Идти за мной – это не приказ

Они идут по библиотеке уже несколько часов. Если только не прошли дни. Честно, Дрим не знает сколько времени они потратили, проходя по бесчисленным рядам с книжными полками, которые не меняются и не заканчиваются. За это время Панц успел отметить множество рядов маленьким крестиком от ножа, чтобы они не ходили кругами. Столько книг. История, зелья, романы. Страницы хранят тайны природы, людей, мироздания. Часть наполнена различными языками, включая Край, который иногда плавает в воздухе, тянется к живым существам и оседает на коже маленькими снежинками. Дрим его знает, это старый знакомый, приветствующий снова его в своих объятиях. Панц же все также относится скептично, когда буквы оседают, его раздражали при входе в библиотеку их первые остановки, чтобы Дрим смог ознакомиться с кратким содержанием, которые книги выписывали на его ладони. К данному моменту это было самое скучное из всего испытания. Они прошли через Ад, сражаясь с условиями, которые хотели их сжечь, но незерит прочно оберегал участки кожи. Выбивали стержни пламени, ломая другим существам кости, чтобы их перетереть в порошок и использовать. Торговались с созданиями, рожденными из горящей и пузырящейся лавы, которые хоть и принимали их золото, но постоянно ворчали. Отыскали крепость, держа путь днем и ночью, изредка перебиваясь на отдых, выкопали землю, обошли все это место. Им пришлось взорвать угол библиотеки, чтобы проникнуть сюда. «Дойдя до конца – ищи еще глубже». Давняя легенда – у крепости библиотека может находиться внизу под землей. Как и в самом Крае ничего не любит показываться и быть на виду, так и его место все скрывает. Прочный камень от взрывчатки не разлетается на несколько метров, так что для Дрима это знак, что есть часть правды в этом высказывании. Они заглядывают вдвоем в щель, вглядываясь в темноту. Там пахнет ничем, запертым пространством, которое не меняется. Нет искр Края, которые маленькими фейерверками поднимаются вверх, а затем взрываются без звука. Есть ощущение, что они дошли до конца коренной породы. И они бы в это поверили, не зная, что этот слой слишком тяжело взорвать, чтобы это было правдой. Дрим шепчет в ничто: – ꖎ╎⊣⍑ℸ ̣  ⚍!¡ Зажгись. В дыре появляется свет. Деревянный пол, как в шахте, встречает их внизу не так далеко, чтобы получить урон; несколько стеллажей с книжными полками кажутся такими же, как и на этаже с крепостью. Сначала они подумают, что – вот, на этом и конец, книга, необходимая им, будет всего на комнату ниже. Наконец они смогут победить в войне и больше никто не причинит им вреда. Дрим сможет показать, что остальные идут против не того человека. Панц сможет доказать, что он не просто никчемный человечек-наемник. Ухмыльнувшись друг другу, Дрим отпускает ноги вниз, держась за камень крепости, опускается на пол с глухим стуком.  Его голова поднимается прямо. Он моргает. И еще. Оборачивается по сторонам.  – Панц... – его голос так непривычно звучит неуверенным, что наемник с очевидным беспокойством заглядывает к нему. Ряды, ряды и полки, стеллажи метр за метром тянутся настолько далеко, что не видно конца ни одному из направлений, здесь словно даже нет стен, которые означали бы границу крепости. Если это вообще все еще крепость. – Это не комната.  Наемник спускается следом незамедлительно, приземляясь рядом, и также с шоком смотрит по сторонам.  Им понадобится время, чтобы отыскать одну книгу среди библиотеки.  Подойдя к ближайшему стеллажу, Дрим касается дерева и закрывает глаза. Язык Края кружится в голове шепотом, мягко перекликаясь. Рецепты готовки, тайны мира, язык животных, секреты конца – и куча остального, чего им не нужно. Он не слышит ни одного слова о воскрешении.  Сменив тактику, Дрим пытается обратиться к серверу. Руны, вырезанные шрамами на левом предплечье, слабо загораются зеленым цветом, хотя это не видно под одеждой и незеритом. На вопрос, где книга, тот молчит и не может ответить, шепча обратные извинения и предполагает, что это запечатано.  – Запечатано? – спрашивает Дрим, когда не понимает как какая-то вещь могла спрятаться от сервера.  – Древние руны молчания и тайны, – отвечает в его голове.  Вздохнув, Дрим понимает, что им нужно искать это вручную.  Панц этому не обрадовался. Ни в начале, когда его напарник флиртовал с книгами, ни сейчас, обойдя огромное количество расстояния. Он даже не знал, что может быть такое количество текста. Сколько поколений прошло, чтобы это все составить, воздвигнуть и скрыть? Сколько существ приложило сил, чтобы это место жило?  Еще вначале они встретили участок с перилами и из интереса подошли к нему. Это оказался вырез, показывающий, что наверху и внизу ровно то же самое – нескончаемое количество книг.  – Твою мать... – озвучивает Панц, когда снова не замечает даже низа библиотеки. Нет границ. Такими темпами они умрут здесь, их кости останутся среди пустоты. Пока они еще не находили ничьих останков, так что это означает, что либо никто сюда еще не проникал, либо они слишком далеко, либо библиотека забирает это себе. Панц не знает, какой ответ хочет, чтобы оказался правдивым.  И так прошли минуты и часы. Они потратили половину еды, которая у них была, ноги устали и начинали ныть, а в глазах уже почти двоится. От концентрации на книгах и их содержании первых слов у Дрима начинает болеть голова. Это все не то.  Если это библиотека, принадлежащая Концу, Краю, Пустоте – называй как хочешь, – то, где могла бы храниться книга, напрямую связанная со способностью самого этого мира? Черная материя имеет слишком сложную структуру, чтобы кто-либо смог ее описать. Ее называют рекой жизни и смерти – в нее падают, чтобы умереть и из нее выходят живые; она создатель живого и уничтожитель его же.  Когда Дрим находился рядом с Техноблейдом, то слегка проговорился о своих планах. Не о книге. О ней знает лишь Панц – единственный, кому можно здесь доверять. Он проговорился о Крае и желании его посетить и узнать тайну.  – Пустота – я ее не понимаю, – он говорил в теплой хижине, находясь перед камином. Они договорились, чтобы он остался на ночь, переждать метель, никто не был против этого. – Для меня она служит балансом, – отвечал Фил на другом стороне диване от него. – Она склеивает миры, регулирует жизнь и милосердно забирает умерших.  Всю жизнь, скитаясь по мирам, Дрим не понимал, что это такое. Он всегда хочет прикоснуться напрямую, но она обтекает Администраторов, как скользящее масло. Они не могут друг с другом взаимодействовать. За свое время Дрим видел, как она забирает жизнь, как она просачивается в разбитые кости скелетов, словно вторая кожа, оборачивает почти что с любовью каждую частичку, а затем плавно исчезает. В бою она забирает воинов, глаза которых становились темными, пожираемые сначала ею изнутри, а затем заволакивалось и лицо снаружи. Когда он впервые увидел, как Край забирает свое, то его никто не понял, ответив, что трупы просто исчезают, как и всегда.  Но Администраторы понимают, что они не исчезают. Они видят, как Край забирает своего ребенка обратно к себе. Они знают, как выглядит смерть. Это всегда завораживает, и когда Панц его оттолкнул от очередного трупа в начале их сотрудничества, то даже накричал на него какого хрена он стоит посреди поля, когда на них нападает толпа монстров. Те были слишком далеко от сервера, они уже не его часть; кожа зомби стерлась и облезла, показывая гниющие внутренности, скелеты имели перетертые и отсутствующие кости, а криперы выглядели увядшими. Ими сервер не управлял.  Когда Панц услышал, почему Дрим смотрит, то попытался увидеть тоже. Это никогда не получалось, но его не останавливало вглядываться в исчезающие трупы, даже с тоской надежды, что Край проявится перед ним однажды. Этого никогда не случалось. Сам вход в Край находится внизу. Под землей, на окраине мира, на нижних этажах своей крепости. Словно конец и должен быть таким – в конце. И если что-то и было оберегаемо, то, может быть, по такому же принципу? Посреди бесконечной библиотеки Дрим останавливается рядом с очередным пролетом, который открывал им такие же низ и верх. Он подходит к деревянным перилам и, облокотившись ладонями на дерево, выглядывает вниз. Ничего не изменилось. Потянувшись к нижним книгам, те слабо разговаривают и не дают нужного. Сервер все также не мог дать ответа, даже не показывая, где это место с древними рунами. Если у них было хотя бы направление куда идти... Имея понимание, где запечатано это место, они бы направились ровно к нему, чтобы проверить. Но ничего, кроме бесконечности, не было.  – Дрим? – Панц подходит рядом, оглядывая своего напарника. Они шли долго, но никогда не переставали, он всецело доверял тому, как его ведут в неизвестность. И эта остановка сейчас выбивается из их ритма.  – Нам нужно попробовать спуститься вниз, – отвечает Дрим и все еще смотрит в пустоту, когда из-за перспективы в конце остается лишь точка маленького намека на очередной пролет.  Никогда Панц не подвергает сомнению его планы. Этого не было вначале и не будет сейчас. И это доверие никогда их не подводило.  – Как мы это сделаем? – поэтому он задает вопрос «как», а не «зачем» или «почему» им надо менять направление. Они могли бы упереться наконец хотя бы в стену или найти книгу возрождения, идя просто прямо.  Может, эта библиотека любит тех, кто не сдается и идет до конца.  – Падать просто вниз не вариант, – начинает говорить Дрим в слух, показывая, что Панц может вмешаться в его план и доработать его, если посчитает нужным. Если бы он не хотел, чтобы кто-то вмешивался, то просто сказал бы действовать. – Мы не знаем где окажемся и мало ли там внизу нет коренной породы. Здесь также не было ни одной лестницы, так что не получится по ней спуститься, – он перелезает перед перила, становясь спиной к открытому пространству. – Таким образом мы получаем единственный вариант спуститься – прыгать через пролеты.  Это не должно быть тяжело. За все это время они преодолели кучу различных препятствий как моральных, так и физических. Сейчас это должно быть почти смешно, но это не так из-за нескончаемого пространства.  Дрим приседает и, перестав держаться, падает вниз на то же положение, держась за нижние перила и смотря вперед, явно слушая язык Края. Панц идет следом, перешагивая через перила. Всегда идет рядом.  Явно ничего не получив нужного, Дрим готовится к следующему прыжку, и Панц не сильно отстает в последующие разы. Так проходит какое-то время, когда они останавливаются и прислушиваются, и хоть наемник ничего не слышит ни от книг, ни от тем более мира, то он осматривается, пытаясь хотя бы увидеть что-то.  Ничего не меняется.  Это даже немного разочаровывает. Не так, словно они проиграли, потому что это ложь: они все еще на пути. Но так, как он не может видеть пустоту, когда она забирает трупы; как не может прочитать в руках книги зачарования, используя только специальной стол и лазурит, чтобы буквы приняли понятный язык для него, а не себя; как он слышит шаги, а не приближающуюся жизнь.  Когда Дрим начал рассказывать о своем ощущении мира, то Панц так сильно не понимал. Как можно ощущать шаги животными по земле, капли дождя по траве и ветер в листве. Это было непонятно и запутано, словно ему сказали, что существуют призраки помимо тех, кто преследуют неспящих сутками в кошмарах ночью. Словно другой человек был абсолютно другим и то, как он замирал на прислушаться, это было не только для шороха.  В какой-то из дней Дрим усадил его на берегу реки, они тогда брали себе время на отдохнуть в дороге.  – Закрой глаза, – попросил он, хоть Панц доверял ему, не зная почему. Но наемник это сделал. – Послушай шум воды, как она течет, насколько она рядом, – его голос был тихим по сравнению с тем, как он часто отдавал приказы на поле боя, сейчас он почти что плыл колыбельной, успокаивающий ребенка; это волшебно. – Как часть ее касается тебя мелкими каплями, – это было тяжело из-за слоя одежды и незерита на нем, но Панц все равно попробовал представить, как если бы на нем не было ничего. – Влажность обтекает тебя, чего не будет на поляне, воздух отдает свежестью, – за этими словами он не успел заметить, как его руку взяли другие ладони, пока не почувствовал воду на коже. – А так ощущается дождь, – Дрим говорил и капал на него, вероятно, замочив свои руки. – Только он быстрее, когда усилится, он отбивает какой-то свой ритм, постоянно разный и никогда не повторяется.  Они были на пути к крепости Края, выйдя из пекла пару дней назад. И ощущать сейчас такую прохладу было действительно потрясающе. Словно Панц может наконец спустя долгое время расслабиться. Как в первые дни СМП, когда никто еще ничего только не знал, и люди только знакомились с миром. Уже позже они начали воевать, и Дрим всеми способами пытался их остановить.  Внезапно прикосновение пальцев к щеке вызвало у наемника позорную дрожь. Это мягко, нежно, но при этом ощутимо. Дрим касался так, словно шагал по его коже и некоторым шрамам.  – А так ощущается приближение кого-либо по земле. Они сначала незаметные, – его движения медленные и не сильно давят, – но затем все ближе и ближе, и ближе, – с каждым словом он нажимал сильнее, дойдя до глаза и явно замечая, как его пальцы проседают в ямках кожи. Панц это позволяет. Он не открывает даже глаза.  Рука уходит от него и это вызывает тихое чувство тоски, как если бы он предоставил, что кто-то пострадал или умер и не смог продолжить свой путь. Частично отрицая, что ему не хватает этого заботливого прикосновения Дрима.  – А так, – его голос стал ближе, – ощущается ветер, – его дыхание опаляет левое ухо, тепло скользит по коже, и это вызывает мурашки. До этого Панц всегда замечал, насколько тихим может быть Дрим – он всегда тихо крался, разговаривал по время постройки планов и как почти что не дышал во сне. Но сейчас он слышит, как тот вдыхает и выдыхает, воздух циркулирует и выходит с большим шумом, чем когда-либо.  Рука Дрима касается его правого нижнего края челюсти. Мягко держит, нет давления, лишь контакт кожи и это тепло. Не как в аду. Другое тепло. Его дыхание переносится на скулу, кончик носа проводит по выпирающей кости. Кажется, сам Панц почти перестал дышать, отдаваясь полностью, не имея ни малейшего сомнения.  – И так, – Дрим говорит тихо, но так громко из-за их близости, – любит сервер, – его губы касаются щеки. Панц не знает, когда тот успел снять маску, не заметив ни одного шороха. Это лишь одно прикосновение, которое потом повторяется, немного более уверенно, когда наемник не оттолкнул. – Он всегда рядом, – Дрим переходит к месту под глазом, и Панц почти хочет открыть их и увидеть блеск напротив и выражение лица другого. Он этого не делает. Сейчас он только наблюдает. – Так или иначе касается, тянет и просит, – когда Дрим заканчивает на кончике носа, то Панц желает до боли в пальцах, чтобы тот опустился ниже. Чтобы он сорвал и послал все к черту с этими привязанностями и подарил последнюю надежду. Но тот отстраняется, и это оказывается больно. Он не открывает глаза, чтобы не выдать себя. Они сидят в тишине несколько мгновений, и за это время наемник пытается собраться.  – Так я чувствую, – и теперь Панц не понимает, но он знает.  И каждый раз, замечая, как Дрим останавливается, чтобы оценить обстановку на своем уровне, то иногда мечтает, чтобы тот ему показал это на своей коже. Он молчит.  Сейчас, когда они преодолели несколько пролетов, но все так и не нашли ничего, то Панц хочет кричать. Наверное, его крик разнесется по открытому пространству библиотеки, и это может – или нет – спровоцировать что-то плохое. Они не знают.  Это вечное путешествие к концу. Может, если даже вход находится так сильно далеко, чтобы никто его не увидел, то и его тайны тоже должны быть скрыты? – Дрим? – наемник зовет, когда они бездумно пролетели пять этажей, даже не останавливаясь. Наверняка, это ожидание уже выматывает и злит лидера военной организации, судя по некоторой нарастающей резкости.  – Да? – он тормозит на перекладине, цепляясь за перила сильнее, чем вначале, поворачиваясь на вопрос.  – Если портал в край находится в темноте, то может он не хочет, чтобы его видели? – даже эта библиотека спала без света, пока они не ворвались сюда. Обычно люди не видят без огня или ламп, они теряются. Но это не так сильно касается Дрима, сервер ему поможет ориентироваться в пространстве. Задав вопрос, поможет ли он с этим здесь, тот радостно отвечает согласием.  – Достань зелье ночного видения, – говорит Дрим и ждет, пока его напарник поставит из инвентаря сундук Края, перекинув ногу через перила для устойчивости. Они пытались узнать, как сервер может влиять на людей, на посетителей, но тот ничего не смог сделать. Только Администраторы могут просить и получать в ответ помощь. Люди оказываются вне этой связи. Когда зелье в руках и сундук убран, Дрим гасит свет: – ⊣𝙹 𝙹⚍ℸ ̣ Все погружается в мягкую темноту, он моргает, чтобы привыкнуть, руны на руке светятся легким мерцанием помощи сервера, но это скрыто под одеждой. Спускаясь, видно свечение книг на языке Края. Символы летают по воздуху с фиолетовым отблеском, спускаясь к полу, но исчезая раньше, чем лягут на него. Частицы всегда привлекают внимание. Дрим уверен, что когда впервые увидел это в темноте, то смотрел на них часами, пока они рассказывали историю, хранящуюся на страницах. Что-то о силе, которая укрепит его мышцы, избавит от панической дымки в голове, поможет выиграть сражение. Буквы отдавали небольшой прохладой, но успокаивали. Они никогда не причиняли вреда. Ни в первый раз, ни в последующие.  Они идут по темноте, повторяя все то же самое. Это настолько долго и монотонно, что Дрим хочет просто отпустить и ждать, пока он приземлится. Ему надоело быть обезьяной на поводу у этой библиотеки, которая заставляет его играть по своим правилам. Есть только несколько законов, которые он соблюдает – сервера и Края, – и больше никто не может ему ничего указывать. Но вот они здесь, спустившись на хрен пойми сколько и им придется либо менять тактику, либо продолжать спускаться.  Никакого щебета птиц, журчание воды или лепета ветра. Так долго пробыв на природе, Дрим начинает выходить из себя, когда надолго лишается этого, хоть и не планировал. Он может дотянуться до поверхности, но понимает, что это слишком далеко и на это понадобятся силы, но сейчас они нужнее здесь. Желание снова оказаться в объятиях суеты жизни заставляет сжимать зубы. Как хорошо, что этого не видно под маской. Не то, чтобы не было доверия к Панцу, он в целом единственный, кому можно доверять на этом сервере, но Дрим всегда ходил с закрытым лицом. Это что-то, что его успокаивает и дает необходимое одиночество, когда его не трогают и не беспокоят понапрасну.  Время течет в каком-то неопределенном направлении. Были ли они здесь два дня или почти неделю? Дрим теряется и ему постоянно приходится спрашивать сервер сколько раз вставало солнце. Последний ответ был десятью этажами выше, что прошло три дня.  Когда Дрим уже почти хочет сдаться и сжечь все здесь, чтобы это не досталось никому, то при приземлении падает на колени на пол. Это не пролет, не этаж. Нет очередных перил. Ему требуется минута, чтобы осознать это и когда он поднимает голову со своих рук на досках, то замечает цельный этаж. Расстояние между книжными рядами стало больше, словно кто-то или что-то растягивали место меньшим количеством ассортимента. Признаться, он не так сильно смотрел на предыдущие несколько этажей, уже поняв, что там ничего нет.  Панц приземляется примерно также, только не давая, а пошатнувшись вперед от непривычки. Дрим смотрит по сторонам и когда поворачивается назад, то замечает дерево. Это не полки. Не стеллаж. А цельное дерево, доски лежат горизонтально, и он впервые рад стене. Встав со своего места, Дрим решительно идет в то направление, срываясь на легкий бег, слыша сзади такой же нетерпеливый темп от Панца.  Они добегают до стены и смотрят по сторонам. С левой стороны заметен тонкий блеск чего-то по правую сторону. Протянув руку слепо назад, Дрим сжимает пальцы наемника, смотря в сторону блеска. Будь то другой портал или зачарования рун, – они что-то нашли. Получив в ответ такое же сжатие, они расцепляются и начинают бежать.  С Панцем легко. Конечно, Дрим видел, как сначала тот сомневается, но ради денег все равно предает и собирает информацию ради него. Была борьба, а когда Дриму стало слишком комфортно, тот не понимал, о чем речь. Когда наемник слышал об ощущении жизни, то злился, словно не знал, что так можно выслеживать жертву. Когда видел благовоние во время ливня, то смотрел с вопросом в глазах.  