Лунный мальчик

Луна висела в густой ночной синеве — круглая, яркая и невероятно близкая сегодня. Как будто протяни руку — и коснешься прохладной, шершавой поверхности. Остин руку протянул — но уперся в давно немытое стекло и тяжело вздохнул. Он с самого детства любил смотреть на Луну. Небо накрывало ферму его отца огромным черным бархатным куполом, очень похожим на юбку любимого маминого платья. Звезды на нем искрились мелкой стеклярусной крошкой, а Луна была вместо поясной пряжки. В реальности пряжка у мамы была квадратная, но Остину казалось, что круглая смотрится даже лучше. Отец сажал его на забор и рассказывал истории про лунных детишек, которые играют в прятки между кратерами и иногда смотрят на Землю. — Ого! — поражался маленький Остин. — Значит, они могут увидеть нас? Сам он никаких детишек, конечно, не видел, но на всякий случай махал со всей силы — вдруг в каком-нибудь кратере сидит лунный мальчик Джонни Мун, пусть знает, что Остин не против с ним подружиться. Дурацкие папины истории давно забылись, но привычка смотреть на Луну так и осталась с ним. Особенно, когда было одиноко. Вот как сейчас, когда несколько часов назад он расстался с очередным парнем. «Ты замечательный, Остин, но…». Вечное это «но». Он никогда не совпадал с теми, кто ему нравился. Начиная с самой первой своей любви — Лили Свенсон, тоненькой девчонки с двумя косами, перевязанными пышными синими бантами. Краснея до кончиков ушей, он нарисовал перед ее домом огромное сердце с большими буквами «Л. С.». Лили вышла, посмотрела, сморщила нос и сказала что-то вроде «фу, ты чё». Сердечко растоптала, мелки отобрала и черканула по рисунку — и его чувствам — жирный крест. И ушла вместе со своими дурацкими бантами. Остин тогда решил, что девочки — существа в высшей степени злые и непредсказуемые, и дел с ними лучше не иметь. Но мальчики, как выяснилось, ничуть не лучше. Они были эгоистичными, непостоянными и вечно искали кого-то еще. Попроще. Посложнее. Поувереннее. Поскромнее. Да просто кого-то другого — а Остин всегда оказывался временной остановкой, «замечательным» перевалочным пунктом для тех, кто просто рассчитывал передохнуть по дороге к своей настоящей судьбе. А он так хотел быть для кого-то единственным. Не «одним из», не «пока не найдется кто-то получше», а тем самым, кого ищут взглядом в толпе и чье имя пишут в сердце большими буквами. Как Луна — единственная на всем небе. Может, такого человека и не существовало вовсе. Может, он просто был такой непарный, как запасная деталька — «на всякий случай»? Остин вздохнул. Ну что ж, по крайней мере, Луна всегда была с ним. И тут в дверь постучали. От неожиданности он чуть не свалился с подоконника. Кто мог прийти к нему в такое-то время, глубокой ночью? Стук не останавливался — кто-то негромко, но настойчиво ударял костяшками по косяку, выдерживая почти идеальные интервалы, как метроном. Остин с опаской приоткрыл дверь — и завис. На пороге стоял парень. Очень красивый парень. Высокий, светловолосый, похожий на героев старинного кинофильма, слегка выцветшего, но от этого еще более притягательного. Он выглядел немного не от мира сего, что-то в нем как будто было не так — но Остин не мог бы сказать, что именно. Может быть, чересчур бледный. Или одежда какая-то странная. Или эта широкая улыбка от уха до уха — как будто незнакомец был очень рад его видеть. — Здравствуй! — радостно выдохнул он с необычным мягким акцентом. — Прости, что так долго. Я хотел прибыть раньше, очень