Спустя столько лет.

Спустя столько лет, все на том же пороге все тот же пьяный Сириус Блэк. Все тоже веселье, и не всегда понятная речь, запах огневиски и перегара. Все в той же позе сидит на полу не в силах подняться и впринципе, устоять на ногах. Северус оперся об противоположную стенку и с высока посматривал на эту картину, что он уже видел. Когда он позволил Блэку вваливаться в его дом совершенно пьяным? Где-то после окончания хогвортса. Блэк довольно быстро запомнил команду «пьяный домой», только вот дом был и не его, и не его друзей, а достаточно своеобразной в его жизни фигуры - Снейпа. Если Сириус был в умат пьяным, то просто отсыпался у него в гостиной, а утром под бубнеж о том, какой же он пьяница, от Северуса, уходил восвояси. Собственно, на этом все и заканчивалось. Но если Сириус еще мог стоять на ногах, то однозначно полезет к снейпу. Начнет с малого: пошлые комментарии, прикосновения, насильно притянет его в плотную. Потом будет расцеловывать шею, прильнет к губам и, само собой, затащит в комнату. И Северус не сопротивлялся, никогда. Трудно было доказать себе, что все это аморально, неправильно и отвратительно. В такой момент снейпу было трудно донести до своей головы кто сейчас его расцеловывает, кто сейчас сверху него, кто сейчас ощупывает все его тело руками. Сейчас можно было все это забыть, а потом, ближе к утру когда Блэк протрезвеет можно вновь ненавидеть. Это правило работало с двух сторон. Сириус, ощущая душевную пустоту, которую так ненавидел, напивался специально. Несильно, так, что бы запомнить как можно больше. И даже в довольно трезвом состояние шел к его дому, разыгрывал пьяный бред и начинал лезть. Прийти полноценно трезвым, Блэк не мог, что-то не позволяло, не те ощущения. — какая жалость, что ты так и не забыл дорогу к моему дому. — Северус не отрывал и взгляду от сидящего на полу, сейчас бы он, конечно, не позволил Блэку то, что позволял раньше, уже не те ощущения к пьянству Сириуса. Сириус отвечал что-то непонятное, возможно говорил даже не на родном языке, может что-то выдумал. В любом случае Северус его не понимал. А после Блэк стал быстро проваливаться в сон. Северус хватает его за руку и силой поднимает с полу, а после с той же силой кидает к дивану в гостиной. Пьяный гость удобно расположился и благополучно заснул. На утро Снейп взял стакан с водой, отпил глоток и прыснул в лицо Блэка. Тот проснулся, присел на диван, потерая виски и морящаяся. — не думал я, что в пьянстве, вспомню дорогу к твоему дому. — бормотал Сириус. — вспомнил? А теперь забудь. — Северус держал холодность тона, однако скрыть раздражение не получалось. — поверь, Снейп, если бы не вчерашняя выпивка, я бы не за что в жизни не вернулся бы сюда. Сириус поднимается с дивана, проходит к выходу, хлопок двери и след его простыл.

