Подарки под ёлкой бывают разные

      — Чонгук, блять! — рявкнул Тэхён, услышав от своего мужа, что ему придётся уехать на работу, потому что какой-то идиот решил сдохнуть в канун Нового года. — Ты обещал, что в этом году не будет никакой работы! Ты издеваешься?!       — Тэ, но я не могу не поехать… — пытался оправдаться Чонгук, но ему не позволили это сделать:       — Ты меня не слышишь?! — кулак омеги достаточно сильно припечатался в чужое плечо. — Чон Чонгук, ты каждый ёбаный Новый год съёбываешь на свою тупую работу, и меня это в край заебало! Один вечер как-нибудь без тебя обойдутся! Твой муж, между прочим, если ты не забыл, ждёт твоего ребёнка и ему нельзя волноваться, а ты мне сейчас заявляешь, что не можешь не поехать? Ты вообще страх потерял?       — Тэхён, ты грязно мной манипулируешь… — нахмурился альфа, но ему тут же был закрыт рот ладонью, и он удивлённо распахнул глаза.       — Я беременный, мне можно, — Тэхён приблизился вплотную, продолжая низким заискивающим голосом: — И я не шучу, ты никуда не поедешь. Это ни в какие ворота уже. Ты дома почти не появляешься.       — Но я не могу пренебрегать должностными обязанностями, — Чонгук убрал руку мужа от своего лица, перед этим поцеловав костяшки. — Меня уволят.       — Замечательно! — воодушевлённо воскликнул омега. — Наконец-то ты будешь дома, а не хрен знает где и с кем!       — Тэ… — покачал головой альфа. — Ты прекрасно знаешь, что я люблю свою работу и не откажусь от неё.       — Тогда я иду с тобой! — безапелляционно заявил Тэхён.       — Ч-чего? — Чонгук аж икнул от шока. — Ты беременный вообще-то, а там труп!       — И что? — непонимающе уставился на мужа омега. — Беременный, а не больной. К тому же, мне настолько скучно сидеть одному, что я каждый день смотрю тру-крайм.       — Ты что делаешь?! — его челюсть встретилась с полом, и он пока не собирался её оттуда соскребать. — С ума сошёл?! Ты зачем раньше времени портишь нашему ребёнку психику?       — Чон, не беси, — голос Тэхёна стал ещё ниже и злее, и Чонгук тяжело сглотнул от распространившихся концентрированных феромонов, которыми его окутало с ног до головы. Всегда сладкий аромат молочного шоколада приправился горечью, которая вязко оседала на его языке. — Я сказал, что иду с тобой, и это не обсуждается, а ты не имеешь права мне перечить, иначе будешь спать сегодня под ёлкой. В спальню я тебя не пущу.       — Ты вьёшь из меня верёвки, — недовольно цокнул альфа, медленным шагом направляясь в сторону спальни, чтобы переодеться. — Бесстыдно пользуешься своим положением и моей любовью к тебе…       — Переживёшь, — усмехнулся омега, так же заходя в спальню и отпихивая мужа от шкафа под недовольный окрик. — До родов осталось примерно полтора месяца, не такой уж и большой срок, чтобы потакать мне и моим прихотям.       — Как будто после родов что-то изменится, — буркнул себе под нос Чонгук, но Тэхён, конечно же, это услышал и ошарашенно на него уставился.       — Ты охренел?! — он захлебнулся от возмущения. — Называешь меня капризным? Ясно, я хуёвый, я тебя понял, — хмыкнул омега. — Прошу меня простить.       — Тэ… — тяжело выдохнул альфа и потёр переносицу. — Почему ты так говоришь? Ты не хуёвый, для меня ты всегда был, есть и будешь самым лучшим. Но у меня, правда, нет времени с тобой сейчас спорить и пытаться что-то доказать. Мне нужно на работу, — он потянулся, чтобы заключить мужа в объятия, но:       — Пошёл ты к чёрту, Чон, — цокнул омега, резко отходя и садясь на край кровати. — Работа там его заждалась, ну и пиздуй.       — Ты уже не собираешься со мной? — задумчиво протянул Чонгук, склонив голову к плечу.       — Нет, губки сдуй и пиздуй, — равнодушно отмахнулся Тэхён. — Видеть тебя не хочу.       — Так и знал, что испугаешься трупа, — усмехнулся альфа и сложил руки на груди. — А сколько разговоров было… Ну ничего, надеюсь, ты тут не заскучаешь в одиночестве…       Послышался недовольный грудной рык, и у Чонгука от загривка по всему телу прошлись мурашки. Его муж, когда сильно злился, рычал как самый настоящий тигр, и альфу это одновременно умиляло и будоражило. В такие моменты Тэхён был невероятно горячим, но сейчас у него и правда не было времени, чтобы думать о всяком разном. Оставлять злого и обиженного омегу одного дома тоже не хотелось, поэтому он поступил грязно и взял его на слабо. Это было неправильно, как на ситуацию ни посмотри, но Тэхён априори был недоволен сложившимися обстоятельствами, и его ничто бы не смогло успокоить, поэтому стоило надеяться на то, что ему понравится на работе альфы и он забудет о своей обиде хотя бы на время. А потом задобрить его будет не так уж и сложно. По крайней мере, альфа очень сильно в это верил.       — Запомни, Чон, — густые омежьи феромоны, наполнявшие всю комнату, забивались в горло и в нос, и Чонгук с удовольствием их вдыхал, буквально утопая из-за обострившегося запаха мужа. — Я ничего не боюсь, и уже тебе стоит этого бояться. Никогда не знаешь, какой подарок может оказаться у тебя под ёлкой…       — Я знал, что у меня самый бесстрашный муж на свете! — попытался разрядить обстановку альфа, только вот…       — Не подлизывайся, — закатил глаза Тэхён, стаскивая с себя домашние вещи. — Спать сегодня будешь в гостиной.       — Это жестоко, — покачал головой Чонгук.       — Пиздеть меньше будешь, — хмыкнул Тэхён. — Собирайся быстрее, сам же знаешь, что мы опаздываем!       — Господи, дай мне сил… — негромко произнёс альфа, выйдя из дома и смотря на тёмное небо, с которого медленно падали хлопьями снежинки. Эта зима выдалась на удивление снежной.       — Я всё слышу, Чон Чонгук! — крикнул омега, закрывая окно, которое они на время распахнули на кухне, чтобы проветрить комнату после длительной готовки. Чонгук от неожиданного крика испуганно вздрогнул.       — Пиздец… — прошептал он. — Ночка будет весёлой.

