Всегда есть время (быть другом-папой)

Воздух в Каракуре свежий и прохладный, бабочки порхают по парку. Рукия лениво потягивает апельсиновый сок, а Ренджи откидывается на спинку скамейки в парке. Технически, они не должны были «задерживаться» — это слова Бьякуи, а не его, — но по дороге они встретили Ичиго и Орихиме, поэтому решили остаться, пока двое детей не разберутся…что бы это ни было, они разбираются. — Ты слишком драматична, Орихиме, — Ичиго устало говорит, тоном кого-то, кто говорил это миллион раз впустую. — Не ты останешься в школе навечно! — Орихиме кричит, и злость длится ровно две секунды, прежде чем её глаза вновь наполняются слезами. — Пффф. Я ни за что не выпущусь без тебя, глупая. Орихиме игнорирует его, решительно смотря на свои ноги. Ичиго хмурится, удивляясь, что его заверение не успокоило её. Она поспешно вытирает слезы, её нос сморщенный и красный. Ренджи поднимает брови, глядя на Рукию. Он даже не может посчитать на руках количество раз, когда он видел спорящих Ичиго и Орихиме, потому что оно было ноль. Они не спорили. Это свидетельство ангельского терпения Орихиме, потому что Ичиго дерётся со всеми. Ичиго бы подрался с четвёртым отрядом. Ичиго бы подрался с бревном. Рукия пожимает плечами, после с явным интересом осматривает двух подростков за солнцезащитными очками. — Прости, Орихиме, пожалуйста, не плачь, — Ичиго тут же говорит, нежно опуская руку на её плечо. — Слушай, я уверен, мы сможем уговорить моего старика поговорить с учителем, ладно? Мы разберёмся. — Эм, с чем именно разберётесь? — Ренджи вмешивается и Ичиго с Орихиме смотрят на него так, словно они забыли о его существовании. Он пожимает плечами. Орихиме нервно кусает губу. — Через несколько дней у нас консультация родителя и учителя по вопросам карьеры, — объясняет она. — И обычно на них присутствует моя тётя, но- — Её тётя сволочь, — Ичиго сухо перебивает её. — Ичиго! — Это правда! Ты можешь быть слишком доброй, чтобы сказать это, но я нет. — Подожди, — Рукия вмешивается, снимая очки и махая ими между Орихиме и Ичиго. — Это та тётя, которая платит тебе меньше, когда ты получаешь оценки ниже, чем обычно? Орихиме снова возражает. — Она делает так, только чтобы сохранить мою мотивацию и с моей стороны нечестно ожидать чего-то… Рукия качает головой. — Прости, Орихиме, но я согласна с Ичиго. Она сволочь. — Видишь? В любом случае, — говорит Ичиго. — Орихиме решила, что не хочет, чтобы её тётя пришла на эту консультацию, потому что она действительно важна, в отличие от прошлых. — Он протягивает руку, почти прерывая протест Орихиме. — И это хорошее решение, но сейчас у неё нет других взрослых, кто могут прийти с ней, так что она идет на попятную. Рукия поднимает брови и кивает Ичиго. — Почему твой отец не может прийти с ней? Орихиме в полном ужасе, но Ичиго только вздыхает, потирая брови. — Это должен быть официальный опекун. — Он ровно говорит. — Поверь мне, я думал об этом. Ренджи выдыхает. Они должно быть в отчаянии, если ищут помощи отца Ичиго. Судя по рассказам Рукии об Иссине Шибе, он не самый полезный человек. Он наклоняется вперед на скамейке. — Официальное опекунство, — он говорит Орихиме. — Объясни мне, как именно оно работает. Орихиме погружается в скамейку. — Ну, всё просто, — она быстро говорит. — Раньше моим опекуном был брат, поэтому он приходил на все встречи. Затем он, эм, умер, так что теперь это моя тётя. — Она машет руками перед собой. — Буквально это должен быть мой законный родственник. Ренджи прищуривается, глядя на Рукию. У знати в Обществе Душ были свои способы обойти юридические лазейки, чтобы усыновить наследников. Кучики Бьякуя сам сделал это для Рукии. — Насколько