The Chosen Bun/Избранная Булочка

      — Открой, пап. Ну же. Мы с мамой его выбирали, и она говорит…       — Ладно, Скорп. Ты же знаешь, что это Рождество не про меня. Это про то, что ты сначала откроешь кучу впечатляющих подарков, а потом укатишь с мамой на Мальдивы, что полностью уничтожит все мои старания.       — Мама говорит, что это не соревнование. Что вы друзья. И что вы вместе занимаетесь воспитанием, ну и все в таком роде. К тому же, я не люблю солнце. Я буду читать и практиковаться в заклинаниях, потому что там это разрешено законом. Это будет лучше, чем в Исландии.       — Вот это мой мальчик. И да, где угодно будет лучше, чем в Исландии, — Драко надевает очки для чтения и смотрит на этикетку, — «Лучшему худшему папе на свете», спасибо, Скорпиус, «Мама терпеть не может, когда ты вызываешь ее по камину. А я сказал, что тебе нужен WixtaGram».       Драко горестно вздыхает. Ему не нужен WixtaGram. Правда, он еще не знает, что это такое. Но как только выяснит, то будет уверен, что он ему точно не нужен.       — Я помогу тебе все настроить.       Драко просовывает палец под грубую оберточную бумагу — с пингвинами, Мерлина ради — и аккуратно разворачивает ее. Это простая белая коробка, намекающая на маггловскую технику. Драко снова вздыхает, открывает и достает лежащее внутри устройство. Он видит свое отражение в блестящей черной поверхности и хмурится.       — Я же говорил, что мне это не нужно. Они не работают в Мэноре…       — На этом наложены специальные Чары. Мама Роуз помогла мне с ними.       — Мама Роуз. Мерлина ради, – фыркает Драко. — Можно подумать, у нее нет дел поважнее, чем накладывать Чары на ГлазоФон.       — Это iPhone, пап. Не нужно так коверкать название. Это звучит агрессивно.       — Агрессивно, посмотрите-ка, — он бросает взгляд на Скорпиуса.       Высокий и долговязый, его лицо стало гораздо острее и взрослее, чем в прошлом году. И все же он согласился на рождественскую пижаму, такую же как у Драко и их крапа; по-слизерински зеленую, с белыми елками и снежинками.       — Тебе нравится?       — И понравится еще больше, когда ты покажешь мне, как этим пользоваться.       Скорпиус улыбается и поднимает с пола их несчастного мелкого крапа. Когда он усаживает его на диван, а сам устраивается рядом с Драко, это маленькое чудовище начинает радостно вилять хвостиками, вывалив язык изо рта.       — Нажми кнопку, чтобы включить. Потом мы скачаем все приложения.       — Приложения, — говорит Драко. — Прекрасно.

***

      В следующем году Астория забирает Скорпиуса на выходные перед Рождеством, а значит, Драко придется придумать куда отвезти его, чтобы провести еще более потрясающие каникулы. Возможно, на юг Франции. Они будут спать до полудня, гулять по Музею Магии в Монпелье, сидеть на пляже и смотреть, как зимнее небо окрашивается в розовые и золотые тона сквозь ветви деревьев. А в канун Рождества Драко приготовит петуха в вине.       Он уверен, что его поездка будет более успешной, чем у Астории. Она везет его на остров, где он легко может обгореть. Однажды им пришлось везти Люциуса в больницу Святого Билтрапа в Австралии после того, как он пятнадцать минут просидел на пляже. Чтобы снять отек на его лице, которое было похоже на помидор, понадобилось два полных пузырька тоника, убирающего волдыри. Просто Малфои не из тех, кто любит пляжный отдых.       Мерлин, он ненавидит, когда Скорпиус уезжает куда-то без него. Их последний семейный отпуск был в Исландии с Поттерами. Ал просто прелесть. Поттер, конечно же, нет. Просто ужасно, что именно этот отпуск стал последним воспоминанием Скорпиуса об отдыхе с Драко.       Гребаные яйца Мерлина. В следующем году Драко все исправит.       — Со мной все будет хорошо, пап, — Скорпиус поднимает свой уменьшенный чемодан на стойку сдачи багажа.       — Я больше переживаю за себя, — тихо произносит Драко. Скорпиус уже почти слишком взрослый для этого, но он все равно целует его в висок.       — Используй свой телефон. Заведи друга. Я верю в тебя, папа. Каким бы жалким ты себя ни считал.       Драко фыркает. Тон Скорпа наполовину насмешливый, наполовину любящий. Драко хорошо его воспитал.       Сотрудник Службы Управления Порталами хмурится, глядя на них.       — Твой отец не едет с тобой, молодой человек?       — Нет, в Праге я встречаюсь с мамой. Потом мы отправимся на Мальдивы, — Скорпиус лучезарно улыбается. — Так что все в порядке. Я — дитя развода.       Драко стонет, а лицо сотрудника становится пепельно-серым. Это слово не принято употреблять в чистокровных кругах, особенно в качестве шутки. Но Драко не такой, как его родители, поэтому он сжимает плечо Скорпиуса.       — Как по мне, это было забавно.       — Спасибо. Я буду скучать по тебе.       Скорпиус бросается на шею Драко и обнимает так крепко, что тот, кажется, вот-вот лопнет.       Возможно, как раз это и является доказательством того, что он все делает правильно, раз его не стесняются обнимать на глазах у десятков людей. Драко совсем не помнит, чтобы когда-нибудь вел себя так с Люциусом.       — Используй солнцезащитные зелья. Не забывай чистить зубы. И ты помнишь, что тебе нужен сверхсильный маггловский дезодорант? Тебе уже двенадцать. Иначе к концу дня от тебя начнет вонять, как от канализации.       — Я буду. Я помню. Мерлин, хватит уже.       Он отмахивается от объятий и берет в руки разбитую вазу, которая унесет его на все Рождество. Драко стоит рядом, пока его сын не исчезает с громким хлопком. Он шмыгает носом, когда выходит со станции на улицу. В кармане звенит iPhone. Драко смотрит на сообщение сквозь пелену слез.       Скорпиус:       Добрался до Праги. Мама передает привет.       Прямо перед тем, как убрать телефон обратно в карман, тот снова звенит.       Сообщения WixtaGram:       У Вас новый подписчик в WixtaGram.       Ради Мерлина. Тупые приложения.       — Заведи друга, — ворчит он.       Ну, как раз сейчас Драко идет заводить дружбу с диваном, пачкой чипсов и порцией огневиски на три пальца. Счастливого, мать его, Рождества.       

