Привилегия Выжить

Энтони сидел на койке, прислонившись спиной к стене. Он был без верхней части больничной робы, обнажая торс, покрытый старыми шрамами и свежими, розовыми следами от обморожения, его смуглая кожа больше не была мертвенно-бледной, мышцы под ней снова обрели упругость, но самой главной деталью в его внешнем виде были глаза. Они были теми же - золотыми, раскосыми, хищными, но теперь в них не было ни ярости, ни тумана беспамятства. Был холодный, ясный, оценивающий интеллект, взгляд капитана, который вернулся к своим обязанностям, он наблюдал за входом Вина так же внимательно, как Вин когда-то изучал его следы на заснеженной площади. Он больше не напоминал раненого зверя, скорее волка, который восстановил силы и теперь осматривал свою новую территорию, и Вин понимал, что с этого момента они общаются на равных. Вин остановился в паре шагов от койки, встречая взгляд Энтони. Воздух в палате стал густым и тяжелым, будто заряженным статическим электричеством перед бурей, два хищника изучали друг друга молча, и в этом молчании было больше слов, чем в любой дискуссии в «Улье» или «Крипте». Первым нарушил тишину Энтони, его низкий, хриплый голос прозвучал ровно, без тени слабости или благодарности. - Моё оружие? Скафандр, личные вещи. Капитан не просил, скорее, требовал свое обратно, проверка границ и намерений. Энтони должен был быть уверен в своей безопасности. - В целости и сохранности, - так же ровно ответил Вин. - Проходят карантин и изучение. Протокол. Уголок губы Энтони дрогнул в подобии усмешки. Он бы поступил точно так же с неизвестным, который чудесным образом выжил на поверхности, пройдя сотню километров. - «Улей», - произнес он, впервые называя место своего спасения. Его золотые глаза скользнули по стенам, впитывая детали. — Большой, стабильное энергоснабжение, чистый воздух. У вас хорошо. Энтони не пытался льстить, лишь анализировал. Оценка ресурсов и мощи потенциального соперника или союзника. - У нас выживают, - парировал Вин. - Как и вы в «Крипте». До недавнего времени. Намеренный укол, напоминание о том, кто здесь в долгу, а кто в позиции силы. Энтони принял его, не моргнув глазом, хотя, надо признаться, в груди неприятно кольнуло, ответственность за произошедшее с «Искрой» все еще лежала на широких плечах. - «Крипта» стоит, - отрезал он. - Один корабль тонет - другой плывет дальше. Моя предполагаемая гибель не означает гибель моего дома - звучало между строк. - Сайберы, - Вин перешел к сути, опуская пустые препирательства. - Они стали активнее? Энтони на секунду задумался, его взгляд стал отстраненным, будто он снова видел перед собой светящиеся глаза в метели. - Они эволюционируют, - наконец сказал он, и в его голосе прозвучала неотвратимость происходящего. - Стаи стали больше, теперь они координируют атаки. Не просто как животные, почти... тактика. Он выдал ровно столько информации, чтобы обозначить масштаб угрозы, общую для всех, но не больше. Ни слова о слабых местах тварей, ни о расположении «Крипты», ни о ее истинном состоянии. - Ты шел сюда целенаправленно, - констатировал Вин, меняя угол атаки. - Не просто бежал от опасности. У тебя была цель. Золотые глаза вспыхнули. Энтони оценивающе посмотрел на Вина, и в его взгляде мелькнуло нечто вроде уважения. Он кивнул, один раз, коротко. - Узел связи. Легенды о Старом Командном Пункте в этом секторе. Мы... я... надеялся послать сигнал, предупредить. И снова дозированная правда. Да, он искал узел связи, но чтобы предупредить только «Крипту»? Или чтобы найти кого-то еще? Вин оставил этот вопрос на потом. - Ты его нашел? - спросил он. - Нет, - Энтони покачал головой, и впервые в его голосе прозвучала тень чего-то, кроме холодной уверенности. Разочарования. - Площадь была