навсегда?..

Школьные дни превратились в странный, сюрреалистичный спектакль, где главные актеры отчаянно пытались играть свои старые роли. Но декорации к их пьесе безвозвратно поменялись. Первый же день начался с того, что Даня, завидев Руслана у раздевалки, громко крикнул на весь коридор: д-о, наше мрачное солнышко взошло! Ну что, Рус, готов нести свою темную благодать на уроки? Он подошел и с преувеличенным энтузиазмом потрепал Руслана по капюшону. Тот вздрогнул, но не отстранился. Под слоем черной ткани его кожа запылала. р-отстань, идиот — буркнул он, глядя в пол, но уголки его губ предательски дрогнули. д-не могу! Твое уныние-мой источник вдохновения! Парировал Даня, шагая рядом с ним. Он не пытался сократить дистанцию, не искал тактильного контакта. Он просто излучал свою обычную, сейчас слегка истеричную, энергию. Обед в столовой стал самым сложным испытанием. Они сидели за своим столиком, и между ними лежала невидимая стена из невысказанного. Даня, пытаясь ее разрушить, но перешел все границы. д-эй, Рус, смотри-он ткнул вилкой в свой бесформенный шницель.- Похоже на твоего летучего мышка с татухи? Может, это он и есть? Реинкарнация. Руслан поперхнулся компотом. р-ты совсем охренел? Прошипел он, но в его карих глазах, которые он поднял на друга, плескалась не злость, а паника и смущение. д-а что? — не унимался Даня, его голубые глаза блестели лихорадочным блеском. — Романтично же. Ты его съедаешь, и он становится частью тебя. Прям как в этих твоих дурацких песнях. Он говорил громко, нарочито, и за соседними столиками наступала тишина. Все слышали. Все видели, как багровеет Руслан, как сжимаются его кулаки, но он не уходит. р-заткнись — тихо сказал Руслан, и в его голосе была мольба. Даня замолчал. Он увидел не просто смущение, а настоящую боль. Он перегнул палку. Он всегда перегибал палку, когда боялся. После уроков они молча шли в «подвал». Как только дверь захлопнулась, отрезав их от внешнего мира, Даня прислонился к стене и с силой выдохнул. д-бля, извини. Я... — он не знал, как закончить. Руслан сбросил рюкзак и гитару на старый матрас. р-ты специально? Чтобы все догадались? д-нет! — Даня резко выпрямился. — То есть... да. Не знаю. Мне просто... тяжело это носить в себе. А сказать нормально я не могу. Вот и получается этот... цирк. Он подошел ближе, но не вплотную. Его рыжие волосы казались выцветшими в полумраке подвала. д-мне проще вот так, понимаешь? Дурачиться. Потому что если я остановлюсь... я, наверное, просто сбегу. Руслан смотрел на него. Он видел ту же панику, что была у него самого. Тот же страх перед тем, что их чувства все сломают. Даня боролся с этим страхом единственным известным ему способом-превращая все в шутку. Даже свою собственную влюбленность. р-ладно-тихо сказал Руслан. — Но с летучими мышами... это уже перебор. Даня хрипло рассмеялся, и в его смехе слышалось облегчение. д-обещаю, больше не буду. Буду сравнивать тебя только с чем-то красивым. Ну... с вороном, например. Или с грозовой тучей. Руслан покачал головой, но на его лице наконец-то появилось подобие улыбки. р-ужасно. д-зато честно! — Даня ухмыльнулся, и его веснушки снова прыгали. — Ты моя грозовая туча. А я... я твой рыжий гром. Он не стал пытаться обнять его или коснуться. Он просто стоял и улыбался. И в этом безумном, неуклюжем компромиссе,где один скрывался за мрачной серьезностью, а другой за дурацкими шутками, они нашли способ быть вместе. Не идеально. Не так, как, возможно, хотели. Но так, как могли. И пока их сердца бились в унисон под этими масками, им было достаточно. Школьный двор.