За свое время скитания по мирам, Дрим научился понимать, что другие могут думать о нем. Об Администраторах. Кто-то загорался желанием их поймать, приручить, как диких животных и держать на цепи, чтобы вывести для хвастовства на публике или же для битвы.  Однажды во время путешествия Дриму удалось спасти одного такого Админа. Это были суровые северные поля, вдали от гор, где расположилась деревня. И когда он облегчено снял комнату в хижине, то заметил что-то необычное: темная вода из источника, слишком колючий снег, острый воздух. Конечно, север и так отвратительный своим холодом, но здесь казалось убийственно. Он потер руны своего пустого сервера с малым количеством людей, чтобы получить какое-то тепло от своего мира. Это незапланированное создание сервера, больше, как поддержание собственной жизни, но было приятно иметь свое личное место, которое помогало, хоть Дрим и стыдится этого, поэтому всячески скрывал руку. Администраторы обычно обитают в тени либо на одном уровне с посетителями, лишь очень редко имея поведение Бога. Это очень странная и запутанная вещь, в которой Дрим не до конца разобрался; Боги были сильнее, но их могут сразить несколько Админов за раз. В один из дней Дрим собирался закупиться едой, чтобы отправится дальше исследовать чужой открытый сервер. Тогда местный Администратор вышел с ошейником из металла на шее и привязанной к нему цепью. Из одежды были лишь футболка и штаны, все руны были открыты напоказ, и они ярко горели зеленым светом, явно не давая замерзнуть насмерть. Их глаза отражали стекло, в них не было видно эмоций, может, потому что они пытались защититься таким образом. Цепь держал мужчина, не сильно старше, но с отвратительный ухмылкой на лице.  Обычно Дрим не вмешивается в чужие жизни. Это не его забота. Он должен оставить все как есть. Это не его сервер.  Но когда люди вокруг него начали кричать и это оказалось криками восторга и радости... Что-то очень древнее и злое начало протекать по собственным венам.  – Посмотрите на Администратора! – гордо кричал мужчина, держа цепь в одной руке и второй указывая на другого.  Ярость захлестывала Дрима, она текла шумно в его ушах, руки сжимали воздух, и, казалось, даже собственный сервер через его глаза, видя картину, начинает кричать. Но он не мог убить их всех прямо здесь и сейчас, несмотря на то, как бы это хотелось. Они как-то поймали своего Админа, он не мог попасться им в руки.  Поэтому ближе к вечеру он проник к тому мужчине, притворяясь, что он путешествующий врач и что Админ может быть полезен для лечения болезней.  Ему хотелось блевать, когда говорил, а затем хотелось выдрать каждую ниточку плоти у того мужчины, что предложил ему поднос с острыми инструментами для пыток; хотелось отдать его в руки темноты, чтобы она его съела.  Было рискованно, но Дрим общался с другим на языке Края, это заметно оживило того. Это все, что он мог пока добиться. Обрабатывая раны – глубокие небрежные порезы, ссадины, разрывы кожи, – он спрашивал, что другой Админ хочет сделать с этими людьми в ответ. И когда услышал, что тот хочет отомстить, то пообещал, что закат будет алым не только на небе. Если другой Администратор в ответ на свои страдания хочет ответить тысячекратно, но ему нужно восстановление, то Дрим без раздумий станет его посланником на какое-то время.  – Будет больно от их смерти, – он лишь напомнил об этом, мягко проводя по некогда мягким волосам, которым позволили стать грязными. Его бросили, не оказывали помощь телу, использовали, не кормили и отрезали от его мира. Другой выглядел измученным, державшимся лишь на упрямстве.  – От их – нет, – сказал тот и это все, что было нужно.  Дрим открыл инвентарь и достал свою броню с топором по имени Кошмар.  В тот день было много криков. Люди кричали, просили, молили о спасении. Они закрывали глаза и лица руками, пытались уползти или отбиться. Дом за домом свет гас и больше не было того, кто улыбался бы цепям. Разломав наручники, Дрим помог другому Администратору дойти до другого места, где его будут любить. И если он узнает, что внезапно на севере в чужом мире загорелась деревня, то он не сдерживал улыбки: сервер поставил точку в том месте, где обидели его Админа.  За то небольшое количество времени Дрим запомнил выражение лица кровожадности, когда их хотели использовать.  За все их путешествия это никогда не отражалось у Панца.  И после того, как Дрим вовсе решил ему показать какого это на берегу реки, тот и вовсе перестал злиться, все больше вглядываясь с любопытством и уважением. Благовоние вырисовывалось в его глазах, чего не было ни у кого на его собственном сервере. И тогда Дрим понял, что Панц пойдет за ним всегда. Он перестал бояться. Через несколько дней он признался, что он не посетитель и даже тогда наемник не дрогнул, ни разу не напомнив тех, кто хотел бы видеть Администратора, как личную вещь. Если такое возможно, то обожание в его взгляде даже выросло.  Они есть друг у друга. Когда они дошли до того отражения света у стены в библиотеке, то увидели черные стеклянные двери. Они были большими и с резной деревянной ручкой. Панц видел переливания цвета, как стекло мерцало и переливалось фиолетовыми оттенками. Дрим же видел знаки – древние символы, которые частично отличимы от современных, они сияли на языке Края, плотно держась друг к другу.  Из интереса, Дрим подошел ближе к дверям и робко протягивает пальцы, намереваясь почувствовать смысл рун, читая с трудом. Стекло обжигает, оно горячее, несмотря на нормальную температуру комнаты. Он отдергивает руку с непривычки, а Панц касается его другой. Они переплетают пальцы, безмолвная поддержка. Дрим повторяет заново, уже зная, что это будет неприятно, и закрывает глаза, чтобы сосредоточиться только на рунах. Aリᓵ╎ᒷリℸ ̣  ℸ ̣ ᒷ ̇/ℸ ̣ ᓭ ꖎ╎ᒷ ʖᒷ||𝙹リ↸ ℸ ̣ ⍑╎ᓭ ʖᔑ∷∷╎ᒷ∷.  Древние тексты за этой преградой.  oリꖎ|| ℸ ̣ ⍑ᒷ ʖ∷ᔑ⍊ᒷ, ∴⍑𝙹ᓭᒷ ᓭ𝙹⚍ꖎ ᓭᒷ!¡ᔑ∷ᔑℸ ̣ ᒷᓭ ⎓∷𝙹ᒲ ℸ ̣ ⍑ᒷ ʖ𝙹↸||, ∴╎ꖎꖎ ᒷリℸ ̣ ᒷ∷.  Войдет лишь смелый, чья душа отделится от тела.  t⍑ᒷ v𝙹╎↸ ∴╎ꖎꖎ ʖᒷ ᔑʖꖎᒷ ℸ ̣ 𝙹 ᓭ⍑ᔑꖌᒷ ||𝙹⚍∷ 𝙹⚍ℸ ̣ ᓭℸ ̣ ∷ᒷℸ ̣ ᓵ⍑ᒷ↸ ⍑ᔑリ↸.  Пустота сможет пожать вам протянутую руку.  aリ↸ ╎⎓ ||𝙹⚍ リᒷᒷ↸ ⍑ᒷꖎ!¡, ╎ℸ ̣  ∴╎ꖎꖎ ᓵ𝙹ᒲᒷ. И если вам нужна помощь, то она придет.  Он читает это вслух на языке, который Панц не понимает, и только с переводом наемник может посмотреть на стеклянные двери по-другому.  – Что это значит? – он спрашивает, сильнее сжимая руку Дрима, смотря на стекло так, словно оно само представляет угрозу. Тот какое-то время не отвечает, хоть и не прикасается больше к поверхности, замерев в воздухе.  – Войдет лишь смелый, чья душа отделится от тела, – он повторяет медленно, прокручивая эту фразу.  Есть теория об Администраторах. Что после смерти они остаются своими душами, запертые на собственном сервере, не имея возможности покинуть его, иначе будут убиты пустотой, словно они ничего не стоят. И после этого их мир начинает распадаться и трескаться, пока не превратится лишь в одни камни. Их тело спасает от соприкосновения Конца, который окажется для них губительным при таком контакте.  Если умирают посетители, то они отправляются на другой сервер. Если их благословили – Админ или Бог, – то они запоминают о прошлом мире, в противном случае – они начинают все заново.  – Дрим, что это значит? – Панц обычно не позволяет себе паниковать, это заволакивает мозг и не позволяет думать. Но сейчас они стоят, видимо там, где надо, а его напарник молчит и даже не приказывает ничего. Это пугает.  – Мне кажется, нужно умереть, чтобы туда пройти, – он говорит тихо, не нарушая тишину места, как если бы трепетал от этого.  – Разве это безопасно, не имея книги возрождения? – говорит Панц, сдерживая свой голос. Он не хочет признаваться, что боится. Не за себя. Если Дрим скажет, то он сам проткнет свою печень, чтобы умереть и отдать такую честь.  – Я думаю, она находится там, – он вглядывается в темное стекло, из-за которого ничего не видно, словно там уже сам Конец. – Ты должен убить меня, – Дрим поворачивается к нему, и маска сейчас кажется такой устрашающей после этих слов.  – Что?  – Ты должен убить меня, – повторяет он и разворачивается всем телом.  – Но... – Есть поверье, что Администраторы умирают не так, как путешественники. Мы остаемся призраками на своих серверах и не можем из него выйти.  – Поверье? – Панц скептично спрашивает. Иногда у них были планы, в успех которых они не верили, но тогда они подкреплялись другими, чтобы избежать ошибок и выбраться из ситуации.  – Никто, кого я знаю, не заполучил книгу возрождения, чтобы рассказать, – тихо признается, в голосе сквозит часть тоски. Панц знает, что Дрим потерял часть своих друзей из-за некоторых обстоятельств и не мог им помочь. Других администраторов, которых он похоронил на их земле, поскольку пустота не забирала тела.  – Что еще есть из «Поверий»? – он тихо спрашивает, пытаясь смириться, что его клинок пронзит того, кого он больше всего желает спасти. Дрим уже решил, он только не отдал приказ.  – После смерти нас охраняет наш сервер, в качестве последней просьбы или что-то в этом роде, но мы уже не влияем друг на друга. И стоит Админу выйти в пустоту, их затянет также, как и все живое, – когда-то он это вычитал в одной из книг в городе Края одного из чужих миров. Там была забавная сноска от другого Администратора: «Не умирать в Крае, понятно»; ведь Конец полностью окружен пустотой. Тогда Дриму не приходила подобная мысль, но он взял ее на заметку.  t⍑ᒷ v𝙹╎↸ ∴╎ꖎꖎ ʖᒷ ᔑʖꖎᒷ ℸ ̣ 𝙹 ᓭ⍑ᔑꖌᒷ ||𝙹⚍∷ 𝙹⚍ℸ ̣ ᓭℸ ̣ ∷ᒷℸ ̣ ᓵ⍑ᒷ↸ ⍑ᔑリ↸. Если с помощью книги он сможет соприкоснуться душой с пустотой, то никогда не сможет умереть. И придется научиться возвращаться в свое тело, доставать других Админов из пустоты или не давать им прямого контакта и понять, как не дать умереть путешественнику. Один ответ на многие из вопроса более-менее есть.  Может, в этой библиотеке будут ответы? Хотя от мысли, что им придется снова все это проходить, Дрима кидает в злость и скуку. Почему тайны вселенной не могут просто показаться ему? Чего сложного? Вздохнув, он разжимает их руки; одну он кладет на челюсть Панца, а второй снимает маску, которая так раздражает наемника в подобные моменты.  – Ты должен это сделать, я не умру окончательно, – он говорит это спокойно, уже приняв, что придется пережить. Конечно, предсмертная боль отвратительна, он может это признать. Но если это послужит чему-то большему, то он это примет.  – Отдай приказ, – Панц шепчет, закрывает глаза. Ему всегда тяжело делать выбор, если это причинит вред тому, что ему дорого. Они оба это знают. Дрим бы хотел, чтобы тот сделал собственный выбор, чтобы Панц это сделал, когда он будет готов. Но часть знает, что этого никогда не будет. Направляя руки наемника к нагруднику, он без слов просит снять броню.  Робко, но Дрим может признать, что ему страшно. Страшно, что то, от чего он бежал и от чего хочет убежать, все равно его настигло. Потому что если это не правда, а в книге лишь вымысел, то он может закончить свою жизнь совсем по-другому. Может, даже не призраком, слоняющимся по серверу, не имея возможности с ним взаимодействовать. Он будет кричать, если не сможет ничего почувствовать. Может, тексты ошибались, и его тело распадется в руках Панца.  Они прислоняются лбами, делят дыхание. Руки Панца крепко сжимают его предплечья в броне, словно пытаясь не потерять и не упустить, словно если он отпустит, то от этого Дрим и умрет. Другие же руки касаются нежной, проводят по мягкой коже щеки, маска упала на пол, чтобы можно было провести по прядям волос.  Если Дрим ошибается или древние руны, или книга в городе Края, то сейчас он умрет.  Есть какое-то спокойствие, что он знает от чьих рук.  Может, из-за осознания этого, они оба наклоняются, застывают в миллиметрах от губ друг друга, ожидая чего-то.  Может, кто-то придет и скажет, что это ошибка, похлопает в ладоши и протянет им нужную книгу.  Может, они ждут, что другой откажется или что они не так поняли, что время тоски продиктовано другим чувством.  Может, дверь сама раскроется и посмеется над ними, приглашая в свою темницу.  Может, они оба пытаются скрыть, как же сильно на самом деле боятся.  Они соприкасаются. Робко, тихо, мягко. Чего нельзя ожидать от двух убийц, которые смеялись, взрывная города, резали президентов и насмехались над врагами. Губы сначала просто мажут, потом движутся, сжимают друг друга. Руки тянут сильнее.   Все остальные отвернулись, остались только двое.  Дрим тянет за макушку к себе ближе, кусает нижнюю губу и лижет языком, пробирается во внутрь рта. Он пытается утешить, хотя не знает ответ сам, пытается дать надежду, которую не видит. Они задыхаются, становятся отчаянными. Зубы кусают и метят, пытаясь забрать больше. Кажется, воздуха становится мало. Дрим убирает руку с волос, опускает не на Панца и заставляет отпустить свое предплечье, кладет на рукоять клинка. Тот понимает. Панц кусает в ответ губы и проводит языком по рядам зубов. Дрим позволяет ему взять больше от себя и просто отвечает. Они прерываются, чтобы снять часть брони с Администратора.  – Панц, – он говорит, воздух покидает легкие, – убей меня, – и сжимает руку другого, лежащего на рукояти.  Теперь это приказ.  Со вздохом задыхающегося, наемник достает оружие из ножен, он не медлит, когда вонзает клинок. Раздается приглушенный стон боли, и Дрим в попытке отвлечься, кусает нижнюю губу, явно оставляя на ней кровь от силы сжатия зубов. Панц позволяет. Дрим, держа руку на рукояти, проворачивает кинжал, чтобы было немного быстрее. Он чувствует, как одежда становится мокрой, как густая кровь стекает по животу, спине и ногам, она теплая и быстро скользит вниз.  Пытаясь успокоить обеспокоенный сервер, Дрим больше отвлекается, слушает руны у двери, знаки на книгах. Панц последний раз его целует и склоняет голову к шее, уделяя внимание, чтобы держать на руках того, кому поклялся в защите. Они недолго стоят, наемник позволяет Дриму упасть на пол на ослабевших ногах, обнимая его и прижимая ближе к себе, чувствуя, как голова без сил лежит на собственном плече. Он немного их передвигает, позволяя Дриму прислониться к стеклу и вытащив из него лезвие, что было потом отброшено в сторону.  Если это не сработает, то Панц надеется замарать эти стекла в крови того, кто доверился этим знакам. Или может он потом разобьет их, достанет зажигалку, пустит искру и останется смотреть на восходящее пламя, которое будет плясать на его глазах. Они сидят в тишине, пока хватка Дрима на теле наемника не ослабевает. Его дыхание, такое громкое в ушах, становится прерывистым, а затем и вовсе прекращается. Он безвольно обмякает в объятиях, пока Панц шепчет слова утешения и проводит рукой по волосам.  Вначале все было просто – Дрим платит, Панц выполняет то, что он сказал. Сначала поход в ад, поиск крепости, а затем и мир, другое место. Они тратили дни, чтобы добраться до нужного. Дрим не доверял ночью, предпочитая дежурить, но спустя примерно неделю свалился от усталости в аду, когда после побега от разгневанного торговца пришли остальные. При пробуждении тот проверял свои вещи и долго смотрел на Панца, делающего вид, что не замечает на себе глаз через маску. На (глупый) вопрос, почему тот не мертв, он ответил, что на это не было приказа. Ему не хотелось убивать его. Выйдя из ада, Дрим протянул ему ежедневную оплату. Фыркнув, Панц сказал, что лучше заберет все в конце. Он не сказал, что ему это уже не важно. Что в какой-то момент нарушил негласное правило, за которое остальные на этом сервере многое потеряли. Дальше была только одна миссия – защитить Дрима. Сейчас он только что убил Дрима.  -+- Умирать – не самое приятное в жизни, как и ожидалось. Дрим всегда боролся со смертью. Его пытались поймать охотники на одном из созданных серверов, с которыми он потом подружился, но те успели до этого оставить после себя шрамы и ощущения потери сознания от кровоизлияния, пока сервер не пытался помочь и протягивал широкие прочные листья растений, чтобы можно было перевязать рану; он давал рядом полезные ягоды, которые помогали ускорять регенерацию.  На чужих серверах, сколько бы он ни прятался, как Администратор, все равно находились те, кто был бы не против схватить его. Будь это из-за его статуса или просто из-за их кровожадности.  Во время сражения с Ла'Менбургом он несколько раз почти умирал, даже если этого никто не заметил из-под одежды, брони и маски. Ему приходилось отходить и латать раны, чтобы не слышать шепот смерти. Он знал ее голос, как она разговаривала и как пыталась успокоить. Но это не означало, что он хотел к ней.  Сейчас же, засыпая в объятиях Панца, он слышал столько руны. Леди смерть сюда не пришла. Символы летали ближе, как ему казалось, руны говорили хором голосов, словно несколько поколений повторяли одни и те же слова.  Дрим закрыл глаза.  И последний раз выдохнул.  Проснулся он по другую сторону, он просто знал это, также облокотившись на стекло, смотря в темную комнату. Сервер здесь не поможет, Дрим ни черта не видит. Он отстраняется от дверей кидая взгляд назад и с помощью чего-то, может, отсвета древних рун, видит Панца, который нежно держит его тело и, кажется, старается не плакать, но у него это плохо получается.  – Мне жаль, – Дрим шепчет это, касаясь рукой стекла, которое теперь терпимо по температуре. Он надеется, что Панц знает это.  Встав, Дрим оглядывается. Впереди замечает тусклый свет, от одинокой лампы, она подсвечивает книжную стойку. Он идет. Сбоку от него простилается темнота, сквозь которую ничего не видно. Часть его боится о пустоте, но он упрямо держит путь в сторону света. Пройдя через все это, он не собирается сворачивать с дороги.  Это заняло не так много времени, как все до этого. На пьедестале лежит закрытая пыльная книга и рядом прямоугольный деревянный пенал со стеклянной вставкой. Чернила и перо находятся внутри. Он проводит рукой по обложке, смахивая слой пыли.  ʖ𝙹𝙹ꖌ 𝙹⎓ ∷ᒷʖ╎∷ℸ ̣ ⍑ Книга возрождения.  В самом расцвете сил. Прямо перед ним.  Конечно, чтобы воскреснуть, надо сначала умереть. Никому живому это не пригодится. Это настолько очевидно, что Дрим ударил бы себя по голове, если бы не был больше в восторге, смотря на книгу. Даже если бы они взломали это место, то навряд ли бы вообще заметили книгу.  Он открывает корешок и смотрит на первую страницу.  Владелец книги, сил и тайн в ней __________________ Вторая страница. Третья. Пятая. Десятая. Все остальные пусты, пока он, видимо, не подпишет.  Они прошли крепость, спустились в ее библиотеку, прочитали на языке Конца руны и только Администратор, имея душу, может прийти сюда. Он не выбирает местный язык для подписи.  Перо легкое в его руке.  Владелец книги, сил и тайн в ней ____D∷ᒷᔑᒲ_______ Свет разносится от букв. Дрим смотрит, как книга принимает это, его вены загораются зеленым светом, и он чувствует, словно упал в лаву, его обжигает, а затем по нему бьет метель, как у сервера, где Админа держали на цепи. Он падает на колени, тяжело дышит. Куски стекла впиваются изнутри в кожу, он хочет кричать, но горло связано. Он чувствует, как капают слезы на кожу, ему не нужно моргать, чтобы они стекали на пол.  Это длится часы, дни, а может и секунды, когда он находится в состоянии, когда почти что хочет по-настоящему умереть, чтобы этого не испытывать. Почти – потому что он прошел это все, и оно не может быть напрасным, его должна захватить сама пустота, чтобы он перестал бороться.  Поэтому, сжимая зубы, он встает. Он думает, что его завалило камнями, что его конечности онемели, что его разорвали на кусочки подобно пазлу, а затем склеили.  Дрим чувствует себя мертвым.  Дрим чувствует себя живым.  Когда он встает полностью на ноги, книга перестает светиться и его отпускает. От чувства облегчения он почти падает обратно на пол, но хватается на стойку.  На первой странице написано его имя на языке Края. Оно нарисовано чернилами, которые прижглись и въелись, словно уже несколько лет как написаны на начале книги.  Он переворачивает. И читает.  -+- После убийства Дрима Панц думал о шансе: либо умер окончательно, либо он оживет.  Но это не мешало ему все равно цепляться за тело, словно не он был причиной этому, словно Дрим не отдал приказ его убить, а Панц никогда не сможет пойти против.  