конечной точкой на карте. Дальше - пустота. Он умолк, и его взгляд снова стал тяжелым и пристальным, теперь направленным исключительно на Вина. - Теперь мои вопросы, капитан, - произнес он, и его хриплый голос обрел стальные нотки. - Почему? Зачем ты меня спас? Что «Улей» хочет от «Крипты»? Вин почувствовал, как почва под ногами изменилась, из следователя он сам превратился в допрашиваемого, и это было ожидаемо. Вин не ответил сразу, он медленно прошел к стулу у стены, отодвинул его и сел, принимая более открытую, но не менее властную позу. Зеленые глаза холодно сияли в полумраке. - Информация - валюта, - произнес он отчеканено. - Ты - единственный известный нам источник информации о том, что происходит за пределами нашей зоны контроля. Сайберы... «Крипта»... твой поход. Все это - данные. Я инвестировал в тебя ресурсы «Улья», теперь жду дивидендов. Он не стал приукрашивать или скрывать свои мотивы, честность в данном случае была сильнее любой лжи и Энтони прекрасно понимал это. - «Что «Улей» хочет от «Крипты»?» - Вин повторил вопрос, слегка склонив голову. - Пока - ничего. Пока я не пойму, представляет ли «Крипта» угрозу, возможность или же она уже мертва, как и большая часть этого мира. Могу поздравить, твоё выживание - первый признак, что нет. Энтони слушал, не двигаясь, его лицо было каменной маской, но в золотых глазах бушевали молнии. Ему не нравилось положение вещей, но он понимал его логику, он бы поступил так же. - Дивиденды, - прохрипел он, растягивая слово. Горло все еще неприятно саднило. - Хорошо. Предположим, я расскажу тебе о сайберах. Что я получу взамен? - Что? Крышу над головой, еду и лечение, - безразличным тоном ответил Вин. - И шанс, что я не сочту тебя обузой и не отправлю обратно на поверхность, когда ты окончательно окрепнешь. Дальнейшее... зависит от ценности твоих данных. Жестко. Цинично. Но честно. Вин не предлагал ему дружбы или союза, он предлагал сделку, понимая, что капитан «Искры» не в том положении, что бы отказываться. Выживание в обмен на знания. Энтони медленно выдохнул, и его плечи, до этого напряженные, слегка расслабились. Он смотрел куда-то в пространство перед собой, будто взвешивая всё на невидимых весах, наконец, его взгляд снова сфокусировался на Вине. - Ладно, - его голос был тихим, но твердым. - Выкладывай свои карты на стол. Покажи мне, что ты знаешь о землях между нашими домами. Покажи мне карты, на которые ты смотришь по ночам и тогда... тогда, возможно, я решу, стоит ли моя информация твоего доверия. Он не соглашался сразу, не подчинялся, он выдвигал свои условия. Ты хочешь мои секреты? Покажи мне свои. Уголок губ Вина дрогнул в почти незаметной улыбке, так было значительно интереснее. Он кивнул. - Хорошо. Завтра, здесь же. Я принесу карты, готовь свои вопросы, капитан «Искры». Вин поднялся и направился к выходу, чувствуя на спине тяжелый, изучающий взгляд золотых глаз. Первый раунд переговоров окончился ничьей. Как только дверь закрылась за спиной Вина, каменная маска на лице Энтони дала трещину, он резко сбросил с себя одеяло и встал на ноги, мускулы, ослабленные долгим лежанием, дрогнули, но выдержали. Он был голоден не только физически, но и ментально - ему нужна была информация, нужен был контроль, к которому он так привык. Он сделал первый шаг, потом второй, медленно пересекая небольшую палату. Его шаги были бесшумными, несмотря на слабость - привычка хищника, он подошел к смотровому иллюминатору, но не для того, чтобы смотреть наружу, а чтобы изучить свое отражение в затемненном стекле. Перед ним стоял не тот капитан «Искры», что вел свою команду. Его лицо было похудевшим, с резче проступившими скулами, шрамы и свежие швы выделялись на смуглой коже, но золотые глаза горели тем же