***

      Всю дорогу до места преступления они ехали молча. Чонгук пытался как-то разбавить напряжённую атмосферу, помириться со своим мужем, но Тэхён на хую вертел все эти жалкие попытки его задобрить. Пусть тот помучается и поймёт, наконец, что омеге всего лишь хотелось внимания, любви и ласки, а не: «Извини, Тэ, но меня вызвали на работу». Тьфу, блять. Тэхён уже откровенно заебался быть не основным супругом, а запасным аэродромом, потому что первым являлась любимая работа. Чёрт бы её побрал. Чуть что, и Чонгука уже след простыл, а он должен один разбираться с прелестными побочками от беременности.       Нет, Тэхён был безмерно счастлив, что у них с Чонгуком наконец-то будет ребёнок, ведь они вместе уже тринадцать лет и очень сильно любили друг друга. Стать родителями было их осознанным и серьёзным решением — они уже давно добились всего, чего хотели, и могли без каких-либо препятствий посвятить себя семье, но ебучая работа альфы вставляла палки в колёса, что неимоверно раздражало. И хоть Тэхён понимал, что для Чонгука это важно, что ему нравилась его профессия, недовольства это не умаляло. В конце-концов, альфа был замужем за ним, а не за своей работой, хотя порой по этому поводу возникали серьёзные сомнения.       Вообще их любовная история началась до банального просто — с дружбы в старшей школе. Но, когда им исполнилось по девятнадцать, они постепенно осознали, что у них были друг к другу уже не дружеские чувства, и, к счастью, это оказалось взаимно, поэтому уже совсем скоро они фонили своей любовью и счастьем на всю округу, вызывая зависть у одноклассников и других школьников. Всё потому, что Тэхён уже тогда был одним из самых красивых омег и, того не желая, привлекал к себе внимание альф, но те боялись даже на глаза ему показываться, потому что за ним грозной тучей всегда ходил Чонгук, следящий, чтобы ни один представитель сильного пола не докопался до его друга, а впоследствии — любимого омеги.       После окончания школы они поступили в один университет, но на разные специальности, и начали жить вместе в квартире, подаренной альфе на совершеннолетие. Чонгук с детства мечтал стать полицейским, а Тэхён — заниматься танцами, и спустя четыре года учёбы они оба осуществили задуманное. Чонгук начинал с патрулирования улиц, Тэхён — с участия в танцевальной группе, и оба горели тем, что делали, получая неописуемое удовольствие от работы и заряжая свою вторую половинку позитивной энергией. И несмотря на то, что у них были диаметрально противоположные интересы, они всегда и во всём друг друга поддерживали. По-другому и быть не могло.       И то, что альфе нравилась его работа, особенно когда он начал вести непосредственно расследования, так же несказанно радовало и Тэхёна, однако уже через пару лет это начало всерьёз раздражать. Чонгук стал задерживаться на работе из-за сложных дел, с которыми приходилось работать, а омеге оставалось лишь терпеть и ждать, потому что не хотелось своими недовольствами портить мужу настроение, которого и так периодически не бывало. Но Тэхён ведь тоже не железный. Тем более сейчас, когда он был в уязвимом положении, а гормоны неслабо влияли на его эмоции. Они в браке уже десять лет, пять из которых дурацкая работа безбожно крала его любимого человека. И сейчас терпеть это не оставалось никаких сил.       — Надеюсь, дело будет хоть немного интересным, — впервые за всю поездку заговорил Тэхён, когда они приехали на место преступления, на главную площадь. — Иначе я разнесу весь полицейский участок.       — Давай ты посидишь в машине, пока я со всем разбираюсь, — предложил Чонгук, но тут же тяжело сглотнул, встретившись со злым взглядом своего мужа.       — Ты скоро окончательно проштрафишься, — ответил Тэхён, выбираясь из машины. — И будешь спать на любимой работе. Я тебя домой не пущу.       — Тэ, ты перегибаешь, — покачал головой альфа, следом выбираясь из салона.       — Ещё слово, и можешь домой не возвращаться, — отрезал омега, подходя к оградительной линии.       — Понял.       Омегу, тем более беременного, не хотели пускать на место преступления, но Чонгук договорился взять его под свою ответственность, потому что мужу и правда хватило бы смелости разнести полицейский участок в щепки. Тэхён в гневе был страшен, а весь сегодняшний вечер уже пребывал в плохом настроении и походил на бомбу замедленного действия. Все слова воспринимались в штыки, и Чонгук изо всех сил старался быть терпеливым, потому что понимал, что это всё бушующие гормоны и недостаток его, альфы, рядом. Он всегда был чутким к своему мужу, поэтому осознавал, что Тэхён по нему скучал, что ему становилось с каждым днём всё тяжелее и что он начинал загоняться из-за всякой фигни.       