***

Тогда Северус проработал в школе два года. Был особенно жаркий июльский день, а к вечеру полил дождь. На пороге появился Блэк, что крепко стоял на ногах, а значит будут ласки. Сириус, пропахший сразу тремя вещами: алкоголем, сигаретами и дождем, улыбался глядя на снейпа. Ухватил того сзади прижав к себе крепко, прошелся носом по его шее и задержался у уха. — вижу как ты пытаешься скрыть улыбку, но все равно улыбаешься, а значит рад моему приходу. — шепот Сириуса заставил снейпа закрыть глаза, сделать глубокий вдох, успокоить мысли. Но по коже прошли мурашки. Блэк, если был несильно пьян, всегда церемонился, делал все предательски медленно, растянуто. Изводил тем как доводил до дрожи, но не до самого конца. Возможно, он желал услышать просьбу, мольбу, но Снейп не опустился бы до такого, гордость не позволит. Сириус расцеловывал шею, где-то кусал. Причем кусал специально больно, так чтобы услышать северуса, его недовольное шипение, это веселило. Ну и подавались хоть какие-то признаки жизни. Рукам, Блэк, позволял все, а особенно когда под ним был Северус, тут можно не сдерживаться. Предательски долго Сириус играл в одни поцелуи и болезненные покусывания. Если бы Северус был более разговорчивым, или хотя бы не столь гордым, то четко бы сказал, что пора переходить к следующим действиям. А так, ему приходится ждать пока Блэк в доволь наиграется, вдоволь насмотрится на его желание расплывшееся по всему телу. Бывало и так, что Сириус мог остановится, усесться рядом и завести часовой разговор. Дождаться когда от пылкой страсти Северуса останется практически ничего и начать все заново. Конечно, если он не достаточно пьян. Этот раз не исключение, молодой Блэк отстраняется, падает на кровать рядом с Северусом удобно устроившись. — знаешь, мне порой кажется, что ты специально ходишь без эмоциональным и хмурым. Лишь для того, что бы я захотел сменить эти эмоции на пылкость, страсть, удовлетворение и похоть. Признай, Северус, ты хочешь чтобы я приходил к тебе каждый вечер немного пьяным. Хочешь скрывать от меня свою радость. Хочешь моих поцелуев. Хочешь что бы я тебя раздевал. Я ведь прав, не так ли? — Блэк улыбался, смотрел на Северуса, что не сдвинулся и с места, а в ответ отрицательно покачал головой и увел взгляд. Сириус знал - он прав. Для его эго не хватало лишь услышать подтверждения и от самого снейпа, эта чертова гордость злила Сириуса, всегда не давала покою. — да, я прав, ты просто не хочешь мне этого говорить. Но для себя то давно признал это, да? По глазам вижу, что еще как признал, и еще как хочешь что бы я приходил. — не хочешь не приходи. — равнодушно ответил Снейп. — меня бесит твоя гордость. Усмири ее. Блэк присаживается обратно к Северусу, берет его руку и целует. Не так как барышням, нет, это показатель страсти. За эту же руку рывком притягивает парня к себе и вновь начинается игра в поцелуи. Сириус бродит по всему телу снейпа, целует, кусает, прикусывает, ощупывает и позволяет себе грязные комментарии. Что-то внутри Северуса радовалось тому, что наконец-то они дошли до нужного момента. Хотя, зная Блэка, тот может даже в этот момент, когда оба оголены, завести диалог длиной до утра. А ведь делов то всего на пару минут, но это же Сириус, который даже в такой момент найдет способ поиздеваться. Ладони скользят к бедрам Северуса, настраивая нужный ритм. Медленный, аккуратный, доводящий до тонкости ощущения всевозможных прикосновений. Сириус уверенно и властно вел, руки сильные, горячие, словно расплавленный металл, скользили по телу. Снейп таял под Блэком , позволяя тому делать всё, что он желает. Пусть за это на утро будет стыдно, пусть больно, но это то, как можно справится с одиночеством, на которое обречен Северус. Северуса он видел со всех сторон, знал каждый сантиметр кожи, к слову, на вкус тоже. Сириусу нравилось приходить в этот дом, видеть его таким уязвимым и, наконец-то, ласковым. Ощущать как приближаясь к собственному оргазму ускорит темп, от чего Северус начнет выгибать спину, стонать громче, руки перейдут к его спине и ногтями вопьются оставляя следы. Слышать голос Снейпа, Блэку, нравилось больше всего. В начале стоны тихие, короткие, скорее мычащие. Но со временем они становятся громкими, сводящими с ума, возбуждающими снова и снова. Когда Блэк кончит, то оба будут дышать тяжко. Сириус приляжет на снейпа, прямо на грудь, желая ощущать его запах, тепло тела, слышать как бешено бьется сердце и так же быстро двигается грудная клетка. Северус уложит руки ему на спину, приобнимая. Снейпу нравилось взъерошивать его волосы, хоть те и так не особо уложены. А потом, так игриво, растянуто произносить его имя. Блэк поднимется с него и плюхнется рядом, Северус тоже меняет положение с лежащего на следящего. Он никогда не признает, как ему нравятся грубости высказываний вовремя секса с Блэком, никогда не признает, что ему в принципе нравится это пошлое внимание бывшего недруга. Хотя, почему бывшего? Это лишь временные перемирия. Война