огнем. «Жив, - констатировал он про себя. - Черт возьми, жив». Его мысли метались, как пойманный в ловушку зверь. «Улей». Сильный. Организованный. Их лидер... В его сознании всплыло бледное лицо с родинкой под глазом и этими пронзительными зелеными глазами, которые видели насквозь. Вин. Хищник. Такой же, как я. Но это его территория, его правила. Он развернулся и снова зашагал, на этот раз к двери. Она, как он и ожидал, была заблокирована, он не стал ее трясти или проверять - это было бы унизительно, просто провел ладонью по холодному металлу, оценивая его прочность. «Плен? Или карантин? Пока - второе. Но первое - всегда вариант». Что им нужно? - этот вопрос жёг его изнутри. Информация? Да. Но что именно? Расположение «Крипты»? Наши слабости? Или они и правда видят в сайберах общую угрозу? Он вспомнил холодный, лишенный эмоций голос Вина: «Инвестировал ресурсы. Жду дивидендов». И это... было честно. Отвратительно, цинично, но честно. В мире, где выживание было главной валютой, такая прямолинейность вызывала даже некое подобие уважения. Он остановился посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки, проверяя возвращающуюся силу. Боль в мышцах была приятной - она напоминала, что он живой, что он сражается до сих пор. Завтра. Карты, это был ключ. Если Вин покажет ему настоящие карты, детальные, с пометками... это будет знаком если не доверия, то как минимум, готовности к диалогу на равных. Если же попытается ввести в заблуждение... что ж, тогда Энтони будет знать, что имеет дело с врагом, которого нужно перехитрить. Он снова подошел к койке, но не лег, а сел на край, уставившись в пол, поза была воплощением отдыхающего, но не расслабленного хищника. Каждая мышца была наготове, ум работал, выстраивая стратегию, просчитывая варианты. Он не собирался продавать «Крипту», но он должен был дать Вину достаточно. Достаточно, чтобы его ценность перевесила потенциальную угрозу, достаточно, чтобы выиграть время, набраться сил и... понять, что делать дальше. Он был в логове другого хищника, но добычей становиться не планировал. Игра была опасной, но он не собирался проигрывать. Мысли давили на виски тяжелым, горячим свинцом, а слова Вина лишь усилили давление. Воспоминания, от которых он бежал сквозь боль и холод, настигли его в этой стерильной тишине. Глен. Короткий, влажный хруст. Больше - ни звука. Айла. Ее расширенные от ужаса глаза в секунду перед падением в черноту люка. Генри. Шепот умирающего старца, вручающего ему клочок пленки с последней надеждой. Имена и лица его группы, его людей, выжигались в сознании раскаленным железом. Он был их капитаном, он должен был привести их домой, но пришел один. Гложущее чувство вины смешивалось с яростью, направленной на сайберов, на этот проклятый мир, на самого себя. Теплотрасса. Бесконечная, темная, ледяная, каждый шаг - преодоление. Себя, своих возможностей, желания сдаться. Каждый вдох - боль. Галлюцинации начинались на третьи сутки - ему чудились огни впереди, голоса товарищей, он шел на автомате, его тело стало просто машиной, которую двигала вперед одна лишь воля. Воля дойти. Воля предупредить. Воля… отомстить? Эти мысли кружились в голове, угрожая свести с ума. Ему нужно было действие, физическая боль, чтобы заглушить душевную, нужно было снова почувствовать свое тело - не как слабый сосуд, а как орудие, каким он всегда и являлся. Он резко сполз с койки и опустился на холодный, гладкий пол. Ладони уперлись в полимерное покрытие, поза была идеальная, отточенная годами тренировок. Первый рывок. Мышцы плеч и груди, ослабленные болезнью, кричали в протесте. Десять. Он игнорировал боль. Двадцать. Дыхание стало ровным и глубоким, как в бою. Пятьдесят. Пот заливал глаза, смешиваясь с соленым вкусом на губах. Сто. Его