сильно хотел, но… ммм… права выдали только один месяц назад. Остин моргнул. — Какие права? — На челнок! — восторженно воскликнул гость. Остин подумал, что это какой-то розыгрыш. Стоило, наверное, просто закрыть дверь и вернуться к своему меланхоличному наблюдению за Луной. Но вместо этого он вежливо спросил: — Простите, вы кто? Красивый парень опешил. — Как… кто, — переспросил он удивленно и положил руку себе на грудь, словно удостоверяя личность. — Логан Суинни. Прозвучало это так, будто Остин должен был прямо сейчас сказать «ах, ну конечно, как я мог не узнать!» Но он действительно не узнавал. Логан заметно растерялся. — Логан Суинни. — повторил он чуть тише. — Л. С., помнишь? Ты нарисовал мне сердце. Л. С. Ты махал мне, а я махал тебе. С Луны. Ты же… знаешь меня? Повисла пауза. Остин открыл рот. Закрыл. Попробовал снова. — С… откуда? — выдавил он. — С Луны, — совершенно серьёзно подтвердил парень. — Это я. Логан Суинни. Я махал тебе с Луны. Остин почти убедил себя в том, что его разыгрывают. Но розыгрыш этот был какой-то очень странный. Кто мог знать про Луну, про сердце это дурацкое? Про детские глупости, о которых он сам-то почти не помнил. Разве что Лили Свенсон решила еще раз над ним посмеяться спустя столько лет. И тут он заметил. На руке незваного гостя, которая все еще лежала на его груди, было шесть пальцев — очень аккуратных изящных пальцев, как будто так и должно быть. А одежда… да она не странная — она старомодная, как из старых телесериалов. Да еще и велика ему, кажется, словно с чужого плеча. — Я… очень хотел прибыть раньше, — заговорил Логан Суинни торопливо, словно чувствуя, что ситуация трещит по швам. — Но права выдают только в двадцать два. Потом… ммм, инструктаж, получил разрешение… Нехорошая погода испортилась, солнечная радиация, нельзя лететь. Я ждал, ждал… И вот вчера смог вылететь. — Он снова улыбнулся, но уже как-то неуверенно. — Я так рад… так рад тебя увидеть. Остин сглотнул. Это звучало безумно. Невероятно. Абсурдно. Но в то же время… как-то совсем не было похоже на ложь. Могло ли случиться так, что на пороге его маленькой съемной квартирки стоял сейчас настоящий лунный мальчик? — Ты… правда существуешь? — прошептал он. — Но я… я никогда о тебе не знал. Я просто смотрел на Луну. Я даже не смог бы тебя увидеть. Логан замер, как будто эти слова выключили в нем свет. — Но… сердце. Л. С. — Он выговорил эти две буквы так, словно в них была его последняя надежда. — Это мое имя… Логан Суинни. Это для меня… Нет? — Лили Свенсон, — тихо сказал Остин, практически извиняющимся тоном. — Сердечко было для Лили Свенсон. Девочки, которая… мне нравилась. — О… — только и смог произнести Логан. Улыбка его потухла, плечи как-то беспомощно опустились. — О. Я понял. Я… ммм… приношу свои извинения. Я тебя… ммм… побеспокоил. Без приглашения. Я уйду сейчас. Он повернулся так быстро, будто собирался броситься прочь бегом. — Эй, подожди! — Остин едва успел ухватить его за рукав винтажного пиджака. — Куда ты? Ты… проделал долгий путь… наверное? Логан поднял на него глаза и снова улыбнулся — вышло робко и немного удивленно. — Триста семьдесят тысяч ваших километров, — сказал он. Остин издал странный звук, похожий на хмык — но он так нервничал, что другой реакции не нашлось. — Немало. Я… хочешь чаю? — вдруг спросил он. Лицо гостя мгновенно озарилось радостью. — Я буду невероятно счастлив! — воскликнул Логан и мягко накрыл своей шестипалой ладонью руку Остина, все еще сжимающую его рукав.