войной, а секс у них всегда по расписанию, можно уже составлять график, для большей точности. Снейпу нравится на утро, после ухода Сириуса, смотреть на красные пятна на теле. Такой багровый узор на бледном теле выглядит интересно, по меркам самого Северуса. Сводить их не хотелось никогда, но и подавать виду, что они имеют какое-то значение тоже. А потому, к вечеру этих прекрасных укусов уже не будет. Северус насмотрится на них в течении дня, рассмотрит детально каждый. Снейп не признает, что ему нравится все, что делает Блэк. А Сириус, в свою очередь, не признает, что ему хочется возвращаться в этот дом каждый вечер, именно к Северусу. Они не признают, что вечные перепалки делаются исключительно для других. Со временем каждый понимал, что в откровенностях ночи можно рассказать то, что казалось уйдет с тобой в могилу. Можно доверить страшные секреты понимая, что это не будет подвергнуто огласке, так же как и их ночные утехи. Можно быть честным. Можно расслабится и говорить как на душе лежит. Северус не прогонит, а Сириус не уйдет по среди ночи потому что лечь спать с кем-то в обнимку намного приятнее чем одному. Блэку приятнее улечься на грудь Северуса, чем засыпать в одинокой кровати. А тому приятнее обнимать это тело, чем быть одним. Днем каждый найдет чем заняться, а что насчет ночи? Когда все неудачные мысли приходят останавливая сон. Когда ты ворочаешься осознавая тягость своей же жизни. Вспоминая прошлое с его: надо было ответить по другому, а вот десять лет назад у меня была такая стыдная ситуация… и зачем ты это вспоминаешь? Потому что это нужно осознать и решить, но разве хочется? Разве хочется забивать свою голову проблемами прошлого когда ты в настоящем мало что можешь разрешить? А вот лежа с любимым (?) человеком хочется думать о нем. И это не так пугающе. Это момент когда и Сириус, и Северус чувствуют спокойствие, защищенность от внешних проблем, а их ведь не мало. На утро и слова друг другу не скажут. Но хотелось бы. Снейп ловил себя на мысли «мне предложить ему выпить чаю? Кофе?», но взгляд на быстро одевающегося Блэка давал ему лишь одну мысль - «ему это явно не надо.». Блэк одевался быстрее думая всегда о том, что раздражает Северуса. И лучше, наверное, быстро уйти. А то вдруг, сюда ему закроется дверь. Хотелось ли Сириусу остаться в этом доме? Да. Определено да. Ему хотелось целовать губы которые плевались в него ядом. Хотелось проговорить о чем нибудь, к слову, разговаривать с Северусом ему нравилось. А так как возможностей на такие спокойные разговоры было мало, Блэку приходилось останавливаться во время утех. Пусть хочется быстрее раздеть Северуса, услышать стоны и почувствовать его нежность, но поговорить хотелось еще больше. — я все хотел спросить, правда, что у твоей матери еще до замужества была фамилия Блэк? — начал Северус после длительного молчания с обеих сторон. — да, они приходились друг другу троюродными братом и сестрой. — Сириус покосился взглядом на партнера, тот казалось поймал себя на какой-то озорной мысли и, кончено, огласит ее. Чем разумеется заинтриговал Блэка. — ну да, инцест дело семейное. — по завершению фраза Снейп с хлопком закрыл рот рукой, осознавая, что вроде как ляпнул то чего не следовало. Но смех Сириуса давал понять обратное. Неловкость момента была скрашена. Теперь настал момент когда Блэк не мог успокоится. Такая простая фраза, но почему-то вызвала волну веселья. — мы говорили о многом, а вот о семье ни разу. Я тебе про своих немного рассказал, расскажи и ты.— успокоившись произнес Сириус. — и правильно, что не говорили. — самое время начать. — самое время лечь спать. И пусть этот разговор никогда не продолжится. Пусть останутся без ответа все те многочисленные вопросы, не только в сфере семьи, которые есть и у Сириуса и у Северуса относительно того, с кем приятно засыпать.

***

Блэк размышлял, прошло столько лет… много что изменилось, а особенно душевное состояние самого Сириуса. Дом на площади Гриммо 12 - отвратительные воспоминания, находится в нем Блэку не нравилось. Эти стены давили, вальбурга Блэк с картины кричала точно так же как и раньше, только тогда это было в живую. Бутылка крепкого напитка манила, отвращало только осознание, что он вновь поплетется к его дому. Привычка. Раньше привычка доставляла удовольствия, желания и даже если все хорошо, хотелось туда идти. А теперь нет. Время проветрило эту комнату. Ароматы изжили себя, мебель покрылась пылью и собственно все. Некогда прекрасная вещь стала призраком прошлого, она покрылась плесенью и теперь не вызывала прежнего восхищения. Просто вещь. Просто прошлое. Прошло слишком много времени. Может, если бы не Азкабан, то Сириус до сих пор бы появлялся на пороге его дома. Может, если бы тогда они сказали о истинных ощущениях и необходимости таких встреч, то все было бы чуточку по иному. А может и нет. Северус больше не впустит, Сириус больше не прийдет. Никто больше не вспомнит о том, что было двенадцать лет назад. Никто никого не ждет.