Впусти меня

Это всё было чертовски неправильно.  Йошики откинулся на спинку стула, прикусив кончик карандаша и задумчиво глядя на Хикару, растянувшегося на кровати с очередным томиком комиксов.  Тот с неподдельной серьезностью уставился в книгу. Светлые ресницы слегка подрагивали, когда его взгляд скользил по строчкам.  Йошики тихо вздохнул, подавляя желание протянуть руку и привычно уже потрепать друга по голове, зарывшись пальцами в мягкие светлые пряди.  С дурацкой стычки на берегу (и нервного срыва у обоих) прошла неделя. Сначала казалось, что теперь в их отношениях что-то прояснится, но вышло скорее наоборот. Всё это время Хикару держался подчёркнуто вежливо, не лез ни с объятиями, ни с неловкими странными разговорами, не пытался вновь выпустить эту пугающую штуку и дотронуться ей до Йошики – словом, вёл себя как нормальный человек. И это до жути напрягало.  – Жарко сегодня, – пожаловался Хикару, оттягивая воротник рубашки-безрукавки.  Раньше он бы без колебаний расстегнул её, не думая о приличиях.  Йошики смерил его нечитаемым взглядом и перелез на кровать. Друг немедленно подвинулся, освобождая место. – Да что не так? – раздражённо поинтересовался Цуджинака. Пришлось признать – когда Хикару трещал без остановки и выдавал абсолютно всё, приходящее в голову, было намного проще.  – В смысле? – Хикару моргнул, то ли действительно не понимая, то ли хорошо притворяясь.  – Ты избегаешь меня.  – Я сижу у тебя дома. На твоей кровати. Не очень-то похоже, – он отложил комикс и ухмыльнулся уголком рта, показывая торчащий клык.  Захотелось втащить ему посильнее, но Йошики еще в прошлый раз убедился, насколько это бесполезная затея.  – Ты знаешь, о чём я. Мы оба знаем. Или, – он наклонился ближе, позволяя чёлке соскользнуть и закрыть верхнюю часть лица, – я тебе больше не нравлюсь? Просто скажи мне правду.  Последнее прозвучало почти ласково. В особенности потому, что Йошики протянул руку и осторожно погладил его по щеке.  Хикару подался навстречу ладони, как игривый котёнок. Щёки вспыхнули розовым, резко контрастируя с привычной бледностью.  – Н-нет… Нравишься, очень, но я не могу…  На секунду Цуджинака позволил себе самодовольную улыбку. Было слишком приятно осознавать, что он может смутить древнее хтоническое существо одним прикосновением.  Хикару совсем по-человечески вздохнул, сжимая чужую ладонь и продолжил:  – Я пообещал защищать тебя от всего и всех, а выходит, теперь даже с монстром не могу справиться. Могу только… Могу защитить от себя. Не бойся , я больше не позволю этому вырваться наружу и навредить тебе. Но когда ты делаешь что-то такое, мне сложнее это контролировать.  – Я не боюсь, я же ещё тогда сказал, что всё в порядке!  – Не в порядке, – возразил Хикару, не торопясь, впрочем, отпускать его руку, – тебе необязательно говорить. Я помню твоё выражение лица. И руки у тебя тряслись.  – Да какая разница, что у меня там тряслось? Это просто было… неожиданно, вот и всё! Если бы у меня из-за спины вдруг выросли, ну например, щупальца, тебя бы не напрягло?  – Нет, – честно ответил Хикару, и Йошики застонал, нервно взъерошив волосы.  И вот как ему объяснить?  – Люди обычно… предупреждают о таком. Спрашивают разрешения. Нельзя делать с другими что-то без их согласия, но это не значит, что нельзя делать вообще.  Йошики мягко высвободил руку и подцепил его за подбородок, продолжая:  – Если бы я, скажем, хотел тебя поцеловать, мне нужно было сначала спросить, можно ли.  – Можно, – еле слышно откликнулся Хикару и потянулся навстречу.  Йошики не успел подумать, что сравнение вышло не самое удачное. И что им вообще-то не стоило этого делать, потому что…  Хикару осторожно обхватил его шею сбоку, будто боясь сломать. Убрал мешающую чёлку с глаз, вдохнул, как пловец перед погружением в воду – и Йошики ощутил лёгкое прикосновение, похожее на удар крыльев бабочки.  Он приоткрыл рот – больше от неожиданности, но Хикару не преминул этим воспользоваться, тут же целуя по-настоящему. Его губы были мягкими и тёплыми, совсем чуть-чуть влажными, и Йошики даже не вздрогнул, когда Хикару притянул его к себе так близко, что между их телами не протиснулся бы даже поток воздуха. На секунду где-то на краю сознания мелькнула мысль, что сейчас истинная форма Великого Нонуки возьмёт верх. Где-то ещё глубже Цуджинака желал этого так же сильно, как и боялся. В памяти всплыл тот миг, когда его почти накрыло полотном странной, переливающейся всеми цветами силы. Когда чувства внезапно обострились настолько, что всё тело стало одним оголённым нервом, готовым взорваться от напряжения.  