Незадавшееся свидание

Роберт втолкнул меня в только что открытую дверь моей съёмной квартиры. Он притянул меня к себе и жадно впился губами в мои, захлопывая за собой дверь и параллельно стягивая с себя куртку. Он сжал пальцы на моей пояснице, заставляя меня выгнуть спину и прижаться к нему грудью. Я зарылась руками в его волосы — то сжимая их, то мягко поглаживая затылок. Внизу живота снова сдавило приятное, тянущее возбуждение. Он хаотично поглаживал меня по спине и пояснице, двигаясь вперёд. Я не видела, куда он меня направляет, но вскоре упёрлась в барную столешницу. У меня не было обеденного стола, зато была эта столешница, напоминавшая барную стойку в одном из клубов для злодеев, которые я раньше часто посещала. Роберт крепко сжал мои бёдра и подхватил, усадив на столешницу. Он встал между моими ногами, вжимаясь пахом, от чего я не сдержала приглушённый стон ему в губы. Он тихо, гортанно зарычал и оттянул мои волосы, заставляя меня запрокинуть голову назад. Он покрыл мою шею поцелуями, оставляя после себя едва заметные следы укусов. Второй рукой он сжимал моё бедро, будто боясь, что я снова исчезну — как я всегда и делаю. Но в этот раз я не собираюсь прятаться. Я покажу, чего жаждала все эти месяцы, глядя на него во время перерывов. Я опустила руку на его оголённую грудь — оторвавшиеся пуговицы не дали возможности застегнуть рубашку заново. Я очерчивала пальцами каждый его шрам, спускаясь всё ниже и ниже, пока не наткнулась на молнию его джинсов и весьма твёрдое, чувствительное место под ней. Быстрым движением я расстегнула единственную пуговицу и опустила молнию вниз, освобождая из плена сильный стояк. Роберт томно выдохнул, слегка прикусив мою нижнюю губу. Его руки сжимали мою задницу, придвигая ближе к себе. Моя рука скользнула ниже, под резинку боксёров, и я сжала в ладони доказательство его возбуждения. После нескольких секунд моих отчаянных истезаний Роберт скинул с себя рубашку и расстегнул молнию моих джинсов. Он приподнял меня и почти так же легко снял с меня одежду вместе с бледно-розовыми трусиками. Он заметил, как на них образовалось мокрое пятнышко, и улыбнулся мне — отчего, кажется, моё лицо вспыхнуло от смущения. Давно я такого не испытывала. Он поцеловал меня снова, облизнув нижнюю губу, спустился ниже — к груди, очерчивая языком вставшие соски сквозь тонкую ткань топика. Я запрокинула голову, зарываясь руками в его волосы, и застонала, не в силах сдерживать возбуждение. Я слегка надавила на его голову, опуская ниже. Он послушно двинулся к моей промежности, покрывая поцелуями внутреннюю сторону бедра — и затем я громко ахнула от неожиданности. Он поцеловал маленькую горошинку клитора и облизал её, затем языком провёл по кругу, заставляя меня стонать громче. Я закинула ноги ему на спину и легла на столешницу, сильнее сжимая его волосы и прижимая к своему возбужденному телу. Он припал губами, посасывая чувствительную точку и очерчивая языком её границы, иногда опускаясь ниже — к мокрой дырочке. Наконец, он добавил пару пальцев, медленно вставив их внутрь и продолжая посасывать клитор. Я выгнула спину от наслаждения и подалась навстречу его пальцам. Они вошли глубже, и я не смогла сдержать громкий стон. Роберт выдохнул мне в промежность, отчего я не сдержалась и подняла его голову за волосы, чтобы он посмотрел мне в глаза. — Трахни меня уже, Робби, — выдохнула я, игриво, но твёрдо. Он молча улыбнулся. Так сексуально, что я была готова кончить прямо сейчас ему на лицо. Он медленно поднялся, вынул пальцы, облизал их, глядя на меня так страстно, что, кажется, я стала ещё более мокрой, чем до этого. Он снял штаны и боксеры, кинул их подальше. Я скользнула взглядом по его длинному члену. Казалось, он даже не соответствовал такому маленькому росту, но меня это абсолютно устраивало. Он подошёл ближе, наклонился ко мне и притянул для поцелуя. Он прижался головкой к моей промежности, и я застонала от желания прямо ему в губы. Он прикусил мою губу и слегка оттянул её, после чего зализал место укуса. Я обхватила его спину и потянула ближе, желая, чтобы он поскорее вошёл внутрь, перекрестив ноги у него за спиной. Он не стал сопротивляться. Он медленно вошёл — глубже и глубже, давая мне привыкнуть, пока не коснулся матки. Я выгнула спину от наслаждения и прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать ещё громче. Он начал двигаться — медленно, уверенно, сжимая мои бёдра. Я чувствовала, как мои пальцы подрагивают. Слышала, как тяжело дышит Роберт, как смотрит на меня с лёгким прищуром, явно возбуждённый не меньше моего. Неужели и он этого давно хотел? Роберт ускорился, вжимаясь всё глубже и раз за разом доставая до чувствительной точки. Я прикрыла глаза, закинула голову назад, прикусила руку — лишь бы не застонать во весь голос. Вдруг он схватил моё запястье, отодвинул руку и прижал к столешнице. — Я хочу слышать, как ты стонешь, Кортни. Не сдерживай себя. По телу пробежали мурашки. От его низкого голоса, от того, как он назвал меня по имени, от того, как прижал к столу, и от того, как отчаянно вбивается в меня — так, что я почти теряла контроль над собой. Я застонала громко, так что, казалось, соседи вот-вот постучат с просьбой быть потише. Роберт вдалбливал меня в столешницу, раз за разом попадая именно туда, откуда меня уносило. Я задерживала дыхание, потом выдыхала со стоном, отчего буквально растворялась — появляясь и исчезая прямо у него на глазах. Он крепко сжал мои бёдра, и финальный толчок пришёлся так глубоко, что я не выдержала и кончила — сильно, обильно, так, как со мной никогда прежде не бывало. Мои ноги задрожали, и я прижала их к телу Роберта, сжимая его член внутри себя. Кажется, он тоже застонал, после чего резко вынул орган, и струя белой липкой жидкости упала на мой живот. Так мы и остались там — тяжело дыша, вдыхая запах пота и друг друга. И отчего-то он был вовсе не противным, а даже романтичным. Я поднялась, села прямо, схватила Роберта и прижала его к себе в объятиях. Он слегка удивлённо улыбнулся и ответил, обняв меня крепче и невзначай поцеловав в шею. Чёрт. Кажется… я люблю его.