мир сузился до ритма: вдох - вниз, выдох - вверх. Сто пятьдесят. В ушах зазвенело, в глазах поплыли красные пятна. Но он не останавливался. Это было очищением от навязчивых мыслей. Двести. Он не вскочил на ноги, не отряхнулся, просто перевернулся на спину, раскинув руки, и лежал, глядя в потолок. Его грудь вздымалась, как кузнечные мехи. Физическая усталость накрыла ментальную, приглушив ее, тело горело, но голова наконец прояснилась. Он был жив, он был в «Улье». У него был шанс, возможно, не вернуться домой - сотни километров обратно были ему не по зубам, но он мог сделать что-то другое. Он мог использовать эти новые обстоятельства, мог найти союзников в лице этих людей или, по крайней мере, использовать их в своих целях. Он поднялся, подошел к раковине и умылся ледяной водой. Вода смыла пот, но не стерла решимости в его золотых глазах. Завтра будет новый бой, и он должен быть к нему готов.                                                                                  

***

Следующее утро застало Вина в его кабинете, он не спал большую часть ночи, его разум был занят сложной головоломкой, в центре которой находился золотоглазый капитан из «Крипты». Его мысли возвращались к своей группе, он видел их сдержанные взгляды, слышал их тихие вопросы, они верили ему, но вера эта сейчас висела на волоске. Привести незнакомца, отменить миссию, потратить ресурсы... все это нужно было окупить, не просто окупить, а принести доказательства, которые укрепят его авторитет, а не пошатнут его. «Они - мой меч и щит. Их доверие - мой главный ресурс. Я не могу их подвести». Энтони... Он был одновременно и угрозой, и возможностью. Угрозой - потому что его присутствие сеяло сомнения, его знания могли быть опасны, а его воля была равна воле Вина. Возможностью - потому что он был окном в мир за пределами «Улья». Мир, где сайбер были не мифом, а реальностью, игнорировать такую угрозу было бы верхом глупости. Вин встал и начал собираться, действия были выверенными и методичными. Первым делом он взял с полки прочную карту-планшет, это была его рабочая карта, исписанная пометками, предположениями, маршрутами прошлых вылазок. Отдавать ее в чужие руки было риском, но это был осознанный риск, полу карты или чистый бланк Энтони бы сразу раскусил, и любые шансы на доверие испарились бы моментально, нужно было показать серьезность намерений. Затем он открыл свой личный шкафчик, помимо стандартной экипировки, там хранилась сменная гражданская одежда - редкая роскошь в «Улье». Он достал комплект простого, но качественного темно-серого термобелья, черные спортивные штаны из прочного синтетического материала и такую же темную худи с капюшоном. Одежда была его размера, а он и Энтони были схожего сложения, этот жест был многозначным: это и забота о базовых нуждах, и молчаливое напоминание о текущем положении капитана из «Крипты», и одновременно знак уважения к равному. Дать ему стандартный комплект «Улья», возможно, было бы унизительно. Он сложил одежду в аккуратную стопку, взял планшет с картой и на мгновение задержался, окидывая взглядом свое убежище, затем твердо направился в медблок. Сегодняшний разговор должен был положить начало новой реальности и Вин был готов к этому. Дверь в палату Энтони была открыта, Вин застал его стоящим у смотрового иллюминатора, но не смотрящим в него, а изучающим свое отражение. В позе капитана «Искры» читалась привычная власть, лишь слегка подорванная слабостью, на нем была только стандартная больничная роба, но сейчас он выглядел не пациентом, а заключенным, оценивающим свою клетку. Энтони обернулся на звук шагов, золотые глаза мгновенно сфокусировались на Вине, скользнули по стопке одежды в его руках, задержались на планшете. Никаких