И Чонгук бы рад нормально поговорить, успокоить его, но сегодня у омеги настроение просто ужасное, и он не хотел ничего слушать — лишь злился, ругался и душил своими феромонами. Но у альфы терпение тоже не железное, и высока вероятность, что в конечном итоге кто-то нарвётся на наказание. Потому что Тэхён и правда перегибал палку, но не обращал на это никакого внимания. Однако Чонгук пока находил в себе силы терпеть это мозгоёбство, поэтому оставалось лишь настроиться на рабочий лад, чтобы по-быстрому разобраться с появившимся делом. А сразу после они отметят Новый год, и всё будет хорошо. Тэхён снова станет ласковым тигрёнком, который альфе очень нравился, они вместе проведут время, и в их отношениях вновь наступит гармония. По крайней мере, альфа на это надеялся.       — Что у нас тут? — спросил Чонгук, подходя к своему напарнику, Юнги, но приглядывая боковым зрением за мужем.       — Подарок под ёлкой, — он, хмыкнув, пальцем указал на тело, лежащее под огромной ёлкой, украшенной в честь Нового года. — Жертва Сон Гёнтэ, двадцать четыре года, сын бизнесмена Сон Хвана. Время смерти между тремя и семью часами вечера. Причина смерти — огнестрельное ранение в область сердца. Документы и кошелёк на месте, это не было ограблением. Пулю нигде не нашли, скорее всего, убийство совершили где-то в другом месте, а тело сюда подкинули. Свидетелей преступления нет, только парень, обнаруживший тело в восемь вечера, когда ходил гулять с собакой.       — Понятно, — протянул Чонгук, внимательным взглядом смотря на Тэхёна, ходящего вокруг трупа. Неугомонный омега. — Но очень странно, что нет свидетелей. Не верю, что вечером никого не было, тем более в канун Нового года.       — Согласен, — кивнул Юнги. — Но что-то мне подсказывает, что люди просто делают вид, что ничего не видели и не слышали. Никому не хочется в это ввязываться.       — Конечно, сегодня же праздник, — он закатил глаза и через мгновение громко выругался: — Какого дьявола он творит?!       — Беременные омеги — непредсказуемые создания, — понимающе хмыкнул напарник, тоже наблюдая, как Тэхён склонился над телом жертвы, что-то там разглядывая. — Крепись, Чон.       — Да уж, — вздохнул Чонгук и направился к омеге, пока тот не залез трупу в рот. — Тэ, что ты делаешь?       — Изучаю жертву, — посмотрел он на мужа как на тупого и ответил так, будто объяснял очевидные вещи маленькому ребёнку.       — Это задача судмедэксперта, — ответил альфа и прикоснулся к чужому запястью, несильно обхватывая. — Ты беременный, нечего тебе на трупы смотреть и пытаться их изучать. Пошли отсюда.       — Нихуя себе новость, — цокнул Тэхён, убрав свою руку из лёгкого захвата. — Чонгук, отвали по-хорошему. Я занят делом.       — Да? — усмехнулся Чонгук, стараясь не выдавать, как сильно такое пренебрежение от мужа задевало. — И что же ты выяснил?       — На запястьях следы пальцев, — указал омега и продолжил: — Под ногтями грязь, возможно, там окажется даже чужой эпителий, ведь жертва очевидно с кем-то боролась. А теперь взгляни на рану, — он отодвинул куртку и ворот футболки, показывая на отверстие от пули. — Выстрел был произведён в упор. По краям ожог и следы пороха…       — У меня отбирают работу, — раздался недовольный голос из ниоткуда появившегося судмедэксперта, который направился прямиком к альфе. — Господин Чон, Вы бы не могли помочь мне?       — С чем? — спросил Чонгук, а Тэхён уставился на него ошарашенным взглядом, который быстро сменился на злой, будто его только что предали.       — Сейчас тело уже отправят в лабораторию, но здесь куча инструментов, которые нужно перенести в машину, а сам я не справлюсь…       — Он тебе, блять, не грузчик!.. — зашипел омега под удивленный взгляд мужа. — У тебя есть криминалисты, какого хуя ты лезешь к нему с такими просьбами?!       — Господи, истеричка, — пробубнил себе под нос судмедэксперт, но его услышали. — Какой идиот вообще пустил беременного на место преступления?..       — Слышь ты, блядь!.. — начал было Тэхён, но альфа в ускоренном порядке увёл его в сторону.       — Откуда ты узнал всё то, о чём говорил? — он решил перевести тему, пока его муж не устроил разнос.       — Говорю же, тру-крайм смотрю, — омега закатил глаза. — Ты не можешь не признать, что я хорош. И не смей переводить тему!       — Ага, ты хорош, — кивнул головой Чонгук, игнорируя последнюю фразу. — Но к трупам ты больше не подойдёшь. Это понятно?       — Не указывай мне, что делать, — цокнул Тэхён, закатив глаза, и схватил мужа за ворот куртки. — Вместо того, чтобы меня поучать, лучше бы поставил ту суку на место. Ходит там из себя хуй пойми что строит, жопой перед тобой вертит. Но нет же, нужно мне указывать, что делать, как будто я маленький ребёнок!       — Тэ, ты — не ребёнок, — начинал раздражаться альфа. — Но внутри тебя мой ребёнок, и я не позволю тебе так халатно ко всему относиться.       — Да пошёл ты на хер! — крикнул омега, и все окружающие удивлённо на них уставились. Взгляд Чонгука от услышанного потемнел. — Игнорируешь мои слова? Скатертью дорога.       — Юнги, извини, но мне придётся оставить всё на тебя, — громко обратился к напарнику он, хватая Тэхёна на руки под громкий мат.       — Без проблем, — ответил Юнги, с ухмылкой наблюдая за друзьями.       — Спасибо, — поблагодарил Чонгук и унёс омегу к машине. — Не брыкайся, если не хочешь, чтобы я тебя уронил.       — Пусти меня на землю, Чон! — кричал Тэхён, пытаясь побольнее ударить альфу по плечам. — Блять, что ты себе позволяешь?!       — Ты меня разозлил своим поведением, — низко рыкнул Чонгук, и муж в его руках резко испуганно замер. — Сейчас мы едем домой. Молча.       — А… потом? — тяжело сглотнув, прохрипел он. Его накрыло волной таких сильных феромонов, что весь гонор тут же сошёл на нет, а внутренняя омега испуганно сжалась в комок. Аромат миндаля стал настолько горьким, что хотелось прокашляться, но сделать этого не получалось, выходил лишь хрип.       — Узнаешь, — несмотря на злость, альфа аккуратно усадил его на пассажирское сиденье, а сам быстрым шагом дошёл до водительского места и завёл двигатель, выруливая с территории площади.       Ехали в тишине и сильном напряжении. Тэхён понимал, что, видимо, перегнул палку, если его муж начал настолько сильно злиться, что подавил его сущность своей и источал настолько концентрированные феромоны, что приходилось дышать через раз, потому что начинала кружиться голова, но, блять, неимоверно бесило, что Чонгук указывал ему что делать, а чего не делать. Он — не безрассудный ребёнок и всё прекрасно понимал, а такие ограничения только бесили, и вот итог. Нахрена вообще было ехать на место преступления, если всё равно они сейчас возвращались домой? Могли изначально там остаться, и, возможно, это бы не привело к такой ссоре.       — Чонгук… — попытался начать разговор Тэхён, потому что длительная тишина в салоне угнетала.       — Молчи, — коротко ответил альфа, до побеления костяшек сжимая руль.       — Послушай, я не…       — Что во фразе «молчи» тебе непонятно? — сквозь зубы процедил альфа.       — А с хуя ли ты меня затыкаешь? — вскинулся Тэхён, возмущённо смотря на мужа. — Ты перегибаешь.       — Да правда, что ли? — едко усмехнулся Чонгук, сворачивая к дому. — А когда я тебе это говорил, ты мне что отвечал? Помнишь?       — Я не понимаю, какого хрена ты сейчас так злишься, — отстегнув ремень безопасности, омега покинул салон автомобиля и направился к входной двери дома.       — А я не понимаю какого хрена должен объяснять очевидные вещи, — ответил он. — Проанализируй своё поведение.       — Ты мою сущность подавил! — возмущённо воскликнул Тэхён, когда они вошли в дом.       — А ты меня на хер послал! — рыкнул альфа в ответ, стягивая с себя куртку и обувь. — Как будто я какой-то левый человек, который вдруг задел твоё эго. Я всего лишь беспокоюсь о тебе и нашем сыне. Да и все остальные твои слова тоже не прошли мимо моих ушей, между прочим. Как будто мне есть дело до каких-то там судмедэкспертов. Настолько мне не доверяешь?       — Тогда зачем меня брал на работу, если знал, что так будет? — хмыкнул он, раздеваясь.       — Потому что ты злился, и оставлять тебя одного дома в таком состоянии было бы неправильно, — покачал головой Чонгук, проходя в гостиную, и с тяжёлым вздохом упал на диван. — Ты бы надумал себе то, чего нет и в помине.       — А сейчас я по-твоему не надумал? — цокнул Тэхён, садясь в кресло рядом.       — Надумал, — вновь тяжело вздохнул альфа, будто нёс на своих плечах груз целого мира. — Но пусть ты лучше в открытую злишься со мной рядом, чем в одиночестве наедине с собой.       — Ты никогда меня не подавлял, — после затянувшейся на несколько минут тишины вдруг раздался всхлип, от которого Чонгук удивлённо распахнул глаза и резко принял сидячее положение, с шоком смотря на обнявшего себя руками омегу. — Ты хоть понимаешь, как мне больно и неприятно от этого? Как ты вообще мог со мной так поступить?..       — Хэй, — он поднялся и, приблизившись, стиснул омегу в крепких объятиях. — Я осознаю, что в этом и правда перегнул палку, и обещаю, что больше никогда не посмею так с тобой поступать. Но и ты меня пойми, мне тоже всё сказанное тобой было неприятно слушать. Как будто ты меня ни во что не ставишь. Хуже равнодушия только пренебрежение.       — Прости, — очередной всхлип потонул в плече альфы, и Чонгук почувствовал, как футболка стала пропитываться влагой. — Я не хотел, но так сильно злился, что твоя работа тебя у меня забирает…       — Я постараюсь решить этот вопрос в ближайшее время, — пообещал он, и Тэхён не мог не поверить, потому что его муж не бросал слов на ветер. — Я знаю, что тебе меня не хватает, и тоже очень сильно скучаю, но скоро всё обязательно наладится. Ты веришь мне?       — Да, — стёр он влажные дорожки.       — Рад это слышать, — улыбнулся Чонгук и чмокнул его в висок. Вся злость от ссоры резко сошла на нет. — Чем хочешь заняться до полуночи?       — Может, фильм какой-нибудь посмотрим? — задумчиво протянул Тэхён. — Всё равно особо нечем заняться, для празднования уже всё готово.       — И чего бы тебе хотелось посмотреть? — омега уже было открыл рот, чтобы ответить, но его перебили: — Только не детективы, не ужастики и не боевики.       — Да бля! — воскликнул Тэхён, на что альфа лишь громко засмеялся.       — Прости, дорогой, но мне хватило новости, что ты тру-крайм смотришь, — покачал головой Чонгук. — Давай сейчас посмотрим что-то весёлое и новогоднее, а не очередные убийства. Мне их и на работе хватает.       — Ладно, — буркнул омега, пересаживаясь с кресла на широкий диван. — Принеси вкусняшек, а я пока поищу фильм.       — Договорились, — пока альфа таскал с кухни разные снеки и любимые сладости мужа, Тэхён листал список фильмов, внимательно вчитываясь в описание, чтобы среди ванильной рождественской херни найти что-нибудь с элементами детектива или боевика. Ну а вдруг такое и правда существовало?       — Что-то выбрал? — вернувшись, Чонгук укрыл мужа пледом и взял с журнального столика упаковку печенек.       — Да, — включив фильм, омега убрал пульт подальше, предвещая негативную реакцию альфы на свой выбор, и взял разноцветных мармеладных червячков.       Первые минут двадцать фильма шли хорошо, Чонгуку нравилась созданная атмосфера праздника, и он даже проводил параллели с тем, что сделали они у себя дома, но как только в кадре появилось тело, которое подозрительно не двигалось, он перевёл недовольный взгляд на мужа. Тэхён сидел и делал вид, что не замечал чужого испортившегося настроения и потяжелевшего из-за этого запаха. Ему вот всё нравилось. И самое главное, что фильм не был сопливой романтикой, там больше внимания уделялось именно детективной линии.       Ещё двадцать минут фильма прошли в напряжённом молчании, потому что альфа пытался терпеть и не высказывать своего недовольства. Но, когда на экране началась погоня с перестрелкой, его терпение лопнуло — он резко потянулся в сторону мужа, чтобы отобрать пульт и выключить этот кошмар, но Тэхён, удивлённо вскрикнув, откинул его подальше куда-то на пол, от неожиданности распластавшись на диване, из-за чего Чонгуку пришлось удерживать вес на локте, чтобы случайно не раздавить его своим телом.       Они тяжело дышали, смотря друг другу в глаза, альфа источал удушающие от злости феромоны, а Тэхён, наоборот, пытался успокоить мужа, потому что никакой трагедии из-за перестрелки в фильме не случилось. А ещё он не мог не думать о том, каким же всё-таки горячим был Чонгук, когда злился. В глазах полыхал огонь, который грозился спалить его к чертям, и это лишь сильнее распаляло быть непослушным. За столько лет вместе семейная жизнь превратилась в спокойную и слишком скучную, и хотелось вновь испытать ту страсть, которая была в начале их отношений, когда они не могли друг от друга оторваться, желая друг друга попросту съесть.       И в этой сгущающейся от возбуждения атмосфере было непонятно, кто первый потянулся вперёд, но уже через мгновение они жадно и мокро целовались под аккомпанемент криков и выстрелов на фоне. Все лишние посторонние звуки вскоре заглушились под напором учащённого сердцебиения, тяжёлого от нехватки кислорода дыхания и звуков поцелуев. Альфа, несмотря на злость, обращался со своим мужем осторожно и трепетно, каждым движением показывая свою любовь к нему и их ребёнку, которому не хотел навредить ни один из родителей.       — Непослушный омега, — пророкотал Чонгук, носом уткнувшись в шею мужа и вдыхая давно полюбившийся запах молочного шоколада. — Просил же без трупов, а ты…       — А я не хочу ванильную хрень смотреть, — буркнул Тэхён, открывая к себе больше доступа и, наконец, расслабляясь. — К тому же, я не знал, что будет так.       — Врушка, — хмыкнул альфа, покрывая поцелуями нежную кожу и отворачивая края мешающего свитшота.       — Да с чего ты вообще… ах… — сорвался он на стон, когда влажный язык прошёлся по метке, слизывая их общий аромат, который имел вкус шоколада с орехами.       — Какой же ты вкусный, — пророкотал Чонгук, опускаясь к его ключицам и так же покрывая их поцелуями. — Из-за тебя у меня когда-нибудь разовьётся сахарный диабет.       — Он не от этого бывает, — тяжело дыша, запротестовал омега. — Так что ешь шоколадку и не пизди.       — До сих пор не понимаю, почему грязные ругательства из твоих уст звучат так правильно и горячо, — нехотя оторвавшись, он аккуратно задрал кверху свитшот мужа и снял через голову. — С ума меня сводишь.       — Видимо, недостаточно, раз ты продолжаешь болтать вместо того, чтобы заняться делом, — закатил глаза Тэхён, с кряхтением помогая стянуть с себя штаны.       — Нетерпеливый, — довольно произнёс Чонгук, так же наскоро избавляя и себя от таких мешающих сейчас тряпок. — Вот теперь ты напоминаешь мне прежнего себя.       — Тебе напомнить, что прежний я тебя не воспринимал как альфу? — на раздавшийся недовольный рык омега усмехнулся. — Вот и не неси хуйни.       — Умеешь же ты испортить момент, — закатил глаза альфа. — Но я тебя всё равно люблю.       — Какой ты слащавый, — наигранно недовольно сморщился Тэхён, но уже через мгновение неожиданно вскрикнул, потому что на его чувствительном соске сомкнулись мягкие губы. — Чёрт, нет, это слишком… Блядский Боже!       Омега ёрзал по кожаному дивану, пока его чувствительную грудь продолжали настойчиво покусывать, посасывать и зализывать. Громкие стоны и ругательства срывались с его губ, пока Чонгук самодовольно доводил своего мужа до исступления, игнорируя любые попытки отстранить его. Лишь когда альфа, наконец, оторвался от своего занятия, Тэхён смог свободно вдохнуть так сейчас необходимый кислород. Он по-настоящему задыхался от того, что с ним происходило, но не то чтобы ему что-то не нравилось. Просто было слишком хорошо.       