат её парфюма: лёгкий, манящий, немного терпкий из-за сердечных нот. Парень ненадолго задерживается на одном месте, чтобы вдохнуть приятный запах чуть глубже, а затем прикрывает дверь за подругой. Неловкая пауза затягивается до неприличия, девушке начинает казаться, что ей действительно здесь не рады, хотя мысли о том, что она навязывается не покидают её с момента вынужденного звонка, так что ей не привыкать к этому неприятному тянущему чувству в груди.       — Если хочешь, могу дать что-то из своих вещей переодеться, пока твоя одежда сохнет, — нерешительно дёргая плечом, вдруг предлагает Ян, перетаптываясь с ноги на ногу.       — Было бы славно, — благодарно улыбается девушка, плотнее прижимая небольшую сумку к телу.       — Тогда проходи в ванную, я всё принесу, — Рейзен учтиво указывает на дверь, ведущую в ванную комнату, а сам разворачивается на пятках в сторону гардеробной.       Нервные, мельтешащие действия друга не остаются без внимания Лизаветы, та с интересом следит взглядом за удаляющейся фигурой Яна, пока он не скрывается в дверном проёме, и только после этого, отложив сумку на небольшой деревянный столик у входа, направляется к ванной.       Девушка входит в небольшую аккуратно обставленную комнатку не спеша, осматриваясь, будто оказалась там впервые. Её внимание привлекает овальное зеркало с рамкой в виде подсветки. Лиза подходит ближе, касаясь сенсорного экрана и включая неяркое освещение, чтобы лучше разглядеть последствия своей пробежки под дождём до дома друга. За стенкой слышно торопливое шарканье тапочек, и через пару секунд в деревянную дверь раздаётся два коротких стука.       — Можно? Я принёс тебе вещи и полотенце.       Трофимова подходит к двери и, слегка надавив на ручку, приоткрывает её. Перед её взором мелькает тёмная макушка Рейзена. Парень стоит в проёме, придерживая двумя руками небольшую стопку с одеждой и тёмно-синее махровое полотенце.       — Держи, — протягивает он вещи подруге.       Та принимает их из рук Яна, но задерживается на мгновение, уложив свою небольшую ладошку на запястье парня и, вскинув взгляд своих голубых глаз, тепло улыбается.       — Спасибо тебе, — со всей искренностью шепчет она.       Рейзен лишь поджимает губы от проскользнувшего под кожей смущения и давит из себя некое подобие улыбки, затем едва заметно кивает головой и осторожно выскальзывает из-под пальцев подруги, скрываясь за прикрытой дверью ванной комнаты. Сердце нещадно колотится, ударяясь о грудную клетку и вибрируя где-то в районе глотки. Ян не без труда вбирает воздух через нос и как можно медленнее старается выпустить его через рот. Выдох получается рваным, а ритм бьющегося сердца ни на мгновение не успокаивается.       Лизе требуется всего несколько минут, чтобы обтереться мягким полотенцем и скинуть с себя платье. Оставленные на бортике ванны вещи друга приманивают взгляд девушки. Она подхватывает в руки приятное на ощупь, почти плюшевое худи и шустро натягивает его на себя. Плотная ткань обволакивает прохладную кожу, кутая в своих объятиях. Из-за разницы в росте и комплектации, вещица повисает на худых плечах девушки, рукава до смешного длинные, прикрывающие пальцы на две фаланги, а низ уютного худи закрывает бёдра не хуже мокрого летнего платья, которое пришлось стянуть с себя, чтобы не заболеть. Тем не менее Лизавета решает надеть также любезно отданные Яном шорты, посильнее затянув завязки на талии, чтобы ткань не так сильно топорщилась и не висела мешком на теле. Когда девушка наконец выходит из ванной комнаты, она замечает, что во всей квартире стало подозрительно темно. Тусклое освещение спасительным маяком тянется разве что из спальни Рейзена и гостиной, куда Трофимова решает направиться первым делом.       