Если Дрим не вернется, то Панц хочет отнести его наверх. Каким-то образом поднять наружу, используя чистое упрямство. Его начальник так часто любовался природой и находил в ней утешение, что наемник не может лишить его этого, даже после смерти. Особенно после смерти.  Пускай он в земле чувствует свой любимый дождь, корни деревьев и животных, проходящих мимо. Сам Панц сделает себе место рядом и, пронзив себя тем же клинком, уйдет также. Все остальные их предали, назвали чужаками и только и пытались избавиться от них. Может, до этого, Панцу следует оставить кратер на месте их стран, чтобы все запомнили о своих ошибках? Отстранившись, он берет в руки лицо Дрима. Спокойное и умиротворенное. Когда началась первая война, то он почти не спал, изводя себя нервами и часто хмурясь в перерывах на сон. И в последующих сражениях было то же самое.  Панц неловко улыбается: чтобы Дрим поспал, надо было всего лишь умереть. Как просто.  Он всхлипывает и вытирает собственные слезы. Проще думать, что Дрим спит, а не мертв, его разодранная толстовка – просто что-то, а не признак убийства. Панц надеется, что, когда все закончится, Дрим будет выглядеть так во сне. Тихо и спокойно.  Неожиданно из его закрытых глаз стекают слезы, и Панц обеспокоено на него смотрит. Бросив взгляд за стекло, он все еще ничего не видит. Но если Дрим был прав и его душа сейчас по ту сторону стекла, то он должен проходить через сильную боль, если его тело плачет. Панц вытирает следы слез с бледнеющего лица, он не замечает, как рана от клинка затягивается в это время, а под одеждой ниже руны сервера рисуется новая шрамом на коже.  Единственное, что он может сделать сейчас – вытереть слезы, которые перестали идти, и обнять снова, шепча утешения, что все будет хорошо, Дрим справится и сможет дойти до конца. Напоминание им, ради чего вообще делают.  – Ты жив, ты будешь жив, и никто не сможет причинить тебе вред, – он это говорит, просто надеясь на вечное упрямство Дрима, что тот сможет выйти из этого состояния смерти.  Он сидит так несколько минут, может, час, периодически проверяя по выражению лица тела все ли в порядке. Хотя это не ответ, но Панц пытается. Он всего лишь человек. Он не Администратор.  Дрим вздыхает. Он глотает воздух, как утопленник и цепляется руками за Панца, прижимая его ближе к себе. У него нет воздуха, горло болит от его потока, живот ноет, но больше не истекает кровью. Панц не отпускает, он держит столько, сколько ему нужно. Дрим ощущает покалывание конечностей, как к ним снова течет кровь, это больно, но не так, когда он подписывал книгу. Сейчас это даже приятно.  – Ты здесь, все хорошо, – приглушенно говорит Панц ему в ухо, пока Дрим пытается вспоминать какого быть живым. Они сидят еще снова на полу, тратя время на успокоиться. Дрим переваривает все прочитанное и пройденное, а наемник счастлив, что тот воскрес.  – Панц, – его голос хрипит, он немного отодвигается, чтобы посмотреть на своего наемника, тот выглядит измученным, заплаканным, но он улыбается. – Получилось.  У них есть сила книги возрождения.  Они потом вместе выбираются из библиотеки, сервер помогает найти щель, через которую они вылезли и даже спускает на помощь пару лиан для удобства. Дрим возвращает себе маску и нагрудник, хоть и имея желание сначала принять душ, но защита важнее. Когда они выходят на улицу, то у него подкашиваются ноги, и он падает на траву, держась руками. Панц подлетает моментально, спрашивая, что случилось.  А Дрим не знает, как объяснить. В книге были нанесены побочные последствия подобного решения. Одно из них – он будет чувствовать всю жизнь рядом с собой, каждую часть. Благодаря серверу он и так это знал, но он не ощущал, как жизнь проходит потоками через землю, траву, деревья; как в трех километрах проходит стая свиней и они живы, их сердце бьется, натягиваются мышцы и они дышат; в шахте внизу бьется вода, она пытается прорваться сквозь маленькую щель, каждая капля уносится вниз на камни (он немного помогает, прося сервер сдвинуть пару камней). Он чувствует, как греет солнце, от этого насыщается флора. А где-то олененок специально лег на теплое место, чтобы поспать.  Всеобъемлющее чувство жизни.  Ровно, как и наоборот.  Скелеты внизу сражаются и один из них выигрывает, а второй разлетается на части. Где-то лиса поймала зайца, тот боялся и боролся, но в итоге его сердце перестало биться, его кровь стекает на траву. Большая рыба съела маленькую. Томми только что... – Я чувствую все, – это единственный ответ, который он может дать. Чувства захлестывают, пока он пытается их разделить по местам и как-то справиться с этим набегом. Он не знает, как реагировать. Дрим насколько погружается в то, что вокруг себя, что не замечает, как перестает дышать, пока его не ловит Панц, который срывает с него маску.  – Эй, Дрим, – он говорит и похлопывает по щекам, – будь со мной, – Панц пытается привлечь внимание, замечая, как глаза Дрима светятся ярким зеленым светом, они мелькают от стекла до узнавания, когда он пытается сосредоточиться на нем. – Давай, почувствуй только меня, а не весь мир вокруг, – и он видит, как это тяжело для Дрима, который исчезает и не может справиться с потоком силы. Так что Панц берет другую тактику, чтобы полностью взять его внимание. Он притягивает его к себе ближе и целует. Сначала получая слабый ответ, он не так сильно напирает, сколько просто скользко губами по губам. И это получается лучше – Дрим проявляет больше инициативы и даже протягивает руки ему на талию, сжимая, почти усаживая к себе на колени. И Панц не против, он прижимается ближе. Нагрудник к нагруднику. Они набирают обороты, пока Дрим не успокаивается; одна его рука сжимает бок Панца, а другая проводит по бедру в благодарность.  – Я с тобой, – он это говорит и может теперь посмотреть в темные глаза напротив, когда собственные больше не горят свечением. Медленно, но они возвращаются на свою базу. За время похода Дрим пару раз почти снова уходил в мир, но Панц крепко сжимал их руки, что помогало вернуться.  На базе, сняв вещи, Дрим показывает две вещи: шрам на животе и руну на руке, ниже знака сервера.  Новый шрам, означающий, что он принадлежит чему-то еще, что он связан чем-то сильным. После его возвращения в тело и несколько часов спустя, ощущения мира отходят так же, как и сервер, тихо шепча о происходящем. Он знает, что все еще может почувствовать это все, но проще это сдвинуть, чтобы не раствориться в ощущениях.  Книга мелькает перед глазами, там были инструкции, как достать душу из другого мира. Язык шептал то, что другим даже не снилось, буквы цеплялись за его руки, умоляя впитать в себя знания, давно похороненные в тайне.  Легенда о следующих серверах немного некорректная, но нельзя винить людей за то, что они предполагали и были вполне близки.  С Администраторами примерно все так и есть. Тело умирает, оставаясь на сервере, душа остается рядом и, если попытается покинуть свой мир, то умрет в пустоте. Но у души есть свой срок, когда не может справиться с потерей связи с сервером, это, проще говоря, можно назвать схождением с ума. Душа проваливается во что-то другое, видя другие вещи, переходит на язык Края, общаясь с тончайшими духами, которые их не услышат; кто-то может от этого состояния шагнуть на свою смерть, чтобы прекратить все.  В книге это состояние называлось Лимбо.  Дрим думает какого это – больше не являться частью сервера, не слышать и не чувствовать его щебетание, вечно застрявшее в затылке. Он думает, какого лишиться половины себя. У него было время без сервера, проверяя свои возможности, но тогда он почти умер, не сумев создать сервер снова. Но чтобы даже не иметь возможности выбраться из состояния одиночества, должно быть дурно. От этих мыслей становится плохо.  Конечно, есть Администраторы, которые уничтожают свои сервера и не создают новые, но такие становятся уставшими, словно несут не подъемную тяжесть в гору. Они худые и бледные, их кожа впалая. Это призраки, что медленно иссыхают.  Кто-то думает, что из смеси отчаяния такого Админа и нижнего мира, появился иссушитель. Когда-то кто-то настолько сильно не хотел быть зависимым от своего мира, что в последствии создал существо, которое слепо к разрушениям и все уничтожает. Тогда как Администраторы должны создавать.  Путешественники же немного отличаются в смерти. Они отправляются сразу в Лимбо. И для каждого это разное состояние и ощущение. Нет мгновения на той земле, где они были, они уходят в другое место, из которого не могут выбраться, пока их не пригласят на другой сервер и они не согласятся. Если слишком дорого задержаться в Лимбо, то оно успеет поглотить и не будет сил откликнуться на приглашение. Так наступает самая долгая смерть. Либо же их можно вырвать из Лимбо, воскресить и вернуть на свой сервер.  Слова для этого кружились у Дрима в голове, вырезанные в памяти, он их постоянно повторяет тихо в уме про себя снова и снова, чтобы не забыть. Когда он оттолкнулся от книги, взяв все, что нужно, то взглянул на двери, которые заговаривали его душу на благополучное возвращение обратно. Было хорошей идеей прислониться к этому стеклу, когда он умер.  Пустота растекалась рядом в этой маленькой комнате с книгой. Она существовала, не уходя и не приближаясь, ее апатия ко всему происходящему могла вызвать только восхищение. Ничто в мире ему не мешало.  Тогда, сжимая мертвое сердце, которое билось бы в его теле, Дрим протянул руку в пустоту. В легенде он бы должен был умереть, раствориться, подобно снегу в воде, но он увидел, как пустота приняла его ладонь. Это было чертовски холодно, словно он коснулся прямого льда, но, выдернув руку, он ничего другого не заметил.  Ухмылка коснулась его лица, уголки губ растянулись так широко, он хотел рассмеяться этому.  Но времени было мало. У него слишком много дел, он еще успеет заигрывать с пустотой. Так что тогда, полный благодарности книге, которая с блеском исчезла в его инвентаре, он вернулся к стеклянным дверям. Древние Руни помогли его телу сделать вдох.  Наконец люди на его любимом сервере, который он создал с нежностью с помощью Бога, прекратят свои глупые войны и битвы: он лишит смерть смысла и никому больше не придется убивать других.  Но он не может так просто прийти к ним и сказать это. Нет. Глаза Администратора, закованного в цепи своими же путешественниками, все еще свежо в памяти. Как его обманули, заковали и использовали, как трофей. Нет, сначала Дрим должен заставить их всех поверить в него. Будь это восхищение, уважение, или страх – не важно.  – Нам нужен кто-то, – говорит Дрим, сидя за столом на следующий день, записывая мысли в некогда чистый блокнот, – с помощью кого я смогу потренироваться, – он переводит взгляд на Панца после точки на бумаге. Дрим знает, что это будет выполнено и идеально даже без приказа.  Панц смотрит на него с решимостью и покорным уважением. Взгляд, который бросают своим капитанам на войне, принимая всех их шаги. Он кивает.  И когда Дрим слышит открытие дверей базы, то не сомневается, что Панц принес кого-то. Перед ним на стол сваливается тело. Без сознания, не без жизни, это понятно лишь слегка потянувшись к книге воскрешения; руна мягко откликается на собственной руке легким свечением. Убрав блокнот в инвентарь, Дрим достает веревку и начинает связывать между собой руки человека, которого почти никто не знал и которого больше не узнают.  Этот стол не такой практичный, им нужен тоньше для этих целей. Железный. С возможностью заковать все конечности. Это будет уже при следующем эксперименте.  Парень лежит без сознания и не просыпается, когда Дрим отпускает свой клинок ему в вену на шее. Часть крови попадает ему на руки, когда она вытекает из кожи и резкого удара. Руки прикасаются к шее мертвеца, руна на руке книги начинает светится сильнее, когда Дрим смотрит на вытекающий цвет поля боя, на маковые поцелуи и на последний блеск жизни. Он чувствует, как кровь стремится из тела, как она циркулирует. Душа парня уходит, она падает мимо стола, мимо пола, рассыпается, подобно песку, струится между материей и оседает где-то. Если можно сказать, то он окунулся в мягкую пену, где не может увидеть точно ничего, лишь ощущать безысходность, тоску и смятение. Это странно вкусной сладостью отдает на корне собственного языка. Это застилает ему глаза, закрывая от тела перед ним.  Слова из книги начинают срываться с его губ. Он думает, что они падают также, как и буквы из книг зачарования. Фразы проникают в песок души парня, формируя его в человека, укрывая оболочкой, а затем возвращают. Они ведут все выше и выше, проходя сквозь ветер, пустоту, которая почтительно отходит в сторону и лишь скользит рядом своим холодом, когда Администратор возвращает себе то, что ему нужно, снова смотря на тело перед собой.  И парень перед ним делает задыхающийся вдох, рот открыт в крике, глаз расширены, руки пытаются подняться, он двигается, хочет уйти, легкие сжимаются. Кровь снова течет по своим потокам, пронося воздух по организму, доставляя кислород к сердцу и мозгу, которые жадно это поглощают. Дрим мягко удерживает его за шею, не сжимая, но не давая сильно сдвинуться. Ему нужно узнать, что он видел. Ему нужно знать, что там в Лимбо.  – Эй, ты в порядке? – слишком легко переключиться на обеспокоенный вид, словно он сам не заколол этого человека, а клинок не лежит рядом на столе, часть крови не марает лезвие и дерево. – Как себя чувствуешь? Что произошло? – фальшь слетает с языка, притворяясь обеспокоенным. Без маски это делать непривычно, но он надеется, что его лицо соответствует голосу. Он держит голову, не давая сильно осмотреться, предоставляя обзор лишь на себя. Парню не нужно видеть рядом Панца, который его сюда притащил.  – Я... – он все еще задыхается, но уже более собран. Сглотнув, парень успокаивается, даже не обращая внимания на свои связанные руки. – Я был у себя на ферме, как что-то меня ударило, а затем... – парень замялся. Нахмурился. Вспоминал. – Было холодно, мне показалось, что я оказался в холодильнике. Но... Там были могилы, – он снова сглотнул, его глаза заблестели от слез, – мои родственники, семья, мои друзья. Все они. И я ничего не мог сделать. Я видел их.  Почти ласково Дрим провел пальцем по его краю челюсти, сведя брови наверх, как ему казалось в виде жалости.  – Как тебя зовут? – он тихо спросил. Просто вопрос. Ему было плевать, на самом деле. Но было что-то научное – написать имя пациента, за которым ведется наблюдение их опытов.  – Виккстар, – он ответил.  – Ну, Виккстар, – начал Дрим, опуская пальцы с края челюсти, чтобы снова сомкнуться на трахеи, – просмотрим, что ты увидишь на этот раз, – и он улыбнулся, заметив на мгновение, как в глазах парня блеснула паника.  Дрим сомкнул ладони и навалился всем телом на его шею.  Парень сопротивлялся, пытался отбиться. Но не после первого воскрешения, когда его мозг не получил свою норму кислорода и еще голодал, а сейчас активно лишался этого снова. И Дрим гордился своей силой, нарощенными мышцами за все время, хотя они и не выглядели слишком массивными; он очень любит то, как ему досталась власть.  Виккстар последний раз сделал истошный вздох, и Дрим ощутил повторный спуск его души, как падающий песок. Он позволил ему падать. Оседать в Лимбо. Теплиться. Теперь он не доставал сразу, чувствуя, как душа находится где-то.  Достав из инвентаря блокнот и ручку, Дрим записал имя. А затем то, что произошло.  – Панц, – он оторвался на мгновение, переводя взгляд на наемника и увидев в глазах благоговение. Так смотрят верующие на своего бога. Так смотрят люди на молитве, обращая головы к нему, надеясь, что их услышат. Так смотрят те, кто готов отдать себя всего высшему существу. И на секунду Дрим позволил себе любоваться этим блеском в зрачках. – Нам нужен другой стол для экспериментов. Тоньше и с фиксаторами рук, ног и головы, – и не меняя выражение, наемник кивает.  – Будет сделано, – он говорит и, бросив взгляд на бездвижное тело между ними, уходит.  -+- Панц не мог сказать, что он боится смерти. Это неприятно, но он смирился с ней. Это неизбежно, это конец его жизни и нет смысла как-то переживать по тому, что нельзя изменить. Конечно, это не изменяло того факта, что он осторожничал со всем и старался как можно дольше не умереть, вырывая жизнь себе. То, что он смирился со смертью не означало, что он ее хотел.  Но сейчас... Это можно контролировать. Смерть можно взять в свои руки. Это не определяет его. Со временем Панц думал, что не сможет успеть все в жизни, но он старался урвать как можно больше. Но теперь не нужно отказываться от этого, он может взять все.  В тот момент, когда Дрим перерезал горло Викку, то Панц смотрел лишь на кровь, которая снова протекает. Он думал, что же чувствует сейчас его напарник. Было ли это больно или нет.  Но потом руна на его руке начала светиться, воздух стал электрическим, словно скоро ударит гроза, и гром все разнесет, руки Дрима горели зеленым мелким пламенем, а глаза начали блестеть тем же цветом. Волосы, залитые золотом, поцелованные солнцем, обернулись в ту же стихию, почти что создавая нимб над ним.  Раньше, когда Дрим лежал спиной к стеклу в библиотеке Края, истекая кровью, то Панц думал, что ему подходит это спокойствие, которое никогда не отображалось на лице, ведущим войну. Что ему нужно чаще отдыхать от суеты. Но сейчас, смотря на ухмылку и на полное умиротворение от своих действий, Панц может признать, что ошибался. Больше всего Дриму подходит зеленое свечение, которое обнимает его, дает утешение и уверенность, как он спокоен в своей силе. Его лицо хмурится от сосредоточенности, а затем ухмылка разрезает его губы, когда он счастлив.  Это не по-человечески. От Администратора исходила энергия, от которой Панц ощущал себя лишь маленьким человеком в этой комнате, который достоин лежать вместе с Викком на столе. Он никогда не будет на одном уровне с Дримом, он никогда не сможет прикоснуться к Богу.  Ведь он таким и был, верно? Делая невозможное, сияя в их убежище и улыбаясь так, словно больше никто не сможет от него уйти даже в смерти, если только он сам этого не захочет.  От такого Панц захотел встать на колени и держать голову к нему.  Больше всего Дриму подходило быть богом.  -+- К их следующему эксперименту был готов стол, который Дрим просил. Они перетащили туда бессознательное тело Виккстара закрепив все, как надо. Дрим оставил блокнот открытым на столе, давая возможность Панцу прочитать и задать вопросы, но тот лишь проводил по страницам кончиками пальцев, с почтением внимая словам.  Это ощущалась погружением в другой мир, он не мог поверить, что это возможно и что у него есть честь иметь с этим дело. Никто из его окружения даже не говорил о такой возможности. За эту книгу, наверное, столько бы заплатили, если бы о ней узнали. О, Панц видит цифры в голове, целые горы золота и бриллиантов, когда люди, обычные смертные хотят прикоснуться к великой силе.  Он бы убил их прежде, чем они успели послать его за ней.  – Боги существуют? – спросил Панц, когда закончил читать последнюю заметку. Обычно о Богах говорили размыто и их разделяли или смешивали с Администраторами, смотря кто рассказывал.  – Да, – отвечает Дрим, стоя у края стола на другом углу, они находятся достаточно близко друг к другу, чтобы не кричать. – Они отдельны от Админов, – Панц поднимает к нему голову. Маска снята, лежит дальше на столе, не мешая смотреть на лицо, такое спокойное сейчас, без вечного напряжения, которое преследовало его.  – Их путают, – наемник отворачивается от блокнота. – Почему? Дрим вздыхает.  – Это очень тонкое понятие, до точного определения которого я сам еще не дошел, не отыскав нужную книгу. Боги, насколько знаю, помогают поддерживать миры, они существуют в пустоте, им не нужен сервер для существования, как Администраторам, и они не вмешиваются к путешественникам. За все время я видел только одного Бога, – он замолкает, устремляя взгляд к бездвижному Викку, их зелья слабости вырубили и так уставший организм. Им пришлось дать ему передышку, чтобы мозг или сердце не отказали раньше, чем они закончат. Парень не может вечно их спонсировать, но они могут это время продлить.  – Кого? Как? До создания этого сервера Дрим какое-то время ходил без никого. Он голодал. Прошлый был уничтожен, когда последний путешественник покинул его пятьдесят лет назад, а Дрим хотел идти дальше, не желая, чтобы его что-то останавливало. Тогда было больно, его тело почти начало сдавать. Его раздражало, что он не мог поддерживать свою форму на поединках, за награды, он спотыкался и падал, его ранили, и он огрызался словами. В ту ночь, когда ему почти отрубили руку, на которой должна быть метка сервера, но ее не было, он ушел в лес, намереваясь что-то сделать, клочок мира, рядом с этим. Он все еще не хотел, чтобы его видел кто-то, даже если на этом сервере Администраторов любили; часть его боялась, что тот, кому не нужно, узнает о нем и будет преследовать. И он закрыл глаза, ощущая траву под ногами, ветер в волосах, шорох листвы наверху. Дрим подумал, как в его руках появляется шар, полный земли с лесами, полные любовью, животных и птиц. Вода наполняла его, протекая в щелях и втекая в моря, океаны и озера. Он представил, как облака заволакивает небо, составляя собой картины, которые он так любит.  Дрим выдохнул.  И потянул, чтобы шар из его рук стал больше.  И вдруг осознал, что не может.  Он не может создать мир.  Распахнув глаза, он уставился на светлый блеск в своих руках, который должен стать новым сервером, в который он вдохнул мир.  Это напугало. Паника началась с пальцев, которые начали дрожать, руки держали, но не могли так уберечь нечто важное. Легкие пытались успокоиться, но начали задыхаться воздухом. Дрим даже не заметил, как скатилась слеза отчаяния, когда он все еще смотрел на сервер, размером с младенца.  – Нет, пожалуйста... – он шептал. А может и молился одновременно.  Он не хотел умирать без мира, он не заметил того, как слишком сильно устает, наивно полагая, что просто вымотался в чужом мире. Думая, что на этот раз сможет дольше прожить без ничего, существуя без своей второй половины, которая уравновешивала бы его.  – Нет... Это... Нет... – заикался в своих словах, пытаясь вдохнуть. Воздух словно перестал поступать от паники. Он плакал в тишине чужого леса, который не мог и не пытался утешить его, не протягивал цветы ему навстречу и не касался в мягком поклонении.  Это место не ужасно, но оно не его.  Он собирался умереть самым жестоким образом, который только описывался в книгах. Оставшись взаперти в чужих незнакомых стенах. Вдруг этот мир оказался совсем новым, словно он не провел здесь несколько недель. Слишком другое поведение, другой воздух, другой запах травы, когда его колени ее раздавливали сейчас, не та ночь и неправильная луна.  Он не принадлежит этому миру, этот мир не принадлежит ему.  Уже почти опустив маленький шарик, такой хрупкий, из нежного и тонкого стекла, что обязательно разобьется о землю, Дрим увидел, как кто-то выходит из-за деревьев.  Слезы мешали глазам, он почти не видел, но когда смог избавиться от воды на ресницах, то заметил кого-то.  Фигура в большом длинном плаще, скрывающим ноги, голова отдельно от тела, паря в воздухе белым шаром, буква D была вырезана на нем, на два круга крестились поверх. Они несли силу, которую Дрим не мог понять, он лишь знал, что это не Администратор и не путешественник тем более. Они стояли перед ним, но затем плавно присели на один уровень. Их руки в белых перчатках протянулись к его, державших сервер.  – Слишком долго от своего мира ты был, – их голос разносился ото всюду, вокруг и рядом, пока Дрим чувствовал себя спокойнее с ними, словно фигура хотела его успокоить.  – Я не могу создать свой сервер, – прошептал Админ, смотря на фигуру, словно надеясь на свой шанс на спасение, хотя не понимал как. Словно он сейчас стоял в церкви, витражи которой служили глазами, которые бесконечно на него смотрели.  – Вижу, – белая рука потянулась к его рукаву, закатывая ткань до локтя, не давая ощущения пальцев кожи. Они коснулись его, большой палец расположился на месте, где должна находиться руна сервера, но сейчас там было пусто. Теплый пластик к нему прижался, собственная кожа прогнулась под тяжестью прикосновения. – Больно будет, – они сказали, и Дрим успех вдохнуть.  Перед тем, как начал гореть.  Наверное, он закричал тогда в лесу. Или он молчал. Может, его челюсти сжались так, что зубы должны были треснуть, или же он замер с открытым во вдохе ртом.  Ощущение, как пламя проходит через его вены, сжигает его нервы, вырывает ткани и скачет по ранам.  – Тяни, – Дрим услышал этот голос у себя в голове и потянул сервер. Он почувствовал, как маленький шарик в мгновение стал больше, проходя через него и занимая место в пустоте не далеко от него.  Пламя в венах перестало гореть также резко, как и начало. Дрим сделал вдох; задерживал он его или нет до этого – не важно. Потребовалось время, чтобы он смог прийти в себя, а фигура своими пластиковыми пальцами потирало наверняка появившуюся руну на его коже. Когда Дрим открыл глаза, то снова увидел их, словно ничего не произошло.  – Кто ты? – спросил Администратор. Мягкий нежный шепот его сервера начал заполнять его мысли, давая понять, как сильно он соскучился по этому присутствию рядом с собой.  – Я ИКСДИ, – ответили они, убирая руку.  – Не администратор, – сказал Дрим, потому что так не было. Админы не могли помогать друг другу создавать миры. Как бы это ни было печально, но они могли лишь сочувствовать друг другу. Фигура молчала какое-то время, ничего не выражая ни словами, ни языком тела.  – Я Бог, – ответили они и встали с земли, чтобы уйти также, как и пришли. Дрим не замечал, как бог светился золотым тонком шлейфом, когда помогал.  Возвращаясь в их маленькую с Панцем лабораторию, Дрим моргает от воспоминания, как мог умереть по своей глупости.  – Бог ИКСДИ, – он вздыхает, – они спасли меня, когда я не смог создать этот сервер, – Панц смотрит на него с легкой тревогой, которой позволяет проявиться на своем лице. После первого воскрешения или раньше, наемник стал менее тонким в своих эмоциях. Либо это просто Дрим слишком много с ним работает.  – Но ведь без сервера...  – Да. Я мог умереть, – закачивает Дрим за него, отворачиваясь, когда Виккстар делает глубокий вдох, подавая признак пробуждения. Вполне быстро. Хорошо. Он не хотел слишком много ждать. Потянувшись к рунам, Дрим уверен, что они могут продолжить. Все больше сам интерес к закулисью приводит его к вопросам об увиденном воскрешенному.  На этом разговор с Панцем заканчивается, и Дрим отворачивается от наемника в пользу их эксперимента. Он не замечает того, как Панц пытается не думать, что мог бы и не встретить Дрима, когда тот стал бы оболочкой себя на чужом сервере. Ни за что он бы не хотел этого. Взяв блокнот и ручку в руки, он подходит с другой стороны их стола и кивает Дриму, готовый записывать все.  Больше никогда Дрим не умрет.  Панц для этого сделает все возможное.  -+- Они сжигают тело Викка, когда блокнот гласит о последнем тридцать шестом воскрешении. После этого, когда Дрим его доставал, то почувствовал, что не получится: мозг от нехватки кислорода начал умирать. Теоретически он мог бы продолжить, но после стольких попыток, парень просто был бы бесполезным живым инвалидом, не способным ничего осознавать. Так что он бросил его, отпустил душу и позволил ей просыпаться сквозь свои пальцы песком.  – Мозг умер, – говорит он, и они бросают тело в печь.  Панц оттирает рабочие приборы у них за столом, все остальные поверхности. Ему предстоит еще пополнить запасы, пока Дрим держит в руках ножи и лезвия для заточки. Пока они далеко от всех, то могут немного расслабиться, не так сильно спешить и приводить в порядок в конце своих экспериментов.  Пока руки монотонно проводят камнем по краю лезвия под определенным углом, Дрим достает книгу, ставя ее на стол, ненадолго прерываясь от заточки. У него часто возникает вопрос: как быстро ожить самим? В одном из разделов книги упоминается, что ее владелец после смерти оживет лишь спустя годы, потому что самой книге придется на это работать. С помощью проводника, того, кто смог бы достать, она работает быстрее. Но нет ни одного слова, что владельцем должен быть именно Администратор. Дрим проверял, он перечитывал строку за строкой, проводя руками по древним словам, боясь, что они изменят свой смысл. Но условия оставались прежними: роспись должна быть на языке Края и душа отделена от пустоты.  Дрим смотрит на Панца. Его лицо не выражает эмоций, когда он стирает кровь. Он не колебался, когда ему говорили держать или вливать отравление. За все тридцать шесть воскрешений он ни разу не сомневался.  Чисто теоретически можно душу путешественника отделить от пустоты меткой. Та же история, что если Бог или Администратор этого хотят, то за ними последуют. Только о ней всегда говорили немного расплывчато. Несколько вещей повторялись в разных вариантах: это должна быть физическая метка, что-то, что осталось бы и на теле, а также согласие двоих.  В последнем Дрим не сомневается.  Только нет руны, которая бы за это отвечала. Наверное, можно было бы поискать в той библиотеке, но очередное ожидание... Лишь мысли об этом начинают злить.  Так он думает до вечера, когда Панц возвращается с улицы и оставляет ингредиенты для зелий на столе, часть оставляя мариноваться для лучшего качества. Для варки требуется время, часы, а они и так слишком много уже тянут этот день. К сожалению, даже их телам нужно отдыхать.  На утро первым делом Панц ожидает, что ему нужно будет принести следующего, он уже мысленно подбирал подходящего человека, думая, как его отвлечь и заманить.  Чего он не ожидал – открытую книгу воскрешения на столе и маленький нож рядом с ней.  – Панц, мне нужно, чтобы ты был честен, – говорит Дрим, когда наемник подходит к нему за столом. И это бессмысленная фраза, ему нет смысла лгать.  – Хорошо, – но он отвечает, словно не отдал уже себя без оплаты.  – Ты уверен в этом пути, ты пойдешь со мной? Если это было бы возможно, то Панц просмотрел на него, как на человека, сошедшего с ума. Навряд ли Дрим сомневается в нем; это проявляется в мелочах: как он ходит без маски на их базе, не отдает приказы каждый раз, доверяет также убивать. Дело не в этом.  – Да, я уверен.  Дрим берет в руки маленький нож, его поверхность блестит на свету своей остротой.  Панц не боится.  – Где ты хочешь метку? Он упоминал об этом: Администраторы отмечают тех, кто им нужен. Только тогда Дрим молчал на вопрос как это происходит, смотря на книги Края в бастионах. Без слов Панц закатывает рукав толстовки, обнажая левое предплечье и протягивая на встречу ножу. Если Дрим и понял, что наемник хочет быть больше похож на него, то промолчал, когда мягко взял его руку в свою и направил кончик ножа на кожу.  ⎓∷𝙹ᒲ ℸ ̣ ⍑╎ᓭ ᒲ𝙹ᒲᒷリℸ ̣  𝙹リ ℸ ̣ ⍑╎ᓭ ᓭ𝙹⚍ꖎ ʖᒷꖎ𝙹リ⊣ᓭ ℸ ̣ 𝙹 ℸ ̣ ⍑ᒷ ᔑ↸ᒲ╎リ╎ᓭℸ ̣ ∷ᔑℸ ̣ 𝙹∷ Слова оборачивались вокруг них, воздух сжимался, становясь сухим и трескающимся.  Нож пронзил кожу. Полоска крови потекла вниз и капнула на пол. Панц смотрит на сосредоточенное выражение лица Дрима, каким он обычно смотрит на книгу и изучает ее. Светлая кожа, обычно спрятанная за маской, имеющая несколько различных шрамов. Веснушки разбросаны взрывом по носу и щекам, а губы бормочут слова Края. Когда-нибудь Панц мечтает ему научиться. Он хочет также читать книги и видеть символы там, где сейчас только свечение, он хочет, чтобы буквы летели к нему на встречу в приветствии и рассказывали о себе, он хочет быть ближе... Щелчок.  Это было больше ощущение, чем что-то физическое. Словно он теперь имел то, куда всегда может вернуться, а не блуждать по пустоте, в надежде на остановку, что дальше он кому-то будет нужен. Он не особо помнит, что было до этого сервера, до всей этой истории, но должно же быть что-то, верно?  Голова Дрима поднимается, и глаза смотрят на него.  Уверенность. Точность.  Доверие.  Никогда Панц не чувствовал себя чем-то больше, чем сейчас. И он уверен, что дальше только больше.  – Я хочу, чтобы ты тоже был вписан в книгу, – говорит Дрим между двадцатыми возрождениями Викка.  – Чтобы я не умер? – Панц лениво крутит свой нож в руке, очищая резьбу по дереву от грязи.  – Чтобы ты мог воскрешать вместе со мной, – Дрим смотрит на него и у него нет сомнений. – Ты хочешь этого? – и Панцу ничего не остается, кроме как ответить: – Да.  Первым нужно убедиться, что Панц не умрет полностью, это будет раздражать и мешать их планам. Им нужно сберечь его душу, чтобы он не ушел через пустоту в Лимбо. Дрим думал, что будет слишком долго будет его искать. Они оба согласились, что это неудобно.  Поэтому сначала метка. Тогда Дрим еще размышлял, он не понимал, как это работает точно и что из себя представляет. Наверное, несколько ночей он мог выходить из сервера, чтобы узнать больше.  Затем уже книга.  Опустив взгляд, Панц замечает вырезанный смайл. Улыбка и два глаза разрезают его кожу, кровь размазалась и стекает вниз. Дрим, наверное, часть смазал, чтобы можно было увидеть знак. Его знак.  – Как ты хочешь умереть? – Дрим спрашивает, все еще держа в руке нож.  И может, потому что Панц так привык к крови в своей жизни, постоянно убивая на заказ и избивая, что уже полностью лишился каких-либо негативных эмоций к ней, или может у него все еще всплывает образ Дрима, наклонившегося к Викстару, с перерезанным горлом, а через его пальцы стекает краска, пропитывая цветом кожу. Может, он хочет ощутить какого это было бы – ладони на своей шее, так близко, сжимая его. Поэтому он правой рукой направляет нож Дрима себе под челюсть, не промахиваясь с веной.  Ухмылка трогает его лицо, а затем он чувствует, как металл пронзает его кожу. Острие разрезает плоть, и наемник теряет дыхание; тепло стекает по его ключице и уходит вниз, пропитывая розами белую толстовку.  Он видит, как в руке у Дрима возникает книга возрождения. Толстый переплет, много страниц. Он видит, как от него ускользает потолок, когда ноги подкашиваются, и он падает на пол.  Он видит белый, когда свет слепит в его глаза, когда сознание уходит.  Он видит, как перо скользит по заголовку вначале. Может быть, там же, где написано имя Дрима.  Последним, что он видит – улыбка.  Вода затягивает легкие, когда он сначала тонет, ничего нет, прохлада хочет проникнуть внутрь, он знает, что хочет, но не может. Лед кружит рядом, касается кожи, но не тает и не впитывается.  Проснись. Панц думает, что погружен в морозильник, в затем его кидает в пламя. Либо температура настолько сильно опустилась, что он уже не понимает, что это такое. Лишь одно – это больно. Иголки вонзаются в каждую часть и клетку, его сознание кричит. Конечности онемели.  Так много. Проносится вокруг, обматывая его коконом. Что-то его тянет, мягко касается и не причиняет боли.  Проснись.  Белый. Лицо Дрима перед ним. Легкие вбирают воздух, лишившись его. Перед глазами плавают точки. Панц переворачивается на бок. Руки сжимаются, колючки проходят по пальцам, голова ложится на холодный пол, который все еще мокрый от его крови.  Где-то там он замечает мягкое прикосновение Дрима к обнаженному предплечью, которое приземляет, пока он пытается прийти в себя.  Собственное сердце бьется. Оно стучит, а кровь протекает по венам. Мышцы сжимаются, натягиваются.  Дрим дышит, воздух проходит по легким, также жив. Где-то за их базой приходит корова, она медленно переставляет свои конечности, кусает траву, она фыркает на сырую влажность, бьет хвостом. Дальше прячется волк, он ранен и хромает, он сжимает сильнее клыки и идет дальше, кровь в его лапе застыла, не так хорошо проходит, кость смещена. Не далеко от него находится курица- – Не погружайся, – говорит Дрим. Панц пытается. Он дышит глубоко и смотрит вперед на белую стену. Его захлестывают чувства, он не может разобрать их, он тонет, когда чувствует все течение жизни и ее уход. Это другое. Он не понимал, как это было – после подписания книги, но теперь он борется за свое дыхание. – Не уходи в это, – повторяет Дрим, напоминая.  – Не могу, – Панц признается хрипло, голос срывается, когда он старается заставить работать голосовые связки.  Вдруг его резко толкают, он оказывается на спине. Дрим наваливается на него, его ладони находятся на костях плеч, лицо прямо перед ним. Давление оказывается на свою кожу, Панц чувствует это и на время отключается от мира вокруг, думая о себе. И только он отвыкает от этого, как руки его сжимают, а нервы пляшут, еще не до конца отойдя от воскрешения и все еще чувствительные. – Панц, думай об этом, – говорит Дрим, смотря на него сверху, с силой прижимая к полу.  И это приказ. Так что он пытается не думать о животных и перестает интересоваться сколько их снаружи.  Только руки на его плечах, которые давят. Дрим лишь выглядит не таким мощным, но его сила превосходит людей без подготовки. Зеленая толстовка перед глазами, хмурое лицо, яркие зеленые глаза, которые борются за него. Аккуратный нос, который мог бы пережить переломы и вправиться потом – Панц не знает, – четкие скулы.  Вдох-выдох.  Не сразу Панц замечает, как дыхание возвращается в норму. Как он перестает тонуть и растворяться в мире.  – Вот ты, – и Дрим улыбается ему в ответ.  Панц не знает, что при первом вдохе после возрождения, улыбка на его предплечье горела зеленым свечением, когда книга приняла его к себе, используя для себя метку Администратора.  Наверняка сейчас он грязный, весь в своей крови и толстовку надо поменять, но он не может не думать: у него тоже есть книга возрождения. И теперь он не сможет умереть.  Он улыбается. Больше никто не сможет умереть. Они не пострадают, если не будет смысла их убивать.  Он смеется. И они покажут, что на этом сервере нет места смерти. Они вернут мир там, где он должен быть.  Потому что никто больше не умрет.  -+- Если вы спросите Панца, то выговаривать язык Края – полная хрень. Несколько дней они занимались тем, что Дрим учил его произношению слов для воскрешения. Помимо шипящих и невероятных звуков, Панц просто устал. Частично ему помогает метка, без нее он никогда и половины не смог бы выговорить.  На определенном звуке он не мог понять, как правильно поставить язык для получения звука. Тогда Дрим залез пальцами и поставил в нужное положение, даже не вытирая потом брезгливо руки от слюны. Нужно отдать должное: это помогло.  Если после этого Панц хотел взять больше и что-то другое в рот, то это были его проблемы.  Позже Дрим сам принес другого человека, на которого ему указал наемник. Эйч бомб уже был мертв с отравлением, когда о нем не церемонились. Его привязали к тому же столу, что был раньше.  И когда Дрим спросил, то Панц был готов.  Слова уже с легкостью произносились его ртом, когда он собирал душу по частям, ощущая вокруг себя холод. Он не видел, как горела его метка и светились глаза, не замечал танец слабого огня на руках. Душа плавно проходила через то, что можно было бы назвать пустотой. И когда глаза Бомбы открылись, а воздух влился в его легкие, то Панц посмотрел на Дрима. И увидел там гордость.  На втором человеке они провели меньше опытов, но примерно столько же времени. Мозг и сердце умерли на тридцать первом оживлении. Панц понял это. На Бомбе они хотели понять сколько времени будет губительно для тела, чтобы его не оживлять. Признаться, запах разложения – отвратительный. Лишь намек на него, заставил их провести генеральную уборку по всей лаборатории и оттереть запах. Часть все еще витала в воздухе. Они думают открыть двери на проветривание.  Все это время Дрим присматривал за ним и был рядом. Он записывал в их блокноте, когда Панц кричал на Бомбу, чтобы тот рассказал, что видел. И это не было похоже на недоверие. Это не выглядело так, словно Дрим не мог его оставить одного, это было несколько раз, но он всегда приходил и наблюдал. Смотрел в оживающие глаза, проверял бьющееся сердце.  И Панц бы это оставил, как есть, если бы после сжигания тела на из базе Дрим не подошел к нему и не протянул свой блестящий топор. Незерит светится под лампами, а его напарник не был в броне, имея на себе обычную одежду и даже без маски. На его лице сияет улыбка.  – Снеси мне голову! – он восторженно сказал, безоговорочно доверяя Панцу. – Ну же, не заставляй меня ждать.  – Зачем? – он спросил, но взял топор в руки, хватая его для удара.  – Меньше вопросов – больше действий! Дрим раскинул руки в приглашении и приподнял голову.  Панц взмахнул топором.  Это был один из самых кровавых дней, когда их пол был затоплен. А Панц смотрел уже на вторую смерть Дрима, которую тот приветствовал с объятиями. Его тело рухнуло сразу же, издав шум в помещении. Панц взял тряпку со стола и провел ею по лезвию топора, чтобы очистить. А затем положил оружие на стол, не претендуя на вещь Дрима, которую тот так любит.  Они пришли к выводу, что три минуты самые оптимальные для того, чтобы тело не так сильно повредилось от смерти.  – Ты блять замарал все, – выдохнул Панц, надеясь, что душа Дрима его услышит. Плитка все больше пропитывалась его кровью, которая неумолимо растекалась.  Присев к телу, Панц замарал и свои ботинки, а когда он опустил колени, то начал пропитывать свои штаны. Он взглянул на свой коммуникатор и глянул время. Еще минута.  Интересно, уже после смерти, душа сможет ощутить то, что происходит с телом? Надо будет предложить эту идею, они так еще не пробовали.  Когда время уже подходило, Панц завис рядом с телом и закрыл глаза. Не было паники или переживания, когда он нашел душу Дрима и потянул за собой вверх. В отличие от остальных, они оба не рассыпались в неизвестности и их не нужно собирать. Медленно, аккуратно, не желая навредить, он оживляет, слова слетают быстро шепотом.  Дрим вздыхает. Он протягивает руку к своему сердцу, замечая его биение.  – Объяснишь, что это было? – спокойно спрашивает Панц, позволяя прийти в себя в своем ритме.  – Я смог побывать в Лимбо, – тихо отвечает Дрим, его взгляд устремлен в потолок.  – Что? Для Администраторов это было по-другому. Они сначала оставались на сервере и оказывались в Лимбо спустя много времени.  – Я сосредоточился на этом, примерно представляя, что это за место, когда воскрешал, словно ощущая его стены, – Панц понял: этот холод и непонятную пену чувств. – И да, я не специально марал пол, – он усмехнулся и взглянул на наемника.  – Придурок, – он встал с пола, кидая не верящий взгляд на напарника. Умереть ради того, чтобы проверить теорию. Хотя разве не этим они постоянно занимаются, изучая возможности книги возрождения? Проведя в стенах достаточно много времени, они решили, что можно начать действовать. Жители сервера о них скоро забудут, если они продолжат так прятаться и тогда они вернутся в руины. И, честно говоря, не было желания возвращать их все тела из долгого пребывания у смерти. Им нужно успеть, пока они все не разрушили мир.  Даже если сервер говорил, что все не так уж плохо.  Пока Панц следовал за Дримом. Не то, чтобы тот этого требовал или просил. Но он слишком привык быть рядом, чтобы так резко его отпустить. Он немного спотыкался, изучая жизнь вокруг них, но не затапливая себя, позволяя шуму быть на фоне. Это настолько удобно, Панц мог бы выслеживать свои цели намного быстрее, зная, где находится точка жизни, относительно его.  Интереса ради он убил свинью.  Маленькая надежда была убита вместе с ней, когда он не увидел, как пустота забирает тело, оставляя лишь мясо. Дрим смотрел на него через маску, вопрос выражался в ее легком наклоне. Панц вздохнул и отрицательно покачал головой. Даже если он почувствовал, как из нее уходит жизнь, то все равно не мог увидеть.  Они приближались к великому СМП. Края зданий уже показывались.  Когда-то здесь были только леса, озера и облака. А затем пришли несколько человек. Дрим разослал приглашения старым знакомым, которых встречал в других мирах и с которыми хорошо общался. Когда-то они играли в охоту: Дриму нравилось убегать, когда Сапнап кричал позади него с мечом в руках, а Джордж стрелял из лука на деревьях. Это было по-дружески. Они изучали территории, ввязалась в неприятности, и Дрим сказал, кто он, переживая, что за этим последует. Но ничего не было. И даже несмотря на это, когда он посещал другие места ради знаний, то увидел, что они двое пришли на его сервер.  Это могло лишь означать, что их кто-то убил. И тогда Дрим не успел их отметить, не успел сохранить им знания и воспоминания. Поэтому со страхом он вернулся в свой мир, и те сначала изучали его, но им не потребовалось слишком много времени, чтобы снова начать хорошо ладить.  Они построили здесь первый дом. Место, откуда все началось. Это стал общественный дом, центр их маленького круга. Потом больше людей присоединялось к нему, когда он разбрасывался приглашениями. Больше домов, построек, материалов и стилей.  Сидя на вершине горы и смотря на флаг Ла'Менбурга, он сначала гордился. А затем услышал, как Уилбур говорит, что это не для всех. Тогда как Дрим хотел, чтобы все были равны. Разговоры не помогли и пришлось прибегнуть к более суровым способам.  И сначала Джордж и Сапнап шли за ним. Они вместе сражались, все трое стояли на руинах и кричали, добиваясь белого флага. Они смеялись, когда те пытались схитрить. Они улыбались, разрушая их очередные планы. Они были вместе.  Но что-то пошло не так. Дрим также преследовал их цель – объединить сервер. Он смотрел на слезы Томми, когда держал диски над огнем, его незеритовая броня блестела в свете пламени, отражаясь на буквах Края. Он тогда не замечал, как двое его друзей переглядываются и опускают свое оружие ниже. Пока он добывал ресурсы и приходил к ним в дом весь грязный и уставший, то они спрашивали его о том, на что он не мог и не хотел отвечать.  Крики обернулись вокруг них.  И вот они трое разделились. На них двоих хотели напасть, но Дрим держался прямо, он все еще скалил зубы на тех, кто криво посмотрит на них. Но... – Дрим? – зовет Сапнап. Они стоят посреди поля. Он не помнит зачем и что они делали.  – Да? – он спрашивает. Смотрит на траву, маска на лице, дыхание спокойное, топор приятной тяжестью отдает в его руке.  – Ты расскажешь, что у тебя в планах? – позади доносится голос друга. В одном мире и во втором. И он мог бы, Дрим мог бы рассказать все – желание найти книгу возрождения, спасти всех, чтобы никто не умирал и объединить сервер, он раз за разом показывал, как больно лишаться жизни, он постарался сделать так, чтобы смерть боялись. Но это было бы опасно для них: если их кто-то возьмет, то будет мучать, чтобы добраться до правды и тогда все рухнет. Но если они не знают, то не представляют ценности для других, так они в безопасности.  – Сап... – Дриму кажется, что этот вопрос уже был. Эта тема повторяется очень долго, они говорят об этом каждый день. Позади раздается вздох и шорох. Он оборачивается и видит двух своих друзей, они стоят ближе друг к другу, чем к нему, и на их лицах тоска. – Я не могу.  И вот тогда он увидел: они отошли еще дальше, даже если не сделали шаги. Сапнап опустил голову и убрал свое оружие, чтобы провести ладонями по лицу. Джордж скрестил свои руки и просто смотрел на него.  – Ты никогда не говоришь с нами, – начинает Джордж, – ты просто командуешь. Знаешь, мы вместе, мы друзья. И мы пойдем за тобой, но ты больше... – Ты нам не доверяешь, – заканчивает Сапнап, выпрямляясь, сохраняя выражение лица.  – Что? Как он может им не доверять, если он ведет их к тому, что важно? Что может решить всю проблему? Они видели его, знают и на этом сервере, что он Администратор, лечили его раны, когда он лажал. Они выросли с ним – из мира в войну. Он был с ними.  – Ты уходишь от нас, – говорит Сапнап. И он больше не выглядит другом. Он стоит, подобно солдату, которого Дрим воспитал; его руки спокойны, он разглаживает складки на лице, спина выпрямляется. Он принял решение.  – Я- нет... – Дрим делает шаг к ним. Они синхронно отступают от него. Он останавливается. И тогда они треснули. Джордж и Сапнап ушли, даже не сражались, пока Дрим стоял посреди поля. Абсолютно один. Он видел, как их броня удаляется, а затем скрывается за деревьями. Сервер не помог их отследить.  И сейчас, стоя у начала городов, Дрим смотрит на постройки. Он помнит какой этот мир был, когда ему помог ИКСДИ. Пустой, маленький и тихий.  Первым он хочет пойти к своим друзьям. Он не хочет думать, что они больше не такие. Они могут его понять.  – Панц, мне нужно пойти одному, – Дрим смотрит на своего напарника, также одетого в броню, долго пребывая без нее в их лаборатории, ведь она была не нужна. Он видел, как тот хотел отрицать это, как хотел не согласиться. – Я напишу, если ты мне понадобишься, – это немного успокоило Панца, и тот кивнул.  Вздохнув, Дрим пошел к зданиям, выбирая тропы не внутри, а снаружи; вполне много свободного места для побега, если его заметит кто-то, кому не надо, но хороший обзор, чтобы заметить своих друзей.  Трава не сильно шумит под ногами, он быстро вошел в роль, когда прятался и бежал. Опыт охоты очень пригодился в этом мире, когда каждый хочет его смерти в ответ. Не его проблемы, что они не могут слушать и постоянно нарушают правила, громя живой сервер.  Проходит какое-то время, пока Дрим петляет между домами различных размеров и стилей. Это выглядит красиво, живо. То, что есть на всех серверах. Только на тех нет войн, и он должен остановить свою. Один дом бросается ему в глаза, и Дрим тормозит напротив за углом.  Камень, грибная стена, кирпичная крыша. Они убрали дерево, когда Сапнап так и не научился обращаться с огнем и поджигал все на своем пути. Джордж же заменил часть на грибы, потому что ему это нравилось. Интересно, осталась ли там дырка, когда они с Сапом хотели приготовить суп, но не имели ничего под рукой, кроме этих стен. Дрим улыбается этому маленькому воспоминанию.  Маленький дом, который принадлежал только им троим.  Раньше.  Он сел на траву, скрестив ноги, и наблюдал за окнами: не было света, движения или какого-либо признака, что кто-то есть внутри. Слегка потянувшись к книге воскрешения, он заметил, что так и есть.  Что ж, ждать он тоже умеет. Это не в первые, когда он затаивался и выжидал.  Прошло, может быть, два часа, прежде чем появились две узнаваемые фигуры в броне, почти ничуть не изменившись. Сапнап открыл дверь и жестом пригласил другого войти, его черные волосы отросли и завязаны в короткий хвостик, белая лента на голове больше похожа на серую. Джордж на этот жест фыркнул и спокойно, расслаблено вошел. У них не было больше того напряжения, как на их последней встрече.  Медленно встав, Дрим немного разминается, чувствуя, что может спокойно идти. Проверяя обстановку, – никого больше рядом не было, кто-то из них на втором этаже, а другой внизу. Он не переживает, когда переходит улицу, направляясь к двери.  Давно он не касался этой ручки.  И когда он проворачивает, то с улыбкой замечает, что они так и не научились закрывать за собой. Он ожидает приветствия и, может быть, объятия, они могут посмеяться и снова обсудить план действий и что им нужно сделать и как этого добиться, как в старые-добрые.  Дверь скрипит, и Дрим входит внутрь, закрывая за собой. Чего он не ожидает, – что его сразу же прижмут к двери предплечьем, давящим на его шею, нож рядом с его маской, а злобное лицо Джорджа перед ним.  – Сапнап! – кричит тот, а Дрим поднимает свои руки, чтобы показать, что не причинит вреда, он не может. Не им. – Даже не дергайся, – шипит Джордж гневным голосом.  – Что случилось? – Сап сбегает по лестнице и его вопрос стирается такой же злостью. В пустой руке появляется нож, блестящий зачарованиями, и он шагает солдатским шагом – четко, выверено и следя за обстановкой, словно Дрим представляет для них угрозу. Это больно. – Какого хрена ты здесь забыл? – он спрашивает и на лице нет ни одного намека на радость от встречи, даже наоборот.  – Это и мой дом тоже, – без эмоций напоминает им Дрим, указывая на стены большим пальцем одной руки, но это оказывается не тот ответ, который им сейчас нужен, потому что Джордж прижимает его сильнее, неприятно оказывая давление на прохождение воздуха.  – Не после того, как ты нас предал, – в голосе яд, как в его любимых стрелах. Никто из них не выглядит счастливым с ним. Они больше не хотят его, не так.  – Я не предавал! – Дрим позволяет себе повысить голос. – Я пытался защитить вас! – он снова повторяет, наивно полагая, что за все это время они это поняли, но забыли. Сапнап отрицательно качает головой и усмехается: – И спустя столько времени ты все о том же, – он говорит это с горечью, слишком крепко сжимая меч в руках, заземляя себя от эмоций.  – Сапнап, Джордж, это правда, – Дрим это говорит и все еще не берет в руки ни одно оружие, оно не нужно ему с друзьями. – На вас бы охотились, если бы я рассказал. Я не мог- – Ты думаешь, – прерывает его Сапнап, странно смотря на него, – что мы не смогли бы себя защитить? Тишина повисает в комнате.  – Что? – Дрим спрашивает с недоумением. – Нет, но я не хотел, чтобы вы стали мишенью! Они смотрят друг на друга, не шевелятся. Словно под ногами нажимные плиты на ТНТ, и одно движение их уничтожит. Они замерзли.  – Убирайся отсюда, – говорит Джордж дрожащим голосом, резко его отпуская и делая несколько шагов назад, как если бы обжегся. Он пытается не заплакать, его глаза мокрые и он шмыгает носом, Дрим знает это.  – Ты не можешь быть серьезным, – он шепчет, смотря на своих друзей. На людей, которые когда-то были его друзьями. Несмотря на то, что его отпустили, он не сдвинулся с места.  – Ты его слышал, – Сапнап кивает на дверь. – Даже не знаю, что хуже: что ты нам не рассказывал, что происходит или что ты вообще нам не доверял и считал слабыми, – он говорит с болью в голосе. Это невозможно слышать, Дрим хочет подойти и сказать, что это не так, они самые способные бойцы на его сервере, но ему кажется, что они снова отступят от его шага, как в лесу.  Он снова один. Он хочет подойти, но они отойдут. Они уйдут, а он останется стоять без них.  Это невозможно пережить второй раз. Так что, затаив дыхание, чтобы они не слышали его собственных слез, Дрим делает шаг в сторону, касаясь рукой ручки двери.  Металл обжигает его руку, плавит до кости и опаляя его мясо. Но он всего лишь открывает дверь.  Дрим выходит из когда-то их общего дома, когда его прогоняют второй раз. Ему следует вернуться на их базу с Панцем. Ему следует написать ему сообщение, что все прошло плохо. Ему нужно вернуться...  Но он не хочет. Дрим не может признаться, что его это задело, что ему больно. И сервер затягивает серыми тучами. Он не отходит сильно далеко от дома в сторону леса.  Колени падают на траву. Первые капли дождя разбиваются о траву.  Ему нужно уйти от этого места, забыть и стереть. На протяжении всего времени Дрим использовал чьи-то дорогие вещи, чтобы получить желаемое, а сейчас словно поменялся местами, смотря сквозь щели в маске на свою землю. Он хотел продолжить жизнь с ними. Хотел оставить на них метки и забрать с собой, чтобы их не растерзала пустота.  Наверное, он дрожит. Навряд ли от холода.  Время сыпется вместе с дождем. Где-то раздается гром, вдали от него. Деревья шумят от ветра, листва похожа на фон. Дрим не двигается. Вода пропитала его одежду под броней, холодная ткань прижимается к его коже. Сервер мягко шепчет о приближении кого-то, и Дрим хотел бы не обращать на это внимание, даже если его убьют, то он воскреснет. Хотя, наверное, Панц его раньше найдет, чтобы накричать за глупость. Но сервер говорит, что это важно. Так что, не имея желания, Дрим поднимается на ноги и оборачивается по сторонам, сначала никого не замечая и уже желая спросить какого черта, но тут за деревом мелькает незерит.  На рефлексах Дрим достает свой топор. Он думает, что было бы хреново увидеть сейчас, например, Томми, до которого ему сейчас нет дела, но мальчишка будет делать вид, что это не так.  Из-за дерева выходит Сапнап. Его волосы промокли и были зачесаны назад. И Дрим бы улыбнулся такому небрежному виду, но друг, заметив его, только сильнее сжимает меч.  – Почему ты еще здесь? – он кричит. Объявляет битву. Этот же тон присутствовал на первом крушении Ла'Менбурга. Ностальгия наплывает на Дрима раньше, чем он успевает прогнать ее. – Мы ясно выразились, что не хотим тебя видеть.  Когда-то друзья. Они смеялись вместе. И даже на охоте никогда не причиняли серьезного вреда, всегда поддерживая друг друга. Они кричали вслед и желали запугать. Но это никогда не было так, как сейчас. Они никогда не шли настоящей войной друг на друга.  – Сапнап, послушай меня, – говорит Дрим, но рефлекторно не отпускает свое оружие, думая об опасности, словно перед ним не стоит знакомый когда-то человек. – Я нашел то, что искал, и мы можем объединить сервер, больше никаких войн.  – Ты серьезно?! – он приближается, его глаза горят в дожде, меч понимается выше, занимая положение для удара. – Ты еще не понял, что это все из-за тебя! – Сап! – он хочет докричаться, сказать что-то в последний раз, сделать рывок перед уходом. Но на него падает лезвие меча, которое он успевает заблокировать топором инстинктивно.  Лязг! По лесу разносится звук. Брат поднял оружие против брата.  – Они бы воевали, – Дрим продолжает говорить, отбиваясь от ударов: только блокируя, ни разу не нападая, – даже без меня, мне нужно было привлечь их внимание, чтобы они послушали меня! – меч летит на его плечо, он отражает, звон разлетается к деревьям; к боку, и снова не доходит до цели. Сапнап начинает злиться, он всегда такой, когда ему не получается сразить кого-то сразу. Они использовали его гнев на спаррингах, чтобы тренироваться дольше.  – Ты это все начал! – Сап делает разворот и с силой заносит меч для удара в шею. В момент Дрим думает не уклоняться, но тело двигается быстрее, и ноги приседают.  – Сап, я не хочу с тобой драться! – Тебе нужно было думать об этом раньше! Они танцуют. Их движения давно им двоим знакомы. Они знают, когда кто куда пойдет; лезвия звенят, и Сапнап пытается пробиться сквозь защиту, но Дрим знает его мысли еще до того, как его выдадут глаза. Признаться, тот набрался немного новым навыкам, но даже это не помогает ему.  – Разве не ты говорил, – Сапнап кричит, вода стекает по ним, – если ты не с нами... – Если вы не с нами, - Дрим протягивает руку Уилбуру вначале их конфликта. Техно, когда ситуация обостряется. Шлатту при его выборе президентом, - то вы против нас. Дрим сжимает зубы. Он никогда не имел это против своих друзей. Он никогда не держал бы против них оружие. Эти слова нужны были, чтобы люди одумались и перестали воевать, им нужно было подумать, что они делают. Но это не помогало.  Дрим разворачивает топор, зажимает лезвие меча, чтобы заблокировать и толкает подошвой нагрудник Сапнапа. Не так, чтобы он упал или сломал ребра, но достаточно, чтобы отошел.   – Ты сказал, – Сапнап говорит лишь немного запыхавшимся голосом, он стоит, с легкой горбинкой, держась свободной рукой места удара, – что не веришь, что мы могли бы защитить себя. Давай, докажи, что не доверяешь нам.  И с криком отчаяния Дрим бросается в бой, намереваясь доказать обратное. Ни Сапнап, ни Джордж – никто из них не слабый, они вместе сразили страну, преследовали и взрывали потайные тоннели, чтобы достичь цели. Никто из них не достоин так думать о себе. Они могли бы победить даже его. Если бы захотели.  Так что впервые Дрим отбрасывает свои эмоции и позволяет рефлексам управлять им. Дождь все еще льет, их лезвия разрезают капли воды и те отскакивают в стороны. Оружия сцепляются в ожесточении. Дрим видит возможность, когда Сапнап не успевает заблокировать, и бьет его в ногу. Тот же, шагая назад, делает выпад снизу, и его меч проходит рядом с маской, а кулак прилетает в плечо, пока другой отворачивается.  Они оба держат свою позицию, не уступая. И Дрим уже не так сильно боится, он не думает, что в его руках настоящее оружие, которое может разрезать противника. Он словно возвращается в прошлое, когда они тренировались на палках, просто оттачивая удары и звук глухого дерева разносился по поляне, не металла по лесу. Может, поэтому Дрим не успевает подумать, прежде чем его топор проходит по ноге Сапа, где не закрывает незерит. Тот отходит и сдавленно кричит.  – Сапнап! – Дрим отодвигает свое оружие в сторону, смотря на рану: не смертельное, но нужно перевязать и желательно капнуть зелья регенерации, чтобы быстрее зажило. И он хочет подойти, помочь, как они это всегда делали. Но Сап, сжимая зубы, направляет на него кончик меча.  – Вот как ты думаешь? Я не справлюсь с царапиной? – он фыркает. Его грудь вздымается, как от отличной тренировки, пот смывается дождем, часть волос прилипли ко лбу.  – Не будь придурком! – Дрим все еще не двигается. – Тебе нужно обработать рану.  – Как я и сказал: разве я не справлюсь с царапиной? – он улыбается и в этом изгибе губ насмешка, желающая, чтобы Дрим подтвердил это. К сожалению, Сапнап понимает только действия.  Сжав собственные зубы, Дрим поднимает топор для удара, и его отражает меч, точно выставленный как нужно. И этим можно было бы гордиться в другой ситуации. Эта настойчивость им помогла добиться первого перемирия, пока Томми снова не спалил все к хренам и не нарушил свод правил.  