Жизнь без тебя-не жизнь.

Вару был уже в подъезде своего дома. Родители уже ждут его. Открыв дверь,сразу пойдут крики,оры. Он ведь не виноват? Сначала сам был жертвой,а после помог другому. Но родителям не понять. Повернув ключ в замочной скважине,дверь открылась. Вару хотел бесшумно закрыть дверь,но не удалось. В коридор стала подходить мама парня. И далеко не с улыбкой,и не со словами «Привет,сынок». —Ну и где ты был, Вару? – грозным тоном спросила Виктория. —Прости,мама. – с виной опустив голову, Вару прошептал. Эти слова женщина слушала много раз,но для неё они ничего не значили. Если сделал это сейчас,то и в следующий раз снова произойдет такое. Слова бесполезны. —Иди в гостиную, отец ждёт тебя. И он, как и я разачарованы.– сказала Виктория, твердым,холодным голосом. Вару снял рюкзак и опустил его на пол. После, поплёлся в гостиную. Мама ушла в другую комнату. Но зато в гостиной был папа. —Привет,отец..–тихо сказал Вару. Отец не переводя взгляд на сына, просто спросил: —И почему ты опоздал?– так же,как и мама, холодно поинтересовался глава семьи. —Я-я, задержался у друга. Мы делали уроки.. –тихо и не уверенно сказал Вару. Он не мог сказать правду, что он спас Эмили и подружился с ней. Отец считал,что дружба не нужна. Гоавное это достижения и учеба. Отец встал и направился к Вару. Громкая и звонкая пощёчина. Вару зашипел от боли, приложив ладонь к болеющей щеке. Его никогда не били, лишь отчитывали словами. Что поменялось? —Не лги мне. Трус, даже правду сказать не можешь,– твердо сказал отец,а после продолжил. – За ложь надо платить. Удар. Вару рухнул на пол. Всё рухнуло. Что,что он такое сделал? Всего лишь соврал,за это не должны бить. Смелости Вару не хватит. Для отца важны достижения, учеба,а не прогулки. Синяки за синяками, шрамы за шрамами. Всё отображалось на руках, лице. Но вскоре,все закончилось со словами: —Позор. – последняя фраза отца Вару,и тот ушёл в другую комнату. Вару смотрел в пустоту,и проклинал себя и своего отца. Он ненавидел называть его даже отцом,после содеянного. Вскоре,пришла мама и залатала ссадины. Вару поплёлся в комнату,и лег на кровать, уставившись в потолок. Вару лежал, не моргая, словно пытаясь разглядеть в белом потолке ответы на мучившие его вопросы. Почему так? За что? Он ведь просто хотел помочь, просто немного побыть собой, а не идеальным сыном, которым его так старательно пытались видеть родители. Комната казалась чужой, стены давили, а собственное тело отзывалось тупой болью на каждое движение. В голове роились мысли: об Эмили, о её испуганных глазах, о благодарности, которую он прочел в них, когда помог. И о том, как легко все это разрушилось, стоило ему переступить порог дома. Слезы подступали к горлу, но Вару сдерживал их. Он не хотел, чтобы родители видели его слабость, не хотел давать им еще один повод для упреков. В тишине комнаты раздался тихий стук в дверь. На пороге стояла мама, в руках у нее был стакан воды и таблетка. Она молча протянула их Вару. Он взял, не глядя ей в глаза, проглотил таблетку, запил водой. Виктория постояла еще немного, словно собираясь что-то сказать, но потом вздохнула и вышла, закрыв за собой дверь. Вару снова уставился в потолок, чувствуя, как с каждой минутой внутри него растет глухая, всепоглощающая обида. Обида на родителей, на их жестокость и непонимание. Обида на себя, за то, что не смог отстоять себя, за то, что позволил им сломать себя. И где-то в глубине души зарождалось робкое, едва заметное зерно протеста. Зерно, которое однажды, возможно, прорастет и заставит его вырваться из этой клетки лжи и лицемерия. Ночь прошла в полузабытьи. Вару то проваливался в беспокойный сон, то вздрагивал от малейшего шороха, словно ожидая нового удара. Утро встретило его свинцовой тяжестью в голове и ноющим ощущением в каждой мышце. Под глазами залегли темные круги, щека все еще пульсировала болью. Он поднялся с кровати, как старик, каждый шаг отдавался неприятной дрожью в теле. В зеркале отразилось бледное, измученное лицо. Вару коснулся пальцами расплывающегося синяка на щеке, и в груди снова поднялась волна ненависти. Он умылся холодной водой, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и страха. В животе урчало от голода, но идти на кухню, где его наверняка ждали родители, Вару не решался. Он бесцельно слонялся по комнате, разглядывая постеры на стенах, книги на полках – вещи, которые раньше казались такими важными и интересными. Теперь же все они казались чужими, ненужными, словно принадлежали совсем другому человеку. Вару подошел к окну и посмотрел на улицу. За окном кипела жизнь: люди спешили на работу, дети играли во дворе, птицы весело щебетали на ветвях деревьев. Жизнь, в которой для него, казалось, не было места. Внезапно в голове всплыло лицо Эмили. Ее улыбка, полная благодарности и надежды. И Вару понял, что не имеет права сдаваться. Ради нее, ради себя, ради того робкого зерна протеста, которое поселилось в его душе. Он должен выстоять, должен доказать, что достоин большего, чем роль покорного сына, живущего по чужим правилам.

Он должен найти в себе силы вырваться из этой клетки.