большим должно быть это доказательство? — спрашивает Ренджи. Он кое-что знает о лазейках и документах. Орихиме и Ичиго моргают. Однако Рукия ловит его намёк. — Всё не так, как в Готее, Ренджи, — она терпеливо говорит. — Удивительно, но учителя в школе очень хорошо знают семьи детей, так что они не проверяют всё так, как ты думаешь. Ренджи поднимает брови. Первые зачатки идеи начинают формироваться в его разуме. — Подождите, — Орихиме взволнованно прерывает вмешивается. — Вы только что мысленно общались друг с другом?! Рукия улыбается, глядя на Ренджи, чтобы обменяться самодовольным взглядом. Вместо этого в у него на лице широкая усмешка. Он готов выкрикнуть «эврика!», что видимо обычное дело в Мире Живых. — Так круто! — Орихиме вскидывает кулак в воздух, в восторге смотря на Рукию и Ренджи. — Значит мне не надо удочерять её? — он подтверждает у Рукии. Рукия усмехается. — Неа. Но кто бы не захотел такого, Орихиме такая милая. — Спасибо, — Орихиме ликует, хотя понятия не имеет, что происходит. — Подождите, — Ичиго хлопает ладонями по столу. — Я не говорю на РенРуки, черт возьми, просветите меня. Рукия поднимает бровь на имя, но Ренджи игнорирует его в обмен на то, что сделать предложение Орихиме. — Почему бы мне не прийти на твою встречу? Ичиго хмурится. Глаза Орихиме увеличиваются, словно она раздумывает об этом. — Ну… — Когда рак на горе свистнет, — Ичиго силой вмешивается. — Ты всё испортишь. Ренджи фыркает. — Я раньше был в Мире Живых инкогнито, — хвастается он. — Кроме того, — он постукивает кулаком по столу перед Орихиме. — Я должен Орихиме услугу. — Рот Орихиме складывается в понимающее «о», её глаза ярко загораются. — Чад научил тебя, что такое мем, — Ичиго напоминает ему с пристальным взглядом. — Ты ни черта не знаешь о мире Живых. — Он идиот, — Рукия соглашается, хотя её согласие более ласковое, чем у Ичиго. — Чад должен был сохранить всё в секрете, какого черта, — бормочет Ренджи. Он опирается локтями на стол и смотрит на Орихиме, многообещающе приподнимая бровь. — Чад не в счёт. Всё будет нормально. Я буду твоим веселым кузеном, приехавшим из… как называется то место? — Он щёлкает пальцами. — Токио! — Орихиме с волнением кричит. — Токио, — Ренджи соглашается, махая руками перед собой, словно это должно быть убедительно. — Видишь? Это хорошая идея. — Единственная проблема — твои странные брови, — Рукия замечает, щипая его брови под банданой пальцами. — У Орихиме идеальные. Орихиме хихикает в ладони. — Хаха. — Ренджи слегка щипает её за бок и она вкрикивает. Ичиго бросает на них фирменный хмурый взгляд, явно готовый вступить в спор. Рукия, однако, озадаченно наклоняет голову. — Но, Ренджи, разве брат не будет возражать, возьми ты пару дополнительных выходных? — Они с трудом справляются с восстановлением; ее собственный отряд под завязку набит обязанностями, которые нужно взять на себя после войны. Орихиме заметно расстраивается, ее плечи опускаются. Она похожа на обиженного щенка. "Вот так она всех и обводит вокруг пальца", думает Ренджи. — Я скажу ему, что это во имя дипломатических отношений, — он с усмешкой оправдывается. Рукия фыркает, но не возражает. Его головная боль, не её. Она обращается к Орихиме. — Но тебя это устраивает? — Думаю, будет весело! — говорит Орихиме. — Я обожаю притворяться. — Она говорит это с абсолютной убежденностью человека, не задумывающегося о том, сколько обвинений в выдаче себя за кого-то другого и мошенничестве им могли бы предъявить, если бы ее учителя хотя бы слегка заподозрили, что Ренджи на самом деле не ее двоюродный брат. Рукия, Орихиме и Ренджи ожидающе поворачиваются к Ичиго. Ичиго стонет. — Ладно, но говорю вам, это ужасная идея.