Перемена Руслан прислонился к стене, уткнувшись в телефон. К нему подошел Даня, слегка толкнув его плечом. д-ну что, социопат, снова от всех отгородился? — ухмыльнулся он. р-от тебя точно— буркнул Руслан, но не отошел. Даня внимательно посмотрел на него. д-слушай, а у тебя тут... — он вдруг протянул руку и провел большим пальцем по коже под глазом Руслана. — Тушь размазалась. Или это новый образ панда-эмо? Руслан отшатнулся, но Даня ухватил его за подол худи. д-стой, не дергайся. Серьезно, пятно. р-сам ты панда — Руслан замер, позволяя ему стереть несуществующее пятно. Его уши покраснели. — И вообще, у меня водостойкая тушь. д-врешь, как дышишь — Даня не убирал руку, его пальцы теперь перешли на челку Руслана, откидывая ее с его глаза. — Чего ты за ней прячешься постоянно? Глаза нормальные. р-отстань, — прошипел Руслан, но его голос дрогнул. В этот момент мимо проходила Алиса с подружками. Увидев их, она фыркнула. Даня тут же перевел взгляд на нее, а его рука опустилась на плечо Руслана, властно притягивая его к себе. д-чего уставилась? — громко спросил Даня. — Ревнуешь? А-мне? До твоего унылого эмобоя? — фыркнула Алиса и прошла мимо. Как только она скрылась за углом, Руслан вырвался. р-иы совсем охренел? На всю улицу кричать! д-а что? — Даня не смутился. — Пусть знает, что ты не один. Что у тебя есть... — он запнулся, подбирая слово. р-что у меня есть что? — Руслан пристально смотрел на него. д-защита. Или как там это по-твоему, по-умному называется. Столовая.Обед Они сидели за своим столиком. Руслан ковырял вилкой в салате. д-опять не ешь? — Даня ткнул в его тарелку своей ложкой. р-не лезь. д-ч я буду лезть. — Даня отодвинул свою тарелку и взял его вилку. — Открой рот. Руслан смотрел на него с изумлением. р-ты в своем уме? д-абсолютно. Давай, а то щеки впалые, как у настоящего вампира. Не комильфо. р-что?! д-не комильфо — повторил Даня, набирая на вилку салат. — Это по-французски по-моему, я в сериале слышал. Значит, не круто. А я не могу, чтобы мой... — он снова запнулся— чтобы ты был не крутым. Руслан сдался и открыл рот. Даня, торжествуя, покормил его. р-доволен? — пробормотал Руслан, прожевывая. д-очень. Теперь моя очередь. — Даня указал на свой шницель. — Корми. р-ты что, руки сломал? д-нет. Но я же тебя кормил. Честность, бро. Взаимность. С вздохом Руслан взял его вилку и накормил Данину ухмыляющуюся физиономию. Разлевалка.Конец школьного дня Руслан пытался расстегнуть мелкую пряжку на своем напульснике. Не получалось. д-эй— подошел Даня. — Давай я. р-сам справлюсь. д-вижу, как справляешься. Дай сюда. Он взял его руку и ловко расстегнул пряжку. Но не отпустил. Его пальцы скользнули по внутренней стороне запястья Руслана, по тонкой коже, где проступали синие вены. д-холодные руки — заметил Даня, его голос стал тише. р-..у всех эмонов холодные руки. Это по умолчанию. д-врун. Просто кровь не гоняешь. Сидишь все время, как истукан. Даня начал медленно растирать его запястье, согревая кожу своим теплом. Руслан замер, глядя на их руки — свои бледные в Даниных. р-Дань... — тихо начал он. д-и? р-вса смотрят. Даня поднял глаза. Несколько одноклассников действительно с интересом поглядывали на них. д-и пусть смотрят— пожал плечами Даня, не прекращая массировать его запястье. — Им что, больше нечем заняться? Пусть завидуют. р-завидовать? Чему? — Руслан фыркнул. д-тому, что ты у меня самый стильный и загадочный в школе. Руслан покачал головой, но улыбка все же пробилась сквозь его обычную мрачную маску. р-ты невозможен. д-зато я твой- беззаботно парировал Даня, наконец отпуская его руку, но тут же перехватывая его рюкзак. д-тащить черные кирпичи — тоже часть моих обязанностей? р-отдай! д-а ну попробуй догони! И Даня бросился бежать по коридору, а Руслан, забыв о всей своей эмовской важности, помчался за ним. И в этот момент, среди бегущих по своим делам учеников, они были просто двумя пацанами — рыжим забиякой и его черным тенью, которые нашли друг в друге нечто гораздо большее, чем просто дружбу. И им было плевать на чьи-либо взгляды.