ненависть

Аарон не знал, сколько времени провалялся на асфальте. Открыв глаза, он увидел перед собой размытый силуэт, что тряс его за плечи. -Очнулся наконец. Когда картинка начала становиться чётче, Аарон устало потер глаза, узнавая в мужчине своего физрука. Оглядываясь, он резко сел, облокачиваясь о изрисованную стену, и шикнул от боли, хватаясь за ребра. -Сколько время? Тихо и с хрипотцой, от долгого молчания, произнес Аарон. Во рту пересохло, все тело болело. Он дрожащими пальцами потянулся к замку ветровки, расстегивая её, и приподнял рубашку. Аарон поднял взгляд на мужчину, глазами спрашивая, насколько все плохо. Мужчина покачал головой, тяжело вздыхая. -Неплохо тебя приложили. Мужчина поднялся на ноги, проигнорировав его вопрос о времени, и подал руку Аарону, отводя взгляд куда-то в сторону. Когда Аарон с тихим болезненным стоном поднялся, хватаясь за большую, крепкую руку учителя, пачкая ее уже почти засохшей кровью, мужчина отошел к стене, облокачиваясь и доставая пачку сигарет Marlboro, протянул одну мальчишке. -Не курю. Твердо сказал Аарон, одной рукой упираясь в стену, а второй держась за ребра. Мужчина лишь устало усмехнулся на его слова и обхватил сигарету губами, поджигая зажигалкой. -Спортсмен, да? Чего же на уроке себя не проявляешь? Аарон промолчал, поднимая рюкзак, что валялся недалеко от него, и закинул одну лямку на плечо, стиснув зубы от новой волны боли. -Спасибо, я пойду. Мужчина что-то пробурчал в ответ, хмыкнув, но Аарон вспомнил про отца, позабыв и о боли, и о хулиганах, нервно сглотнул кровь, что никак не помогала его пересохшему горлу, не слышал ничего вокруг себя. Аарон быстрыми шагами пошел в нужном направлении, он бежал со всех ног, не обращая внимания на боль. Разозлив отца, будет больнее. Подходя к их небольшому одноэтажному дому, что снаружи выглядел не так плохо, он долго пялился на деревянную дверь с облезлой черной краской, так и не решаясь постучаться. Не было смысла надеяться на то, что отец не пил сегодня. Он пьет каждый день, без остановок. Аарону невыносимо каждый сраный день видеть, как отец валяется без сознания или несет бред под воздействием алкоголя, во всем обвиняя своего сына. Неуверенно приоткрывая дверь с противным скрипом и задержав дыхание, он как можно тише вошел в дом, аккуратно закрывая за собой дверь. Стены в доме были пропитаны запахом алкоголя, сигарет и вечными побоями от отца. В квартире грязно: где-то стоят законченные бутылки от пива или водки, где-то валяются выкуренные сигареты, мусор. Сломанная дверь в гостиную с разбитым стеклом, что отец обещал починить или хотя бы стекла новые вставить, так и стояла, уже ни на что не надеясь. Аарон, услышав недовольный, грубый голос отца, безнадежно вздохнул, уже не стараясь быть тихим, прошел в глубь коридора, встретившись с яростным взглядом отца, что встал у него на пути. -Где ты шлялся? Уроки закончились еще два часа назад. От отца воняло алкоголем и сигаретным дымом, в руке была уже выкуренная сигарета, которую отец отбросил куда-то рядом с Аароном, не заботясь о чистоте в доме. Взяв Аарона за шкирку, не дожидаясь ответа, он потащил его в гостиную, кидая на пол, Аарон зашипел от новой нахлынувшей боли, о которой он и позабыл от страха перед отцом, что постепенно возвращалась с новой силой. Вновь хватаясь за ребро, Аарон стал отползать к стене, со злобой смотря отцу в глаза. -Прости. Учитель задержал. Сквозь зубы, сказал Аарон. Отец взял пустую бутылку алкоголя, что стояла на грязном столе с курильницей, докуренными сигаретами в ней и рядом, новой открытой бутылкой пива, кидая ее в стену рядом с Аароном. Аарон инстинктивно закрылся руками, сжимаясь, а после медленно убрал руки от головы, осторожно приподнимая голову, смотря с нескрываемым испугом и волнением то на отца, то на осколки рядом с собой. -Не смей врать мне, дрянь. Яростный голос отца неприятно резал по ушам. Отец вытащил из пазухи ремень, который подготовил к приходу сына. Аарон прижался к стене сильнее, мотая головой. -Папа. Еле слышно сказал парень, но тут же закрыл рот рукой, подавляя вскрик. Первый удар пришелся по спине. Аарон зажмурился, закрываясь руками. Ремень со свистом влетал в его спину, поясницу, бедра, заставляя парня временами вскрикивать от боли, не в силах сдерживаться. Невыносимая боль сводила с ума. Когда отец дошел до четырнадцатого удара, он остановился, хватая бутылку пива со стола и выходя из гостиной. Аарон еле разжался, вытирая ненужные слезы, что всегда выдавали его слабость. Стараясь не задерживаться на одном месте, в которое в любое время мог вернуться отец, он сжал зубы, подавляя стон, и поднялся, держась за стену. Тихими шагами, прихрамывая, он направился в свою комнату, подперев стулом ручку двери. Замок отец давно выбил в порыве злости. Медленно садясь на кровать с жестким матрасом, что скрипнула под его весом, он завернулся в одеяло, бездумно смотря в стену. Нет причин для слез, есть боль сильнее, чем рассеченная от ремня отца спина. Аарон не знал, сколько времени просидел на постели. Первое время он просто пялил в стену, не чувствуя ничего, кроме боли. А после в голове стал всплывать Дрейк, заставляя Аарона невольно улыбнуться и наконец встать с кровати, подходя к своему небольшому, старому столу в углу комнаты. Его комната была единственным место, где было более-менее чисто. Парень почти не выходил из нее, стараясь не попадаться отцу на глаза. Аккуратно присев за стол на шаткий стул, он вспомнил про забытый в коридоре рюкзак и, не рискуя быть вновь избитым своим отцом, решил перенести уроки на завтрашнее утро. Отец будет трезвым и не таким злым, быть может, даже извиниться перед ним. Но что это даст? Вырвав лист из тетради, он взял в руки карандаш, рисуя черты лица человека, в котором так нуждался, но не хотел этого признавать.