***

Рукия и Орихиме потратили слишком много времени, играя в переодевания, думает Ренджи, потому что, как только он входит в коридор третьего этажа школы Каракура, несколько семей бросают на него странные взгляды. Он чувствует себя скованно в своем гигае, тем более в этой кожаной куртке, в которую его нарядили. Ему пришлось отказаться от солнцезащитных очков, но Орихиме разрешила ему оставить бандану — красивую, черную, которая подходит к куртке. Орихиме не могла позволить себе купить ему новую обувь, поэтому его ногам было душно в туфлях на плоской подошве, которые ему пришлось одолжить в магазине Урахары. Он игнорирует семьи и идет в направлении грубой карты школы, которую Орихиме заставила его выучить наизусть только для того, чтобы имитировать шпионов из фильмов в Мире Живых. — На ресепшене тебе дадут билет и спросят имя и твое отношение ко мне, — голос Орихиме услужливо звенит в его голове. — Женщина там выглядит, как Яхве, если Яхве бы когда-нибудь собрал волосы в очень элегантный мужской пучок! Поначалу Ренджи был уверен, что Орихиме пошутила на этот счет, но, черт возьми. Женщина, сидящая за стойкой администратора, действительно полностью соответствует описанию Орихиме. На ней черное пальто с жестким воротником, волосы собраны в высокий пучок. У нее складки у рта, как у человека, который постоянно хмурится. Она смотрит на Ренджи скучающим взглядом. — Имя? — Тацуо Иноуэ, — он гордо говорит. Им не потребовалось много времени, чтобы придумать имя; Орихиме просто назвала его в честь предположительно любимого персонажа манги, в отличие от напряженной семантики, которую они обсуждали в прошлый раз. — Кузен замечательной Орихиме Иноуэ. Миссис Яхве удивленно поднимает брови, но всё равно отрывает билет. На нем написано «5», и Ренджи предполагает, что это их номер, как в банках в Обществе душ. — Все ученики там. — Она показывает рукой за неё и Ренджи благодарно кланяется. Первая задача — найти Орихиме. Это должно быть достаточно просто, учитывая ее огненные волосы и веселый громкий голос. Он оглядывает толпу. Есть несколько знакомых лиц — например, парень, у которого Иккаку и Юмичика ночевали в прошлый раз. Также есть Чад и Урю, которые улыбаются ему со своего места у двери. Рюкен Исида выглядит абсолютно незаинтересованным, в нескольких шагах от него он возится со своим телефоном. Позади них Ичиго со своей семьей. Ичиго засунул руки в карманы, в то время как его отец и сестры, похоже, над чем-то подшучивают над ним. Никто из них не замечает Ренджи, что странно, потому что буквально все остальные в этой комнате заметили. — Тацуо? Ренджи почти забывает, что это должен быть он, но, к счастью, ему не нужно тратить много времени на беспокойство, потому что Орихиме идет к нему навстречу, проталкиваясь сквозь толпу семей. Несколько человек разинули рты от удивления, и Ренджи немного раздражает, как много людей в Мире Живых пялятся на него, но не потому, что он боится внимания, а потому, что это внимание заслуживает действий. — Кузина Орихиме! — он кричит, притягивая её в очень братское объятие. Она пищит, врезаясь в его ребра. — Так рад тебя видеть, малышка! Орихиме смеётся ему в грудь, пытаясь прикрыть это за рукавом школьного свитера. — Потише, — она легко шепчет, прежде чем вырваться из объятия. Она с уважением кланяется. — Рада тебя видеть! Спасибо, что пришёл! — Конечно же! — он говорит таким же невыносимым тоном. — Может, найдем место, где можно подождать? Орихиме кивает и, взяв его за локоть, ведет к нескольким стульям. Суматоха, которую они вызвали, наконец, привлекает внимание семьи Ичиго, потому что теперь все они смотрят в сторону Орихиме. Ичиго самодовольно ухмыляется, оглядывая наряд Ренджи с головы до ног. Иссин, стоящий рядом с ним, выглядит удивленным. Он толкает Рюкена локтем и что-то шепчет ему на ухо, на что тот смотрит на Ренджи и усмехается. На самом деле у них нет времени подойти и