***

Остин повел Логана в свою крошечную кухню, усадил за стол и засуетился у чайника. Гость сидел очень прямо, положив свои необычные ладони на колени, и очень внимательно наблюдал за каждым его движением. — Какой чай предпочитаешь? — спросил Остин, открывая шкафчик с кучей баночек и коробочек. — У меня есть черный, зеленый, травяной… с бергамотом, с жасмином… Логан посмотрел на него с легким недоумением. — Я никогда не пил… ммм, чай, — честно признался он. — Я предпочитаю… любой. Тот, который любишь ты. — Ох, конечно! — Остин мягко хлопнул себя по лбу и потянулся к баночке с любимым улуном. — Сделаю тебе самый лучший! Пока заварка раскрывалась в прогретом чайничке, он выложил на стол все вкусное, что нашлось в доме, — печенье, несколько имбирных пряников и пирожные с джемом, которые должны были вчера украсить романтический вечер, но оказались не нужны. Но теперь, глядя на гостя, Остин подумал, что, возможно, так было даже лучше. Он налил темно-янтарную жидкость в большую кружку, Логан взял ее двумя руками, осторожно поднес к носу, вдохнул аромат — и довольно зажмурился. — О! Пахнет… ммм, восхитительно! Он сделал маленький глоток — и его глаза широко распахнулись. — Это очень вкусно, — сказал Логан серьезно, как будто подводил результаты важного научного эксперимента. — Спасибо тебе! Взгляд лунного гостя был прямым и открытым, и Остину стало немного неловко. Он начал предлагать угощения, только чтобы не смотреть ему прямо в глаза. Пирожные тоже пришлись парню по вкусу. Он сначала с интересом обнюхал брусочек из песочного теста, потом осторожно лизнул, а когда ему на язык попал сладкий джем — восторженно загудел. — Расскажи мне о Луне, — попросил Остин, когда Логан доел и с удовольствием облизал все шесть пальцев. — Почему мы на Земле про вас ничего не знаем? — Мы живем глубоко под поверхностью, — спокойно объяснил парень. — У нас нет атмосферы, чтобы дышать, но мы иногда выходим наверх в… ммм… прогулочных костюмах. Смотрим на звезды. И на Землю. Логан снова посмотрел прямо на Остина, и тот не успел отвести взгляд — засмотрелся. Глаза у лунного гостя были очень светлые, серые, с тоненькими золотыми прожилками. Они проникали как будто в самую душу, но Остин вдруг понял, что это не тяжело. Наоборот, ему начало нравиться. Он подумал, что так смотрят на что-то очень важное, такое, что не хотят упускать из вида ни на секунду. — Когда я был маленьким, я ходил наверх с родителями. И увидел тебя, — Логан тепло улыбнулся, и в животе у Остина что-то внезапно сжалось. — Ты смотрел прямо на меня и махал. Я тоже начал махать. Потом, когда я поднимался снова, то видел тебя еще. Ты все время на меня смотрел… То есть, — тут гость запнулся, опустил взгляд, и смущенно поводил пальцем по блюдцу. — Я так думал, что ты смотрел на меня. Он замолчал, снова взял кружку и сделал еще глоток вкусного чая, как будто теплая жидкость могла придать ему уверенности. — Я не видел тебя… — тихо сказал Остин. — У меня ведь даже не было телескопа. Он чувствовал какую-то странную, щемящую вину перед этим красивым парнем, который все это время верил в их молчаливый диалог. — О! Это моя ошибка! — воскликнул Логан, торопясь развеять его смятение. — Ты нарисовал сердце, с буквами Л. С. Я так обрадовался! Я подумал, что это для меня, ведь я Логан Суинни. Я… ммм… ошибся. — Логан… но откуда я мог узнать твоё имя? — Остин не удержался от улыбки, что-то в этой ситуации было одновременно нелепым — и трогательно пронзительным. — О, оно написано на прогулочном костюме, — совершенно буднично ответил парень. — Спереди. Большими буквами. Остин коротко рассмеялся — не над