Постепенно Чонгук принялся опускаться ниже, покрывая нежными поцелуями округлый живот и воркуя с пока что не родившимся ребёнком, отчего омегу затопило резким приливом нежности. Что бы ни происходило между ними, он регулярно уделял их сыну особое внимание и любовь, с нетерпением ожидая, когда тот появится на свет, и это невероятно сильно грело изнутри. Но альфа надолго там не задержался, опускаясь ещё ниже и разводя ноги мужа в стороны. Не напрягаться, чтобы посмотреть, что он там делал, не было возможности, поэтому Тэхён решил просто отдаться ощущениям, которые испытывал ещё ярче из-за того, что не мог видеть чужие действия.       Нежные поглаживания по ногам и мягкие поцелуи заставляли пальцы подгибаться, а кожу покрываться мурашками, даже несмотря на то, что ему было невыносимо жарко. Когда его члена коснулись мягкие губы, омега не сдержал громкого стона, хватаясь за края дивана. Каждое движение заставляло ноги дрожать, а дыхание — становиться всё тяжелее. Но, когда Чонгук с пошлым чмоком отстранился, а его язык коснулся мокрого от смазки входа, Тэхёна подкинуло. Он закинул ноги мужу на спину, извиваясь от приятных ощущений. Голова кружилась, сердце бешено колотилось в груди, а вырывающиеся из груди стоны оглушали.       Долгожданный оргазм накатывал приятной волной на его расслабленное от ласк тело, оставалось совсем немного, но... Чонгук его жестоко обломал, оторвавшись в самый последний момент. Тэхён недовольно хныкал, пятками пиная мужа по спине, на что получил в ответ грудной рык от альфы и укус в бедро, которые лишь раздражали и распаляли требовать большего. Только когда в него наконец-то толкнулся член, он перестал кукситься, срываясь на очередные стоны. Но темп был слишком медленным для него, и он вновь был недоволен, стараясь подаваться навстречу толчкам.       — Чонгук, блять! — рявкнул Тэхён, вцепившись в его плечо. — Не издевайся.       — Не понимаю о чём ты, — хмыкнул Чонгук.       — Трахай нормально, или я сейчас уйду отсюда, — понизил голос он. — К Юнги. Он с этим справится лучше...       — Лучше замолчи, — прошипел альфа, вмиг вскипая от упоминания в их постели друга и стремительно ускоряя толчки, от которых Тэхёна размазывало по кожаному дивану.       — Главное... ах... правильная мотивация, — усмехнулся омега, срываясь на очередной громкий стон от попадания члена по простате. Вот теперь было хорошо, даже идеально.       Толчки становились всё быстрее, и Тэхён уже терялся от того огромного количества удовольствия, которое сейчас ощущал. Несмотря на то, что Чонгук явно взбесился из-за упоминания Юнги, он всё равно оставался нежным и следил, чтобы не навредить ему и их ребёнку, что невероятно сильно грело. Жестоко прерванный оргазм вновь начал накатывать стремительной волной, и спустя несколько глубоких толчков омега, протяжно простонав, задрожал всем телом и излился себе на живот.       Чонгук кончил следом, но вышел до сцепки, потому что поза, в которой они были, не располагала для подобного. Тэхён ещё долго пытался прийти в себя, тяжело дыша, а альфа наблюдал за ним с широкой улыбкой, сидя рядом. Всё же их ссора стоила того, чтобы потом у них было такое примирение. Только вот упоминание другого человека во время их секса выбесило неимоверно. Шутки шутками, но его это очень сильно задело, хоть он и понимал, что ни к какому Юнги его муж не пойдёт. Стоило этот момент прояснить раз и навсегда, и больше к нему не возвращаться.       — Никогда не смей упоминать Юнги в нашей постели, ясно? — рыкнул Чонгук, целуя мужа в губы.       — Ладно, но ты ведь понимаешь, что я не перестану тебе перечить и выводить из себя другими способами? — еле ворочая языком, произнёс Тэхён.       — Конечно, — усмехнулся альфа. — Только… не перегибай больше палку, хорошо?       — Я постараюсь, — цокнул он. — Зато не так скучно.       — Предлагаешь почаще сраться в пух и прах, а потом мириться в постели?       — Агась, — широко улыбнулся квадратной улыбкой омега и, приоткрыв глаза, посмотрел на своего мужа.       — Даже самый любимый десерт может надоесть, если есть его слишком часто, — погладил его по щеке Чонгук. — Так что пусть хоть иногда у нас будут привычные спокойные деньки, ладно? Ты и так меня уже семь месяцев катаешь на американских горках со словами: «Глянь, чо выкину».       — Ещё скажи, что тебе что-то не нравится, — цокнул Тэхён, млея от той нежности, с которой на него смотрели.       — Мне не нравится только то, что ты смотришь тру-крайм и всякие боевики, — нахмурился альфа. — Остальное тебе никак не вредит.       — Так это тоже не вредит! — вскинулся Тэхён. — Зато ребёнок будет стрессоустойчивым ко всякому пиздецу!       — А ещё с самого детства начнёт грязно ругаться, потому что ты не можешь себя сдерживать, — закатил он глаза.       — Это всё мелочи, — отзеркалив его действие Тэхён. — Да и я же не конченный при сыне ругаться.       — Тэ, ты постоянно материшься и никак это не контролируешь, — покачал головой Чонгук. — И я сейчас говорю это не с укором, а констатирую факт. Ты попросту не сможешь резко перестать сквернословить, даже когда он родится.       — Блять… — прошипел омега. — Я как-то об этом не подумал… Надо, наверное, как-то поменьше материться…       — У тебя есть чуть больше месяца на то, чтобы решить, что с этим делать, — хмыкнул альфа и чмокнул мужа в губы. — Через полчаса уже Новый год. Пойдём в душ и спать или у тебя есть силы на то, чтобы его отпраздновать?       — Конечно, праздновать! — возмущённо воскликнул Тэхён. — Я что, просто так пиздякался на кухне весь день, чтобы идти спать?       — Справедливо, — усмехнулся Чонгук и поднялся с дивана, выключая телевизор, на котором уже закончился фильм. К счастью, они пропустили всё, происходящее на экране. — Отнести тебя в душ?       — Если тебя это не затруднит, — улыбнулся омега.       — Чего только не сделаешь ради любимого мужа! — цокнул альфа, на что получил тычок и недовольный взгляд. — Я шучу, дорогой.       Быстро приняв вместе душ, они вернулись на кухню, чтобы за оставшиеся десять минут до Нового года успеть всё приготовить. Чонгук доставал из холодильника закуски и основные блюда и разливал по бокалам полюбившийся его мужу за время беременности вишнёвый сок, пока Тэхён включал в гостиной гирлянды, чтобы полностью создать атмосферу праздника. Омега с восторгом осматривал ёлку, которую они нарядили ещё в начале декабря, потому что ему очень сильно захотелось, и думал о том, что, как бы он ни любил выводить Чонгука из себя, он его обожал. Кто бы ещё выносил его капризы с такой стойкостью в течение стольких лет?       Осечка, конечно, вышла, потому что он перегнул палку и окончательно вывел альфу из себя, но с кем не случается. Итог из этой ссоры ему очень даже понравился, поэтому Тэхён ни о чём не жалел, но вот вывод о том, что нужно как-то снижать количество используемой ненормативной лексики, сделал. И ему, если честно, это казалось какой-то катастрофой. Он с самого детства был довольно экспрессивным и ярко выражал свои эмоции, а потом, когда стал старше, в ход пошёл мат, и ему было абсолютно комфортно не подходить под какие-то там навязанные стандарты омег, запрещающие им ругаться. С хуя ли баня-то упала, что он должен был быть начитанным, грамотным и говорить как принц из средневековья?       Ему больше подходил образ гопника, и если кто-то думал, что за его красивой мордашкой скрывалась тонкая натура голубых кровей, то хуй ему на рыло. Тэхён только радовался, когда всякие альфачи, услышав его бранную речь, отсеивались с недовольными минами, как будто говна пожрали, но, одновременно с тем, ему было невероятно приятно, что Чонгук, который сам почти никогда не ругался матом, даже в пылу ссоры, спокойно принимал его манеру речи и говорил, что это изюминка, а не недостаток. Но вот сейчас от этого нужно было как-то отходить, постепенно отвыкать, чтобы ребёнок рос в здоровой атмосфере, но как же это, сука, казалось сложно. А всё потому, что он не мог сдерживать свои эмоции, да и не хотел этого делать, по правде говоря.       — У меня всё готово, — раздался выкрик с кухни, и Тэхён, широко улыбнувшись и в последний раз с удовлетворением осмотрев гостиную, вернулся к своему мужу, чтобы помочь всё перенести на журнальный столик.       — Зашибись, — улыбнулся омега, когда они уселись на диван, на котором совсем недавно устроили непотребства, но не чувствовали по этому поводу ни капли сожалений. — Давай загадаем желание?       — Снова жрать жжёную бумагу? — скривил мину Чонгук, но под горящим энтузиазмом взглядом тяжело вздохнул и произнёс: — Ла-а-адно, чёрт с тобой.       — Он всегда при мне, Чонгук-и, — усмехнулся Тэхён, взяв блокнот и вырвав оттуда страницу, которую разделил напополам. — Сидит на моём правом плече и доводит тебя до ручки.       — Как мне повезло, — закатил глаза альфа и, взяв ручку с листком бумаги, задумался.       — Бля, осталась минута до Нового года, — омега, резко подорвавшись, под возмущённый выкрик мужа быстро сходил на кухню. — Не ворчи, я забыл зажигалку. Как жечь бумагу без неё?       — Действительно, — буркнул Чонгук и, посмотрев на время, произнёс: — Пора.       Они наскоро написали на листе свои желания, свернули в несколько раз и подожгли, кидая остатки в бокал с вишнёвым соком, а затем, чокнувшись, залпом выпили полученную не очень вкусную жидкость. Альфа скривился от привкуса пепла и долил себе ещё сока, чтобы перебить вкус жжёной бумаги, а Тэхён, на удивление даже не сморщился, спокойно принимаясь за основное блюдо. Он даже не заметил, как сильно проголодался за время, пока они были на месте преступления, а потом и их секс, который сильно вымотал…       — Тэ… — вдруг неуверенно позвал его Чонгук, и омега удивлённо на него уставился, пережёвывая рисовую лепёшку из ттоккука.       — Что такое? — взволнованно спросил Тэхён. — Ох, чёрт. С новым годом! Я совсем забыл поздравить тебя…       — Я тоже тебя поздравляю, но… я не о том, — он вздохнул и зарылся в волосы, с силой оттягивая пряди. — Я хотел сказать, что… Ну, начался Новый год, а всё прошлое осталось в старом году, и… Я обещаю, что буду меньше пропадать на работе и уделять тебе больше внимания. Прости, что вчера так получилось, но люди не выбирают, когда им умирать.       — Нет, всё нормально, — помотал головой омега. — Я слишком эмоционально отреагировал, потому что у меня были планы на празднование, а тут труп с нихрена. Но знаешь, мне понравилось на месте преступления. Я ведь и правда был хорош?       — Конечно, — Чонгук улыбнулся. — Я был поражён твоими знаниями, но судмедэксперт оказался прав, ведь ты украл у него работу.       — Ой, да ладно, — он закатил глаза. — Чо ему, жалко, что ли?       — Думаю, ему просто не совсем понравилось, что кто-то без необходимого образования разбирался в тонкостях его дела…       — Да эта курица драная слишком дохуя о себе возомнила! — прошипел Тэхён и нервно засунул в рот рисовую лепёшку. — Завтра я ему все пёрышки повыщипываю.       — За что? — недоумённо спросил альфа. Какого вообще?..       — А ты не понял? — недовольно спросил омега, с хрустом жуя маринованную редьку. — Эта сучка пыталась перед тобой стелиться, мол вон какой я умный, посмотри на меня. Хуй ему за шиворот!       — Тэ, о чём ты вообще говоришь? — пребывал в шоке Чонгук.       — Ты совсем слепой, что ли? — он гневно зыркнул на мужа, от нервов продолжая жевать находящиеся рядом закуски. — Это же очевидно!       — Так, ладно, я понял, — вздохнул альфа. — Поговорим об этом потом, когда ты выспишься и будешь в более подходящем настроении.       — У меня прекрасное настроение! — цокнул Тэхён, сёрбая соком.       — Да, я заметил, — закатил глаза Чонгук.       — Чон Чонгук, не беси, блять! — рыкнул омега, доедая ттоккук и переходя на сладости. — Если ты не видишь очевидных вещей, это в будущем станет проблемой. А я тебе отвечаю, что эта прошмандовка хочет присесть к тебе на член, вот увидишь!       — Не переживай, у него не выйдет, даже если вдруг ты окажешься прав.       — Я и не переживаю, за волосы оттаскаю эту сучку, — усмехнулся Тэхён, жуя пуноппан с вишней и моцареллой. — Господи, как же вкусно!       — Обожаю, — с широкой улыбкой покачал головой альфа.       — Кого? Пуноппаны? — задумчиво протянул он. — Да, я тоже. Вкуснющие! Не зря я столько времени убил на готовку.       — Нет, тебя, — усмехнулся Чонгук на удивлённый взгляд мужа.       — Ты такой слащавый, — улыбнулся Тэхён. — Продолжай, мне нравится. А ты чего не ешь?       — Как-то не хочется, — пожал плечами альфа.       — На хоть пуноппан, вкуснятина! — он поднёс к губам мужа рыбку, но тот отложил её обратно на тарелку, притягивая к себе омегу и неожиданно целуя.       — Так вкуснее, — резко оторвавшись, ответил Чонгук, а затем вновь утянул его в поцелуй.       — Не наглей, — буркнул Тэхён, краснея щеками, и отодвинулся на своё место, доедая пуноппан, от которого отказался альфа. — Айщ, я объелся.       — Теперь отдыхать? — наклонив голову вбок, поинтересовался он. — Больше ничего не хочешь?       — Хочу подарить тебе подарок, он под ёлкой, — предвкушающе улыбнулся омега.       — Надеюсь, под нашей ёлкой трупа не будет, — усмехнулся Чонгук, забирая подарочную коробку.       — Надейся, — хмыкнул он, наблюдая, как его муж открывал подарок.       — Гуччи? — ошарашенно спросил альфа, доставая туфли. — Н-но зачем такой дорогой подарок?..       — О, они мне достались совершенно бесплатно, — отмахнулся Тэхён.       — В смысле?..       — А, я их стянул с убитого, пока тебе пернатая курица перед лицом жопой крутила, — с максимально постным лицом произнёс омега.       — Ты что сделал? — пребывал в культурном шоке его муж.       — Да, Господи, ты серьёзно? — закатил он глаза. — Поверил в эту брехню? Мне захотелось сделать тебе дорогой подарок, и я решил его сделать. Вот и всё.       — Чувствую себя идиотом, — прошипел Чонгук и подошёл к омеге, целуя его в щёку. — Спасибо большое за подарок, но теперь мой, по сравнению с твоим, полная хрень.       — Мне будет приятно от тебя получить даже несчастную шоколадку с орехами, так что забей, — хмыкнул Тэхён и отправился до ёлки за своим подарком, сразу же его открывая. — Какая прелесть, — запищал он, разглядывая кулон с бабочкой с инкрустированными розовыми камнями.       — Правда, нравится? — с надеждой в голосе спросил альфа.       — Конечно, теперь я хочу в кровать и обниматься, — надев кулон на шею, омега протянул руки к мужу. — Донесёшь меня на ручках?       — Я, наверное, никогда не привыкну к твоим перепадам настроения, — усмехнулся Чонгук, аккуратно взяв его на руки, и направился в спальню.       — Но ты ведь меня всё равно любишь? — уложив голову на чужое плечо, спросил Тэхён.       — Конечно, люблю, — уверенно произнёс альфа. — Тебя невозможно не любить, Тэ.       — Даже вечно ругающимся и ебущим тебе мозг? — с надеждой посмотрел он.       — Да, для меня ты всё равно самый лучший, — Чонгук чмокнул мужа в макушку. — Тем более я знаю, что ты делаешь это специально.       — Тц, и когда ты меня раскусил?       — Хм… — задумался альфа. — Наверное, лет десять назад.       — Пиздец… — буркнул Тэхён.       — Да ладно тебе, — он аккуратно положил мужа на постель и лёг рядом, обнимая. — Какие планы на завтра?       — Я же говорил, что выщипаю курице пёрышки, — хмыкнул омега, закинув ногу на чужое бедро.       — Значит, снова пойдёшь со мной на работу? — полюбопытствовал Чонгук.       — А ты мне позволишь побыть детективом? — загоревшись энтузиазмом, спросил Тэхён.       — Хорошо.       — А Юнги против не будет? — задумчиво протянул он.       — Думаю, один день он потерпит, — хмыкнул альфа. — Не то чтобы у него был выбор.       — Можешь мне рассказать что-нибудь, пока я не усну? — омега прикрыл глаза.       — Что именно? — зарылся в его волосы Чонгук, перебирая прядки.       — Что-нибудь с работы…       — Тэ… — недовольно протянул он.       — Пожа-а-алуйста, — заканючил Тэхён. — Мне нравится слушать про твою работу.       — Ладно, слушай… — вздохнул альфа, начиная свой рассказ.