приветствий. Вин молча перешагнул порог и положил одежду на край койки. - Твоя, - коротко бросил он. - Размер должен подойти. Затем он протянул планшет с картой. - И карта, как договаривались. Энтони медленно, с недоверчивой осторожностью, взял планшет. Его пальцы сжали его так, будто это было оружие, он бросил быстрый взгляд на одежду, кивнул с едва заметной, вымученной благодарностью, но его внимание было полностью поглощено картой. Он включил ее, и его глаза загорелись иным, хищным огнем, они видел не просто линии, он все маршруты, угрозы, возможности, а так же пометки Вина. - Это... твоя рабочая карта, - констатировал он, не отрывая взгляда от экрана. В его голосе прозвучало удивление, смешанное с уважением, этот жест значил больше тысячи слов. - Единственная, что имеет ценность, - ровно ответил Вин. - Остальное - мусор. Он позволил Энтони несколько минут изучать карту, наблюдая, как тот водит пальцем по маршрутам, задерживается на пометках о «нестабильных зонах» и «возможных аномалиях». Капитан «Крипты» мысленно прокладывал свой путь заново, сверял его с данными Вина. Наконец, он опустил планшет, его взгляд снова стал тяжелым и пристальным. - Ладно, - прохрипел он. - Ты показал свое, теперь моя очередь. Что ты хочешь знать? Вин скрестил руки на груди. - Начни с самого начала. Ваша последняя вылазка. Что пошло не так? Не упускай деталей, в мелочах кроется дьявол, капитан. Мы оба знаем, что дьяволы в этом мире очень даже реальны. Энтони отложил планшет на койку, его пальцы на мгновение сжались, будто снова ощущая хватку оружия, он отвел взгляд в сторону, уставившись в стену, но видел не ее, а образы прошлого. Его низкий, хриплый голос зазвучал ровно, без эмоций, словно он зачитывал сухой отчет о погибшем проекте. - «Искра». Капитан - я, но по моей основной специализации... - он сделал небольшую паузу, и его золотые глаза метнули взгляд на Вина, будто проверяя реакцию, - я генный инженер. В «Крипте»... у нас перекос. Ученых, инженеров - больше, чем солдат. Наша сила - в знаниях, а не в мускулах. Наша главная задача - не просто выжить, а изменить себя, чтобы выживание стало возможным. Он снова замолчал, собираясь с мыслями. - Мы искали генетический материал. Остатки флоры, фауны... что угодно, что смогло адаптироваться к этому аду, любой мутант, любая бактерия, любой лишайник, несущий в себе код устойчивости к радиации, холоду, токсинам... Все, что можно было бы использовать для наших экспериментов. Он провел рукой по лицу, и Вин заметил, как дрогнули его пальцы. - И мы нашли. В старом исследовательском институте, в паре километров от «Крипты». Мы нашли криобанк, частично разрушенный, но... живые образцы. Мы думали, это удача века, ключ к спасению. Его голос стал жестче, в нем появилась стальная хрипота. - Мы были на подходе к люку, уже видели огни патруля. И тогда... они вышли из метели. Бесшумно, как призраки. Сайберы. Их было... много, целая орда. Они не просто окружили нас, они отрезали от входа. Целенаправленно, как будто... знали, куда мы пойдем. Энтони сжал кулаки, его костяшки побелели. - Они не нападали сразу, сначала сжимали кольцо. Я отдал приказ отступать к старой обсерватории, это была единственная возможность... - он замолчал, и в тишине повис невысказанный груз вины за тех, кто не дошел. - Они убили Глена первым. Разорвали. Потом... потом мы просто бежали. Я... я прикрывал отход. Он резко встал и отошел к окну, повернувшись к Вину спиной, но его плечи были напряжены струной. - Мы забаррикадировались в обсерватории, нас осталось трое, а потом и двое. Потом... - он не договорил. Не нужно было. - Старик, наш картограф, Генри... перед смертью он отдал мне эту карту. Сказал, что старые теплотрассы ведут сюда, к Центральной Площади, говорил