Может в следующей жизни

На главной площади города с самого утра собралась большая толпа, разогретая праздником. В честь свадьбы старшего принца жители всего города были приглашены на пир, который должен был начаться после венчания. Люди улыбались, смеялись, обменивались новостями; девушки обсуждали последние сплетни, дети носились между взрослыми, мужчины уже держали в руках кружки, предвкушая выпивку. Сегодня был государственный праздник, день объединения двух королевств, которого ждали многие. — Ваше высочество, миледи готова. Ждут только вас. — Слуга вошёл в покои, опустив голову. У окна стоял принц Ли. Солнечный свет заливал комнату и, отражаясь в хрустальной люстре, рассыпался по полу радужными бликами. Всё вокруг словно твердило о торжественности момента. — Пять минут. Я спущусь точно ко времени, — голос Минхо звучал пусто, выражение лица не менялось. Он смотрел на площадь, где теснились люди. Лиц не различить, но он знал — там смех и улыбки, нетерпение увидеть молодожёнов, будущее страны. Сам принц ждал лишь конца этого дня. — Ваше высочество, его Величество просит поторопиться. Пир готов, еда остывает, — слуга поклонился ещё ниже, упираясь взглядом в пол. Тяжело вздохнув, Минхо прикрыл глаза. Мурашки прокатились по телу, в горле встал ком, сердце ударилось о рёбра. Видимо, тянуть больше не получится. Ему придётся принять свою судьбу.  — Конечно. Идёмте. *** У бокового входа в церковь Минхо разглядывал собственные руки. Дышать становилось всё труднее то ли от предсвадебного напряжения, то ли от страха перед будущей ответственностью. Истинную причину он понимал слишком хорошо, просто ничего изменить не мог. — Ваше высочество, ваш выход. — Слуга поклонился. Минхо кивнул и шагнул вперёд. Ровная осанка, высоко поднятый подбородок, уверенный взгляд. Как только открылись двери в церковь, зал наполнили оркестровая музыка и гул чужих голосов. Разноцветные витражи окрашивали пространство мягкими отблесками. Всё было украшено цветами, в клетках трепыхались белые голубки, на скамьях сидели ближайшие родственники со стороны жениха и невесты, а у окон ровным рядом, склонив головы вниз, стояли слуги.  Минхо подошёл к алтарю и замер, ожидая невесту. Священник ещё не появился. В следующее мгновение главные двери распахнулись, и в проходе появился величественный силуэт. Девушка робко вошла в проход: пышное платье, опущенное под вуалью лицо, букет белых камелий. Гости поднялись и склонили головы. Минхо не торопился. Видеть невесту не хотелось, но ещё меньше — того, кто появится позже. И всё же он заставил себя перевести взгляд. Девушка двигалась мягко, медленно; шлейф плавно скользил по полу. Она остановилась рядом, когда позади раздался звук ещё одной двери. Сердце сбилось с привычного ритма, воздух вышел из лёгких. К алтарю прошёл священник, и зал мгновенно стих. Выложив кольца, мужчина произнёс: — Прошу венчающихся отпустить тревоги и обратиться к Богу чистым умом. — Голос священника заполонил пространство, а сердце Минхо вновь пропустило удар. — Можете повернуться друг к другу. Минхо послушно повернулся. Перед собой он почти ничего не видел: взгляд скользил насквозь, мысли уходили куда-то далеко. — Властью, данной мне Богом, я объявляю церемонию венчания. Если есть те, кто против этого брака, скажите сейчас или молчите вечность. Минхо моргнул и повернул голову в сторону зала. Все смотрели на них с восхищением, обожанием, радостью. Принц хотел только одного, но этому не суждено сбыться. Затылком чувствовал пристальный взгляд, с которым было страшнее всего столкнуться. — Раз протестующих нет. — Священник ненадолго замолчал и сделал глубокий вдох. Минхо прикрыл глаза и опустил