***

      — Боюсь, мы остались с тобой совсем одни. Тебе придется довольствоваться этим, дорогая, — Драко наклоняется и чешет за ушами своего милого крапа. Здорово быть бесполезной, старой собакой.       Пиппин издает тихое поскуливание откуда-то из глубины горла и наворачивает круги вокруг Драко, будто Скорпиус может быть спрятан у него в заднем кармане. Драко вздыхает. В длинном пустом коридоре этот звук звучит отвратительно громко.       Нет ни Скорпиуса, ни Астории. Даже его матери нет, она уехала с Энди и Тедди в Париж. Он мог бы поехать и встретиться с ними, они бог знает сколько раз его зазывали, но Пиппин очень стара и не перенесет поездки, а присматривать за ней может только Энди.       Драко берет в руки экземпляр «Пророка» и плюхается в кресло рядом с елкой. Ткань обивки была залатана столько раз, что выглядела невероятно потертой, но все равно оставалась восхитительно мягкой на ощупь. Именно здесь каждое Рождество сидела его мама, наблюдая, как он распаковывает подарки.       Драко в пятый раз за час проверяет телефон, чтобы узнать, успел ли Скорп на свой следующий портключ до Дубая.       — Чертова штуковина. Вот почему я ее не хотел.       Пиппин ворчит во сне. Драко ворчит так же, как она, за исключением того, что он не спит. Когда часы отбивают очередной час, он снова проверяет телефон и пишет сообщение Скорпу.       Драко:       Дорогой Скорпиус,       Сейчас ты уже должен быть на Шри-Ланке, а завтра утром на Мальдивах. Пожалуйста, ответь, иначе я выброшу твой iPhone, и ты больше никогда обо мне не услышишь.       С теплом,       Твой отец       В следующую секунду раздался звон сообщения.       Скорпиус:       У нас все хорошо, пап. xx       Драко фыркает.       WixtaGram его совершенно не интересует, но он все равно нажимает на иконку большим пальцем и пролистывает фотографии тех нескольких человек, на которых его подписал Скорпиус.       Вот Виктор Крам, читающий нудные мини-лекции о своих полулегальных зельях для бодибилдинга. Драко поправляет очки, чтобы получше рассмотреть.       — Он хорошо выглядит для своего возраста. Правда ведь, Пиппин?       Пиппин отвечает ему храпом. Драко нажимает на сердечко чуть ниже фотографии. Его телефон вибрирует, и по экрану стекает поток блесток.       На следующей фотографии Джордж Уизли рекламирует зелье от зуда и съемный коровий хвост в одном посте. Если бы Драко был на третьем курсе, то счел бы эту идею блестящей, но сейчас она больше похожа на магазин кошмаров и потенциальных судебных исков.       И, конечно же, Грейнджер, ведь Скорпиус ее боготворит. Надо признать, что в мантии члена Визенгамота она выглядит весьма достойно. Ее дочь Роза растет прекрасной молодой женщиной, несмотря на то, что состоит в прямом родстве со своим отцом. Драко не может винить Скорпиуса за то, что тот привязался к Розе и Алу. Просто...       — Это неловко. Дело только в этом, дорогая, — он чешет Пиппин за ухом и нажимает сердечко под рождественской семейной фотографией Грейнджер. — Больше никаких общих праздников, где Гарри Поттер пять дней подряд будет прожигать меня взглядом.       Драко продолжает листать ленту до тех пор, пока не начинает зевать. В верхней части экрана постоянно появляется маленькая красная точка, от которой телефон в его руке вибрирует. Сдавшись, он нажимает на нее.       Уведомления WixtaGram:       У Вас новый запрос на подписку в WixtaGram!       — Я знаю. Ты уже говорил. — Пиппин потягивается во сне. — Давай-ка посмотрим.       Драко снова нажимает на точку.       Уведомления WixtaGram:       ИзбраннаяБулочка отправил(а) запрос на подписку.       — Ох, ебучий случай, — Драко нажимает маленькую синюю кнопку, которая принимает запрос. — Избранная Булочка, серьезно.       На экране появляется небольшой квадратик с логотипом Избранной Булочки: маленькая ведьминская шляпа и круассан вместо месяца. Из любопытства Драко нажимает на него и видит…       — Какой кошмар, — он поправляет очки на носу и фыркает. — Действительно, зачем надевать рубашку во время готовки. Видимо, кое-кто считает это совершенно лишним.       Он нажимает на сердечко под первой фотографией и наблюдает, как взрываются блестки. Телефон в его руке каждый раз весело вибрирует, теплый, как маленький зверек.       — Ты здорово наладил бизнес после развода, не так ли? Придурок.       Каждая следующая фотография становится непристойней предыдущей. Сначала идут обтягивающие рубашки, которые, постепенно, исчезают совсем. Им на смену приходят облегающие футболки, затем майки без рукавов, следом укороченный кроп-топ. И, наконец, голый торс.       — Тебе почти сорок. Что ты, черт возьми, вытворяешь?       Драко нажимает на сердечко под одной из них, потом под другой, каждый раз улыбаясь веселому водопаду блесток. Он нажимает кнопку снова и снова — о, это очень приятно — под каждой полуобнаженной фотографией с выпечкой. Какая разница. Поттер все равно не узнает.       Он переключается на мессенджер и печатает еще одно сообщение.       Драко:       Дорогой Скорпиус,       Ты знал, что отец твоего лучшего друга печет пирожки голышом? Он подписался на меня в WixtaGram.       С любовью,       Твой отец       Скорпиус:       Тебе не обязательно писать так же, как для совиных сообщений.       — Приличия никто не отменял, Скорпиус. Ради Мерлина.       Драко:       Дорогой Скорпиус,       Так что насчет Поттера?       xx Отец       P.S. Так лучше?       Скорпиус:       Это просто ловушки жажды, не обращай внимания, и нет, не лучше       Драко:       Дорогой Скорпиус,       Что такое ловушка жажды?       xx Отец       В этот раз веселого ответного динька не случилось. Драко остается лишь надеяться, что Астория утащила Скорпиуса на роскошный ужин или на удаленный пляж. Он предпочитает не думать о том, что его могла сожрать акула.       Пиппин переворачивается во сне и вытягивает ноги к потолку.       — От тебя никакой пользы.       Драко возвращается к фотографиям полуголого Поттера. Просто из любопытства. Он поклялся маленькому себе, что ни за что в жизни не пропустит ни одной его компрометирующей фотографии. Без сомнения, Поттер выглядит хорошо. Он всегда выглядит хорошо, тут даже говорить не о чем.       На экране появляется облачко, и телефон тихонько вибрирует.       Уведомления WixtaGram:       ИзбраннаяБулочка выходит в прямой эфир.       Драко нажимает на него. Когда на экране появляется Поттер, конечно же, без рубашки, в одном только красном фартуке с надписью «All You Knead is Loaf» , он выглядит, как чертов миниатюрный волшебный портрет.       — Да Мерлин милостивый, — снова говорит Драко.       — Счастливого Рождества всем моим подписчикам, — говорит маленький Поттер в телефоне. — Моя, э-э, команда по работе с соцсетями считает, что вам нравятся прямые эфиры. Это что-то новенькое, да?       Поттер проводит пальцами по своим лохматым кудрям, обнажая подмышку. Она густо покрыта темными волосами. Ниже, чуть выше ребер, проглядывают крепкие мышцы.       Рот Драко наполняется слюной. Не так давно он понял, как сильно ему нравится натуральный мужской запах. Интересно, потеет ли Поттер, когда взбивает и месит тесто? Пахнет ли от него мукой и сливками в сочетании с тяжелым, землистым мускусом. Драко взволнованно ерзает.       — Праздники после развода проходят слегка тяжеловато. Сегодня утром дети были у меня, а теперь останутся с Джин до Нового Года. В «Избранной Булочке» довольно тихо. А вот и Сидни. Он составляет мне компанию.       Поттер наклоняется и снова появляется на экране с котенком, которого садит себе на плечо. Тот мяукает и бьет лапой один из локонов Гарри.       — У тебя что, рядом трется куча котят? Какая антисанитария.       Драко призывает пачку чипсов и закидывает ноги, одетые в теплые носки, на журнальный столик. Он закрепляет телефон перед собой с помощью парящего заклинания и отправляет одну чипсину в рот.       Поттер бубнит что-то про шоколадный ганаш и секрет выпечки хорошего бисквита. Каждый раз, когда он произносит слово «влажный», у Драко пробегают по спине мурашки. Ну что ж. Он тоже всего лишь человек.       На экране появляется еще один пузырик. Сверху он украшен зелено-красным бантом, что делает его похожим на рождественский подарок.       Уведомления WixtaGram:       Оставьте комментарий своему любимому автору!       — Какая наглость с твоей стороны считать его моим любимым автором, — ворчит Драко, нажимая на поле для комментариев.       DLM_1980:       Что, во имя Цирцеи, ты делаешь, Поттер? Ты выглядишь как чертова шлюха. Шлюха, которая печет тарты.       Драко ухмыляется и отправляет в рот еще одну чипсину. О, это так весело.       DLM_1980:       Ты действительно управляешь пекарней или просто разгуливаешь в одних штанах?       Поттер отрывается от миксера, чтобы посмотреть прямо в глаза Драко.       — Вижу твои комментарии, э-э, — Поттер прищуривается, — DLM_1980. Какой невероятно креативный никнейм.       Котенок бьет лапой по уху Поттера, и тот аккуратно подхватывает его, убирая из кадра.       Драко засовывает горсть чипсов в рот и активно жует, крошки разлетаются по его рубашке.       — Это так же, как в моей электронной почте!       — Я могу рассказать тебе все об «Избранной Булочке», если решишь заглянуть. И даже угощу выпечкой.       Поттер подмигивает, и по экрану проносится целая стая сверкающих сердечек и облачков с комментариями.       Драко собирается убрать подальше свой телефон после этого унизительного разговора, но обнаруживает, что не может оторваться от отвратительной трансляции. Поттер больше не упоминает Драко, он продолжает замешивать довольно аппетитную начинку для тарта, раскатывать тесто для круассанов, а затем обмакивает несколько эклеров в густой, белый крем. Он постоянно наклоняется и поднимает предметы, его напрягающиеся мышцы в высоком разрешении прекрасно видны на экране. Шоу длится гораздо дольше, чем следовало. Поттер даже посуду моет в прямом эфире.       — Так вот чем ты занимаешься с тех пор, как чуть не убил меня в Исландии на глазах у наших детей. Псих.       Драко вспоминает, что тогда тот тоже был без рубашки.       Пульс Драко ни на секунду не замедляется с того момента, как Поттер подмигнул ему с экрана. Он ощущает себя ребенком, которого хозяин магазина поймал за кражей сладостей, и теперь смотрит на него сверху, заглядывая прямо в душу. Только вместо того, чтобы сбежать, Драко ошарашенно замер, со ртом, покрытым сахарной пудрой, и языком, окрашенным в пурпурный от Фиолетовых ирисок.       Поттер неторопливо возвращается к камере и начинает, о, боги, снимать фартук. Он явно проводит много часов в неделю поднимая тяжести, плавая или… Драко понятия не имеет что еще спортивного можно делать. Его соски похожи на маленькие бутоны, растущие среди моря черных завитков.       — На этом шеф-повар заканчивает свою работу. Не забудьте мои советы о том, как сделать бисквит влажным, — Поттер ухмыляется в камеру кривой и сногсшибательной улыбкой. — Всем счастливого Рождества. Заглядывайте ко мне в пекарню, чтобы узнать больше о кулинарных хитростях и организации питания. До встречи в «Избранной Булочке»!       По экрану проносится поток сверкающих сердечек и комментариев.       Боже, Драко сожалеет буквально обо всем. DLM_1980. Какой ужас.       — И тебе спокойной ночи, засранец.       Он испаряет мусор, а затем стряхивает крошки с рубашки. Мерлин, Скорпиуса нет меньше суток, а он уже превратился в настоящий кошмар.       Драко даже не притворяется, что не собирается хорошенько подрочить, когда плетется в постель. Он обхватывает себя, дергает и доводит до твердости, пытаясь не думать ни о чем конкретном. У него ничего не выходит.

