Любовь, которая опоздала

– Кха-кха.. По-пообещай, что мы встретимся в следующий жиз-.. кха-кха! – Джон откашлялся кровью. Боль пронзила все его тело: ржавое лезвие насквозь проткнуло его ребра. – По-..кха! Пообещ-щай, Лин-ч.. --- – Линч, скучно мне! Пойдем на улицу?? – Заныл писатель. Парниша настойчиво дергал второго за рукава, очки соскользнули с переносицы, опустившись на кончик носа. – Ну и куда мы пойдем-то, по твоему? – Устало спросил Егор. – Куда угодно, лишь бы не сидеть тут! – Джон поправил очки, продолжая неустанно дергать напарника, как ребенок. Вдруг, телефон в кармане завибрировал. Эванс тут же принялся читать сообщения, которые были адресованы ему неким "ТочноНеГенри_Лэмбтон659". Какое дурацкое прозвище. И уж точно не подходящее для шуток. Но дело было как под стать, в столь скучный час. Очкарик с улыбкой показал экран телефона Линчу. – Че? – Спросил журналист, вглядываясь в текст. – Читай. – Самодовольно ответил Джон. А затем, не без энтузиазма добавил: – Новое дело есть! Поедим, поедим??? – Ну, давай... – Согласился тот, дабы от него отстали. Спустя десять минут на сборы, они выехали на машине журналиста. Джон предвкушал эту поездку, так как само дело выглядело грандиозным и интересным. Разговоры ну никак не шли. Камера на днях разбилась, а поговорить было не о чем. Линч включил монотонное радио. Этот спокойный тон в голосе предательски убаюкивал. Глаза сомкнулись, а хватка на руле ослабла.. – Линч! Ты чего спишь на ходу? – Джон попытался дотянуться, однако ремень помешал ему. – Давай, помянемся что-ли, раз ты спать хочешь? Ты точно сможешь присутствовать на деле? Не уснешь?? – Не усну, нормально все. – Отнекивался Егор, следя за дорогой. Дорога выдалась нудной, длинной и долгой. Наконец-таки доехав до нужного места, Джон смог облегченно выдохнуть. Ведь дождаться стоящего дела было хуже всяких пыток! За полтора часа они оба попали под ливень, от чего на улице стояла пасмурная погода. Но какая разница, если дождь поднимал настроение одним своим запахом мокрой земли и сырости? Вот и Эванс также подумал.. Приятели быстро вышли из машины, а затем зашли в частный дом, стоявший прямо перед ними. Если карта не подводила, туда то им и надо было. Дом казался снаружи заброшенным и не то, чтобы напоминал место какого-нибудь злосчастного происшествия.. Точнее, Линч, имея опыт частенько чувствовал схожесть между местами, где происходило убийство или что-то мистическое. Но этот дом был другим. Только гнетущая атмосфера, вызванная хлипкими досками и едва стоявшим домом, в котором они прямо сейчас находились. Первым начал действовать очкарик. – Как там его... ТочноНеГенри_Лэмбтон659! Ты тут? Ауууу! Мы приехали! – Знаешь, такое чувство, будто что-то здесь не так... – Начал раздумывать вслух друг. – Приятель, ты что думаешь? – Спросил он у Джона. – Не знаю... Странно это все. Где же этот придурок?.. – Писатель огляделся, в поисках виновника. Едва слышный шорох шагов где-то снаружи... Но не успел он и глазом моргнуть, как кто-то подкрался сзади и ударил ножом. Причем грязным, и возможно даже ржавым, судя по тому, с какой силой этот некто вонзил его в писателя.. Удивленный вскрик и болезненный вопль моментально пронеслись по хлипкой конструкции. Эванс упал на колени, тяжело дыша. Вдруг, рядом с ним оказался и сам Егор, павший от того, что его проткнула насквозь железная, острая труба. В глазах потемнело у обоих. Дышать стало тяжелее. Некто со вспышкой сфоткал обоих, а затем удалился из здания. Фигура в плаще пропала из поля зрения. Казалось, это их конец. – Т-твою же мать! – Зашипел писатель, хватаясь за рану. Голова прильнула к деревянному полу. Тепля и склизкая кровь растеклась по ладоням. Мерзость. Жгучая боль не давала ясно мыслить, а проткнутое легкое заполнилось кровью. Дыхание участилось, а кровавые плевки запачкали пол. Линч что-то невнятно прошептал себе под нос. Уши заложило. Пелена слез заполнила глаза и от чувства предательства защемило в груди. Дом на окраине леса, далеко от города, так еще и там, где машин совсем мало.. Такая глупая смерть, что захотелось засмеятся от собственной глупости и невнимательности. Но не в этот раз. Хватка на одежде слабела с каждой минутой, ноги едва поддрагивали. Сейчас бы встать, погнаться за той скотиной и прибить его! Но боль никак не унималась. Встать и побежать было равносильно моментальному самоубийству. Лучше провести свои последние минуты с ним... Добрым, заботливым и в меру строгим Егором... Как иронично, что именно сегодня он хотел признаться ему в чувствах, а все закончилось вот так. И все из-за его собственной напористости. Вязкая жидкость разливалась лужицой по полу. – Кха-кха.. По-пообещай, что мы встретимся в следующий жиз-... кха-кха! – Джон откашлялся кровью. Боль пронзила все его тело: ржавчина словно просачивалась в рану. – По-...кха! Пообещ-щай, Лин-ч... Хотелось поверить словам близкого человека. Чтобы этот журналист не сказал, очкарик с радостью поверил бы его словам. Просто довериться ему и не думать ни о чем... Струйка крови стекала по подбородку журналиста, пока стеклянный взгляд не отрывался от Эванса. Дрожавшие губы посинели, а румянное лицо до чертиков быстро побледнело: еще чуть-чуть и он... – К-конечно, прия-кха!-тель... – Судорожно ответил он, синеющие пальцы впились в собственную футболку. Писателю было не лучше: глаза потускнели, лицо быстро теряло краску, а он дрожал от боли. Глаза закрылись сами по себе.