Они продолжают бой. Оружия звенят, знакомые друг с другом, пляшут так знакомо, напевая звоном знакомую мелодию, почти что извиняясь при каждом столкновении из-за обстоятельств. Нерезит не стачивается, это самый прочный материал, а у них двоих слишком много выносливости. Они могли бы продолжить так до утра.  Очередным сильным ударом Дрим отвлекает Сапнапа и сбивает его с ног подножкой, фальшиво замахиваясь на него. Он знает, что Сап выставит сначала блок, а затем перевернется по земле, оказываясь уже на коленях, а затем уже вставая на ноги. Это так и происходит, а Дрим делает вид, словно пытается предсказать его движения.  – Нам не нужно сражаться, – он пытается снова убедить некогда друга, – мы можем жить в мире – все вместе!  На это Сапнап лишь усмехается.  – Говорит тот, кто спланировал взорвать Ла'Менбург.  – Ты знаешь зачем это было, – Дрим шипит, и замахивается в ноги, но его удары блокируют.  – Да, но я не слышал разговора. Может, ты и тогда солгал нам, – он выглядит злым.  Тогда Дрим пошел один на встречу с Уилбуром, чтобы договорится о мире на переговорах. Он не взял своих друзей, потому что знал, что они бы захотели, чтобы страна сдалась, и признала это, но Уил ни за что это не сделает. Сапнап и Джордж давили бы до последнего, тогда как нужно было что-то предложить.  И Дрим предложил.  Мир для мира.  Но на следующее утро они проснулись, когда дом Джорджа был взорван. И от пожара убегал Томми. Дрим предупреждал. А затем нажал кнопку.  – Это не так! – он сейчас перекрикивает и видит, как Сапнап злится еще больше, он делает более резкие удары, ошибается и получает удары руками по броне, что его еще больше раздражает.   Они двигаются в неровном вихре, ноги отбрасывают воду, пока удары становятся чаще и сильнее, они прикладывают свою силу и замахиваются, словно с намерением совершить последний удар.  Дрим снова собирается прицелиться в шею, зная, что этот удар будет заблокирован, но он зажмет меч и снова оттолкнет друга сильнее, чтобы тот оказался на земле и вымотался больше, когда его грудная клетка будет свободна от рук.  Но он не замечает, как Сапнап на доли секунды не успевает за реакцией, будь это из-за усталости, ярости или раны, но он не выставляет блок.  Сапнап пропускает этот удар.  Лезвие топора проходит по его шее, оставляя аккуратную ровную красную полоску, из которой начинает стекать кровь, смешиваясь с дождем. Полоска превращается в смазанную стену, когда вытекает слишком много.  Он падает на траву, подгибая ноги, меч выскальзывает из его разжатых рук, ударяясь о землю с глухим стуком.  Сапнап был убит Дрим с помощью Кошмар  – Нет... – Дрим роняет свой топор и падает на колени к другу, срывая свою маску с лица. Впервые, как он его увидел, тот выглядит спокойно. Безмятежно. Мертво. – Нет-нет-нет, Сапнап, нет... Руки нежно касаются его щек, поворачивая его голову к себе, Дрим боится сделать хуже, боится навредить сильнее, чем уже есть. Кровь стекает ручьями вслед за непрекращающимся дождем. Мягкая кожа под его пальцами, такого юного человека перед ним.  Дрим поклялся защищать его.  И сам же его убил.  Со всхлипом Дрим прислоняется своим лбом к его, шепча извинения тому, кого любит.  Руна на его руке начинает светиться, когда он погружается и ищет, куда ушел Сапнап. Погружается в холод и грозы, огонь и крики. Он собирает так нежно его душу, успокаивая ее, надеясь, что это поможет, что после этого не будет так больно. И мягко в своих объятиях поднимает его к телу, все еще бесконечно извиняясь.  Вздох утопающего разносится под ним, и Дрим отодвигается, его слезы печали скрываются дождем, он прижимает руки к груди, пока Сапнап отползает от него, все еще приходя в себя.  – Какого черта... – он проводит рукой по шее, размазывая свою кровь, сама рана уже зажила достаточно, чтобы он не умер снова. – Что за хрень!? – он проводит снова по тому же месту, смотря на грязную ладонь и пальцы. А затем переводит взгляд на Дрима.  И- В них читается откровенный настоящий страх. Ужас от того, что он видит.  Если Дрим думал, что ярость – больно, то страх на лице его друга – хуже в несколько раз.  – Сап... – он протягивает к нему руку, желая утешить. Сапнап же отшатывается. Он отползает еще дальше, чуть ли не крича на весь лес восстановленными голосовыми связками, пытается встать, но падает на землю.  – Не прикасайся ко мне, – его голос дрожит. Ему страшно. И Дрим хочет заплакать лишь от этого. – Что ты такое? – глаза расширены и он все еще в полной готовности убежать. – Что ты такое, Дрим? – Все такой же, – он шепчет.  Сапнап со второй попытки встает на ноги и робко забирает свой меч, но не поднимает его, кончик направлен в землю. Дрим все еще сидит на земле и не может подняться. Ему больно, что его будут бояться друзья.  – Больше никогда не приходи к нам, – это все, что произносится между ними в том лесу.  Сапнап уходит, не оборачиваясь.  Дрим смотрит, как кровь его брата на траве смывается каплями дождя. Кровь, которую пролил он сам.  -+- Сапнап был убит Дрим с помощью Кошмар После того, как они с Дримом разошлись, Панц неохотно добрался до своего дома. Прибрал пыль и разобрал лежащие в сундуках вещи, забирая зелья и еще немного другого себе. Все равно он не так часто здесь оставался: его миссии заставляли ночевать в полевых условиях, он привык.  Уведомление же на коммуникаторе заставило его перестать ходить по полу и замереть на месте.  Что произошло? Он знал, что Дрим идет к своим друзьям и не мог ему помешать. Это было что-то личное и к тому же, наряд ли кто-то будет рад увидеть его вместе с ним: их партнерство скрывалось за стенами всех остальных, оставляя их двоих наедине. Никто не знал, что Панц к нему приклеен.  Когда вначале их пути поднимался вопрос, что с Джорджем и Сапнапом, то Дрим обычно смотрел в сторону и молчал. Его улыбка на маске все также отражалась, но, почему-то, Панц считал, что это вовсе не хорошая тишина. Они никогда не говорили об этом, но и злости никогда не было, так что их убийство явно не было в его планах. Только если они не заставили его это сделать.  >> Дрим пишет вам: "я облажался"  >> Дрим сообщает вам свои координаты! Срываясь с места, Панц вбивает цифры, чтобы увидеть стрелочку компаса в своем коммуникаторе и знать куда бежать.  Он не особо заботится закрыта ли дверь его дома, когда выбегает.  Когда он приходит, то замечает фигуру Дрима, который сидит на траве, сгорбившись на ней. Тихо подходя, Панц останавливается спереди и осторожно присаживается рядом, не осмеливаясь прикоснуться.  Они молчат и, хотя ему интересно, что произошло, не хочет сильнее давить. Это явно было больно. Никогда до этого Дрим не выглядел побежденным. Ни когда что-либо планировал, ни когда реализовал. Даже выходя из пещер с травмами, оказавшись под завалами от взрыва крипера, Панц видел его борьбу – руки двигались, чтобы сбросить с себя стену, превосходящую его в несколько раз. И после этого он вел себя так, словно ничего не было, игнорируя боль в костях.  Отчасти это упрямство заставило Панца ему доверять. Тот, кто, несмотря на все, идет прямо – Дрим его вдохновлял. Он чувствовал восхищение и уважение к этой силе.  Сейчас же он хотел, чтобы Дрим встал и расправил плечи, сказал, что это – ничто.  Он не хотел видеть его побежденным.  И тот факт, что это связано с его друзьями, вызывало что-то в роде сочувствуя. Если Дрим скажет, Панц их закопает, просто из-за того, что он видит сейчас.  Те, за кого Дрим так старался в первую очередь – стали причиной, что он сейчас сдавался.  – Дрим? – он спрашивает, нарушая тишину.  Дрим всегда находится в движении. Он ходит, пишет, громко думает, ищет и бегает. Даже во сне ворочается, не имея утешения в покое.  Сейчас же он неподвижен.  – Я убил Сапнапа, – его голос всего лишь шепот. Разбитый. – Я воскресил его... Он жив. Но... – Дрим поднимает к нему голову, с его лица сорвана маска, брови подняты, а глаза мокрые. – Они теперь ненавидят меня, Панц. Он отшатнулся от меня после воскрешения и кричал, чтобы я не возвращался. Они не хотят вернуть меня, – глаза закрылись, и с них пролились слезы. Панц хочет отвернуться, он не хочет нарушать границы, которые всегда закрывались под маской. Эмоции – они никогда не выставлялись так ярко.  – Пойдем, – Панц протягивает руку ладонью вверх, желая увести Дрима с поля цветов, которые, вероятно, были попыткой сервера успокоить своего Администратора.  Дрим отвечает, схватив руку и встав с места.  Они уходят с поля. Панц их ведет на базу и не смотрит на то, как животные подходят к Дриму, но не касаясь его, наблюдая и словно спрашивая о чем-то. Он, наверное, никогда не сможет полностью почувствовать связь Админа с его сервером, но, видя эту поддержку, он не сомневается их цели.  Любыми способами сплотить всех. Даже если придется заставить.  Весь сервер, кроме людей, был на стороне Дрима.  Они дошли молча.  Последующий день прошел примерно также. Дрим зарылся в книгу воскрешения, перечитывая ее. И где-то на пятый раз предложил Панцу перевести ее на тот язык, который он бы понял, чтобы знать больше. И так они просидели за столом – Дрим читал вслух, пока наемник слушал и задавал вопросы.  Странные формулировки древнего языка дали ему понять, что, даже зная язык Края, то ничего бы не разобрал. Сначала Дрим читал в оригинале, но когда заметил отсутствующее выражение лица напарника, то начал переводить и формулировки.  На следующий день рано с утра Дрим пишет записку на столе.  "Вышел на другой сервер"  Ему нужно было... Немного времени. Подумать над тем, что делать дальше. Панц тогда еще не проснулся, когда он заглянул к нему в комнату. Наемник выглядел спокойно, метка на его руке красовалась на полоске света из коридора, он никогда не говорил о ней ничего плохого и смотрел на нее всегда с восхищением.  (Дрим не знал, что Панц проснулся в тот момент, когда открылась дверь, но он не хотел беспокоить и выдавать себя, зная, что ему нужно выглядеть спокойно, чтобы успокоить напарника) Так что он не переживал, когда не забирал с собой книгу воскрешения, оставляя ее на базе в надежных руках. С единственным, кому можно доверять. Он не хочет рисковать потерять ее в путешествии по мирам, это кажется очень плохой идеей. Сначала он отправляется туда, где встретился с Сапнапом и Джорджем. Леса остались прежними, лишь заросли сильнее в другом мире. Нет смысла искать кто их убил – ни тогда, ни сейчас. Это ничего не изменит. Он проходит там, где они смеялись, где они бегали и проводили много времени вместе. Следы от костров исчезли, но не разбитые камни в пещерах.  Дрим с этим прощается.  Следующее место – сервер Филзы, который оставил его на присмотр своей жене, Кристин. Та хотела узнать о смерти, искала также всю информацию о ней. К счастью, Дрим с ней хорошо общался, познакомившись случайно в ее мире.  Он тогда ворвался в библиотеку края, листая страницы всех доступных там книг, думая, что на разных серверах разная информация. Он был на середине, когда дверь в маленькую комнату открылась, и вошла девушка. Ее черные волосы струились водопадом до низу, теряясь среди тканей одежды.  – Кто ты? – несмотря на мягкий вид, голос звучал строго, подобно солдату. Ее глаза смотрели на него кинжалами, хотя руки были свободны.  – Я из другого сервера, – он уклончиво сказал, закрывая книгу в руках и возвращая ее на место, желая взять другую рядом. Но только потянув, книга вошла на свое место, а рука девушки была приподнята. – Ты Администратор этого сервера, – он сказал спокойно, теперь полностью уделяя свое внимание ей.  – Кто ты? – она повторила, и комната по ощущениям стала меньше, словно готовясь схлопнуться при угрозе. Впервые он видел кого-то, кто мог бы так обращаться со своим миром.  – Я тоже Админ, – он сделал шаг к ней, ничего не доставая и держа максимально открыто свои движения. – И меня интересует как избежать смерть.  Ощущение сжатия пространства рассеялось.  – Кристин, – она протянула свою руку.  – Дрим, – он ответил, пожимая, ощущая тепло и шрамы на коже.  – Как давно ты ищешь и что знаешь? – она сложила свои руки на груди, опираясь на стеллаж. Чувство угрозы перестало витать в воздухе, сменившись любопытством.  – Недавно, – с того момента, как он познакомился с двумя путешественниками, с которыми играл в Охоту, – Я знаю, что это тайна Края, которую он не отдаст так просто. Это должно быть книгой, но где, какой и прочие вопросы все еще не отвечены.  Кристин хмыкнула, она подошла немного ближе.  – Есть много разных книг о смерти, насколько я наслышана. Одна из них – возрождение и она находится в библиотеке Края. Но здесь ее нет, – она проводит рукой по полке. – Также говорят, что эти маленькие комнаты – лишь часть великой библиотеки Края.  – Что это значит? – Где-то есть продолжение, но сама крепость очень прочная. Чтобы найти остальное, нужно найти дверь или другой проход. Древние говорят: «Дойдя до конца – ищи еще глубже», – она опускает плечи.  Тогда он понял, что в своем вопросе нашел союзника.  И сейчас, возвращаясь сюда, когда не был какое-то время, он улыбается. После нескольких разговоров было понятно, что она не имеет точного дома и постоянно путешествует, так что придется потратить время, чтобы застать Кристин.  Он проходит по лесам и бежит к некоторым маленьким домикам на берегу реки, где расположились их с Филом путешественники. Сама же девушка больше любит жить в крепости, создав себе там комнату. Что-то в близости к Краю ее успокаивает.  Помня ориентиры, Дрим направляется сначала к крепости, надеясь увидеть там знакомую. Это не такой долгий путь: всего половина дня ее мира, и когда солнце уже на середине неба, он замечает кирпич под ногами. Усмехнувшись, он его раскапывает, закрывая обратно, заходя внутрь.  Все такая же обстановка, как и у него. К счастью, эта простота позволила им с Панцем быстро найти комнату. Хотя наемник и сомневался, смотря на него и явно думая, что эти книги – их цель. Но Дрим решил рискнуть и поставить ТНТ на пол, поджечь и закрыть его другими блоками. И оказалось, что он правильно разобрал слова Кристин.  Ходя по комнатам, он вспоминал то время, когда еще только искал свою цель. Когда он думал, что это все исправит, и книга станет ключом к решению его проблемы. Когда он не знал, что с ее помощью воскресит Сапнапа после того, как сам убьет его.  Послышался звон стекла, и Дрим развернулся к комнате. Светлая железная дверь открылась по его нажатию рычага, и он вошел во внутрь.  – Фил? – Кристин обернулась, держа в руках по две склянки зелий. Регенерация. Но только более яркая и блестящая, цвет сильнее переливается, чем когда-либо Дрим видел. Возможно, более концентрированная. – Ах, Дрим. Давно не виделись, – она улыбнулась и поставила бутылочки на столешницу. – Как дела? Пока Кристин готовила, он рассказывал, что узнал. Она заметно оживилась, услышав о книге возрождения и о части его исследования. Она рассказала, что Лимбо можно менять, если смерть сотрудничает с Администратором, сделать его еще хуже или наоборот. Подвешенное состояние гибкое, но с ним нужно быть осторожным – легко превратить это в пытку.  Когда еще несколько зелий было готово, Дрим решает рассказать, что происходит на его сервере, когда она спросила, что его к ней привело. Конечно, она знала часть от Фила, который к ней заглядывал.  И после услышанного, она взглянула на него с тоской.  Все Администраторы созданы для того, чтобы их мир процветал. Лишь некоторые отдавали себя для разрушения, но они сами менялись. Насилие их забирало. Их сервера настолько часто пропитывались кровью, что они не могли отмыться от нее, сходя с ума, сопротивляясь этому. Никто не рад, когда жертва не оправдана.  – Есть... – Кристин начала говорить, но замолчала, прислоняясь к столешнице, словно ей нужно было подумать, прежде чем продолжить. – Мой знакомый, когда на его сервере никто не смог перестать убивать и он начал меняться, то он рискнул на сделку с сервером.  – На какую? – Дриму было интересно, что может предотвратить такое. Сам факт существования решения давал ему надежду.  – Он перезагрузил свой сервер, – она ответила тихо. – Это означает убийство всех и оживление заново, но это стирает все прошлое. После этого админ несколько дней не мог прийти в себя, мне пришлось следить за его состоянием, потому что уничтожение части себя и воссоздание заново – это как снять кожу живьем и пришить снова, как он говорил.  Дрим нахмурился. Убийство лишь слегка его задевало, но, если уничтожить всех и вместе с ними мир, а затем вернуть его, – должно быть очень больно. Это точно не вариант, как минимум не первостепенный. Ему нужно попробовать объединить их всех другим способом.  Еще недолго поговорив, он скоро ушел обратно к себе. Нужно было подумать. На собственном сервере прошел лишь день, и ночь мягко его приветствовала, когда он вышел на улицу через базу. От слишком большой крови, когда они будут убивать друга, не оставив никого в живых – он сойдет с ума.  Ноги шли бесцельно, земля шепталась, а ветер мягко касался его одежды, луна ярко сияла.  Нельзя допустить, чтобы они убивали друг друга. Ему нужно попытаться доказать, что это бессмысленно. Но как?  "Больше никогда не приходи к нам", – сказал Сапнап.  "Я тебя ненавижу, Дрим", – Томми.  "Ты – разрушение", – Квакити.  Хотя, может быть, и был способ их объединить.  Его и так недолюбливают, ему нужно лишь нарисовать на себе мишень. Он не пострадает, если умрет, у него есть Панц и книга возрождения, и его кровь на сервере не причинит никому вреда. И никому не нужно будет убивать другого, если они все захотят его смерти.  Всего лишь нужно чуть-чуть их подтолкнуть. Он уже близок к этому.  Перебрав свой инвентарь, было достаточно обсидиана и ТНТ для чего-то красивого.  Зная Уилбура, тот явно снова нарушит их соглашение. Но нужен последний рывок. Дрим должен убедиться, что разрушение – его последний способ заставить их всех слушать его.  Даже несмотря на ночь, Дрим пишет Уилбуру место и время встречи для переговоров наедине.  Прямо перед воротами Ла'Менбурга. Днем тот приходит с Томми. Это первое, что замечает Дрим, в качестве нарушения их договоренности.  – Вау, Дрим, – говорит Уилбур, не имея на себе брони, в отличие от другого человека, раскидывая руки в объятиях. – Давно не виделись! – он улыбается. – Ты думал все это время, как хочешь признать нашу независимость? Слушай, мне достаточно лишь твоей росписи на этом документе, – он достал бумагу из инвентаря и протянул ее Дриму.  Его плащ развивался на ветру, подобно парусу. Волосы небрежно зачесаны назад. Очки с трещиной отражают свет солнца. А улыбка разрезает губы. Он ни разу не изменился, все такой же упорный и стоящий на своем. Дрим может его понять, он тоже отстаивает свои интересы, даже если это означает ломать все остальное. Но есть отличие. Этот мир не принадлежит Уилбуру. – Я пришел поговорить о мире, – он не сдвинулся с места, пустые руки все также были опущены. – Если твоя независимость подразумевает, что ты будешь пускать всех в свою страну без исключения, то я рассмотрю это.  Томми рядом громко фыркнул: – Ни за что! Никаких американцев! Никаких женщин! Здесь будет жить чистокровные британцы! Только мужчины достойны! – мальчик громко кричал.  Уилбур молчал.  Вроде как, они общались с Ники. Они считают Фила отцом, а Техно – кем бы он для них ни был, – находился рядом с ними. Они так же хотят избавиться от части своей семьи? Или они поссорились уже? Будет ли это исключением на исключении? – Это мое последнее предупреждение. Либо мир на мир, либо... Ты знаешь, что будет, – он смотрит на более старшего парня, надеясь, что тот даст ему надежду не заставлять их всех испытать перезагрузку.  – Мы ясно выразили свою позицию, – тот ухмыльнулся. Улыбка ослепляет. Словно Уилбур уже знает о крахе и не идет на компромисс, словно провоцируя в очередной раз, упорно пытаясь что-то доказать. Никогда на этом сервере не будет разделения, и Дрим всегда это имел в виду.  Дрим начал говорить, его терпение заканчивалось, что никто не хочет спокойствия, все обвиняют его по пустякам, когда они не соглашаются на его предложения.  – Я хочу увидеть белые флаги! Белые флаги завтра на рассвете! Иначе вы все мертвы! -+- Рассвет начинается с красной полоски снизу. Воздух обрисован красными крестами, а небо становится яснее. Черный находится сбоку, и Дрим видит, как флаг страны поднимается по периметру.  Он сидит на горе, всю ночь смотря на их территорию. Какая-то часть его надеялась на то, что Уил разместит белый, что он сдастся после всего разрушения. И Дриму не придется на них давить, чтобы им всем захотелось только одного.  