***

      — Привет, Сири, — кричит Драко в телефон. — Найди Гарри Поттера!       Телефон не отвечает.       — Сири, найди Гарри Поттер, Избранная Булочка, Причудливая Аллея.       Не уверена, что правильно поняла вопрос.       Драко подносит телефон ко рту.       — Гарри Поттер! Избранная Булочка!       Драко продолжает кричать, пока одевается. На экране пролистываются с полдюжины приложений, скачанных Скорпом. Чертов кусок металла.       — О, вот и ты, — наконец говорит он.       Открывается сайт, а вместе с ним и улыбающееся лицо Поттера. Драко хмурится в экран, а затем называет адрес и бросает в камин горсть пороха.       Камин выбрасывает его через дорогу от места назначения. Вдоль улицы падает легкий снежок, покрывая крыши белым покрывалом. Пекарня уже украшена к Рождеству: шелковые золотые ленты и серебряные колокольчики, мерцающие белые снежинки и остролист с ярко-красными ягодами. Это совсем не похоже на Департамент Магического Правопорядка, и в этом, предполагает Драко, заключается весь смысл.       Поттер внутри, одетый в обтягивающую черную рубашку. Джинсы все в белых разводах, развратник. На фартуке в этот раз сияет надпись «I Always Rise to the Occasion» .       Мерлин. Драко стоит развернуться, пока еще есть возможность.       Но на улице очень холодно, а в пекарне уютно и тепло, приглушенный золотистый свет обрамляет фигуру Поттера. Драко ведь может просто зайти, покритиковать кричащий интерьер, взять булочку с шоколадом и уйти. Поттер же сказал, что угостит выпечкой.       Вот почему Драко здесь, конечно же. Выпечка. Когда он открывает дверь, над головой звенит колокольчик.       Аромат выпечки прилетает в Драко, как удар битой загонщика. Дрожжевой хлеб, украшения из лаванды и корицы, шоколад с густыми взбитыми сливками и черный кофе, приготовленный с молоком. Поттер чистит одну из паровых трубок в кофемашине. Она шипит, когда он протирает ее потрепанным белым полотенцем.       — Одну минутку.       Он не отрывает взгляда от трубки, продолжая ее поглаживать. Движения его предплечий и подтянутые, округлые линии плеч слегка отвлекают.       Драко не отвечает. У него еще есть время сбежать и аппарировать в ночь, прежде чем Поттер его заметит. И это лучший план, особенно учитывая то, что тот видел комментарии Драко на странице и ответил на них прямо во время своего нелепого прямого эфира.       Это идиотская идея. Драко даже не помнит почему решил сюда прийти. Просто проснувшись от холода, одиночества и неудобного стояка, ему очень захотелось пирожного. Этот визит показался ему самым логичным, после того, как он быстренько вздрочнул на фотографии Поттера из «Ведьмополитена» и уничтожил улики.       Но чем дольше он стоит в пекарне, тем больше его накрывает пост-оргазмическое осознание. Ему точно стоит уйти. Нужно избежать надвигающейся катастрофы в виде разговоров с Поттером. Они препираются каждый раз, на любом мероприятии. На прошлогоднем приеме в Министерстве они чуть не подрались из-за «Пушек Педдл». И в Исландии тоже. Мерлин ему в помощь. Голый торс Поттера, преследующий Драко по всему отелю, его вечно хмурый вид. И, конечно, перепалка.       Они кружат вокруг друг друга, как бешеные псы, уже очень много лет. И теперь Драко здесь чтобы… он не знает, зачем именно.       Это не подходящее место для очередной ссоры. Или для безнадежного желания Драко. Здесь тепло, весело и много всяких разных замечательных вещей: елка с подарками для местной благотворительной организации, горы упакованного печенья, смесь для горячего шоколада ручной работы и снеговики из сахарной пудры, танцующие друг с другом в красно-зеленом свете витрины.       Вероятно, эта пекарня стала убежищем Поттера после развода.       На улице поднимается ветер. Мимо запотевшего окна проносятся крупные снежинки. Красно-белый тент драматично колышется от каждого порыва, а в дверь бьется вывеска.       Поттер все еще не отошел от прилавка. Он окутывает море скрученного теста толстыми слоями карамели, напевая что-то себе под нос. Это какая-то маггловская рождественская мелодия, которую Драко никак не может вспомнить.       Он уже собирается уйти, вернуться на холодную улицу, в грязный общий камин. Обратно в поместье, где он сможет предаваться унынию в одиночестве и не выставлять себя дураком. Но вместо этого он смотрит на руки Поттера. Тот очень ловкий, как и подобает любому пекарю, и время от времени использует беспалочковые заклинания. Вживую это выглядит гораздо более завораживающе, чем на крошечном экране телефона. Драко разворачивается к двери как раз в тот момент, когда…       — Ищешь что-нибудь конкретное?       Улыбка Поттера делает его похожим на самодовольного книззла. Его глаза пугающе зеленые. А в этом свете они кажутся еще зеленее. Как пластиковая рождественская гирлянда, изготовленная с неравномерным количеством желтого красителя.       — Нет. Я… Ну… я пришел за рождественскими покупками. Нужны шоколадные конфеты. Для бывшей жены.       — Разве она не на Мальдивах со Скорпиусом?       — Нет, — Драко съеживается. — В смысле, да. Да, она там. Подарю, когда вернется.       — Вы с ней все еще друзья?       — Более-менее. Так проще. В общем, это новогодний подарок. У меня будет куча шоколада для Тори и Скорпа, когда они вернутся домой.       Поттер вздыхает.       — Слушай, если тебе неловко, то в этом нет ничего страшного.       — Неловко? С чего бы мне… — Драко замолкает, когда Поттер достает телефон.       — Ты же знаешь, что я все это вижу, да?       Поттер поднимает свой чертовски маленький экран. Драко подходит ближе, прямо на линию огня, как он всегда делал с Поттером. Нет сил сопротивляться, даже если он не хочет видеть то, что ему показывают. И, Мерлин, он этого точно не хочет.       — Что ты мне показываешь? Я же не чертов подросток. Я не могу разглядеть такой мелкий текст, — Драко надевает очки для чтения. Ему требуется время, чтобы до него дошло.       Уведомления WixtaGram:       DLM_1980 оценил вашу публикацию.       DLM_1980 оценил вашу публикацию.       DLM_1980 посмотрел вашу трансляцию.       DLM_1980 сохранил вашу фотографию.       DLM_1980 скачал ваше видео.       На экране сияют десятки уведомлений, рассказывающих о том, чем был занят Драко в свой первый одинокий вечер с телефоном.       Драко фыркает.       — WixtaGram явно дал сбой. Я бы не стал тратить столько времени на твои полуобнаженные фотографии с булочками. Если я хочу увидеть красивого мужчину, я просто смотрюсь в зеркало.       — В самом деле? — улыбка Поттера снова становится кривоватой. Он что-то еще нажимает на телефоне. — Полагаю, это тоже был не ты.       Поттер снова показывает ему экран. Это профиль Драко, но он весь в тексте. Что очень странно, ведь он никогда ничего не публиковал в этом дурацком приложении и никогда не будет.       Когда он осознает эти слова, у него внутри все обрывается.       Обновление статуса DLM_1980:       Гарри Поттер, Избранная Булочка, Причудливая Аллея       Эй, Siri, покажи мне сайт Гарри Поттера Избранная Булочка       Эй, Siri, найди Гарри Поттер, Избранная Булочка, фотосессия «Человек года», Ведьмополитен       И затем, самое убийственное:       Siri, найди Гарри Поттер бисексуал       — Конечно, это был не я, — тут же говорит Драко. — Это Скорпиус возился с моим телефоном. Я в этом уверен.       — Все эти посты сегодняшние. И один со вчерашнего вечера. В нем говорится…       — Поттер, остановись.       — …Найди обнаженные фотографии Гарри Поттера.       — Дай сюда, — Драко выхватывает телефон Поттера и листает страницу. — Я ничего подобного не говорил, ни вчера вечером, ни сегодня утром.       Поттер смеется.       — Вот ты и попался.       Драко бросает телефон на стойку. Поттер убирает его в карман, ухмыляясь.       — Это непозволительное обращение с клиентами. Я добьюсь твоего увольнения!       Драко пытается придать своим словам язвительности, но у него ничего не выходит. Он не может сосредоточиться, когда Поттер смотрит на него с этим самодовольным выражением на лице, свежевыбритый и с этими ужасными ямочками на щеках.       — Ну, вообще-то это ты пришел ко мне. А до этого домогался меня в интернете, — ямочки на щеках становятся еще глубже. — И, кстати, это мое заведение. Меня нельзя уволить.       Драко смотрит, глупо моргая и ощущая, как кровь приливает к ушам. Живот сжимается от того же предвкушения, которое накатывает, когда Драко собирается кого-то подцепить. Но это Поттер, а не какой-то там клубный одноразовый парень, и Драко уже достаточно перед ним опозорился.       — Ну, я в любом случае больше сюда не вернусь. Так что можешь не беспокоиться о дальнейших домогательствах.       Он резко разворачивается и направляется к заснеженной улице.       Сердце колотится. Боль от смущения и разочарования сковывают грудь, словно обруч. Лучше бы ему никогда больше не встречаться с Поттером, скорее всего, он останется в пустом особняке до самого Нового года. Дверь скрипит, когда Драко толкает ее, сопротивляясь порывам ветра. Несколько снежинок залетают внутрь вместе с холодным воздухом.       — Знаешь, а ведь я такой и есть, – кричит ему вслед Поттер.       Вопреки здравому смыслу, Драко оглядывается через плечо.       — Что?       — Бисексуал, — Поттер одаривает его еще одной нахальной гребаной ухмылкой. — На случай, если тебе все же интересно.       Драко хмурится, снова толкает дверь и ступает на мокрый асфальт. Воздух кажется еще холоднее, и он жадно глотает его, словно лекарство от этого паршивого утра.       Когда Драко выходит из камина в Мэноре, его потрясывает от нахлынувшего адреналина. Он падает на пол и впивается пальцами в плюшевый шерстяной ковер. Пиппин соскакивает с дивана, чтобы свернуться калачиком рядом с его рукой, а затем кладет подбородок на плечо.       — Мне нельзя иметь телефон.       Пиппин вздыхает, и Драко воспринимает это как согласие.

***

      Драко смотрит на свой телефон. Прямо посередине экрана появляется фиолетовый пузырек с белым текстом. Под ним появляется второй. У него сжимается горло.       Сообщения WixtaGram:       У Вас новое сообщение от ИзбраннаяБулочка       У Вас новое сообщение от ИзбраннаяБулочка       Под ним появляется третий пузырек.       Уведомления WixtaGram:       ИзбраннаяБулочка опубликовал(а) новое видео       — Боги, помогите мне.       Драко нажимает на первое уведомление, и оно переносит его в сообщения WixtaGram. И, конечно же, там два сообщения от этого придурка Поттера.       Сообщения WixtaGram:       8:45 Сегодня       Тебе стоит зайти еще раз. Ты не забрал конфеты. Я добавлю к ним бесплатный эклер и флэт уайт. Я бы извинился за то, что поддразнивал тебя вчера, но не буду. Ты мило краснеешь, когда волнуешься. Я заметил это во время того ужасного отпуска в Исландии с ребятами.       — Да чтоб тебя, — говорит Драко.       Поттер неделю бродил по отелю без чертовой рубашки и каждый вечер спорил с Драко о квиддиче. Конечно же, Драко краснел.       Сообщения WixtaGram:       Посмотри видео       Это все, что написано во втором сообщении. Драко пытается прокрутить страницу дальше, но там ничего нет. Он переключается на видео — естественно, переключается; сопротивляться бессмысленно — и нажимает кнопку воспроизведения.       На Поттере ярко-красная рубашка, расстегнутая практически до самого пупка. Выставленные напоказ волосы на груди не могут считаться гигиеничными в месте, где люди едят, но Драко все равно не может отвести взгляд.       — Мы закрываемся на Рождество через два дня. Так что, если вы решили идти за подарками в последнюю минуту, то милости прошу, пока есть такая возможность.       Он подмигивает, и пульс Драко начинает учащаться. Поттер продолжает перечислять все предлагаемые пирожные, и теперь у Драко текут слюнки. В животе урчит. Но нет, он не вернется в эту «Пекарню унижения». Поттер может остаться там один и утопиться в чане с шоколадом. Драко все равно.       Он закатывает глаза каждый раз, когда Поттер упоминает очередное изделие с масляной, кремовой начинкой. Интересно, сколько раз этот мужчина сможет использовать слово «крем» в одном витиеватом сообщении? Драко уже собирается закрыть видео — и точно не собирается его скачивать — когда Поттер делает это снова, смотрит прямо в глаза Драко.       — А сейчас сообщение для кое-кого особенного.       — Точно нет, — он закатывает глаза, мечтая, чтобы Поттер увидел его резкий, мгновенный отказ от всего, что он собирается предложить. Снова неловкость; нет, спасибо.       — Грустно быть одному в Рождество. Но у меня есть свежеиспеченные эклеры. Кофе. Глинтвейн, если захочешь. Я редко занимаюсь частными заказами, но я приготовлю что-нибудь специально для тебя, если придешь завтра вечером в восемь. Давай устроим свидание. Что скажешь?       На экране произошел взрыв из парящих сердечек и комментариев в мерцающих фиолетовых пузырьках.       Комментарии WixtaGram Live:       Боже мой, ты с кем-то встречаешься? Я сейчас расплачусь в подушку.       В тебе есть бисексуальная энергия. Подтверди или опровергни. Люди ждут.       Я кричу и дрыгаю ногами! Ты выйдешь в прямой эфир и поцелуешь свою пару для нас? Девчонки WixtaGram ЖАЖДУТ!!1!       Драко сглатывает ком в горле. Поттер пытается его обмануть, но это точно не сработает. Драко слишком умный.       — Никакого обмана. Честное гриффиндорское. Увидимся завтра.       Экран гаснет.       В следующую секунду телефон снова загорается от нового сообщения.       Сообщение от Scorpion.Malboi:       Мама не может перестать смеяться над твоими вчерашними постами. Ты такой нелепый. Люблю тебя. xx p.s. Пожалуйста, не веди себя как дурак, когда встретишься с отцом Ала.       — Я с ним не встречусь. И это окончательно.