Логаном, а над тем, насколько это было внезапно прямолинейно. И как просто всё могло бы быть, если бы то сердечко и правда предназначалось красивому лунному мальчику, а не вредной Лили Свенсон. — Когда… ммм… нехорошая девочка растоптала твое сердце, я ужасно, ужасно злился, — нахмурился Логан. — Тогда я решил, что обязательно прилечу к тебе, чтобы… ммм… просто прилечу. И начал откладывать деньги на челнок. Он сказал это так спокойно, словно речь шла о покупке велосипеда. — У всех на Луне есть такие челноки? — восхитился Остин. Он уже представил, как это было бы чудесно — иметь возможность слетать на выходные на соседнюю планету. Как в рекламе, только без толп туристов и очередей. — О, нет! — сразу же замотал головой Логан. — Когда-то они были популярны, да. Но это… ммм… непрактично. Очень дорого, а мощность маленькая, только до Земли и можно долететь, а на Земле нет ничего интересного, — он вдруг запнулся и покраснел, равномерным розовым оттенком, и добавил тихо. — Почти ничего. Их даже и не делают уже, эти челноки. — А где же ты его взял? — Есть лунные… ммм… летуны. Те, которые раньше летали. Они сами для себя собирали, вручную. Я нашел одного — мистера Старски — и упросил научить меня. Он помог мне построить челнок и обучил вашему языку. И тут Остин осознал, что до сих пор даже не задумался об этом. Логан действительно говорил по-земному. Да, с акцентом, иногда подбирая слова, как ягоды, по одной — но говорил. А Остин всё это время думал, что парень просто иностранец. А не… ну… лунандец. — Одежду тоже мистер Старски тебе подобрал? — улыбнулся он. Логан чуть нахмурился, перевёл взгляд на свой пиджак, потрогал ткань — затем встревоженно поглядел на Остина. — Что-то не так с моей одеждой? — спросил он беспокойно. — Мистер Старски сам ходил в ней, когда был на Земле. Он сказал, что выглядел очень… ммм… элегантно. — Нет-нет, все хорошо! — поспешил успокоить его Остин. — Просто она немного… вышла из моды. — О, — смущенно сказал Логан. — Это было очень давно. И снова посмотрел — открыто и прямо, своими светлыми глазами. Остин покачал головой, все больше поражаясь. Этот невероятный лунный мальчик десять лет целенаправленно шел к нему сквозь холодный космос, ведомый лишь нарисованным мелом сердечком. — То есть ты… копил деньги, сам построил челнок, учил язык, пролетел сотни тысяч километров… — тут его голос дрогнул, — …ради меня? Удивительный гость кивнул. — Но почему? — выдохнул Остин, не в силах понять масштаб этого безумия. — Ты подарил мне сердце, — сказал Логан просто. — И я… ммм… хотел подарить тебе свое. Повисла тишина, которую нарушал лишь деликатный гул холодильника. Остин смотрел в эти серебристо-серые глаза, пытаясь осознать то, что он сказал, и вдруг Логан резко наклонился через стол и коснулся его губ своими — мягко, но очень уверенно. Поцелуй получился быстрым и легким, как прикосновение крыльев мотылька, но от него перехватило дыхание, и Остин замер, широко распахнув глаза. Логан снова сел, выпрямив спину и сложив руки на коленях. — Я сделал не так? — спросил он, взволнованный отсутствием реакции. — Я причинил тебе неудобство? Остин почувствовал, как загорелись его щеки. — Нет! — выдохнул он, наконец найдя голос и смущенно улыбнувшись. — Просто… обычно малознакомые люди так сразу не целуются. — О! Но я знаю тебя десять лет, — удивился Логан. — У нас… ммм… принято целовать того, кто очень нравится. Но если ты против, я больше никогда не буду, — затараторил он, извиняясь. Сердце Остина подпрыгнуло где-то под горлом. Кто очень нравится… У него на кухне сидел ужасно красивый парень с Луны и говорил, что Остин ему очень