Чутьё её не подводит. Друг сидит на диване, клацая что-то в своём ноутбуке и предоставляя Лизе отличную возможность разглядеть его повнимательнее в домашней непринуждённой остановке. Серая оверсайз футболка с небольшой надписью отлично обрамляет плечи Рейзена, а прямые, слегка свободные чёрные домашние штаны лишь подчёркивают простоту и непринуждённость образа. Только тапочки в виде тигра забавно выбиваются из спокойных оттенков одежды и квартиры, в целом.       — Прости, я тебя отвлекла от дела, — виновато бормочет девушка, засовывая руки в карманы объёмного худи.       — М? — Ян переводит задумчивый взгляд на подругу, будто её нахождение здесь никак не повлияло на его рутину. — Нет, всё нормально, — отмахивается он. — Я как всегда за монтажом, дело обычное, — его спокойный тон голоса даёт Лизе осознание, что, наверное, её внезапный визит и правда не так уж и сильно повлиял на спокойствие друга. Хотя неловкость от ситуации до сих пор не покидает её перегруженную работой голову. — Кушать хочешь? — Непринуждённо интересуется Рейзен, прикрывая крышку ноутбука и направляя всё своё внимание на собеседницу.       — Не очень, — неопределённо пожимает плечами она, плотнее кутая шею в ворот чужого худи.       — Может, хоть чая сделать, чтоб согрелась? — Не унимаясь, предлагает Ян, прожигая вопросительным взглядом лицо подруги. Она глядит на Рейзена застенчиво, будто всю её былую взбалмошность и озорство напрочь смыло питерским ливнем.       — Если не затруднит, — тихо бормочет Лиза, на что Ян добродушно хмыкает себе под нос, отставляя ноутбук с колен на небольшой стеклянный кофейный столик перед собой.       — Ну нет, конечно, — Рейзен поднимается со своего места, упершись ладонями в колени, и с довольной лыбой до ушей подходит к подруге. — Пойдём, чего в проходе-то стоять?       Ян уверенным шагом направляется в сторону кухни, а Трофимова хвостиком следует за ним, не вынимая рук из карманов, будто только так она в безопасности и ничто не способно пошатнуть её покой.       — Тебе как всегда зелёный заварить? — Копошась в полке с, кажется, бесконечными запасами чая, уточняет Рейзен, оглядываясь через плечо. Лизавета угукает в ответ, присаживаясь на ближайший у входа стул, затем натягивает на ещё влажные от дождя волосы капюшон и закидывает ногу на ногу. — Ты от меня прячешься? — Обернувшись в сторону подруги, со смешком спрашивает Ян, окидывая Трофимову оценивающим коротким взором сверху вниз.       — Н-нет, — запнувшись, отвечает Лиза. — Просто прохладно, — она ведёт плечами, имитируя дрожь в теле, а Ян делает вид, будто верит ей.       — Ну ничё, — хмыкает Рейзен, дожидаясь закипания чайника. — Сейчас чайку навернёшь и согреешься.       Пока друг умело орудует с завариванием чая, девушка лишь молчаливо осматривает потолок и аккуратную подсветку на кухонном гарнитуре. Ей всегда нравилось, как Ян подбирает мелкие элементы в свой гардероб и никак не могла упустить из виду свеженький ремонт в его квартире. Всё говорило о том, что вкус у этого парня определённо есть.       — Как прошёл твой день? — Приставляя чашку со свежезаваренным чаем поближе к подруге, интересуется Рейзен. Сам же он присаживается на стул напротив и закидывает два кубика сахара, неспешно помешивая ложкой.       — Да как обычно, если честно, — Лиза касается подушечками пальцев горячих краёв чашки и тут же отдёргивает руку со звучным шипением. Ян аж подпрыгивает на месте, встревоженно округлив глаза.       — Обожглась? — С волнением в голосе произносит он. — Дать лёд?       — Всё нормально, — тепло улыбается девушка, слегка встряхивая ладонь и немного подув на пальцы.       — Дай посмотрю, — Рейзен требовательно, но совсем без напора перехватывает тонкое запястье и разворачивает руку раскрытой ладонью вверх. Его внимательный взгляд сосредоточенно скользит по немного покрасневшим кончикам пальцев, а затем предательски поднимается выше, выцепляя из-под плотной ткани собственного худи молочного цвета кожу и проглядывающиеся нежно-голубые вены. Тонкое запястье слегка двигается в его руке, будто Лизавета чувствует дискомфорт или Яну так кажется. В любом случае он, опешив, выпускает из своей некрепкой хватки ладонь подруги и, с неловкостью прочистив горло, отводит взгляд в сторону, словно это может помочь избавиться от вопросительного взгляда насыщенно-голубых глаз, пробирающегося в самую душу. — Прости, — тут же сдавленно бубнит Рейзен. Его беспокойный взор теряется в пространстве. Он не понимает, как скрыться от этой неловкости, сковавшей всё тело, как вычеркнуть из памяти (желательно не только своей) этот идиотский эпизод, который по какой-то неведомой причине решил себе позволить, хотя раньше даже не решался подумать о том, чтобы взглянуть на Лизу как-то иначе, кроме как на подругу.       — За что? — Чуть склонив голову, совершенно спокойно интересуется девушка. Она медленно обводит взглядом мягкие черты лица Рейзена, задерживаясь на аккуратном точёном носе, который в профиль выглядит ещё симпатичнее. Ян нередко морщится, когда чем-то недоволен, но прямо сейчас его лицо выражает лишь сильное напряжение, поэтому девушке сложно разгадать, что таится в голове её близкого друга. — Ты не сделал ничего плохого, — пожимает плечами Трофимова. — Просто хотел помочь.       Ян нерешительно поворачивает голову в сторону собеседницы и внимательно вглядывается в её глаза, которые не выражают ничего, кроме банальной физической усталости и честности в сказанном. Едва заметная улыбка проскальзывает в уголке его пухлых губ. Он благодарен. Искренне благодарен за то, что подруга не вытягивает из него никаких признаний и не требует объяснений. Наверняка, Ян не такой уж и скрытный, возможно, Лиза поняла всё гораздо раньше, но Рейзену спокойнее думать, что она всё так же находится в статусе его подруги. Без всяких намёков и двусмысленных взглядов. Ему совсем не хочется рушить эту тонкую грань в их отношениях, зная, как это обычно заканчивается.       Молчание длится недолго. Девушка, притянув колени к груди и упершись пятками в стул, на котором сидит, начинает совершенно невзначай рассказывать о том, как так вышло, что рабочая встреча затянулась до поздней ночи. Ян увлечённо ловит каждое её слово, разворачиваясь всем корпусом к подруге и облокачиваясь о край стола, чтобы удобнее подпереть подбородок. Перебиваемый шутками рассказ перетекает в спонтанное обсуждение просмотренных недавно сериалов и воспоминания о прошлогодней совместной поездке.       — Я вообще не понимаю, как ты выживаешь в Корее и не сливаешь все деньги на бесполезный хлам! — С негодованием в голосе восклицает Лизавета. — Я бы уже там обанкротилась.       — В первые свои поездки я так и делал, — честно признаётся Ян. — Отвёл душу, потом стало привычно.       Чай давно выпит, а остатки в чайнике уже успели остыть, поэтому Рейзен предлагает прервать беседу ненадолго, чтобы обновить напиток. Трофимова же в это время решает выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Тепло в квартире помогло согреться, а насыщенная беседа за чашкой горячего чая лишь разморила до розоватых щёк. Девушка переступает через небольшой порожек и проходит в тихое, компактно обставленное пространство. В больших окнах, как на ладошке, открывается завораживающий вид на ночной Петербург. Лиза давно говорила, что никогда никому не завидовала в своей жизни, но за такую красоту, которую можно наблюдать каждый вечер, сидя дома, отдала бы многое. Погружённая в разглядывание ночных огней любимого города, Трофимова сама не замечает, как руки тянутся в карманы шорт, нащупывая пачку недавно вскрытых сигарет и небольшую зажигалку. Девушка открывает нараспашку одно из окон и высовывает голову на улицу. Разгорячённых щёк касается прохладный питерский ветер, аромат мокрого асфальта приятно забивается в лёгкие, и Лизавета, сунув между губ тонкую сигарету, несколько раз щёлкает старенькой пластмассовой зажигалкой, пряча слабое пламя за согнутыми в виде небольшого козырька пальцами. Всего пара затяжек — и вместо сырости внутри встаёт горьковатый привкус табака.       — Давно ты вернулась к курению? — Раздаётся за спиной девушки знакомый голос. Лиза, будто пойманный с поличным подросток, давится втянутым дымом и закашливается, пряча позади себя несчастную папироску, хотя в этом совершенно нет никакого смысла. Лицо девушки вспыхивает румянцем. Что это? Стыд за то, что друг словил её за вредной привычкой, от которой она грозилась избавиться ещё полгода назад? Или разочарование, которое она чувствует в самой себе через взгляд Яна?       — Я... — Запинается она. — Это первая упаковка и вторая сигарета, — на хриплом выдохе шепчет Трофимова.       Рейзен не спеша переступает через порог и неторопливым шагом настигает подругу, всё это время не прерывая зрительного контакта.       — Ты вроде говорила, что хочешь бросить? — Вскинув бровь, настороженно вопрошает парень.       Расстояние между ним и Лизой становится до неприличия маленьким. Ян окидывает быстрым заинтересованным взглядом растерянное выражение лица девушки, затем спускается ниже, к худощавым плечам и заведённой за спину руке. Небольшая струйка дыма тонкой неровной линией петляет из-за сквозняка за тонкой девичьей фигурой. Рейзен медленно наклоняется вперёд, осторожно касаясь пальцами напряжённого плеча Лизаветы. Та нехотя, но всё же позволяет приподнять свою руку и открыть взору друга злосчастную тлеющую сигарету. В зелёных глазах Яна нет ни капли осуждения, он лишь с интересом следит за изменением в выражении лица Трофимовой, наблюдая за каждым дрогнувшим мускулом.       — Хочешь? — С каким-то детским озорством девушка подносит к лицу Рейзена виновницу этой нелепой ситуации. Неприятный запах дыма врезается в нос парня, тот лишь морщится, но всё же принимает из тонких длинных пальцев подруги сигарету, но вовсе не ради того, чтобы сделать затяжку.       Лиза со всей важностью дела наблюдает за тем, как крепкие пальцы Яна обхватывают папироску чуть ниже коричневого фильтра, но он совершенно не торопится подносить её к губам. Девушка не заботится о том, что её рот самопроизвольно слегка приоткрывается, пока всё её внимание занимают плавные движения Рейзена, стоящего в опасной близости от неё. На его пухлых розовых губах мелькает хитрая ухмылка, и Трофимова тихонько сглатывает вязкую слюну, разок хлопнув своими длинными ресницами, как заворожённая. Ян делает ещё один небольшой шаг вперёд (хотя казалось уже некуда), заставляя подругу отступить назад, вжавшись в ограждение балкона. Лишь волосы слегка взмывают вверх от сильного порыва ветра, заглянувшего в открытое окно. Парень аккуратно стряхивает пепел на улицу и тушит сигарету о металлическую внутреннюю часть балконной рамы, опрометчиво выкидывая почти нетронутую папиросу куда-то во двор. Ну, главное, чтобы никто не заметил, из какой именно квартиры полетело это недоразумение...       Когда рука, в которой пару мгновений назад лежала сигарета, возвращается в поле зрения Лизы абсолютно пустой, девушка рефлекторно оборачивается через плечо, не веря своим глазам.       — Ты выкинул её? — Словно это и без того не очевидный факт, уточняет Трофимова.       — Выкинул, — без колебаний в голосе отвечает Рейзен.       — Ты же понимаешь, что у меня почти целая пачка в кармане? — Растягивая каждое слово, вновь спрашивает она.       — Понимаю, — тем же спокойным тоном продолжает Ян, едва качнув головой для убедительности.       — Тогда зачем ты сделал это? — Не унимаясь, сыплет вопросами девушка.       Рейзен вдруг осекается, когда в голове проскальзывает жалкая мысль о том, что ему совсем не хочется, чтобы эти красивые губы были заняты курением, но озвучить её он не решается, поэтому, чуть не захлебнувшись воздухом, который захватил слишком резко через рот, Ян неопределённо пожимает плечами и давит короткое:       — Не знаю.       