притворно представиться — что, честно говоря, является облегчением, учитывая, как смеется над ними ублюдок Ичиго, — потому что кто-то называет их номер из тесного на вид офиса. — Хорошо, — Ренджи говорит, хлопая плечо Орихиме. — Давай начнем шоу, кузина. — Да, кузен! — Она победоносно вскидывает руку, чуть не сбивая с ног нескольких девушек вокруг них. Ренджи широко усмехается. Это будет весело. За исключением того, что план рушится, как только они входят в кабинет. Их просят сесть в эти мягкие офисные кресла напротив консультанта, а стулья слишком малы для Ренджи. Даже в гигае его копчик неудобно упирается в спинку стула. Его джинсы на несколько размеров больше, чем нужно, поэтому ему приходится постоянно подтягивать их обратно. Этот особый вклад внес Ичиго, который, вероятно, просто передал Ренджи старые джинсы своего отца. Женщина, Очи-сенсей с подозрением смотрит на Орихиме и Ренджи. — Я не знала, что у тебя есть кузен, Орихиме. — О, да, — Орихиме смущенно потирает затылок. — Моей тёте в последнюю минуту назначили встречу, поэтому она отправила сына. — Я думала, у твоей тёти нет детей. — Очи хмурится. Ренджи подскакивает на своем месте, как будто он снова вернулся в Академию. Они уже обсуждали это! — Несколько лет назад тетя Хитоми перенесла небольшую операцию, когда ей пришлось перевязывать маточные трубы. Однако Очи-сенсей не знает подробностей, так что можешь лгать, если хочешь, чтобы это было мелодраматично и убедительно. Сенсей любит хорошие истории, поэтому она не будет обращать внимания на логику, если ты хорошо справишься. — Я чудо-ребенок, — Ренджи объясняет, понижая голос и тыча большим пальцем в сторону себя. — Мама с папой вообще не были уверены, что я у них рожусь, а когда узнали, многие врачи сказали им, что я никогда больше не смогу ходить. — Для пущей выразительности он сгибает ноги. — Но я много тренировался, и вот я здесь — вернулся в Каракуру навестить свою милую младшую сестренку. — Он подталкивает Орихиме локтем. Орихиме понимает его намек и энергично кивает. «Тацуо — КРУТ! — она добавляет, скрещивая руки на груди, как будто это честь скаутов. Удивительно, но они хорошо справляются, потому что Очи выглядит сочувствующе, ее рука очень женственно прижата к горлу. — О, это должно быть так тяжело для тебя и Хитоми. — Ренджи мысленно фыркает. Неудивительно, что Ичиго так много врал об отсутствии в школе. Эта женщина должно быть поверит во что угодно. — Чем ты занимаешься? Они прошли что-то под названием «Buzzfeed quiz», чтобы решить это. — Я спасатель. — Он сопротивляется желанию согнуть мышцу. — Прошлые пару месяцев я работал в Токио. — Впечатляет! — Очи одобрительно кивает. Орихиме и Ренджи мысленно дают друг другу пять за то, сколько деталей они вложили в этот план. Очи достает из одного из ящиков стола длинный табель успеваемости. — Как бы мне ни хотелось узнать тебя получше, Тацуо, я уверена, ты понимаешь, с какими временными ограничениями мы сталкиваемся, — она объясняет, оглядываясь на часы. Она с улыбкой протягивает Ренджи табель. — Об оценках Орихисе не стоит волноваться. Я немного волнуюсь из-за её постоянных отсутствий, но она возмешает их усердной работой, так что не могу сказать, что я слишком волнуюсь. Учить её — одно удовольствие. Ренджи присвистывает, разглядывая табель успеваемости. Он мало чем отличается от его собственного в Академии, заполненного точными и почти идеальными оценками. Единственное, в чем она немного ошибается, — это история, которую он сравнивает со своими уроками кидо в Академии. Там множество комментариев, в которых ее хвалят за такие забавные мелочи, как чистота и поведение в классе. Она занимается в кружке шитья, который он не очень понимает, но уважает. В целом, это хорошее портфолио. — Я много болею, — Орихиме оправдывается, нервно кусая губу. По словам Рукии Орихиме не болеет, но они должны знать об этом, а сенсею лучше нет, поэтому Ренджи