про узел связи. Это был единственный шанс, не для меня, для «Крипты», чтобы предупредить их, чтобы они знали, что сайберы... что они не просто охотятся, а осаждают. Энтони обернулся, золотые глаза горели холодным, почти безумным огнем. - Мы думали, что это просто звери, Вин. Мутанты. Но это не так. Они умные, стратеги, не давили нас числом у входа в «Крипту». Они выманили нас, отрезали и уничтожили. По частям, как будто... кто-то ими руководит. Вин слушал, не двигаясь, его лицо было каменной маской, но за ней бушевала интеллектуальная буря. Каждое слово Энтони было не просто историей выживания - это был стратегический брифинг о новой, неведомой «Улью» угрозе. - Руководит? - тихо, почти задумчиво, переспросил Вин, зеленые глаза сузились. - Ты имеешь в виду зачатки интеллекта? Или нечто... большее? Энтони резко, почти отчаянно, покачал головой. - Не просто интеллект, тактика, выжидание, засада. Они знали, где мы появимся, куда мы пойдем отступать. Это не поведение хищника, следующего за стадом, это... планомерное уничтожение. Он снова подошел к койке и схватил планшет, его пальцы лихорадочно вывели на экран зону вокруг предполагаемого местонахождения «Крипты». - Смотри. Наши обычные маршруты. Их атаки. - Он начал ставить метки - красные точки, обозначающие столкновения за последние месяцы. Точки выстраивались в четкий полукруг, постепенно сжимающийся вокруг метрополитена. - Они не бросаются на любую цель, они атакуют патрули, исследовательские группы. Они ослабляют нас целенаправленно и методично. Он отшвырнул планшет на кровать, и в его золотых глазах читалась леденящая душу уверенность. - Я генный инженер, Вин, я знаю, на что способна природа, но эта... эта слаженность, эта предсказуемость их атак... Это пахнет не естественным отбором, а именно управлением. Вин медленно поднялся, подошел к планшету и изучил зловещий узор из красных точек, в его сознании все вставало на свои места. Внезапные пропажи дальних диггерских групп, искаженные сигналы с периферийных датчиков. Все это раньше списывали на радиацию, технические сбои, случайность, теперь эти случайности складывались в ужасающую картину. - Если ты прав... - голос Вина был тихим, но в нем звенела сталь, - то это меняет все. Это не просто угроза фауны, а война на истребление. И «Крипта» - лишь первая линия обороны. Он посмотрел на Энтони, и впервые за все время в его зеленых глазах не было холодной оценки, было понимание, общность цели. - Ты принес нам не просто информацию, капитан, ты принес предупреждение. И «Улей» будет тебе за это обязан. Теперь их диалог вышел за рамки простого торга. На карту была поставлена не личная выгода, а выживание их цивилизаций, и два капитана, два хищника, стояли по одну сторону баррикады. Энтони выслушал Вина, и на его смуглом лице появилась тень усталой, почти горькой улыбки. Он медленно, с видимым усилием, словно каждое движение все еще причиняло боль, начал снимать больничную робу. - Предупреждение... - повторил он, и его низкий, хриплый голос прозвучал с горькой иронией. - Это хорошо, но мне нужно нечто большее, чем благодарность «Улья». Он стянул робу через плечи, обнажив торс, покрытый шрамами и свежими швами, движения были лишены стеснения, будто он демонстрировал не тело, а карту своих битв. Он взял с койки темное термобелье и стал так же медленно его надевать, ткань мягко обтянула его рельефную мускулатуру. - Мне нужен статус, Вин, - продолжил он, его голос, приглушенный тканью, стал еще более завлекающим, обволакивающим. - Выше, чем у почетного гостя или военнопленного. Мне не нужно уважение в твоем «Улье» или что-то в этом роде. - Он надел штаны, движения были плавными, уверенными, как у большого кота. - Мне нужно вернуться домой. В «Крипту». Наконец, он