Да я ваши пончики на хую вертел

Антон, получив скудную стипендию, не нашел ничего лучше, как пойти в магазин и закупиться едой. Но использовать будет он ее не совсем по назначению. Антон оделся и вышел из общежития. На улице было холодно, учитывая, что оделся он не по погоде. На его долговязом теле была непримечательная кофта и широкие штаны. В прочем, это не так важно. Нужно сосредоточиться на том, что же он будет покупать.

Если бы ад существовал, то он бы туда попал, но вот непонятно, на какой круг. Ведь у него, если так можно выразиться, было сразу два греха. Чревоугодие и похоть.

Антон за раздумьями уже очутился в теплом помещении магазина. Вся еда что была на полках для него скучна. Это он использовал, это не подойдет. Пока он критиковал, то успел пройти пару стеллажей и наткнутся на витрины с выпечкой. Его внимание привлекли пончики. Теплые, в глазури, с большой дырочкой и кремом внутри. От такого у антона потекли не только слюнки. Взяв несколько хлебобулочных изделий и успешно оплатив их, он отправился обратно в общагу.

***

Уже в своей скудной комнатке, что кстати, несмотря на свое маленькое пространство, была поделена на двоих людей, он кинул пакет с выпечкой на свою кровать. Его щеки были красные от холода и нарастающего возбуждения, что подпитывалось предвкушением. Сев на кровать, он остался только в футболке, стянув штаны и кофту, что бы неипачкать их. На боксерах было пятно от уже выделяющейся смазки, а под тканью проступали твёрдые очертания члена. Спустив их, антон взял твердеющую плоть и провел пару раз по всей длине, что бы член полноценно встал. Взял из пакета пончики и сравнил их с диаметром своего члена. Не прогадал. Дырочка пончика чуть меньше. Но помучавшись, он все же насадил на себя пончик, хоть и чуть помяв. Опустив первый до основания члена он привых к ощущениям и насадил еще один. Было липко, но от этого приятнее. Лакомство было теплым и тугим. Вскоре пакет опустел, а член был украшен пончикам. Виднелась красная головка, что выделяла смазку и пульсировала. Вдруг дверь со скрипом приоткрылась, а в помещение зашел ситует. В потемках силует не сразу был виден. Антон вздрогнув, замер. Это наверняка со стороны выглядело нелепо, извращенно и может противно. Но силует не отступил. Он закрыл дверь, щёлкнув замком, и приблизился. Арсений. О, да, кто же еще мог зайти в комнату, если не сосед Антона. Видимо он так увлекся, что не уследил за временем. Попов был спокоен, но на губах его играла зловещая ухмылка. —Ну привет, Шастун,—протянул он. —Что это ты тут делаешь? Чай пьёшь? Если что пончики нужно есть ртом, - по детски съязвил Арсений. Антон покраснел сильнее и не знал что делать. Он был в шоке. Прежде чем он успел что то сказать в ответ, силует Попова ринул ближе и резко опустился на колени перед Шастуном и раздвинул его колени, изучая напряженный член. —Я как раз не завтракал, это выглядит довольно аппетитно, — будто оправдывая последующие действия сказал он и прикрыв глаза приблизился, откусив один шоколадный , рассплюшеный пончик. Промычав что то, Арсений сжал член антона поверх выпечки, расплющивая их. Крем, что и так вытекал из поврежденных пончиков хлынул на член и руку Попова. Антон ахнул, его дыхание сбилось сильнее, а сердце заколотилось от стыда и жуткого возбуждения. Попов взял в рот часть члена, что была не закрыта пончикам. Это была головка и несколько сантиметров ствола. Антон простонал, изогнувшись. Сжал край кровати и не сдержал подергивания бедер. Арсений ухмыльнулся и стал работать языком, облизывая головку, лаская уретру. —Сейчас..— едва выговорил Шастун, его голос дрожал. Арсений вынул член из рта и прикрыл головку , уже испачканой в сливках от пончика, рукой. Сперма окончательно испачкала его руку и Попов провел по ней языком, слизывая смешавшуюся белую субстанцию. Это зрелище было настолько жарким, что член Антона, снова стал твердеть, заново наливаясь кровью. Арсений же стал поочерёдно откусывать пончики, прожевывая и снова беря в рот головку антоновго члена, посасывая, отстраняясь и откусывая еще один кусок пончика. Вскоре член антона был чистый, не считая остаточного крема и крошек. Арсений стал облизывать его член, собирая свою слюну, сливки и крошки. Антон извивался и постанывал, иногда переходя в скулёж, толкаясь бёдрами в пустоту, умоляя не дразнить, а взять в рот. Арсений не спешил, и опустился к худым ляжкам парня, облизывая внутреннюю сторону, собирая крем. После поднялся к яйцам и провёл языком дорошку до головки члена. Антон взвыл. И тогда Попов взял член в рот, втягивая щеки, работая языком и беря глубже. Антон кончил, и Арсений проглотив, вынул член из рта и встал с колен, отряхиваясь, вытерая рот тыльной стороной ладони.

Кажется, Антон больше никогда не будет воспринимать пончики, как еду...