нравится. Какая-то невероятная научная фантастика. — Я… не против, — сказал он тихо. И прежде чем успел испугаться собственных слов — сам наклонился и коснулся губ Логана. Они были мягкие и теплые — и ответили ему с радостной готовностью. Стол между ними ужасно мешал. Пришлось оторваться, чтобы встать и обойти, — и едва он оказался рядом, Логан положил шестипалую ладонь на его талию и уверенно притянул, усадив к себе на колени. Теперь им ничего не мешало, и Остин с головой утонул в этих объятиях. Целуя Логана, он прижимался к нему, чувствуя тепло напряженного сильного тела и… упругий, твердый бугорок, который уперся ему в бедро. У него самого в паху туго заныло и напряглось. Логан, разгоряченный и взволнованный, оторвался от его губ, прерывисто дыша. Его светлые глаза потемнели, а расфокусированный взгляд жадно блуждал по лицу Остина, словно пытался запомнить каждую черточку. — Скажи… — начал он чуть дрожащим от возбуждения голосом. — На Земле принято… ммм… соединяться с тем, кто нравится? Остин, смущенный до кончиков пальцев такой формулировкой, кивнул. — Да, — прошептал он. — Принято. — И… ты хочешь? Со мной? — Да, — признался Остин едва слышно. — Очень. Лицо Логана озарила счастливая улыбка. — Ты желаешь… ммм… дарить? Или принимать? Или у вас есть другие… прекрасные варианты? — Боже… — пробормотал Остин, почти полностью красный. — А… а что хочешь ты? Он отвел взгляд, но Логан мягко коснулся его подбородка, возвращая назад. Его глаза сияли. — Ты спросил. Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулся он. — Я хочу дарить. Если ты позволишь… И Остину показалось, что его сердце сейчас расплавится. Кажется, он готов был позволить этому лунному мальчику все, что угодно.

***

Они добрались до спальни, почти не отрываясь друг от друга — только для того, чтобы снять еще один ненужный теперь предмет одежды. Винтажный пиджак полетел на пол, футболка Остина приземлилась на табурет. У Логана оказалось красивое тело — сухое, но сильное и гибкое. Его кожа была очень бледной, а на ногах — тоже по шесть пальцев. Они опустились на постель, и Остин по привычке потянулся к тумбочке за бутылочкой смазки. — Что это? — с неподдельным интересом спросил Логан, глядя на флакон. — Э-это… чтобы было удобнее, — смущенно объяснил Остин. — Чтобы не было больно. — О! Тебе не должно быть больно! — воскликнул Логан, нежно гладя его щеку. — Позволь мне позаботиться о тебе. Я обещаю… ммм… будет хорошо. Остин, покоренный этой уверенностью, просто кивнул и отложил флакон. Логан склонился над ним и поцеловал — сначала в губы, потом в шею, в ключицу, спускаясь все дальше, прокладывая цепочку трепетных прикосновений до самого низа живота. Он коснулся языком его чувствительного входа — и мягко, но настойчиво проник внутрь. Слюна лунного гостя оказалась необычайно вязкой и скользкой, густой, как гель. Она обволакивала кожу, снимая трение, слегка охлаждая — и Остин застонал от приятных ощущений. Удивительно длинный язык двигался сначала осторожно, медленно, лаская бережно, выглаживая изнутри. Замирал, когда Остин задерживал дыхание, и продолжал, когда выдыхал со стоном. Менял ритм, угол, глубину, следуя за его тихими вздохами, за дрожью, за тем, как пальцы впивались в простыни. Остин закрыл глаза, полностью отдавшись его ласке. Это было так… правильно. Как будто все его тело, каждый его нерв ждали именно этого — абсолютной синхронности, полного растворения в другом человеке, который, казалось, знал его желания еще до того, как он сам их осознавал. — Тебе хорошо? — спросил Логан, поднимаясь и устраиваясь между его бедер. — Да… очень… — выдохнул Остин, едва