Йошики опустил одну руку на чужое бедро, сжимая и без того напряженные мышцы, а второй обнял его за талию.  Хикару слабо выдохнул что-то прямо ему в губы.  Учащённый стук сердца отдавался в ушах так громко, что затмевал вообще любые звуки.  Йошики едва слышно застонал.  В ответ Хикару скользнул языком между его приоткрытых губ. Внутрь, ещё глубже.  С таким рвением, будто от этого зависела жизнь их обоих. Будто нельзя будет даже вдохнуть, если они разорвут эту неправильную, противоестественную, но такую приятную связь.  Йошики дразняще толкнул его язык своим. Когда он думал о таких поцелуях раньше, весь процесс казался бессмысленным и даже неловким, но с Хикару всё было иначе. Хотелось сплестись с ним в единое целое, соединиться настолько, насколько это вообще возможно.  Откуда-то снизу живота расползалось приятное тепло, постепенно превращающееся в жар по всему телу.  Хикару мягко оттолкнул друга от себя и повернулся к окну.  – Прости, – он дышал тяжело, как после изнурительной пробежки.  – За что? – Йошики непонимающе нахмурился и тронул его за плечо.  Хикару помедлил, прежде чем поднять на него взгляд. Левый глаз полностью скрылся за красно-серым пятном материи, расползающимся в стороны. – Я сейчас перестану. Дай минуту, – он сжался, закрывая голову руками и пытаясь дышать медленнее.  – Всё в порядке, – Йошики застыл, неуверенный, насколько безопасно трогать его в таком состоянии, и всё уж точно было не в порядке.  Он сел, подогнув под себя ноги на манер позы лотоса, и подтянул Хикару ближе, ухватив того под колени – так, чтобы его лодыжки скрестились за спиной Йошики.  Затем осторожно отнял его руки от лица. Глаз уже вернулся в человеческую форму, но зрачки светились фосфоресцирующим красным в полумраке комнаты.  – Я почти смог удержать его… Почти, но недостаточно! – выдохнул Хикару, и от отчаяния, сквозившего в его словах, хотелось выть. Вместо этого Йошики покачал головой: – Достаточно. Я не хочу, чтобы ты сам себе причинял боль, даже ради меня. Тем более ради меня. – Настоящий Хикару бы смог, – севшим голосом пробормотал Нонуки.  – Настоящего Хикару здесь нет.  Цуджинака прикусил язык, как только последний звук стих в оглушающей тишине. – Ты прав, – Нонуки попытался улыбнуться, но улыбка вышла похожей на оскал, – замена из меня вышла хреновая.  – Ты не замена, – в который раз повторил Йошики. Эта тема шла красной нитью через все их разговоры, маячила призраком за спиной и отравляла лучшие моменты их отношений.  – Но ты был влюблён в него, – спокойно констатировал Хикару. Он впервые произнёс это прямо, глядя в глаза.  – Так скажи, Йошики, кого ты видишь сейчас? – его тон был мягким, вкрадчивым, будто он ворковал с маленьким ребёнком, – кого из нас ты целовал на самом деле?  Йошики устало повёл плечами. Ему нравилось, как этот Хикару произносит его имя. Всегда то ли с улыбкой, то ли с усмешкой, но неизменно ласково, просяще, с надеждой на что-то такое, о чём сам Цуджинака понятия не имел.  – Ты невозможен. Да, он был мне небезразличен. И да, я не могу просто забыть об этом, потому что ты смотришь на меня его глазами, говоришь его голосом и всё остальное. Но… может быть… – Не надо, – перебил Хикару дрожащим голосом. В уголках глаз начали собираться прозрачные слезинки, странно контрастирующие с ярко-красной радужкой. Он даже не попытался их сморгнуть или стереть:  – Пожалуйста, хватит.  – Может быть, потеряв его, я приобрёл нечто большее, – закончил Йошики. А потом, противореча собственным замечаниям чуть ранее, поцеловал его первым. Без просьб, разрешений, потому что и так был уверен.  Хикару застонал ему в губы и вцепился в плечи – так же крепко, как утопающий цепляется за спасательный круг.  Йошики погладил его напряженное бедро, а затем поднырнул пальцами под край рубашки. Кожа в этом месте моментально покрылась мурашками, и это отчего-то показалось слишком трогательным.  Он мягко разорвал поцелуй.  – Я могу… снять?  Хикару помедлил.  – В прошлый раз тебе не понравилось, когда я разделся, – осторожно сказал он.  Йошики покраснел. Скорее наоборот, и это едва не превратилось в весьма острую проблему, которую ему пришлось бы решать в одиночестве в школьном туалете. Однако признаваться в этом вслух было бы уже слишком.  – Забудь про прошлый раз, – он потянулся к нижним пуговицам. Руки слегка потряхивало, с первого раза не вышло, и Хикару сам начал расстегивать сверху. Они встретились где-то на середине, замерли на секунду, а затем Йошики принялся с дьявольской скоростью выпутывать его руки из коротких узких рукавов. Раздраженно цокнул языком, когда правый зацепился за массивные часы на запястье Хикару. Тот негромко рассмеялся и помог стянуть злосчастную ткань. Йошики сглотнул, уставившись на впалый живот с едва виднеющимися мышцами пресса. Алебастровая кожа была совершенно гладкой даже на вид. Касаться её ощущалось как приложиться к чему-то священному, недоступному для всех, кроме него одного.  – Ты собирался только смотреть? – Хикару потянулся и повёл плечами, опираясь на расставленные руки.  Во рту пересохло.  – Нет. Ты по-прежнему хотел бы…  – Каждую минуту каждого дня, – бесхитростно отозвался Хикару. – Тогда… впусти меня, - Йошики невесомо провёл пальцами по коже в районе солнечного сплетения. Раздался тихий звук, похожий на треск разрываемой бумаги, и ровно посередине проявился уже знакомый широкий разрез.  Хикару звучно выдохнул сквозь сжатые зубы, когда рука Йошики проскользнула внутрь. Неглубоко, по костяшки пальцев, но достаточно, чтобы вызвать лёгкую дрожь.  В этот раз оно было явно теплее.  Вязкая темнота прильнула к человеческой плоти, требуя ещё.  Йошики медленно провёл рукой вниз, поглаживая мягкое нечто.  Оно перетекало между пальцами и ненавязчиво подтягивало к себе.  – Глубже, – умоляюще застонал Хикару, выгибаясь навстречу, – я это контролирую, честно!  Темнота поглотила запястье и половину предплечья.  Йошики чуть сжал особенно плотный сгусток материи.  Хикару запрокинул голову и издал столь неприличный гортанный звук, что в штанах мгновенно стало тесно.  Цуджинака честно попытался сесть более удобно, но Хикару по-прежнему удерживал его талию своими коленками, образуя из их тел своеобразное гнёздышко с пространством посередине.  Когда Йошики плавно скользнул обратно к груди, плечи Хикару слегка расслабились, а дыхание выровнялось.  Значит, внизу ощущается лучше.  Чтобы проверить догадку, он свободной рукой расстегнул пряжку ремня и вновь повёл ладонью вниз. Разрез послушно стал длиннее, исчезая под кромкой белья.  – Хикару…  – М-м? – он с трудом сфокусировал взгляд на друге. Зрачки полыхали красным, как светофоры на шоссе. – Это вообще не похоже на «поглаживания по голове», – фыркнул Йошики, у которого весь процесс вызывал весьма однозначные ассоциации.  – Можешь называть как угодно, только не останавливайся… Да-а, так хорошо…  Пространство внутри постепенно нагревалось и становилось всё более податливым, напоминая мягкий и воздушный детский пластилин.  Йошики усилил нажим, пропуская материю между пальцами.  Хикару дёрнулся вперёд, буквально насаживая себя на его руку. Стоны перешли в громкие всхлипывания.  Йошики возблагодарил всех известных богов, что дома никого нет. Не останавливаясь, он притянул Хикару ближе к себе и заткнул его поцелуем. Слегка прикусил нижнюю губу, словно укоряя за неприличные звуки, но тут же провёл по этому месту языком.  Наконец внутри что-то отчётливо завибрировало – по ощущениям, у обоих – Хикару взял особенно низкий тембр, напоминающий рычание, темнота внутри мгновенно стала почти болезненно горячей, и по пальцам Йошики потекло что-то подозрительно мокрое и осязаемое.  – Стой, – одними губами прошептал Хикару, упираясь головой в его плечо и безуспешно пытаясь выровнять дыхание.  Тьма откликнулась лёгкой пульсацией, но больше не пыталась втянуть ничего внутрь.  Йошики осторожно потянул руку назад, придерживая за локоть. Разрез медленно смыкался назад, не оставляя никаких следов.  Йошики покрутил кистью, разглядывая мутно-белые, чуть скользкие следы на коже.  – Это…  – Абсолютно точно не то, о чём ты подумал.  – Я ещё не подумал, но теперь буду.  Хикару бросил на него возмущённый взгляд и потянулся за рубашкой. Щёки у него  горели, будто они сделали что-то запретное, но Йошики, казалось, совершенно ничего не напрягало.  Он неспешна вытащил откуда-то салфетки и флегматично вытер руку, будто ничего не произошло.  Хикару лёг рядом, обнимая подушку и задумчиво глядя в пустоту.  – Почему она, а не я? – с ухмылкой поинтересовался Йошики. Хикару лёгким тычком опрокинул друга в лежачее положение и перекатился, закинув  ногу на его бедро.  – Так лучше?  Йошики помолчал немного, наслаждаясь его самодовольным и озорным  выражением лица, затем протянул руку и нарочно взъерошил и без того растрёпанные светлые волосы.  – Пойдёт.