***

      — Мне нужна помощь, а не сплетни, — кричит Драко в телефон. Пэнси и Астория игнорируют его.       — Только представь, Пэнс, Драко наконец-то воплощает в жизнь свою самую большую гомосексуальную фантазию, а меня нет рядом, чтобы его проинструктировать. — Волосы Тори волнами падают на плечи. Блики солнечного света пляшут по ее лицу.       — Ты практически здесь благодаря маггловским технологиям, — говорит Пэнси. На маленьком экране она выходит на балкон своего отеля где-то в 7-м округе. — Думаю, ему стоит надеть черные шелковые боксеры, чтобы Поттер мог развернуть его, как дорогой подарок.       — Согласна, — говорит Тори. — И баклажановую рубашку. И темные брюки. А еще туфли из драконьей кожи. На этом вроде бы все. Вот. Тебе это помогло?       — Вполне. Спасибо. — Он кивает в телефон, поднося к нему лицо очень близко. — Пэнс? Есть еще идеи?       — Захвати с собой пакетик смазки. Смазывающие заклинания не так эффективны. Нужно быть готовым ко всему.       — Верно, — говорит Тори. — Не стоит травмироваться на Рождество. Мы всего лишь заботимся о тебе.       — Ой, отъебись. Мне пора собираться.       Он завершает разговор и оставляет этих отвратительных сплетниц продолжать праздничную болтовню без него. Он надеется, что Скорпиус заперся в гостиничном номере, скрываясь от солнца. Гены Тори, возможно, и позволят ему загореть, но Скорп совершенно домашнее создание, а еще он Малфой. Ему не следует выходить на улицу дольше, чем на пятнадцать минут. И обязательно в шляпе.       Драко очень тщательно готовится к встрече. Душ, депиляция, глубокое кондиционирование волос и заслуженная дрочка, пока все это впитывается. Он решает отказаться от чар Пэнси против морщин. От них он всегда выглядит слишком гладким и слегка удивленным. Он записывает голосовое сообщение для Пэнси, пока натягивает на себя одежду.       — У меня две баклажановых рубашки, Пэнс. Не одна. Мне пришлось принимать решение самому. Вы с Тори слишком раздражающие, когда собираетесь вместе, поэтому тебе удалось так легко отделаться. Тебе не кажется странным, что я воспринимаю свою бывшую жену одновременно и как друга, и как соперницу за любовь Скорпиуса? Он сказал, что она собирается подарить ему книззла на Рождество. Не дай Мерлин…       Он заправляет выигравшую в кастинге рубашку в брюки и выбирает ремень из драконьей кожи, подходящий к ботинкам. Его задница выглядит просто потрясающе, и он на мгновение останавливается, чтобы полюбоваться. Затем он подносит телефон к губам и рассказывает о своем наряде, а также о последнем видео Поттера.       — Пэнс, я уже дважды дрочил на это видео. Все время представляю, как он нагибает меня над кухонным столом и трахает настолько глубоко, что я чувствую его член в легких. Видит Мерлин, мне не стоит ждать многого от этого… этого псевдосвидания. Он наверняка подставит мне подножку прям на пороге и скажет, что это был рекламный трюк.       Он вертит в руках телефон, пытаясь понять, как отправить Пэнси сообщение — проклятая блядская штуковина — и кладет его в карман, когда экран гаснет, а он не может сообразить, как его снова включить. Оттягивать больше некуда, пора идти в логово пресловутого льва.       Сердце Драко колотится, когда он стоит у камина, но он давно перестал быть трусом, поэтому бросает щепотку пороха в обугленные остатки вчерашнего огня и скрывается в пламени.