способный говорить. Логан взял его за талию и осторожно потянул ближе. Окинул взглядом своих чудесных светлых глаз. — Ты прекрасен, — сказал он совершенно серьезно. — Я очень рад быть с тобой. — Логан… — Скажи, если будет… ммм… хоть немного плохо. Остин прикусил губу. Он был совершенно уверен, что плохо не будет. Ни одной секундочки. Лунный парень взял в руку свой красивый член и вошел в него, скользя по собственной слюне, — очень медленно, бесконечно аккуратно, внимательно вглядываясь в его лицо, ловя мельчайшие реакции. Но было только блаженство — плавное, нарастающее, заполняющее все тело тепло. Остин застонал, выгибаясь, и Логан сразу замер. — Не… не нужно останавливаться, — прошептал Остин и обхватил его бёдрами, заставляя войти глубже. — Ты любишь… ммм... ярко? — спросил Логан, улыбаясь. — Мне нравится. Очень. Движения были мягкими, глубокими, без всякой спешки. Каждый толчок находил нужное место, отзываясь теплом в животе и бегущими вдоль позвоночника мурашками. Логан не торопился, не стремился к собственной разрядке, его единственной целью, казалось, было дарить наслаждение. Они сливались вместе все быстрее — и всё равно нежно, всё равно бережно — пока у Остина не перехватило дыхание, пока его пальцы не вцепились в сильные плечи. И когда волна прошла по телу, Логан тоже задрожал, прижимаясь к нему плотно, как будто боялся отпустить. — Это… ммм... чудесно, — сказал он тихо, проводя ладонью по спине. Остин улыбнулся, пряча лицо у него в шее. — Да. Очень.

***

Потом они долго лежали, обнявшись, сплетясь под одеялом в один сонный клубок. Тишину в комнате нарушало лишь ровное дыхание. Луна — огромная и яркая — заглядывала в окно и улыбалась их тихому счастью. Теперь Остин знал, что все это время он смотрел не просто на холодное и одинокое небесное тело. Он смотрел в чьи-то глаза. Он ждал, сам того не зная. — Я так рад, что ты прилетел, — тихо проговорил он. Логан притянул его ближе, и его голос прозвучал приглушенно, прямо у уха: — Я так испугался, когда ты… ммм... переехал. Я вышел — а тебя нет. И на следующий день. И еще день. Он замолчал, словно переживая заново все эти дни. — Тридцать четыре дня. Я думал, я потерял тебя навсегда. А потом ты вернулся, и я был ужасно счастлив. Не уходил, пока ты снова не уехал… Сюда, в этот дом. Я очень боялся потерять тебя снова. В этих словах было столько трогательного упрямства, что глаза Остина защипало, и по щеке покатилась горячая слеза, которую он не стал смахивать. Вот он. Тот самый. Единственный. Тот, кто не ушел, кто ждал. Кто выбрал его, когда все остальные видели лишь «замечательного, но…». — Ты ждал меня целый месяц? — спросил он тихо. Логан мягко коснулся его мокрой щеки шестипалой ладонью, смотря с безграничной нежностью. — Я ждал десять лет, — ответил он. — Месяц — это совсем немного. Помолчал немного, прежде чем снова тихо заговорить: — Ты хочешь… ммм... полететь со мной? На Луну. Не навсегда! Хотя бы в гости. Я бы очень хотел познакомить тебя с мистером Старски и моими родителями. Остин замер, пытаясь осмыслить это предложение. Заметив его мимолетное замешательство, Логан поспешно добавил: — Если тебе что-то не понравится… гравитация… или что угодно… я тут же привезу тебя обратно. Обещаю. Остин посмотрел на него — на этого удивительного парня, который проделал путь через космос, чтобы подарить ему свое сердце. Потом перевел взгляд на Луну в окне. Она больше не была символом одиночества. Она была домом Логана. И могла бы стать его домом. Его губы расплылись в самой широкой, самой счастливой улыбке. — Да, — сказал он без тени сомнения. — Я полечу с тобой. На Луну.