Но на флагштоках висели флаги Ла'Менбурга, гордо развевающиеся на ветру и хлопая тканью.  Поднявшись с земли, Дрим уходит от этого вида. Он пытался. Он честно пытался разрешить все разговорами.  Это не работает.  Так что когда он приходит в тундру и прислоняется к дому Техно, то не испытывает сожаления в предложении разрушения правительства, который так это ненавидит. Фила нет, он не спрашивает, где другой Администратор.  Они выходят в тот же день с запасами ТНТ и обсидиана. Больше всего Ла'Менбург хотели свободы, чистое небо и иметь свою территорию. Что ж. Тогда они постоят им клетку на небесах и сотрут их дома. Ему даже не пришлось уговаривать Техно ему помочь, он просто предложил, и тот пошел за вещами.  Нет сожаления по пути. Маленькие снежинки падают ему на броню, тают на поверхности незерита. Нет холода от зимы, когда согревают разочарование и смирение. Если они понимают язык боли, то хорошо, Дрим продолжит общаться на нем.  На закате, когда все разошлись или спрятались, они строят сетку. Над всей поверхностью. Обсидиан хрустит под его ногами, когда он идет, поза расслаблена, впервые он не напряжен. К ночи они закачивают сетку и за остальное время ставят выбрасыватели и заполняют их полностью ТНТ вдвоем. Инвентарь становится пустым, но это не напрягает.  Спустившись и сев на одну перегородку, Дрим болтает ногами по воздуху, смотря на здания. Немного маленькие с его высоты. На некоторых не восстановлены выгоревшие части после прошлой стычки, окна разбиты, и они выглядят заброшенными. Это выглядит красиво с высоты, пока ничего не началось. Словно он присматривает за своими жителями, как и должен, а не пришел убрать то, что приносит только разрушения. Наркотики. Серьезно? Они думали, что Дрим действительно разрешит это? А затем допуск в эту страну – только некоторым лицам? Техно неподалеку точит наконечники стрел арбалета, заливая их зельями отравления и вреда. Они ждут. Им незачем спешить, они могут дать время, чтобы другие успели жалко собрать свои вещи. Может, выспаться в кроватях, которые на рассвете будут уничтожены. Никогда он такого исхода не хотел, особенно при создании этого мира. Растягивая шар, все еще с помощью ИКСДИ, он никогда не мог предугадать, что потом захочет его уничтожить. Может, этого и не должно было быть, и Дриму было суждено умереть, став призраком на чужом сервере. На рассвете из одно дома выходят Томми и Таббо. На них надета броня из различных материалов, словно они готовились в спешке. Они с криком вбегают обратно, заметив, что на небе, и после уже выходят больше людей.  – Дрим! – громко кричит Томми. Но он лишь усмехается за маской, чего никто не видит, и делает шаги к одному из выбрасывателей, поглаживая пальцами его каменную поверхность.  Обычная стрела пролетает рядом с ним впереди, даже не касаясь нагрудника. Обернувшись к Техно, он кивает. И они оба нажимают на первые кнопки по разные стороны, перепрыгивая над поверхностью выбрасывателей, чтобы бежать к следующему и повторить. Снизу слышны крики и ругательства, и Дрим бежит к очередному механизму.  Взрывчатка касается первой земли и взрывается. Яркий блеск разносится везде, поднимая пыль и уничтожая под собой. Дождь из ТНТ сыпется вниз, и скоро все становится очень громким, хлопки доносятся до них своей симфонией.  Томмииннит взорвался Таббо взорвался Фанди взорвался Кто-то построил к их сетке ступени, и Дрим видит Уилбура, который поднимается к ним. Вот и он.  – Дрим! – он кричит, держа меч в руках. Его плащ грязный от пыли и взрывов, как и волосы, броня в царапинах, а очки слетели на бок.  Шагая навстречу, Дрим достает свой топор, готовый к атаке, но даже не замахиваясь, держа его по низу. Это унижение для противника – считать, что не он представляет такой сильной угрозы, что можно не поднимать оружие.  – Я предупреждал, – это все, что он говорит, а затем замахивается топором.  Лязг меркнет на фоне продолжающихся взрывов, когда Уилбур блокирует удар. Это не то же самое, что сражаться с Техно или Сапнапом, где с первым чувствует такую же силу, равную себе, а второго он воспитал в бою. Сейчас он может даже не напрягаться, расслабленно занося лезвие и позволяя увлечься боем, не думая об ударах и тактике.  Уилбур достает удочку и пытается спутать ноги, Дрим подпрыгивает и пользуется отвлечением, чтобы его оттолкнуть, и тот пошатывается, позже собираясь с духом. Даже нет сбитого дыхания, а Уилбур выглядит злым, держа свои комментарии при себе, его это ослепляет. Они ходят вперед-назад, ударяя лезвиями, стоя на сетке в небе, обсидиан держит в воздухе. Дрим замечает, как тот кидает эндерперл и оказывается позади него, и слишком резко реагирует: топор по инерции врезается в меч и выбивает его в облако пыли и грязи внизу. Оружие улетает с руки.  Уилбур делает шаги назад, смотря вниз. Он достает кирку, уже потресканную. Дрим усмехается. Он не удивляется, когда не требуется много времени, чтобы разломать рукоять и отправить металлическую часть также падать. Ноги подходят ближе к запыхавшемуся Уилбуру, который привык сражаться своим словами, руки хватают его за плечо.  – Вот что бывает, если меня не слушать, – тихо говорит Дрим и толкает его. Позади пустота, и тот с криком падает, хватаясь за воздух, но исчезая в дыму.  >>Уилбур разбился с высоты, пытаясь убежать от Дрим! Это была последняя жизнь Уилбура. Ему не жаль, если другой лидер страны, разрушившей его мир, больше не вернется.  Больше ничего не имея, они с Техно разворачиваются, чтобы уйти. На спуске Дрим замечает Сапнапа, который вытаскивает кого-то из руин. Их глаза на мгновение встречаются, но тот отворачивается, продолжая разгребать завалы для помощи. Не Дриму. Они находятся по разные стороны. Сейчас это уже не так сильно ранит, когда он оплакал его в своем лесу и попрощался с ними на другом сервере.  Дрим уходит. Больше флагов Ла'Менбурга он не видит, когда бывшая страна остается позади. Взрывы прекратились в какой-то момент сражения с Уилбуром. Слышны лишь разрушения, когда падают камни зданий, и крики нескольких людей оттуда.  Если им нужна цель, чтобы объединиться, то Дрим им это даст.  -+- Вернувшись на базу, он проходит по коридору, подходя к стойке, где помещает броню, снимая неспеша. Несколько дней без сна – неприятно, и Дрим хотел бы дать телу отдохнуть.  Позади раздаются шаги, но они останавливаются не слишком близко, давая ему время. В ушах все еще раздается шквал взрывов, ТНТ очень громкий, когда его много. Сняв с рук незерит, он тянется к ремням на нагруднике, но это становится тяжелее, когда адреналин ушел. Он вздыхает и упирается руками в стол напротив. Шаги приближаются, и руки Панца возятся с креплениями, снимая с него.  Они молчат, пока наемник помогает, снимая каждую часть легкими движениями. Дрим опускает маску и вдыхает воздух без пороха, но он все равно застрял в его легких, напоминая о произошедшем.  Когда броня была повешена на крепления, как Дрим делал, планируя надолго остаться на базе, Панц тянется рукой к его. И он позволяет. Его ведут в комнату, усаживая на кровать. На время напарник уходит, а Дрим смотрит на свои руки, пока не чувствует мягкую ткань на своей шее. Он поднимает голову, чтобы помочь вытереть часть пыли и грязи.  Также без слов Панц потом уходит, закрывая за собой дверь. Не критикует, не выясняет и не кричит. И Дрим позволяет себе упасть на матрас, чтобы заснуть.  Когда Дрим открывает глаза, часы на его тумбочке показывают день. Все, что было после убийства Сапнапа, произошло как-то слишком быстро, он действовал по инерции, его несло по рельсам, которые не давали выдохнуть на резких поворотах. Он помнил, как пришел торговать миром, как кричал Томми протесты и свое предложение Техноблейду. Снег падал на него, подобно буквам Края, и это утешало. Сетка возводилась над Ла'Менбургом, когда никто не воспринял его всерьез. Снова. Они активировали дождь из взрывчатки, и позже он сбросил Уилбура с края. Сапнап, который помогал на противоположной ему стороне.  Какая-то часть его хотела остаться здесь. На кровати, покоиться вдали ото всех и их предательства, никогда больше не видеть.  Но если он останется, то они все прикончат друг друга, и сервер этому не обрадуется, и Дрим пострадает. Помимо того, что они ополчатся друг против друга.  Со вздохом он поднимается с постели, отмечая вчерашнюю одежду. Он смутно помнил, как вернулся, и Панц ему помог, не задавая ни единого вопроса, которые так откровенно читались на его лице. Но он явно понимал, что тогда было не время для разговоров. И за это Дрим ему благодарен.  Выйдя из комнаты, он слышит шум от той части, где располагается их маленькая кухня, чтобы почти не выходить с базы, и направился туда.  Панц стоит у столешницы, перед ним располагаются несколько тарелок, в том числе некоторые салаты, которые содержат различные овощи, заправленные зельями для восстановления организма. Во время их изучения книги воскрешения, было понятно, что нужно поддерживать тело, так что они часто перекусывали тем, что будет держать в тонусе. И, возможно, Панц думал, что Дриму настолько плохо, что он умер. Хотя, возможно, эти добавки также хорошо могут помочь и от переутомления. Он подошел ближе, замечая, как тот нарезает на доске морковку, тонкие ломтики падают друг на друга.  Может быть, они были правы, все остальные, что Дрим – причина всех проблем? Может, серверу будет лучше без него? Дрим тянется пальцами к руке Панца с ножом, сжимая ее и разворачивая на себя, чтобы кончик уперся в его беззащитный живот.  – Дрим? Если он умрет, то увидит Лимбо. Это его не беспокоит. Просто очередная вечная борьба, где он сражается с теми, кого не видит.  Кончик ножа под руководством собственной руки поднимается выше, проводя по ребрам, царапая ткань.  – Дрим? Что происходит? Но если он не воскреснет, то никто не сможет причинить им вреда, и его люди избавятся от тирана.  Они все равно продолжат убивать друг друга. Они не остановятся. Но с ним они обретают того, кого будут ненавидеть, и он поведет их за собой, даже если приведет к своей смерти. Может быть, им нужен толчок, чтобы стать единым, и после этого Дрим сможет исчезнуть, объединив сервер.  Нож скользит выше, касается ключицы и тянет шею, останавливаясь под подбородком.  Если он умрет окончательно, то это все равно ничего не изменит. Но с ним... – Ты хочешь воскреснуть? – Панц звучит с предложением в голосе без осуждения и попыток отговорить, крепко сжимая рукоять ножа. Дрим поднимает взгляд на него, всматриваясь в лицо. И видит там лишь покорность.  Хочет ли Дрим этого сейчас? За это короткое время контроль смерти давал ему покой. Он каждый раз успокаивался все сильнее, не переживая, что это – его конец. Смерть не заканчивала его. Он мог ее контролировать и ожить. И это чувство – утешение в контроле – сейчас было так необходимо. Чтобы ощутить, что у него не рушится все на руках.  Смотря в глаза Панцу, Дрим кивает.  И лезвие проходит по его вене. Он это чувствует – острие разрывает кожу, это колет иголками, а жидкая кровь уже устремляется вниз, касается его толстовки, быстро стекая, как вода в душе. Ноги подкашиваются, и он позволяет им, не сопротивляясь. И когда голова касается пола с глухим стуком, он уходит в Лимбо, минуя свой сервер.  Сейчас здесь темно, словно его поглотила пустота, и он в ней застрял. Но он знает, что это не так. Нет холода, пробирающегося к его костям. Нет одиночества, поглощающего его разум. Нет дикого отчаяния.  Несмотря на тишину, она успокаивает. Он позволяет себе лечь на то, что ничего не видит. И выдохнуть легкими, которые не существуют здесь, а в его теле они не движутся.  Он позволяет себе отдохнуть взаперти, находясь так далеко от страданий и жестоких решений. Скорбит заранее, извиняется и прощает. Смиряется с тем, что ему придется вести всех на свою смерть. И когда у них ничего не получится, они поймут, что убийства бессмысленны.  И спустя часы нити книги возрождения под руководством Панца тянутся к нему. Он не сопротивляется, позволяя забрать себя и поднять отсюда.  Вдох вырывается у него из горла, но уже более спокойный, чем в первый раз. По телу проносится дрожь, когда кровь начинает протекать обратно, все колет, но он поднимается прессом, чтобы обнять Панца за шею, явно марая его своей кровью, тот не вырывается.  – Знаешь, – наемник тихо говорит, сжимая его за плечи, – для объятий не обязательно умирать.  Панц его воскресил. Хотя мог оставить его мертвым, но каждый раз выбирал его живым. Все могли быть против Дрима, но у него есть хотя бы один союзник.  – Спасибо, – шепчет Дрим, не уточняя. Он обнимает сильнее.  – Что бы у тебя сейчас не происходило в голове, я с тобой. Ты можешь мне доверять.  И Дрим знает это.  -+-   Томми кричит, когда Дрим говорит скидывать свои вещи в яму.  Таббо в ужасе, когда его заставляют изгнать своего лучшего друга, а улыбка блестит совсем рядом.  Перплд отдает свое оружие, видя лезвие у шеи Панца, а Дрима позади него.  (Никто из них двоих не признается, что это было приятно, хотя Панц и воспользовался мечом в ответ на шантаж брата. Падая позже на пол базы от потери крови, Дрим не беспокоился) Уилбур обещал его убить, смотря на свой город, еще при своей жизни.  Квакити достает из инвентаря свое оружие, только заметив беспечно ходящего Дрима с ТНТ в руках на его территории, казино блестит ночью. Парочка взрывов даже не мешают свету.  Чуть-чуть.  – Дрим, тебе место в тюрьме! – Сэм замахивается на него трезубцем, но от него просто увернуться.  Если его улыбка и совпадает со своей маской, то он ничего не говорит, убежав без сильного боя с помощью глаз энедеров. У него нет настроения сражаться или что-то доказывать. Просто подтолкнуть. Давая им фору, чтобы все могли найти место, вмещающее остальных на сервере, Дрим остается на их базе. Не препятствует, не командует уничтожить все их вещи сразу, а лишь постепенно и немного. Он танцует, музыка играет в его голове, а ноги легкие, переставляют свой шаг по плитке.  – Ты счастлив? – Панц выглядывает из-за двери. Он помогал тем, что воровал припасы остальных и подрывал лишнее, оставаясь в тени. – Тебя все хотят убить.  – Но можешь только ты, – Дрим улыбается и протягивает руки, чтобы позвать к себе. Если все получится, то у них так мало времени друг для друга. Находясь за решеткой, он будет скучать по этому. – Мне нужна будет твоя помощь.  – Все, что угодно, – отвечает, и подходит ближе.  – Ты должен предать меня, – шепот разносится между ними, и Панц хочет отойти, но Дрим обнимает и притягивает ближе.  – Что?  – Скажи что-нибудь, притворись, что ты на их стороне, – он говорит ему в плечо. – Скажи, что я был отвратительным заказчиком, и ты не собираешься больше со мной работать.  – Это самая большая ложь, – наемник усмехается.  – О, действительно? – губы у его шеи растягиваются в улыбке.  – Ты знаешь это, – Панц поднимает голову в сторону, давая больше места и после этого чувствует острие зубов на коже. – Зачем тебе это? Я могу пойти с тобой.  – Нет, ты должен быть с другой стороны, – Дрим сжимает толстовку у ребер и притягивает максимально близко, пока они не ощутят тепло тел друг друга. – Тебе я могу доверять, мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за сервером.  – Насколько долго? – Панц зарывается пальцами в светлые волосы и сжимает их.  – Не знаю, – зубы смещаются в область под низом челюсти, кусая и оставляя так высоко след укуса. Он проводит языком, зализывая, а затем прижимается ртом, после чего будет синяк. – Всегда хотел попробовать на вкус твою кровь, – он шепчет.  И рука из волос исчезает, но Дрим чувствует, как в его ладонь вкладывают маленький нож, отрывая пальцы от толстовки. Улыбка растекается по губам. Он отрывается от Панца, и хватает его за руку, таща ко столу, где обычно лежит книга, и садит наемника на стул, забираясь к нему на ноги. Лезвие блестит в свете, и он прижимает его к грудной клетке, поднимая взгляд на Панца, ожидая протеста. Но тот лишь хватает край одежды и снимает ее с себя.  – Надоело стирать ее, – все, что он говорит, откидывая вещь в сторону и прижимаясь к ножу с безграничным доверием.  Дрим нажимает рукой с лезвием вперед. Тонкая струйка стекает вниз по коже, проходя по мышцам. Он завороженно смотрит, как кровь пропитывает металл, который отодвигает и протягивает руку, чтобы замараться. Смотря на наемника, он поднимает пальцы ко рту и проводит языком по кончикам.  И если когда-нибудь Дрим захочет, то Панц сам сломает свои ребра, чтобы внутрь поместились его рука целиком.  Опуская снова руку к груди, тот шепчет: – Ты пойдешь и будешь помогать им, а когда тебя попросят помочь им меня поймать, ты согласишься и сделаешь это, – он снова слизывает кровь с пальцев, и Панц может только кивнуть.  -+- Ветер скользит по деревьям, они шумят своей листвой, подобно реке. Свежесть проносится по лесу. Ноги прижимают траву, Панц скользит по местности, по привычке используя навык скорости.  Замечая свиней рядом с собой, он быстро подходит и зарезает нескольких. Мясо падает ему в руку, когда тела исчезают в пустоте, не оставляя после себя следа.  Дрим бы увидел полосы и живые линии. Панц нет. Лишь ощущение уходящей жизни рядом.  Замечая громкие следы рядом с собой, он поворачивается. Либо кто-то не хочет прятаться, либо не умеет. И на то и другое Панц фыркает мысленно. Сейчас он находится далеко от базы, но не слишком от разгромленного бывшего города. Только зайдя на ту территорию, было видно кратер, вполне большой, чтобы ближайшие реки хлынули внутрь и оставили там небольшое озеро.  И это сделал Дрим. Дрим, который с восхищением смотрит на книгу, который робко просил Панца его убить в первый раз, который так крепко обнимал несколько дней назад, прося предать его.  Не то, чтобы Панц забыл о том, какой силой обладает Дрим. Но видеть разрушения, кроме смертей – что-то новенькое.  (Он захотел склонить в восхищении колени дважды, увидев сетку и масштабы) (Он этого не сделал) Шаги приближались к нему, а вместе с этим и шепот проклятий. Молодой голос, слишком резкий для ушей Панца. У него нет возможности иметь фаворитов: он наемник в конце концов. Для него важны только деньги.  (Так было. До того, как он встретил Дрима. До того, как тот объяснил ощущения сервера на реке. До того, как он спас Панца в Аду, скинув его с лодки по обрыву, занимая на себя хоглина) Конечно, сейчас Панц замечает бело-красную футболку и светлые волосы (они совсем другие от тех, к которым привык). Мальчик поднимает к нему голову, отрываясь от земли, что не так сильно имеет какие-то корни, о которые можно запнуться, тот лишь драматизирует.  – Панц, дружище! – крик излишне громко разносится по лесу, пугая несколько птиц на деревьях. Раньше это было незаметно – насколько животные чувствительны, но со временем Панц замечал все больше и больше.  – Что тебе нужно, Томми? – он спрашивает безэмоционально, скрывая все, что может выдать. Опыт помогает.  Нет много воспоминаний о том, кем он был до этого сервера. Только пробуждение здесь и навыки охоты, знания, приобретенные за годы. Словно он каждый раз выбирал одно и то же. И никогда это еще не подводило. Раздражало, что он не помнил, но не так страшно. У него есть опыт и за это он благодарен прошлому себе. И после этого мира он все запомнит. – У меня есть предложение к тебе! Очень выгодное! – он останавливается, упираясь руками в бедра и ярко улыбается. Это уже не та улыбка, что была в его первые дни, сейчас она немного темнее, более наигранная, словно он все еще хочет остаться прежним собой, не принимая всего произошедшего. Пытается быть прежним, не понимая, что изменился.  – И какое это? – Панц спрашивает, держит меч острием вниз, с лезвия капает капля крови на траву.  – Ты поможешь нам выследить Дрима! – тот заявляет уверено, как если бы имел что-то серьезное. На это Панц поднимает бровь. – Послушай, ты лучший наемник на этом сервере и... – мальчик достает мешочки из инвентаря. – Я заплачу!  – Сколько? – Э-э-э... Два стака золотых! Никогда не сумма Дрима. Это даже не часть.  – Этого мало, максимум на то, чтобы выследить его, но не сказать тебе и тем более не помочь, – он фыркает и начинает разворачиваться, чтобы уйти.  Он обещал, что пойдет за другими на сервере, что он будет на их стороне и поможет присмотреть за сервером.  Но бога ради, не за два же стака золотых.  – Подожди! – Томми срывается с места на бег и быстро догоняет его, чтобы стать рядом. – Ладно, твоя сумма. Назови ее.  – Ты уверен, что сможешь найти столько? – Ой, да ты не можешь быть настолько дорогим, – он жалобно ноет, но, увидев, как лицо Панца не меняется, вздыхает. – Ладно, да, назови там миллион или сколько угодно.  Заманчивое предложение, на самом деле, и наемник усмехается на это.  – Но, пожалуйста, не миллион, – Томми кричит недовольное выражение.  – Сойдемся на шести стаках.  – Какого черта?? -+- База сообщества против Дрима – жалкая. Это просто пещера, которую разбили на несколько частей – для оружия, совещаний со столом посередине и сна с близко стоящими друг к другу кроватями. Приходится проявить некоторое количество силы, чтобы не скривиться от этого, но Панц справляется.  Сапнап стоит за столом, разглядывая карту, он склонился, его плечи зажаты, брови нахмурены. Все признаки усталости и напряженности. Хотя ничего не выдавало бы то, что он умер и воскрес. Какая-то часть Панца хотела задать научный вопрос, что тот видел в Лимбо, что почувствовал и какого это было.  Он молчит, подходя к карте.  Сервер расположился на бумаге. Разрушенный Ла'Менбург, тюрьма Пандора и бесчисленные просторы природы.  В какой-то момент Панц предлагал Дриму уйти от других – его сервер огромный и они могут просто свалить. Но тот лишь вздохнул и сказал, что не может бросить все так, как есть. Ему не нравилось то, как все разошлись и злились друг на друга, они хотели перегрызть глотки другому лишь за вещи. Дрим пытался сказать, что это ничего не значит, он хотел доказать Томми, что предметы – ничто. Но, конечно, ему не поверили. На него злились.  И Админ просто не мог оставаться в стороне, пока не закончит то, что начал: любым способом объединить всех.  Когда-то Дрим тихо признался, что от количества проливаемой крови на сервере, можно сойти с ума. Этого может быть настолько много, что Администраторы уже не различают и поддаются, они становятся частью насилия. Иногда Панц думал: не сказались ли все эти войны уже на нем.  Не поздоровавшись с Сапнапом, он встает рядом, рассматривая заметки. Иногда хочется спросить, что случилось тогда в лесу, при встрече. Почему тот умер, почему сказал не возвращаться. Когда-то тот был другом Дрима. Сейчас же планирует, как его выследить. Хороший друг, ничего не скажешь.  Никаких заметок, которые действительно могли бы привести их к ним. Хорошо. Есть несколько рядом, но их радиус – пара километров. Ничего того, что действительно стоило внимания. Им не нужно передвигать ни одну из своих баз, чтобы спастись. Несмотря на «разные» стороны его и Дрима – Панц в любом случае бы написал информацию, стоящую действий. – Что думаешь? Где Дрим объявится? – Томми подходит рядом, абсолютно игнорируя личное пространство, отчего Панц отходит от него на шаг в сторону.  Явно не там, где вы думаете. – Не знаю, он же непредсказуем, – монотонно отвечает, делая вид, что рассматривает карту.  – Ты же с ним работал, – Сапнап отрывает взгляд от стола, поднимая его на наемника, – где вы виделись? – Там, где он скажет, – Панц выдерживает суровый взгляд другого, ни разу не дергаясь. Если бы ему было страшно от такого, то он никогда бы не работал убийцей. Сапнап громко фыркает, тихонько с раздражением стукая ладонями по карте, сдерживая себя, а затем разворачивается, уходя.  Он так и не знает, что тогда произошло в лесу, он не должен знать. Но это не избавляет от мыслей. Ему нужно убедиться на какой стороне Сапнап и Джордж, чтобы понимать можно ли их будет подпускать к Дриму, если тот об этом подумает.  Поэтому, выходя на улицу следом, Панц останавливается рядом с Сапнапом, сидящим у входа в пещеру, на камнях. Тот крутит дерево, от которого разносятся дым и запах горелого.  – Ты расстроен? – спрашивает наемник, облокачиваясь на противоположную стену, скрещивая руки на груди, всматриваясь в другого. Тот крутит деревяшку, а из пальцев трескается огонь, позволяя ему обжигать поверхность. Хм. Интересно. Этого Панц раньше не знал.  – Есть немного, – уклончиво отвечает.  Они молчат, и Панц наблюдает, как Сапнап вырезает из дерева круг, оставляет на нем две точки и почти рисует улыбку, но перед ней усиливает пламя, от чего фигурка загорается полностью. Он держит огонь в руках и смотрит на него.  – Я завтра пойду на разведку, – говорит Панц, надеясь успокоить и частично остановить Сапнапа от погони, он не знает, что будет при их встрече.  – Зачем, Панц? – тот спрашивает тихим голосом и при шуме этого можно было не услышать.  – Чтобы попробовать выследить Дрима- – Нет. Зачем ты пришел, Панц? – Сапнап поворачивается к нему лицом, его глаза блестят от влаги.  Он обещал, он смотрел на свою кровь на чужих пальцах, которую слизывал язык, и клялся на ней, что поможет.  – Мне заплатил Томми, – это вторая версия, только для них. Сапнап вздыхает и устремляет свой взгляд вперед. Меньше напряжения, больше усталости, словно он не мог нормально отдохнуть и поспать. Возможно, так и было. Эйч Бомб иногда просыпался от кошмаров после возрождения, когда они давали ему слишком много времени на отдых, крик раздавался по базе, его просьбы о чем-то отталкивались от стен.  – Ты хочешь убить его? – робко спрашивает Сапнап, как если не хотел спрашивать, но ему нужно было.  Нет.  – Мне за это не заплатили, – без эмоций отвечает. – А ты? – Не знаю.  Они находятся там еще какое-то время, пока не начинает падать дождь. Сначала несколько капель, а затем усиливается. Шум заполняет уши. Небо становится темнее из-за туч и воздух озона бьет по носу.  – Отдохни, я найду его, – говорит Панц, кивая внутрь пещеры, где база остальных. Со вздохом и неохотой, Сапнап встает и направляется дальше от входа. Пепел от сгоревшей деревянной маски разносится ветром, а наемник выходит в дождь.  -+- Хочется рассказать, что все идет по плану, и Панцу доверяют, как своему, но он молчит, ему нужно еще немного сделать от имени Дрима, чтобы другие ослабли достаточно для его удара.  Заходя в чужие дома, Панц обшаривает сундуки, подмечая несколько интересных вещей, забирая лишь середину и немного чего-то хорошего. Ни одного тотема бессмертия или же полного комплекта незеритовой брони. Ничего из того, чтобы дать им реальный шанс, если только они не взяли это уже сами.  Встав достаточно близко к ТНТ у сундуков, чтобы выглядело правдоподобно, Панц получает несколько ссадин и падает на пол, его броня грязная от пыли и взрыва, руки болят от приземления на доски, но он улыбается. Легко сказать, что были ловушки. Почему-то никто не смотрит вторым взглядом, что он – профессиональный – наемник, который должен был заметить подставу, они предпочитают больше злиться. Ему верят. Все присутствующие стоят рядом друг с другом, а Понк предлагает осмотреть Панца, когда тот приходит весь в грязи, пройдя по еще идущему дождю обратно. Все злились, слушая его рассказы о поставленных ловушках.  – Я мог умереть в собственном доме! Дрим хочет моей смерти! – кричит Томми. Панцу хочется сказать, что дело не в нем, но молчит.  Спустя несколько дней, когда они с Сапнапом, Сэмом и Бэдом, принесли материалы для брони (Панц выкинул часть добытого незерита в лаву, этого никто не знает), началась суета. Остальные куют оружие и доспехи под общий шум, часть из них пела гимн падшего Ла'Менбурга, сгрудившись в углу.  На какой-то из вылазок по «Поиску Дрима» Панц получает сообщение на свой коммуникатор.  >> Дрим пишет вам: "я буду на месте"  Это их знак, что Дрим готов и закончил все свои дела, которые были нужны. Усмехнувшись, Панц возвращается к горе, чтобы дать знак. В идеале, это сначала должны быть пара человек, а затем все остальное. Ускорив шаг, когда он рядом, переходит на бег, делает вид, что ему есть дело на поимку своего напарника. Врывается в главную комнату, находя за столом наполовину спящих Томми и Таббо, склонившихся над картой в усталости. Все равно их разбудит адреналин. – Я знаю, где находится Дрим, – он говорит это достаточно громко, чтобы эти двое услышали и проснулись, но при этом, чтобы не будить остальных (они старались слишком долго, они должны отдохнуть, – так он будет оправдывать это).  Томми подрывается первым, он садится резко, его глаза широко раскрыты, а Таббо поднимается и хмурится.  – Что? Как? – спрашивает второй, а первый летит к стойке с броней, надевая на себя первое же попавшееся, что подходит ему под размер.  – Какая разница, Таббс! – он шипит, цепляя на скорость нагрудник. – Это наш шанс!  – А как же остальные? – тот спрашивает, но начинает вставать и также одеваться.  – Панц их разбудит, но нам нельзя его потерять. Мы должны взять Дрима, – он говорит это с пылом, с огнем в голосе. Словно он может это сделать. – Ладно, говори, где, – Томми смотрит на наемника, ожидая от него места.  – Вбивай координаты, – Панц заходит в коммуникатор и находит сохраненные цифры. Справедливости ради, он действительно был там, но на подножье и всегда с улыбкой к Дриму, когда тот исчезал для своих дел, не подпуская к себе рядом. Что-то о великих планах и безопасности. Когда напарник начал заикаться на мысли о том, что это поможет и защитит Панца, если он не будет знать, то он остановил Дрима и сказал, что все в порядке.   Наспех эти двое все-таки одеваются, и Панц действительно удивлен, что их броня не слетает на пол после того, как они выбегают с шумом, с мечами на руках, пока они их не скрывают в инвентаре. Удивительно, как они смогли застегнуть все ремни.  Вздохнув, он идет будить остальных.  У них примерно такая же реакция. Они замирают на мгновение, пока кто-то не кричит что-то, Панц не обращает на это внимания. Сапнап и Джордж переглядываются странными выражениями, но собираются, вставая с кроватей.   Долго надевая броню, другие спорят могут ли они задерживаться. С одной стороны, Томми и Таббо уже в пути, а с другой – Дрим может их убить и не оставить ничего, угрожает им. Несмотря на разногласия, он не говорит, что убийство не входит в планы. Хотя и подумывает написать сообщение об этом в своем коммуникаторе напарнику, чтобы посмеяться. По итогу все спешат, и кто-то говорит Панцу вести их к месту. Тот так и делает и, зная, что это место вполне далеко, переходит на легкий бег. Это позволит им сохранять скорость, но при этом не сильно устать, чтобы быть готовым к бою.  Вроде Ранбу как раз спрашивает, почему они не бегут просто к тому месту, чтобы успеть. И приходится сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Конечно, не все обучены быть эффективными в пути. Он объясняет, и Сапнап смотрит на него несколько секунд с какой-то мыслью, но не озвучивает ее.  Когда-то, еще до Дрима, они с ним общались и разговаривали. Темы о беге, скорости, дистанции и как лучше выбрать путь. Охота. Можно сказать, они немного сдружились. Но это не было долго, потом пришлось уйти, а затем появился Дрим с его первым оплачиваемым предложением.  Они убивают толпу по пути, ночных монстров и приходят к рассвету. Потянувшись к тщательно скрытой метке на руке, Панц проверяет живы ли трое человек. С удовольствием отмечая, что пока что да. Он пытается отключиться от книги возрождения, когда его заносит на территории и показываются еще и животные, и биение каждого сердца рядом с ним.  – Панц, все будет хорошо, – Сапнап рядом, поддерживает его, когда наемник не замечает, что смог запнуться. Вдох-выдох. Конечно, так и будет. Так и должно быть. Они с Дримом постараются.  И спустя километры они приходят к подножью горы из леса, Панц останавливается, остальные переводят дыхание, не привыкнув к таким дистанциям. Они смотрят на возвышение, а наемник идет в сторону, ближе к горе.  – Откуда ты знаешь, что Дрим будет здесь? – спрашивает Сэм, оглядывая местность.  Потому что это их план. Потому что он может почувствовать с помощью книги возрождения.  – Я следил за этим местом несколько дней, мне нужно было убедиться, что оно постоянное, а не временное. И он постоянно что-то здесь делал, – он отвечает, поднимая в одну руку щит, а другую оставляя свободной. Им нужно было еще немного подняться, он не знает точно насколько, Дрим сказал, что ему будет безопаснее не знать этого. – Еще выше, нам надо наверх. Помедлив и переглянувшись, остальные взяли в руки оружие и начали следовать за ним. Хотя не особо помнит, но Панц думает, что за ним либо никогда не шли, либо это было очень редко. Непривычно слышать позади себя шаги людей, готовых следовать и доверять.  Они добираются до вырезанной платформы, и на камень падает фиолетовый свет. Портал в ад. Если Панц чувствует не так далеко ощущение жизни, то они не могут же быть в аду, верно? Хотя он не знает (и чисто с научной точки зрения он сейчас хочет достать их блокнот и сделать запись, но он этого не делает). Когда они выстроились за ним перед входом, Панц оборачивается:  – Готовы?  Кивки от одетых в броню участников сервера, держащих в руках оружие и щиты, дают ему ответ.  Когда он подходит к порталу, он знает, что это буквы Края летают вокруг него. Он знает по рассказам, что они похожи на снежинки и очень приветливые, когда встречают своего Администратора. Но почти шагая во внутрь, ничего из этого для него нет. Больше не так разочаровывает.  Они входят в Ад. Температура отдает жаром, на секунды они горят, холодные доспехи становятся теплыми, а затем они проходят во второй портал.  Первым, что замечает Панц, когда переходит обратно – большое пространство, обустроенное обсидианом, а перед ним стоят без брони Томми с поднятыми руками и Таббо, зажатый в хватке Дрима. Делая шаг вперед, он быстро проверяет состояние жизни, убеждаясь, что никто не умер, а затем отпускает метку, ощущая, как приходят остальные, начиная затапливать его чувства.  – Панц? – голос Дрима звучит удивленно. Как если они не планировали это. Словно слизывая кровь Панца с грудной клетки, он не просил его предать.  – Прости, Дрим, – и он отвечает также: они ни о чем не договаривались. – Но тебе стоило платить мне больше.  За его спиной выстраиваются остальные, броня ярко сияет, отражая свечение портала. Мгновение замешательства и крик Томми отвлекают Дрима – специально или нет, – и Таббо вырывается из захвата.  – Тебе больше никуда не деться! – кричит мальчик, заходя за спины остальных, и их противник замирает. Почти весь сервер – против него. Они стоят вместе, рядом и защищают друг друга. Как бы ни хотелось Панцу критиковать того за такой план, он сработал. Даже те, кто ссорились друг с другом, кто воровал и наводил беспорядок. Это, черт возьми, сработало.  – Сдавайся! – снова требует Томми. На его скуле синяк, разбитая губа и пыль на одежде, в которой он ушел. Они сражались, но Дрим их не убил сразу, хотя мог. Никто об этом не думает дважды. – Давай, Дрим! – мальчик выхватывает у кого-то топор, заточенный незерит смотрится странно на фоне его футболки, но он направляет его на бездвижного «Злодея».  В какой-то момент Дрим срывается с места, надеясь сбежать, но его прерывает меч Сапнапа, выставленный сбоку, готовый к удару. Секундная заминка позволяет Томми нанести удар по ремням на нагруднике, раскрывая их, а затем он наносит несколько серьезных ударов, явно подпитываемый гневом и адреналином.  Дальше Дрим падает на пол, и топор пролетает от нижнего края маски к верхнему.  Фарфор трескается и падает по обе стороны от его головы, открывая оскал зубов и дикие глаза, словно даже так Дрим готов встать и броситься в бой, хотя Панцу запрещено его воскрешать сейчас. Но тот больше... У него нет страха перед смертью. Это явно видит только один человек в комнате, остальные же думают, что это просто безумие.  – Сдавайся, Дрим, ты здесь не выиграешь.  Даже не обладая таким же интеллектом, Панц может накидать несколько вариантов того, как можно было бы выйти из этой ситуации. Никто не обращает на это внимания. Но Дрим ничего не делает. Он поднимает бровь и сверкает глазами, его голос сладкий и медовый, спокойный:  – Что ты хочешь, чтобы я сделал?  И Томми колеблется, его спина неподвижна, а затем он меняет топор на кирку, разламывая один блок рядом с Дримом, на уровне его головы, возвращая обратно топор в руки. Выпрямляется, держится немного увереннее.  – Как в старые-добрые, Дрим. Ну, знаешь. Вещи в яму.  Явно старая история, глаза Дрима сужаются, он усмехается, и на мгновение Панц думает, что этого ни за что не произойдет. Но его никогда не перестают удивлять, и другой медленно расстегивает ремни брони сначала с одной руки, задерживая металл над ямой, давая покачаться на весу, а затем роняет. Тянет время, устраивая представление. Лязг проносится по комнате, где стоят все.  Не спеша, с какой-то уверенной ухмылкой, Дрим снимает все с себя, пока не остается в толстовке и штанах. Расслабленно располагаясь на полу из обсидиана.  – Давай, оружие тоже, – говорит Томми, не меняя позу.  И Дрим с явной неохотой скидывает остальное. Оно шумом разносится по комнате, другие участники молчат, пока металл стучит друг о друга.  – Это все? – спрашивает мальчик, когда больше не издается ни звука.  – Да. Как в старые-добрые, – Дрим отвечает, все еще спокойно лежа на обсидиане, чувствуя себя превосходно под лезвием топора.  – Хорошо, – Томми начинает поднимать свое оружие для нанесения удара, и другой меняется.  – Стой! – Дрим кричит, поднимая руку для защиты.  – Какого черта я должен?  – Если умру я, то Уилбур навсегда мертв, – и он ухмыляется, выхватывая свою карточку. Ни для кого не секрет, что у Уилбура была последняя жизнь, и он отдал ее на войне за Ла'Менбург.  – Что? – Томми звучит хрипло, с недоверием.  – Спроси Сапнапа. Я умею воскрешать, – он бросает вызов, а все оборачиваются к тому, кого он назвал. Тот застывает на месте, с шоком, смотря на когда-то друга. Но затем его выражение приобретает ярость и злость, он шагает в сторону Дрима. Его шрам на шее кажется новым и слишком ярким, если Панц может сказать. – Урод, ты сделал это специально! Ты убил меня! – только Джордж удерживает его, схватив за плечи, чтобы не кинуться в бой.  Томми опускает свой топор, смотря на эмоции Сапнапа, который сам выглядит так, словно хочет уничтожить Дрима.  – Ты уверен? – Таббо спрашивает тихо, и Панц бы этого не услышал из-за сдавленного всхлипа рядом, если бы уделял все свое внимание чему-то другому. Раньше он думал, что эти двое могут присоединиться к ним. Больше нет. Дрим этому не позволил, уничтожив сейчас робкое доверие.  – Я хочу вернуть Уила, – Томми опускает плечи и зажимается, пытаясь не сорваться сам. – Но... – снова бросает взгляд на Дрима, на лице которого заморожен смех.  – У нас есть Пандора, она была закончена пару недель назад, – говорит Сэм, предлагая вариант.  Место, куда Дрим планировал отправиться, проверяя механизмы и готовность, наблюдая за постройкой и контролируя защиту. Он несколько раз говорил о том, как там безопасно, и что до него никто не доберется. Там он будет в порядке ото всех.  Томми кивает, и Сэм подходит к Дриму, держа в руках наручники, на что тот фыркает.  Изначально Пандора задумывалась для кого-то, кто будет представлять угрозу, Дрим хотел запереть там Томми, не желая видеть больше разрушения на своем сервере. Но тогда она еще находилась в стадии постройки, а мальчик обретал все больше влияния, пока не начал вести половину людей против Дрима. Его заключение ничего бы не дало. А посадить всех – бессмысленно.  И вот Дрим лежит со связанными руками, его за локоть поднимает Сэм и толкает вперед, потому что тот не выражает послушания. Даже если его поймали по собственному желанию, он все равно не даст полного удовольствия от своей «неудачи». – Мы проводим, чтобы избежать его побега, – говорит Таббо, и все кивают в согласии. Панц выбирает себе место позади Дрима. Если тот передумает в крайний момент, то ему нужно будет обеспечить ему несколько секунд форы для бега. Всего по одному намеку. Этого не происходит. Они спокойно доходят до тюрьмы в тишине, и не приходят даже животные, пока Дрим явно говорит серверу не вмешиваться и не раскрывать его, словно он просто обычный человек, а на левом предплечье ближе к локтю нет нескольких рун.  Дрим не бежит, даже когда его подводят к порталу. Когда ведут в камеру, отодвигая поток лавы (ее так много, – думает Панц). И Сэм встает с ним на платформу, чтобы его довезти. Его пристегивают к цепи у стены, на что он делает комментарий, который Панц не слышит. И Сэм возвращается.  Последним, что слышит Панц – Сапнап всхлипывает, и его уводит Джордж, слова о смерти отдаются по тюрьме.  Последним, что видит Панц – Дрим смотрит на них, но останавливается на нем. И улыбка медленно расползается по его лицу.  Его план сработал. :)