Связь между беями 2 сезон

Заброшенная арена, обычно погружённая в сонливую тишину забвения, сегодня гудела, как потревоженный муравейник. Ржавые трибуны, ещё час назад бывшие пустыми, теперь постепенно заполнялись фигурами. Слух о вызове разнёсся по школе и окрестностям со скоростью лесного пожара. Одни пришли из любопытства, другие — в надежде на зрелище, третьи — по зову старых обязательств. Вальт и Шу стояли в самом центре пыльного круга, бывшего когда-то священным пространством для битв, и оценивали обстановку. Фрагмент 1: Сборы Вальт проверял свой запускатель в двадцатый раз. Механизм был отточен до блеска, но его пальцы всё равно скользили по знакомым граням с нервной привычкой. Он не боялся Арины как блейдера. Он боялся того, что стояло за ней. Той чёрной, липкой уверенности, что сквозила в её последних взглядах. «Особые условия», о которых шептала Лера, висели в воздухе невысказанной угрозой. — Народу больше, чем я ожидал, — заметил Шу. Его взгляд, холодный и аналитический, скользил по трибунам. — Половина — просто зеваки. Четверть — её поддержка. Костя и Руслан уже тут, расселись как короли на самом видном месте. С ними ещё трое, незнакомые. Вид… серьёзный. — Те самые «ребята с соседнего района», — заключил Вальт. — Значит, план с давкой — не блеф. — Видео всё ещё записывает? — Шу кивнул в сторону одного из дальних пролётов трибун, где под видом болельщика с флагом сидел их одноклассник с тщательно замаскированным экшен-камерой в застёжке куртки. — Да. Ещё два телефона у Рантаро и в запасе у меня. Если они полезут драться — будет доказательство. — Если полезут после того, как она проиграет, — поправил его Шу. — Если же она выиграет… им не понадобится лезть. Победа даст ей всё. Вальт сжал челюсти. Он не мог допустить этого. Не после всего, через что прошла Настя. Не после больничной палаты и того пустого взгляда, который он видел в её глазах. Фрагмент 2: Появление королевы Шум на трибунах вдруг стих, сменившись гудящим шёпотом. Из тени под сводом развалившегося входа вышла Арина. Она не просто шла — она шествовала. На ней была не школьная форма, а чёрная, облегающая экипировка, стилизованная под форму блейдера, но с острыми, агрессивными линиями, которых никогда не было в официальной спортивной одежде. Её волосы были убраны в тугой, высокий хвост. В руках она несла не привычный пластиковый контейнер, а массивный, чёрный футляр с красными светящимися прожилками. Но больше всего поражало её лицо. Ни тени сладкой улыбки, фальшивой заботы или насмешки. Холодная, абсолютная уверенность. И в глубине глаз — крошечные точки того самого, ядовито-фиолетового света, который Настя видела в своих кошмарах. Она прошла через круг, не глядя ни на кого, и встала напротив Вальта. Воздух между ними сгустился, стал тяжелее. — Ну что, герой? — её голос был низким, почти бархатным, но в нём сквозила сталь. — Готов устроить шоу для своих фанатов? Или уже передумал? — Я готов выполнить то, что обещал, — твёрдо ответил Вальт. — Победить тебя в честном бою. Арина усмехнулась, и этот звук был похож на лёд, ломающийся под ногами. — «Честный». Какое милое, детское слово. Ты так и не понял, Вальт. Здесь нет честности. Есть сила. И воля её использовать. Она щёлкнула застёжками футляра. Внутри, на чёрном бархате, лежал бейблейд. Но это было нечто совершенно иное. Он был крупнее стандартного, собран из тёмного, матового металла, и в его сердцевине пульсировало слабое, нерегулярное фиолетовое свечение. От него исходил лёгкий запах озона и… чего-то горького, напоминающего горелую пластмассу. — Что это? — не удержался Шу, сделав шаг вперёд. Его аналитический ум отказывался принимать эту аномалию. — Эволюция, Куренай, — не глядя на него, ответила Арина, беря бей в руку. Её пальцы обхватили его с неестественной, почти хищной нежностью. — Тот, кого ты знал, умер. Как и та Настя, в которую