просто кивает со смешком «эта малышка, я прав?», который представляет собой нечто среднее между смехом и гримасой. — Читай внимательно. Моя тётя вероятно спросит, почему мои оценки по истории такие низкие. — Как я вижу, её оценки по математике очень высокие, — замечает Ренджи. — Можем мы что-то с этим сделать? — В конце концов, это консультирование по вопросам карьеры, и он кое-что знает о детях, смущающихся отметок в Академии. Черт, сам Хисаги Шухей несет в себе чувство вины за провал экзамена трижды, несмотря на то, что был компетентным шинигами уровня лейтенанта. Он не хочет, чтобы Орихиме пошла по такому пути, учитывая ад, через который она прошла за эти несколько лет. Орихиме удивлённо выдыхает, прежде чем быстро прикрыть рот. Он бросает ей извиняющуюся улыбку за то, что сбился с курса. «Прости, мне не жаль», думает он. — Ну, я обсуждала это с Орихиме раньше, — Очи уверенно говорит, сложив руки на груди. — У Орихиме идеальные задатки для карьеры в астрофизике или даже дизайне видеоигр. Её подход к образованию очень необычен, в её методы могут быть странными, но она выражала интерес в этих двух сферах — и преуспела бы — с той работой, что она вкладывает ежедневно. Но… Ренджи поднимает глаза. Орихиме возле него неуютно сжимается на месте. — Но? Очи вздыхает, наклоняясь вперед. — Тацуо, я уверена, ты понимаешь, что колледж дорогой, — объясняет она. — Со стороны твоей семьи невероятно заботливо спонсировать её образование в старшей школе, но по словам Хитоми, вскоре оно прекратится, верно? — Она говорит это Орихиме, которая кивает с самым расстроенным видом, который Ренджи когда-либо видел в своей жизни. — Тех денег, которые Орихиме зарабатывает в пекарне, может оказаться недостаточно для того, чтобы она сразу же приступила к получению ученой степени. Может через несколько лет, но точно не в данный момент, если только она не получит достаточного финансирования. В кабинете становится тихо. — Сенсей поднимет тему денег. Моя тётя согласится с ней. Половина Ренджи хочет просто рассказать о том, что они практиковали. Он не хочет быть настолько запоминающимся, чтобы Орихиме могла столкнуться с неприятностями в будущем. Но он опускает взгляд на бумаги и видит лицо парня из Инузури, убежденного, что он никогда не добьется успеха в Академии, потому что он всего лишь простолюдин среди знати. Лицо человека, который в одиночку добивался успеха тяжелым трудом, несмотря на все это классовое дерьмо. — Что насчёт стипендии? — он наконец говорит, наклоняясь на стуле. Это все забавы и игры, пока не касается тех, кто ему небезразличен. — Разумеется, должно же быть что-то, что можно сделать для такого потрясающего ребенка, верно? — Он машет рукой на Орихиме. — Вы сами сказали: её приятно учить. С точки зрения преподавателя, я уверен, вы бы поняли, что классы выглядели бы лучше, если бы в них были по-настоящему любопытные и умные дети, а не незаинтересованные, богатые сорванцы. Орихиме открывает рот и снова закрывает. Она начинает говорить, но слова не выходят. Её глаза блестят первыми слезами. О нет. Ренджи облажался? Его уши горят. Очи прочищает горло. — Я понимаю, — она вежливо говорит. — Мне жаль, если я расстроила тебя, мои слова исходят из обожания и хоррошихнамерений. — Она улыбается Орихиме. — Стипендия точно стоит поисков, но как я объясняла Орихиме ранее, подача заявки на них может быть сложной и отнимать много времени. — Она откидывается на стул. — Выбор твой, правда. Если ты когда-нибудь решишь подать её, я буду более, чем рада написать тебе рекомендательные письма, Орихиме, но хорошенько подумай, ладно? Орихиме кивает. Они обсуждают другие вопросы, например, выпускной и прочее, что, по словам Орихиме, было бы нормально, если бы он пропустил. К тому времени, как они заканчивают, Орихиме, похоже, не терпится уйти оттуда, и Ренджи не может сказать, что винит ее. Он только надеется, что не ухудшил ситуацию.