***

       «Избранная Булочка» выглядит еще праздничнее, чем в прошлый раз. В окне красуется вторая рождественская елка, увешанная мишурой и мигающей радужной гирляндой; горы печенья, завернутые в мерцающий целлофан, сложены на маленьких круглых столиках; и надувной Санта в полный рост, который принимается пугающе махать только что зашедшему Драко. Тот отшатывается в сторону и врезается в один из столиков, где расставлена шоколадная сцена рождения малютки Иисуса, когда в зал выходит Поттер.       Он берет младенца и кладет его в люльку из сахарной ваты. Драко наклоняется, чтобы взглянуть поближе, пытаясь не обращать внимания на спазмы в животе.       — Это три мудрых волшебника, что пришли посмотреть на рождение?       Поттер фыркает, словно Драко пошутил.       — Конечно.       — Один из них точно был волшебником. А Мария не была девственницей. Она спала с магом. Тем не менее, маггловский вариант истории очень милый.       — Я… я не знаю, что на это сказать.       Драко прочищает горло и встает, выпрямив спину и вздернув подбородок. Не важно, свидание это или нет, но поддержание правильной осанки никогда не помешает. К тому же, это помогает отвлечься от слишком узких джинсов Поттера и фартука с надписью «Let’s Get Bready to Crumble».       — Это наш первый вежливый разговор за все время. Теперь ты должен ответить: «Мэри была умной ведьмой, раз придумала эту историю для прикрытия». Это своего рода помощь. Я знаю, что тебя не учили культуре ведения светских бесед, но я здесь, чтобы тебя наставить.       Снова эта кривая ухмылка.       Теперь ты помоги мне, — думает Драко.       — Это была шутка? — Поттер тихонько усмехается. — По тебе сложно понять.       — Отчасти.       Поттер пристально смотрит на него: на глаза, губы, пробегает вниз по всему телу и обратно. Он прикусывает нижнюю губу, и она выпячивается, розовая и влажная.       Противный узел, засевший в желудке Драко с того первого прямого эфира в WixtaGram, еще больше скручивается и болезненно оседает под грудиной.       — На что… на что ты смотришь?       — Наверстываю упущенное, теперь, когда ты наконец-то развелся.       Драко сглатывает. Узел никуда не девается.       — Ты не можешь просто так говорить подобные вещи.       — А ты не можешь выглядеть вот так.       — Как? — Он думает, что это очень похоже на комплимент, что не редкость, когда он знакомится с мужчинами. Но это не какие-то там мужчины, это Гарри Поттер. — Как так?!       Поттер, к его огромному раздражению, лишь пожимает плечами.       — Пойдем. Покажу тебе рабочее помещение. Я приготовил глинтвейн. — Поттер кивает в сторону кухни. — Сегодня мы будем готовить коричные палочки.       — Так ты серьезно насчет выпечки? — Он тащится за Поттером, словно Пиппин, когда Драко накладывает полную тарелку бекона.       — Еще как, — подмигивает Поттер.       Рабочее пространство представляет собой впечатляющий шедевр слияния мира магии и магглов. Кухня наполнена огромными духовками, зачарованными кастрюлями и сковородками, свисающими с потолка, и пропитана магией Поттера, с ароматом жженого сахара и ванили, до самой последней частички.       В центре широкого металлического стола стоит огромный чан с тестом. Оно восхитительно колышется, когда Поттер снимает пищевую пленку и уничтожает ее одним движением беспалочковой магии.       Драко беспомощно наблюдает за этим действием, словно гуппи, выпрыгнувший из аквариума, и оказавшийся на холодном полу, неспособный дышать или пошевелить плавниками. Теперь, когда Драко смотрит на темные волосы на фалангах пальцев Гарри и на круглый, мягкий шарик теста, все кажется ужасно настоящим.       — Книззл съел твой язык, Малфой?       — Мне срочно нужно выпить, — выдавливает он хриплым голосом.       Он смотрит на руки Поттера и представляет, как они погружаются в тесто, разминают его, перемешивая с ароматными, скользкими маслами.       — Я приготовил глинтвейн днем, думая о сегодняшнем вечере.       Драко молча кивает. Ему следовало бы как-то выразить свою благодарность, но он совершенно растерян. Совсем как те мудрые волшебники по пути в Вифлеем.       Поттер протягивает Драко стеклянную кружку, проводя большим пальцем по тыльной стороне его ладони. Если бы у Драко на теле остался хоть один волос, он бы точно встал дыбом. А так он просто передергивает плечами и берет в руки горячую кружку. От нее пахнет апельсином, корицей и стручками ванили.       — Ну давай. Я хочу посмотреть, как ты его пьешь.       — Звучит жутковато, – хрипло выдавливает Драко, — Но чего еще от тебя ожидать.       Поттер находится пугающе близко, облокотившись на столешницу, и выставив предплечья на опасно коротком расстоянии. Драко стоит прямой как палка — непреодолимая привычка — и делает осторожный глоток. Он не любит теплые напитки, кроме кофе, чая и иногда горячего шоколада, но этот оказался совсем не тем, что он себе представлял.       Первый взрыв вкуса расходится сладостью красного вина, сложного и пьянящего, с нотками косточковых фруктов и шоколада. Анис, мускатный орех и красный апельсин проступают после второго глотка. Затем волна тепла накрывает его, топя в удовольствии, которого он не испытывал уже давно. За ним скрывается ностальгия: образы Рождества из прошлого, когда жизнь была гораздо проще. Он закрывает глаза и видит, как его мать и отец открывают подарки у камина. А после этого Скорпиус, маленький и круглощекий, с красными лентами в волосах, во весь рот улыбается Тори.       Когда Драко открывает глаза, они затуманены накатившими слезами.       — Это… это твоя магия.       — Немного. Небольшой трюк, которому я научился в кулинарной школе. Считай это ранним подарком на Рождество.       — Мерлин, Поттер. Я не знал, что мы будем обмениваться подарками. Обычно это приберегают для второго года ухаживаний.       Потягивая вино, Драко чувствует себя медленным и расслабленным, словно готов взлететь к потолку и унести Поттера с собой.       — Тогда тебе стоит начать называть меня Гарри.       Поттер берет в руку палочку и начинает колдовать. Столешница покрывается тонким слоем муки, и пухлый шар теста поднимается, покачиваясь в воздухе, прежде чем с влажным стуком удариться о поверхность. Фартук перемещается в пропитанном магией воздухе и ложится перед Драко.       — Мы что, правда будем печь? То есть… что именно мы будем печь?       — Коричные палочки. — Поттер — Гарри — подходит так близко, что Драко чувствует тепло его тела. — Тебе помочь с фартуком?       — Я… — Драко должен отказаться. На первом свидании подобные прикосновения неуместны. Но ведь он не настолько правильный, правда? — Да.       Фартук темно-зеленого цвета с фиолетовым ирисом на груди. Надпись гласит «Flour child». Очередной дурацкий каламбур. Однако, Драко ничего не может с этим поделать. Он поднимает руки и позволяет Гарри надеть на себя фартук. Он слышит за спиной хриплое дыхание, когда тот завязывает бант на шее. Широкие ладони касаются талии, пока он завязывает ленты на поясе, и второй бант остается лежать чуть выше ягодиц.       — Ты выглядишь прекрасно.       Слова произносятся шепотом, тихим и интимным. Гарри кладет руку на поясницу Драко. Это ощущение, теплое и надежное, возвращает Драко к реальности, и нервная система мгновенно вспыхивает.       — Так же… как и ты. — Драко прочищает горло. — Но я и раньше так думал.       — Знаю. Или, точнее, не знал, очень долго. Ты выводил меня из себя, даже когда просто смотрел. На школьных мероприятиях. На тех ужасных выходных в…       — Долбаной Исландии.       Гарри мычит и снова колдует. Две скалки отрываются от стола и зависают над тестом.       — Ага. Вот тогда я впервые подумал, что, может быть, он смотрит на меня так не для того, чтобы разозлить. Может быть, я на самом деле расстроен, а не зол. И, может быть, я хочу чего-то, чего сам еще не понимаю. — Скалки срываются и шлепаются прямо в центр теста. — Представь мое удивление, когда я увидел тебя в WixtaGram. Когда ты пролайкал каждый мой пост. А потом изводил прямо в прямом эфире.       Скалки лениво массируют тесто, формируя из него большие овалы на столешнице.       — И все это совершенно случайно, к твоему сведению.       — Конечно, — смеется Гарри, и звук разносится по позвоночнику Драко. — Ты совсем не заинтересован во мне. Чистая случайность.       — Абсолютно. Все ради урока выпечки, который я случайно увидел в рекламе.       Драко наливает себе в кружку еще глинтвейна и делает большой глоток. Тесто уже раскатано, и он чувствует тепло и головокружение от вина, запаха корицы и масла, а также от присутствия Гарри у себя за спиной.       Тот проводит большим пальцем по талии Драко.       — Тем не менее, это свидание. Просто чтобы прояснить ситуацию.       Драко бормочет, делая большой глоток вина.       — В самом деле?       — Угу. И, конечно, урок выпечки. — Ванночка с растопленным маслом материализуется и приземляется на столешницу, опасно покачиваясь, прежде чем окончательно опуститься. Гарри вкладывает мягкую кисточку в руку Драко. — Теперь мы смажем тесто маслом, чтобы оно стало мягким и влажным.       — Боже милостивый.       Драко сглатывает, пытаясь избавиться от стука сердца в горле. Щеки горят. Но он берет себя в руки и окунает кисточку в масло. Он копирует движения Гарри, рисуя на тесте настолько толстые полосы, что они собираются в лужицы. Время от времени рука Гарри касается его запястья.       — Хорошо. Очень хорошо. — Гарри наклоняется ближе. — Теперь добавим корицу. Еще мне нравится добавлять кардамон и щепотку мускатного ореха.       Драко не может собрать мысли в кучу, пока Гарри нашептывает на ухо названия ингредиентов. Ему кажется, что у него галлюцинация, когда Гарри наколдовывает миску с пряным сахаром и опускает туда руку Драко. Они вместе посыпают тесто смесью; корица и сахар рассыпаются по масляной поверхности широкими дугами.       — Хорошо, — повторяет Гарри. — У тебя настоящий талант. Теперь заклинанием сложим тесто и нарежем его на полоски.       Мозг Драко отключен. Он видит перед собой только покрытые мукой руки, совершающие сложное беспалочковое заклинание. Движения Гарри четкие и сильные; он все время ухмыляется. Точно такое же выражение лица было у него, когда он столкнулся с Драко на поле для квиддича в четырнадцать лет: дерзкое, вызывающее, уверенное.       — А теперь мы еще немного смажем их маслом и скрутим. — Гарри подходит к нему сзади, его губы почти касаются уха Драко. Рука накрывает его руку. — Все в порядке? Для этого нужна твердая рука.       Драко издает вымученный звук, но все равно кивает. Когда Гарри одобрительно мычит и вкладывает в его пальцы чистую кисточку, Драко чувствует вибрацию внутри живота.       — У тебя отлично получается. Большинство людей не так быстро схватывают.       — Помолчи.       — Я не буду молчать. В следующий раз ты скрутишь их сам.       Драко не отвечает, потому что его горло сжато, а все внимание сосредоточено на руке Гарри, лежащей поверх его руки. Взмах кисточки, легкое движение запястья, когда он направляет Драко; скользкое масло, впитывающееся в скрученные спирали; маленькие кусочки теста, поднимающиеся и парящие в воздухе, прежде чем опуститься на противень, который отправляется в духовку, поддерживаемый волнами магии.       — У нас есть пятнадцать минут, Драко.       В клубе Драко уже опускался бы на колени, без лишних разговоров. Но это Гарри, а Гарри другой.       — Возможно, второе свидание не за горами?       — Я на это надеюсь.       — Даже после того, как я окончательно опозорился?       — Это было мило. — Рука Гарри снова ложится на талию Драко. Когда он сжимает ее, Драко издает еще один непроизвольный звук. — Мне очень, очень хотелось тебя поцеловать. Каждый раз, когда я видел, как ты лайкаешь фотку… — Гарри касается губами уха Драко. — Или скачиваешь видео…       — О, Салазар.       Внутри него расцветает стыд, но Гарри облизывает мочку его уха, посасывает ее, и Драко не может думать ни о чем, кроме мягких, как лепестки, губ и волнения, прокатывающегося по спине.       — Я подумал… может, я все-таки тебе нравлюсь. Наверное, это так и есть, раз ты дрочишь на мои видео. Представляя, как я тебя нагибаю над столом.       — Вот дерьмо, — желудок Драко сжимается, словно он спускался по лестнице и внезапно споткнулся. — Ты… Неужели я прислал это тебе?!       — Не пойми меня неправильно, — Гарри тянет за свободные концы банта на шее Драко, и верх фартука падает вперед, — Но ты действительно дерьмово пользуешься телефоном.       — Ох, блять.       Гарри снимает очки и кладет их на стойку. С помощью быстрого беспалочкового заклинания бант на талии Драко развязывается, и фартук слетает на пол.       — Тебе нужно научиться им пользоваться. — Гарри ловко расстегивает ремень и ширинку Драко. — Я не хочу, чтобы такие сообщения получал кто-то еще. Только я.       — Не все постят… ловушки жажды в Wixta… как его там… ох!       Большой палец Гарри проезжается по головке члена Драко, и тот теряет дар речи от прилившего к паху возбуждения. Его член набухает, когда Гарри прижимает шелк белья к крайней плоти и двигает рукой вверх и вниз, вверх и вниз.       — Ловушки жажды работают, да?       Драко задыхается. Брюки съезжают до коленей, пальцы вцепляются в столешницу. Гарри играет с ним, скользя рукой между полутвердым членом и яичками, оттягивая, а затем притирая шелковую ткань по всей длине ствола.       — Что такое ловушка жажды? — Драко пытается сделать вдох, щеки и грудь горят от нахлынувшего жара. — Скорпиус так и не сказал мне, что это значит.       Гарри расстегивает его рубашку заклинанием, а затем проводит пальцами сначала по одному соску, затем по другому, наблюдая, как они напрягаются.       — Эротические фотографии. Полуобнаженные. Они вызывают желание. И ты оказываешься в ловушке. — Гарри говорит это, просовывая пальцы за пояс белья Драко и обхватывая его. — Ненавижу их. Но это хорошо для бизнеса. Из-за них я выгляжу развратно.       — Ты не… о, боги.       — Я не настолько люблю людей, чтобы быть развратным для всех. Но ты… — Гарри стягивает боксеры Драко. — Ты раздражающий и властный. Немного подлый. Засранец и всезнайка.       Гарри наклоняется совсем близко. Его дыхание пахнет корицей и мятой, а магия — жженым сахаром. Он сжимает член Драко, и Драко стонет, слишком громко и совершенно беспомощно.       — Тогда почему…       — Ты именно тот, кто мне нужен.       И Гарри целует его. Драко никогда не мог подумать, что тот будет так хорош в поцелуях. Он всегда был слишком задумчив, слишком хмур, вся эта сдерживаемая энергия потрескивала под его кожей, как готовая взорваться граната. Драко думал, что он будет хаотичным, едким и горьковатым, как недозрелый фрукт. Но, возможно, таким Гарри был раньше, до того, как ушел из ДМП, до пекарни и до того, как развелся с женой и начал рекламировать свои мускулы в интернете.       Сейчас Гарри целует его медленно, нежно и искренне: зубы прикусывают нижнюю губу Драко, рука обхватывает затылок, язык скользит по его языку ровно настолько, чтобы тот задыхался, желая гораздо большего. Другая рука опускается ниже, большой палец сдвигает крайнюю плоть и скользит по чувствительной щелке уретры. Драко дрожит, трепещет и двигает бедрами навстречу пальцам, стонет в рот Гарри и посасывает его язык. Он бредит от нарастающего желания, узел напряжения завязывается внутри его горячей плоти.       — Блять, у тебя такой большой член, – бормочет Гарри и сплевывает в ладонь. Когда он снова обхватывает пальцами ствол Драко, тот теплый, твердый и скользкий от предэякулята. — Ты когда-нибудь был сверху? Мне нравится и так, и так.       Драко вскрикивает и дергается, грудь и щеки пылают, задница прижимается к стойке. Он тяжело дышит.       — Стой, стой, твою мать, я сейчас кончу…       — Хорошо, — мягко говорит Гарри и опускается на колени. — Тогда тебе стоит кончить мне в рот.       Драко берет свой член в руку и с силой шлепает им по щеке Гарри.       — Всегда хотел это сделать.       Гарри ухмыляется и хватает Драко за бедра.       — Я считаю, что мечты должны сбываться.        Затем он заглатывает Драко до самого основания.       И это великолепно, его рот, горячий, мягкий и такой, такой влажный, лучше любого другого рта в мире. Гарри, кажется, точно знает, что делает, но для Драко, привыкшего к неловким движениям при плохом освещении клубов и к тому, что незнакомые мужчины кончают ему на лицо, это оказывается слишком. Это… это что-то большее, и Драко не может понять, что ему делать со своими руками и ногами. В итоге он отводит одну ногу в сторону, а его пальцы запутываются в темных волосах наполовину застряв в прядях, а наполовину в ухе. Он делает такой сильный толчок, что Гарри захлебывается, а по подбородку начинает течь слюна.       Именно эта картина доводит Драко до финала: Гарри, со слезящимися глазами, насаживается на член по самое горло и закашливается из-за обхвата, длины и беспорядочности толчков. Драко держится еще несколько секунд, и этого достаточно, чтобы снова вонзить твердый ствол в глотку Гарри, а затем он стонет и хватается за член, когда тот дергается, кончая частично в рот, а частично на лицо. Белые капли медленно ползут по подбородку и стекают прямо на фартук.       — Блядский боже.       Драко все дрожит и дрожит, удовольствие растекается по бедрам, спускаясь сначала вниз, а затем поднимаясь вверх по позвоночнику. Это самый сильный оргазм, который он ощущал за долгое время, и самый потрясающий, но теперь ему кажется, что Гарри его точно выставит вон, ведь он продержался всего около пятнадцати секунд.       Но Гарри… Гарри улыбается. Он проводит большим пальцем по своему подбородку, а после отправляет его в рот, чтобы облизать.       — Так понравилось, да? — Он целует головку члена Драко, и тот чувствует, что готов кончить снова.       — Ой, отъебись. И не смей зазнаваться, — фыркает Драко, злясь на себя за то, как мягко звучит его голос. — При других обстоятельствах я продержусь целую вечность.       Гарри поднимается, прижимается к Драко и втягивает в поцелуй. Его вкус мускусный, соленый и слегка острый, Драко полностью в нем теряется, ощущая на языке собственное, ничем не замутненное удовольствие. Так грязно.       — Это было горячо, — бормочет Гарри, вылизывая его рот. Он повторяет это еще раз, а затем разворачивает Драко и хватает его за задницу, одновременно вызывая смазку из воздуха и размазывая ее по сжатой дырочке, играя с ней, проводя кончиками пальцев по краю.       — Я никогда… никогда… только пальцами. Я говорил о том, чтобы меня трахнули в том голосовом сообщении, потому что… — Драко вздрагивает, и его член снова начинает набухать, — Я хочу этого. Я все время об этом думаю. И наоборот тоже…       — Хорошо. Я сделаю это завтра утром. Растяну тебя, нежно и медленно. Языком. Пальцами. Может, маленькой игрушкой. — Гарри продолжает гладить его дырочку, слегка надавливая кончиком пальца. — Но прямо сейчас мне нужно кончить в течение трех минут. Придется импровизировать.       Драко слышит, как падает на пол фартук Гарри, слышит, как расстегивается пряжка и как кожа ремня скользит по ней. Слышит, как хлюпает смазка на члене. На мгновение ему кажется, что Гарри собирается трахнуть его, практически без подготовки. Член Драко набухает от одной этой мысли. Но вместо этого…       Гарри впивается пальцами в ягодицы и скользит членом по влажной расселине, тяжело дыша и покачиваясь взад и вперед. Драко издает испуганный звук и хватается пальцами за стойку, когда головка задевает ободок его ануса. От этого по спине пробегают искры, а к члену приливает кровь.       Драко хочет что-то сказать. Он пытается. Но из горла вырывается лишь сдавленный стон.       — Черт, твоя задница такая классная. Я буду кормить тебя пирожными каждый день, чтобы она никуда не делась. И я — о, боже — войду в тебя так глубоко, что ты почувствуешь меня в своем горле.       Влажная головка члена трется о край дырочки с каждым неряшливым, неистовым толчком. Да, Драко трогали здесь раньше несколько раз, но только пальцем, и только в темноте какого-нибудь переулка, после того, как он перебрал с выпивкой.       Совсем другое дело, когда это член Гарри; он больше, толще и влажнее, Драко чувствует каждую надутую вену своей разгоряченной, покрытой морщинками кожей. Так близко, так интимно, что Драко почти физически ощущает его вес, тяжесть, наполненность во рту, в руке.       Более того, это кажется лучше, правильнее и реальнее, когда на кухне светло, тепло и уютно. Щека Драко, прижатая к прохладной столешнице, испачкалась в муке. И он весь окружен Гарри — широкие руки обхватывают его бедра, горячее дыхание обжигает шею, член с нажимом скользит по его скользкому входу. Гарри продолжает бормотать без остановки.       — Только посмотри на себя, — говорит он, сжимая ягодицы Драко вокруг своего члена. — Посмотри, как ты хорош, и… вот, блять… какая идеальная у тебя задница, — Гарри задыхается и начинает ускоряться, головка члена становится все напористей с каждым толчком. — Боже, я так близко… я, ох, ебать…       Глаза Драко закатываются; он чувствует Гарри повсюду. Он даже не видел его, но прекрасно представляет, как выглядит этот член. Немного короче, чем его собственный, но такой же толстый. Твердый, изогнутый, с налитым багровым кончиком. Он сжимает мышцы ягодиц, и Гарри громко стонет, проскальзывая еще глубже и упираясь головкой в дырочку Драко.       — О, о… — задыхается Гарри. — Как же хорошо. Можно мне… можно…       Драко не уверен, о чем спрашивает Гарри, но уже знает, что ответит.       — Да, да, пожалуйста…       Головка слегка проталкивается внутрь, растянув тугое кольцо мышц. Боль мгновенна, но она почти сразу же сменяется пьянящей, яркой вспышкой удовольствия, его вход заполнен и начинает сжиматься от этой неожиданной полноты.       Пальцы Гарри скользят и впиваются в кожу Драко, оставляя следы от ногтей.       — Драко, Драко, о мой… блять…       Тело Гарри напрягается, бедра крупно дрожат. Он явно сдерживает себя, чтобы не войти полностью, поскуливая и кусая Драко за плечо. И тут Драко чувствует, как горячая сперма пульсирует внутри него и вытекает наружу, когда член Гарри дергается все сильнее и сильнее.       — Кончил, — говорит Гарри. — Ты заставил меня… черт… кончить так сильно.       Драко задыхается и стонет, представляя, что он может быть наполнен еще больше. И так и будет. Совсем скоро, если удача от него не отвернется.       Таймер на духовке звенит как раз в тот момент, когда Гарри выходит из него.       — Идеальный расчет, — говорит он и звонко шлепает Драко по заднице.       Жемчужные капли медленно скатываются по внутренней стороне бедра Драко, пока Гарри застегивает ширинку и левитирует коричные палочки из духовки на стол.       — Горячий шоколад? — Гарри хватает его за бедро и сжимает.       — Мммм.       Драко кивает, продолжая прижиматься щекой к столешнице. Он подтягивает штаны, ощущая, что его задница все еще теплая и мокрая от спермы.       Он мог бы продолжить прямо сейчас. Но для всего этого еще будет время позже.       