ты так наивно верил. Осталось только то, что сильнее. Фрагмент 3: Правила без правил Костя спустился с трибун, изображая из себя импровизированного судью. В руках у него был не свисток, а просто телефон. — Правила простые, — крикнул он, чтобы слышали все. — Один раунд. Без ограничений по времени. Побеждает тот, чей бей либо остановится первым, либо будет выбит за пределы арены. Никаких вмешательств со стороны. Вальт кивнул. Это были стандартные неформальные правила. Слишком стандартные. Слишком простые. В этом и была ловушка. — И ещё одно, — добавила Арина, её голос перекрыл Костин. — Мы играем до полной победы. Не просто до остановки. До прекращения вращения. Какого бы характера это прекращение ни было. Тишина на трибунах стала гробовой. «Прекращение вращения» — это могло означать что угодно, вплоть до полного уничтожения бейблейда. Так не играли. Даже в самых ожесточённых уличных баталиях. Вальт почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на Шу. Тот едва заметно покачал головой: «Осторожно. Это ловушка». Но отступать было поздно. Сотни глаз смотрели на него. Отступить — значит признать её правоту. Значит, отдать ей поле боя без борьбы. — Принято, — сквозь зубы сказал Вальт. Арина улыбнулась. Настоящей, холодной улыбкой победителя, который уже видит финал. — Отлично. Тогда начнём. Они разошлись по краям круга. Вальт принял низкую, устойчивую стойку. Арина же стояла почти прямо, расслабленно, будто готовилась не к схватке, а к демонстрации. — Три! Два! Один! — прокричал Костя, держа палец над экраном телефона, имитируя таймер. — ПУСК! Два рычага щёлкнули почти одновременно. Но звук был разный. Чёткий, звонкий щелчок Вальтова запускателя. И глухой, насыщенный низкими частотами гул — от системы Арины. Два бейблейда, светлый и золотистый «Валькирия» Вальта и тёмная, пульсирующая сфера Арины, вырвались в центр арены. И мир изменился. Фрагмент 4: Первый контакт «Валькирия» Вальта, как и всегда, пошла в агрессивную, красивую атаку — серия быстрых, точных ударов по траектории, напоминающей полёт хищной птицы. Она была скоростью и грацией. Бей Арины даже не пытался уворачиваться. Он просто стоял почти в центре, вращаясь с нарочито медленной, тяжёлой скоростью. Когда «Валькирия» врезалась в него, раздался не звонкий удар, а глухой, неприятный хруст, будто ударили не по металлу, а по живому, костлявому телу. «Валькирия» отлетела, её траектория нарушилась. На её золотистом корпусе, в месте удара, осталась тёмная, дымящаяся царапина. — Что это было? — кто-то ахнул на трибунах. Бей Арины даже не дрогнул. Его фиолетовое свечение усилилось. И тогда Вальт почувствовал — не увидел, а именно почувствовал кожей — волну чего-то тяжёлого, давящего, исходящую от тёмной сферы. Это была не просто физическая сила. Это была сама враждебность, материализованная во вращающемся предмете. Арина не командовала. Она просто наблюдала, и на её губах играла та же холодная улыбка. Её бей начал двигаться. Не для атаки. Он начал описывать вокруг «Валькирии» широкие, неспешные круги, как хищник, загоняющий добычу в угол. С каждым кругом фиолетовое свечение становилось ярче, а тот давящий «звук», не слышимый ушами, но ощущаемый всем существом, — громче. Вальт попытался вырваться, отдать команду на уклонение и контратаку. Но его бей, обычно отзывчивый и точный, будто завяз в густом сиропе. Его движения стали вялыми, запоздалыми. Шу, наблюдая с края, понял раньше всех. — Он не атакует сам бей, — тихо, но так, чтобы слышал Вальт, произнёс он. — Он атакует связь. Между тобой и им. Это была не битва блейдеров. Это было нечто иное. И Вальт, сжимая в потной ладони рукоять запускателя и чувствуя, как знакомый отклик его бейблейда слабеет под напором чужой, ядовитой энергии, впервые за долгое время почувствовал настоящий, животный страх. Он был в ловушке. И ловушка медленно, неумолимо захлопывалась.