***

Рукия разрешает Орихиме уродливо плакать на её плече, когда Ренджи идёт заказать мороженое за них. Это каскад рыданий, соплей и непонятных слов, которые она сдерживала, пока он был здесь, и ощущения прорываются наружу, как плотина. — Он… он такой потрясающий, Рукия, — Орихиме рыдает. — Он за-заступился за меня, даже к-когда не должен был и он был так хорош. Так хорош! Рукия улыбается, потирая круги на спине Орихиме. Доверьтесь Ренджи, он скажет «Я буду сражаться за своих друзей» на любом школьном собрании. — Правда, — соглашается она. — Он добросердечный идиот. — Эй, кого ты зовёшь идиотом? — Ренджи спрашивает, садясь в кабинку к ним. Он пододвигает к ним чашки Рукии и Орихиме, прежде чем взять свою собственную в свои гигантские руки. — Чтоб ты знала, Очи-сенсей на самом деле немного влюбилась в меня тогда. Всё было очень очевидным, то, как она оглядывала этих плохих парней. — Он преувеличенно сгибает мышцу, в основном чтобы рассмешить Орихиме (что получаетсся). Рукия фыркает. — Ты сказал ей, что ты обручен, скоро женишься? — Она тянется к его чашке мороженого и он уступает, хорошо зная, что она съест его вместо своей. Она любит его, этого идиота. — Черт, нет, — отвечает Ренджи. — На следующие 24 часа я Тацуо Иноуэ — местный красавчик и настоящий спасатель-холостяк. Орихиме издает громкий смешок, замаскированный под фырканье и икоту, несмотря на слезы. Рукия стонет, и смех вырывается у нее сам собой. Она швыряет ложку ему в голову. — Я ненавижу тебя. Ренджи усмехается, беспричинно ковыряясь в её мороженом с черной смородиной. — И я тебя люблю, Рукия. Орихиме смотрит на них и тепло улыбается. — Вы, ребята, лучшие. Рукия смотрит на неё и усмехается. — Ого, берегись, Ренджи, оно идёт! — Что? — он озадаченно спрашивает. Они обе встают, так что Ренджи слепо подражает им. Не успевает он опомниться, как Орихиме хватает своей крошечной ручкой его куртку и солнечное платье Рукии, притягивая их к себе для группового объятия. — Объятия Орихиме, — Рукия счастливо говорит, её локти сталкиваются с локтями Ренджи, когда они пытаются заключить друг друга в эти откровенно странные объятия. Это приятно, и кажется, что солнечный свет и сладкая вата слились в одном лице. Они ещё точно не решили, что делать с денежной ситуацией, но Ренджи обещает купить факс в Общество Душ, чтобы они могли помочь ей оформить стипендию. Это до боли трогательно, но Рукия не хотела бы, чтобы было по-другому, потому что она любит этих двух придурков, и, честно говоря, видя, как они сближаются, делает её счастливой. — Я сделаю тебе бандану, Ренджи, — Орихиме рпшительно говорит, оттопыривает большой палец от себя. — Любой дизайн, только скажи. — На самом деле, думаю, тебе лучше достать свои Шун Шун Рика в следующий раз, когда мы увидим Ичиго, — Ренджи говорит, таща её за хвостик. Орихиме и Рукия в растерянности моргают. — Кажется, он видел, как ты оставляла кабинет Очи в слезах и, наверное, в свое время я бы справился с этим наглецом настолько, насколько это возможно, я не думаю, что новая смесь квинси оставит меня в, эм, живых. Орихиме сурово кивает, играя собственными мышцами. — Можешь на меня рассчитывать! Как бы сильно она ни любила Ичиго, есть несколько вещей, ради которых она пойдёт на войну с ним. Защита её любимого кузена Тацуо Иноуэ? Точно одна из них.