***

      Пол в кабинете Гарри застелен плюшевым шерстяным ковром. На нем изображен узор в ярко-оранжевых, бирюзовых и малиновых оттенках. Маки на фоне чистого, открытого неба. Они оба лежат, раскинувшись на ярком маковом ковре, и смотрят на балки на потолке.       Гарри указывает на них.       — Я сам установил эти балки. Раньше здесь было убежище одного мелкого криминального авторитета. Потолок обвалился, когда его дракон вырвался на свободу.       — Серьезно?       — Нет. Джеймс придумал это для сайта.       Драко фыркает. Он призывает виски и подливает немного в свой горячий шоколад. Они целый час пытались найти правильные пропорции, лениво целуясь между глотками. Гарри пахнет как скотч; на вкус он как шоколад и корица.       — Я приготовлю тебе завтрак, если останешься.       — Не могу, — говорит Драко. — У меня дома престарелый крап. Ее нужно каждую ночь в полночь переносить из восточного кабинета в спальню.       Гарри серьезно хмыкает.       — Тогда я приду к тебе.       — Неужели, — Драко перекатывается на бок, облокачиваясь на локоть, и закусывает губу, окидывая Гарри взглядом. Он такой красивый. — Не помню, когда я успел тебя пригласить.       — Думаю, что смогу… ну, знаешь. — Он обхватывает задницу Драко. — Помочь тебе осуществить мечту. И, возможно, наполнить твой мозг новыми идеями.       — А что потом?       Гарри выхватывает телефон Драко из кармана.       — Научу тебя пользоваться вот этим. Затем ты познакомишь меня со своим крапом. Потом, вечером, ты меня трахнешь. А послезавтра я приготовлю тебе рождественский ужин.       — Какой ты шустрый. Я еще даже не согласился.       — А в чем дело? У тебя другие планы на Рождество? Есть еще один инфлюенсер с WixtaGram, которого тебе нужно случайно соблазнить?       Драко закусывает губу. На самом деле, все это звучит намного лучше, чем провести в одиночестве дни в старом особняке, таская Пиппин на руках из комнаты в комнату и разговаривая с самим собой. К тому же, Гарри избавит его от новых унижений, связанных с его телефоном.       — Полагаю, я свободен.       Гарри наклоняется и целует его, нежно и сладко. Он покусывает губу Драко, а затем вздыхает и Драко вздрагивает, когда Гарри поднимает над ними телефон и делает фото их поцелуя.       — Ты не можешь… — бормочет Драко. — Не смей размещать это на своей странице… если мы собираемся встречаться, то сначала нужно официальное объявление…       Гарри заставляет его замолчать еще одним поцелуем и кладет это отвратительное изобретение обратно в карман Драко.       — Это только для тебя, дорогой. Только для тебя.