Расстояние, которого осталось критически мало между их телами, вдруг сокращается сильнее. Парень ну никак не может перестать смотреть в глаза напротив, а Лизавета, охваченная своим беспорядочным потоком мыслей, неожиданно сама подаётся вперёд. Какая-то непонятная сила подталкивает её к тому, чтобы, приподнявшись на цыпочки, слегка мазнуть своими влажными, чуть горчащими от нескольких затяжек табака губами чужих приоткрытых губ. И всё внутри мгновенно сворачивается в маленький испуганный комочек, будто это было самым глупым порывом, который наверняка разрушит их дружбу. Трофимова с опаской прижимает дрожащую ладонь ко рту и отводит виноватый взгляд в сторону, лишь бы не столкнуться с осуждением в глазах Яна. Девушка юрко выскальзывает из своего заточения и торопится выйти обратно в комнату, будто там ей станет легче от содеянного, будто там не будут так сильно давить стены, будто только там ей удастся скрыться.       Рейзен застывает на одном месте на пару долгих секунд. Секунд, которых хватило, чтобы Лиза засомневалась и попыталась сбежать. Когда тихое шуршание занавески предательски раздаётся за его спиной, Ян наконец оборачивается и мягко обхватывает хрупкое запястье девушки. Под пальцами он ощущает лёгкую дрожь в её теле, Трофимова отчаянно предпринимает пару неуверенных попыток вырваться, но когда парень вдруг разворачивает её обратно к себе, ей приходится посмотреть в лицо... друга? Друзья ли они после того, что она сделала?       — Т-ты... — Робко начинает Ян. — Ты это сделала, потому что хотела или...       Лиза поначалу не понимает, к чему клонит Рейзен, она вообще едва соображает в этот момент, но озадаченное выражение лица напротив заставляет шестерёнки в её голове прийти в действие. Чёрт, он сомневается в том, что это было искренне? Блин-блин-блин!       — Ян, я... — Дрогнувшим голосом начинает она, нервно теребя пальцами сползший рукав худи. — Прости, мне очень жаль. Я не собиралась ставить тебя и... Себя в неловкое положение, — волнение, с которым Лизавета лепечет свои оправдательные речи, совершенно не добавляет ей убедительности.       — Ты хотела этого? — Сухо цедит сквозь зубы Ян. Его взгляд холодный и внимательный, всё, что сейчас волнует парня — честный ответ без увиливаний и ненужных извинений.       Трофимова молчит, вглядываясь в непривычно серьёзное выражение лица друга. Она, будто загнанная в угол добыча, потерянно отводит взгляд в сторону и сильнее сжимает между пальцами края чужой вещицы.       — Тебе честно или так, чтобы сохранить нашу друж-, — девушка не успевает договорить, как Ян настойчиво перебивает её:       — Пожалуйста, просто ответь на вопрос, — тон звучит требовательно, однако интонация подсказывает, что Рейзен просто устал. От увиливаний, от игр, от бесполезной лжи хотя бы самим себе. Он просто хочет услышать односложный ответ. Да или нет?       Лиза перетаптывается с ноги на ногу, мнёт это несчастное худи в ладони и, вобрав побольше воздуха в лёгкие, почти уверенно отвечает:       — Хотела. Хочу, — зачем-то исправляется она, озадаченно сведя брови. — Всё ещё...       На раздумья ни времени, ни желания не остаётся. Ян сокращает расстояние до неприличия, обхватывает обеими руками щёки девушки и, слегка склонившись над ней, впивается в её мягкие губы медленным настойчивым поцелуем. Одна его ладонь путается в слегка сбившихся от ветра девичьих волосах на затылке, а подушечка большого пальца другой руки мягко очерчивает прекрасные черты лица Лизы. Рейзен не торопится, не давит, просто позволяет всему идти так, как задумано. Он с удовольствием подстраивается под ритм девушки, ласкает каждый миллиметр её влажных, чуть сладковатых губ и сдерживает сильное желание, которое копилось в нём слишком долго. Трофимова хватается пальцами за ворот его футболки, будто это самый настоящий спасательный круг для неё, и тянет плотнее к себе. Ей так невероятно сильно хочется углубить поцелуй, позволить языкам сплестись в едином танце, но она усердно держит свой порыв в узде. Этот поцелуй — их первый настоящий поцелуй — должен остаться трепетным и нежным. Торопиться некуда, у них впереди ещё множество тихих совместных вечеров и белых ночей, чтобы открыться друг другу с нового ракурса.