натянул на себя темную худи, и капюшон откинулся на спину. В новой, простой, но функциональной одежде он выглядел еще более опасно, теперь он напоминал воина в своей естественной среде. - Там моя жизнь, - его золотые глаза встретились с зелеными глазами Вина, и в них горел огонь абсолютной, непоколебимой решимости. - Мой долг. И... моя семья. Последние слова он произнес чуть тише, но от этого они прозвучали еще весомее. Разве это обычная тоска по дому? Затем его взгляд скользнул по фигуре Вина, оценивающе, как тренер смотрит на перспективного бойца. - Я вспоминаю оборонительные позиции твоих людей, они хороши. Против бродячих мутантов или таких же, как они... - он чуть усмехнулся. - Но против сайберов? Они умрут. А ты... ты силен, но бьешься как инженер. Расчетливо, а против них нужна... ярость. Звериная хитрость. Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. - Я мог бы тренировать их. И тебя. Передать то, что знаем мы в «Крипте», как драться с теми, кто сильнее, быстрее и не боится смерти. В обмен... - он широко раскинул руки, будто заключая в них все, что его окружало, - на реальные ресурсы и помощь в возвращении домой. Не сейчас, когда я буду готов, и когда вы будете готовы меня отпустить. Энтони не просил, а предлагал сделку. И Вин понимал, что это, возможно, самая выгодная сделка в его жизни, цена, несомненно, была высокой, но награда - знания, которые могут спасти «Улей», - была бесценна. Вин молчал несколько долгих секунд, взгляд скользил по Энтони, снова облаченному в одежду воина, а не больного. Он видел партнера, предлагающего уникальный товар - знания, купленные кровью. - Семья, - тихо повторил Вин, и в его голосе не было ни мягкости, ни сочувствия, лишь констатация ключевого фактора, это меняло расчеты. Человек, сражающийся за что-то большее, чем просто выживание, был одновременно и надежнее, и опаснее. Он подошел ближе, сократив дистанцию до минимума. Два парня стояли теперь почти нос к носу, разделенные лишь сантиметрами, их намерения сталкивались в напряженном пространстве между ними. - Ладно, - выдохнул Вин, и это слово прозвучало как скрежет камня. - Вот мое предложение, капитан «Искры». Ты получаешь статус военного советника «Улья», полный доступ к тренировочным площадкам, арсеналу - за исключением критических зон. Ты учишь моих людей тому, что знаешь, ты учишь меня. Он сделал паузу, его зеленые глаза впились в золотые. - Взамен, - продолжил он, - «Улей» предоставит тебе все необходимое для возвращения в «Крипту». Не как беглецу, а как эмиссару. С охраной, снаряжением, картами и... подарком. Технологиями, ресурсами - в знак начала сотрудничества против общей угрозы. Вин отступил на шаг, скрестив руки на груди, его лицо было непроницаемым. - Но. Ты остаешься здесь до тех пор, пока я лично не решу, что мои люди усвоили твои уроки. Пока мы не установим стабильную связь с «Криптой» и не убедимся, что твое возвращение будет безопасным и... целесообразным для всех сторон. Ты - наш мост, Энтони, а мосты не сжигают, пока не проложен новый путь. Это был не просто обмен - союз, скрепленный взаимной выгодой и холодным расчетом. Вин предлагал Энтони не свободу, а миссию, не просто побег домой, а возвращение с триумфом, с поддержкой мощного союзника, но цена была его временем и его знаниями. - Думай, - бросил Вин, поворачиваясь к выходу. - У тебя есть день, завтра я приведу тебя на плац, покажешь, на что способен. И тогда мы уже скрепим нашу сделку. Или... - он не стал договаривать, оставив фразу висеть в воздухе. Он вышел, оставив Энтони в новой одежде и с новым, гораздо более сложным выбором, теперь его путь домой лежал не через подземные туннели, а через тренировочные залы «Улья» и умы его новых, временных соратников.