Сильнейший в Аду

Самому от себя противно. Где-то на задворках сознания, заглушённая неистовым стуком сердца, отчаянно кричит совесть, пытаясь докричаться до разьярённого сознания. Остановись! Стой! Так нельзя! Почему нет? Он, чёрт возьми, в Аду! Он - демон и Аластор ничем его не лучше, такая же хитровывернутая, самодовольная скотина. В этот момент Вокс напоминает себе Валентино, который дорвался до Энджела Даста. Из разбитого носа Аластора течёт кровь, заливая тонкие губы и подбородок, а сам радио-демон выглядит сильно потрёпанным после того, как Вокс протёр его спиной несколько зданий и разбил им асфальт на главной трассе Пентаграмм-сити. Радио-демон, конечно, прочный, но даже у самых прочных вещей есть предел прочности. Будет ублюдку хороший урок на тему игр с формулировками. Нельзя просто так на камеру признать медиа-оверлорда, чья сила зависит от зрителей, сильнейшим в Аду и остаться без последствий. Не бывает лучших медиа-персон формально. Кого на камеру признали лучшим, тот и лучший, именно так это работает. По микросхемам течёт чистое бешенство, когда Вокс ловит проводами и притягивает к себе давнего врага. Кашляя кровью, радио-демон вдруг опускает голову и обмякает в хватке, потеряв сознание. Вот и всё. Всё кончено. И что теперь? Возвращаясь в привычную форму, Вокс затаскивает противника в ближайшее разрушенное их схваткой здание, откуда уже сбежали все низшие обитатели. Их недолгая, но мощная битва нанесла городу значительный урон. Разрушения коснулись примерно третьей части городской инфраструктуры. Пока жители убедятся, что всё стихло, пока выждут некоторое время, прежде чем вернутся прибирать бардак, у них с Алом есть не менее пары часов наедине только друг с другом, в чьем-то роскошном пентхаусе. Возможно, это одна из десятков квартир Валентино - уж слишком характерный наляпистый дизайн, а может кого-то из его работников... Не суть важно. Вокс забирается в чужое жильё через дырку в стене, быстро шагает сквозь пострадавший интерьер, неся на руках своего ценного пленника, как невесту... Как было бы классно сделать это с Аластором после настоящего свидания. Чтобы ехал на его руках слегка захмелевший и чуть менее язвительный, чем обычно. Чтобы комментировал весь процесс, беся и не затыкаясь, подстёгивая, и замолчал, ошарашенный ощущениями во время оргазма, грея эго Вокса... Но приходится иметь дело с тем, что есть. Найдя спальню, Вокс мягко укладывает свою ношу на застеленный розово-лиловой простынью траходром. Очень удобно иметь так много дополнительных конечностей, что почти не приходится ничего делать самому. Провода раздевают их обоих и ищут то, что пригодится им в процессе, пока сам Вокс, тоже побитый, утомлённый боем, без лишних движений нависает над своим пленником. Здесь, определённо, живёт кто-то, кто имеет непосредственное отношение к секс-индустрии, потому как смазку не приходится долго искать. Она обнаруживается в прикроватной тумбочке: целые коробки упаковок смазки с разными вкусами и качествами. Впечатляющий ассортимент! У Вокса сейчас нет ни времени, ни вдохновения долго копаться в этой коллекции в поисках самого оптимального варианта, поэтому он быстро выбирает заклееную акцизной наклейкой, новенькую, ещё не вскрытую коробку. Открывает. Выуживает оттуда один тюбик и проводами подносит к себе. Уловом оказывается клубничная смазка на водной основе. Сойдёт. Очнувшийся радио-демон смотрит на него из-под полуопущенных ресниц, даже не улыбаясь, такой слабый и дезориентированный, что Вокс тратит на прелюдию в три раза больше необходимого минимума времени, не отказывает покорному партнёру в милости, делая всё медленно, заодно целуя непривычно грустное, избитое лицо, вылизав с него всю кровь, и долго ласкает пальцами и посасывает нежные пушистые уши своего персонального наказания. После чего время перестаёт существовать. Вокс наваливается сверху на тихо застонавшего врага и наконец-то полностью его присваивает, ища искупления в тонкой шее, покрывая её невесомо-нежными поцелуями.