голову. В ушах стоял гул, а в горле по-прежнему стоял ком. Это не то, чего он хотел, но у наследников никогда не было выбора. — Можете поднять вуаль невесты. — Голос еле слышно дрогнул. Никто и не заметил. Разве что Минхо. Он зацепил дрожащими пальцами за край полупрозрачной ткани и аккуратно откинул её, открывая лицо девушки. Под ней — голубые глаза и яркая улыбка. Она действительно красивая. Минхо смотрел на неё и хотел плакать. — Невеста, — произнёс священник. — Вступаете ли в этот брак по своей воле? — Да, отец, — мягко ответила она с радостью в голосе. — Клянётесь ли вы перед Богом хранить верность своему супругу, любить его и в горе и в радости, и быть рядом до конца дней своих? — Да, отец. — Не обещались ли вы кому-то другому? — Никак нет, отец. Священник кивнул головой, и девушка повернулась к Минхо.  — Жених.. — дыхание перехватило.  Вот он — момент, которого он боялся больше всего. Минхо попытался сглотнуть ком, стоящий в горле, но тщетно. Он закрыл глаза и медленно повернулся.  В реальности прошли считанные секунды, но Минхо казалось, что он простоял с закрытыми глазами целую вечность. Наконец открыв их, он увидел его глаза. Джисон стоял прямо, праздничная риза сидела как влитая, но лицо… На нём читалось слишком многое: боль, напряжённая попытка держаться, слёзы, готовые сорваться, будто он проводил не венчание, а похороны.  — Вступаете ли вы в этот брак по своему желанию? — — Под конец голос сорвался. — Да, отец, — шёпотом проговорил Минхо. На большее ему не хватило смелости и сил. Не тогда, когда он смотрел ему в глаза. У обоих стояли слёзы отчаяния. — Клянётесь ли вы перед Богом хранить верность своей супруге, любить её и в горе, и в радости и быть рядом до конца дней своих? — Голос становился всё тише и тяжелее. Казалось, что из церкви резко выкачали весь воздух, но знают об этом только они, поэтому и пытаются выдохнуть последние капли кислорода перед смертью. — Да, отец. — Не обеща... — Голос сорвался, вырвавшись только задушенным хрипом. — Прошу прощения, — произнёс он еле слышным шёпотом. Либо показалось только Минхо. — Не обещались ли вы кому-то другому, Ваше Высочество? Минхо медленно моргнул, по правой щеке медленно скатилась слеза. — Никак нет, отец Хан, — Минхо видел, как Джисон проводил взглядом его срывающуюся слезу; видел, как тот закусил нижнюю губу изнутри. Видел. Но ничего не мог сделать.  — Тогда, прошу вас обменяться кольцами.  Джисон взглянул на кольца и еле слышно шмыгнул, пытаясь сдержать слёзы. Минхо смотрел только на него, когда тянулся за кольцом и когда невеста надевала ему его на палец. Он смог отвести глаза лишь тогда, когда пришла его очередь. — Пусть Бог благословит ваш брак. Живите вы без раздоров, в мире и покое, и пусть всегда над вами сияет моё благословение. — Голос охрип, глаза блестели. Все в зале подумали, что отец Хан так переполнен радостью за молодых, что не мог сдержать слёз. Лишь они двое знали истинную причину этого мокрого блеска в глазах. Хан протянул руки вперёд. На безымянных пальцах золотые кресты. Финальный штрих, скрепляющий брак молодых правителей. Минхо и его жена коснулись его запястий. Девушка взяла левую руку Джисона, Минхо — правую. Одновременно они поклонились. Девушка прикрыла глаза и едва коснулась губами креста на кольце. Минхо поднял взгляд и столкнулся с глазами Хана. Заглянул ему в самую глубину души. Медленно наклонился к его руке и прикоснулся своими губами к его безымянному пальцу. Джисон задержал дыхание. Сердце билось с бешеной скоростью. Казалось, всё вокруг исчезло. Остались только они и их молчаливый диалог: 'Прости, я не могу по-другому. Может, в следующей жизни' 'Может, в следующей жизни'