Лисий взгляд

Если посмотреть на парк, то покажется, что это идеальное место для чего угодно: для встреч как с друзьями, так и по работе или для того, чтобы просто посидеть с книжкой или полюбоваться деревьями и небольшим прудиком в центре парка. Поздними вечерами здесь можно смотреть на звёзды, запрокинув голову на спинку лавочки. Именно этим, казалось, и занимался юноша, сидящий на лавочке. Но его выдавал уставший взгляд в никуда. Оно и понятно. Буквально сегодня, вернувшись после школы, он обнаружил листок с чуть неаккуратными иероглифами, в которых он узнал почерк папы. Чуя — так звали этого мальчика с полудетскими чертами лица, рыжими, словно закат, отражённый в море, волосами и голубыми, словно небо в зимний день, глазами — узнал из записки, что отца он может и не пытаться найти и что его, несовершеннолетнего Чую, оставили одного без гроша в кармане... Он был в растерянности. Но когда в дом пришли неизвестные люди со словами «Освободите помещение до вечера», у Чуи на душе вместо кошек заскребло отчаяние. Его отец всегда был подвержен влиянию азартных игр. Мать Чуи умерла ещё в его детстве, но ему казалось, что она всегда приглядывает за ним с небес. Отец ставил на кон всё, что мог, — и, казалось бы, ладно, но он тратил ещё и деньги Чуи, отложенные с таким трудом. И можно было бы стерпеть, но это повторялось из раза в раз. Но вот отец поставил на кон последнее — их с Чуей дом. Когда Чуя это осознал, он рвал и метал. Но сделанного не воротишь. Чуя смирился с мыслью, что отныне он — бездомный, с пустотой в карманах. Чуя медленно моргнул и поёжился от пробирающего до костей прохладного ветра. Следующий порыв прохладного ветра донёс громкий крик: — Помогите! Он меня сейчас сожрёт! Люди добрые, отгоните собаку! Заслышав столь громкую просьбу о помощи, Чуя сразу же повернулся на крик. Увидев собаку, бегущую у дерева, Чуя не понял, что произошло, а кто звал на помощь — и подавно, но решил проверить. Пройдя по тропинке, он обнаружил мужчину средних лет, крепко вцепившегося в ветку дерева, словно, отпусти он её, и жизнь закончится. Прямо под ним бегала средних размеров собака серого цвета и с глупыми на вид глазами. Собака не переставая лаяла на незнакомца. Накахара озадаченно посмотрел на эту картину, но собаку отогнал и даже подал мужчине руку, чтобы помочь слезть. — Ох, спасибо тебе большое! Я уже думал, жить мне на этом дереве останется, но ты вовремя. — Незнакомец окинул Чую взглядом. — А что ты тут так поздно один делаешь? На вид тебе лет четырнадцать, если не меньше. Небось дома уже все распереживались. Чуя вздохнул и закатил глаза. Если хоть он и был красавцем, но на рост мать-природа поскупилась. Его не то что с учеником средней школы — его с ребёнком путают из‑за миловидной и даже детской внешности и небольшого роста. — Вообще‑то мне 16, — чуть помолчав, тише он добавил . — Да и идти мне некуда. По крайней мере теперь. Теперь была очередь Чуи окидывать незнакомца внимательным взглядом. Тёмное, практически идеально чёрное пальто с красным, как кровь, шарфом, очки в тёмной оправе и шляпа такого же, как пальто, цвета; на руках — белые медицинские перчатки. Лицо человека было трудно рассмотреть, да и практически не видно, хоть такие же тёмные, как и весь образ, волосы едва ли касались плеч. — Ха, — усмехнулся незнакомец. — Как иронично. У меня тоже с домом проблемы, хоть и не такие, как у тебя. Я оттуда ушёл много лет назад, а если попытаюсь вернуться, то меня буквально на куски порвут. Хммм, а не хотел бы ты жить у меня? После этих слов Чуя почувствовал неладное. Мало ли кто это? Да и на педофила он смахивает больше, чем на обычного человека. Брюнет продолжал: — Всё равно я не смогу вернуться, даже если захочу, а то Дазай точно осуществит одну из своих угроз и либо убьёт меня медленно и мучительно, либо повесится. Так, о чём это я? Ах, да. Думаю, он не будет сильно против твоей компании. Незнакомец чуть подался вперёд и легонько чмокнул Чую в середину лба. Тут Чуя понял, что, кажется, его опасения сбылись и он повстречал педофила. — Ну чего ты так испугался? Я же тебя не сем. Вот, возьми, — брюнет всунул ему какую‑то бумажку в руку. — Иди по этому адресу. Как найдёшь, постучи два раза и скажи, что от меня. Чуя секунду поколебался и спросил: — Как вас зовут? — Называй меня Огай Мори. После этих слов Огай развернулся, взмахнул рукой — и невесть откуда появилась девочка. На вид ей было лет десять. Одета она была в ярко‑красное платье с рукавами‑фонариками и белыми кружевами по подолу и на воротничке. На ногах — такие же красные туфельки и колготки в горизонтальную полоску. На голове, среди идеальных локонов блондинистых волос, был красный бантик. Голубые, казалось, как две снежинки, глаза смотрели с азартом, но она промчалась мимо и практически повисла на Мори. — Ринтаро, пойдём домой! Уже поздно, я тебя обыскалась! Где ты был? — Элис‑чан, — спокойно, но тепло говорил Мори, — сейчас дойдём до дома, и я тебе всё расскажу, обещаю! Их голоса постепенно удалялись, как и их силуэты, и вскоре их стало вообще не видно за пеленой тумана.