Тихая партия

      Яркий свет в лицо, по которому бежит струйка пота, черные костюмы-тройки и белые рубашки, звон в ушах, трясущиеся руки и оглушительные аплодисменты посетителей бара — на сцене дебютировал джаз-бэнд без названия.        — Какую же чудесную музыку для нас играла группа из Хоукинса, — из-за кулис появился мужчина средних лет, который являлся организатором конкурса под названием «Лучший дебют», где участвовали молодые музыканты из разных городов округа. — Перед вами выступали: соло-гитара Нэнси Уиллер, ритм-гитара Джонатан Байерс, бас-гитара Стив Харингтон и ударник Робин Бакли. — Публика ликовала, уж сильно понравилась игра ребят. — Попрошу так быстро не уходить, — сказал он, боковым зрением видя, как Нэнси пытается покинуть сцену. — Жюри должны высказать своё мнение.       Девушка, не услышав замечание ведущего, убежала со сцены, лишь позади раздавщийся гнусавый голос пожилой темнокожей женщины заставил её остановится.        — Том, я бы на твоем месте так не восторгалась, — произнесла она, близко поднося микрофон ко рту, отчего от немного зафонил. — Я, как человек с идеальным слухом, очень сильно растроилась. Хотя я понимаю это волнения, — она слегка засмеялась, — когда-то и я была впервые на сцене, но, честно говоря, так ложать — это надо быть мастером. Ребятам не хватает уверенности, в следующий раз обязательно получится. Я говорю нет.       Слова этой женщины ещё больше ударили по Нэнси, и девушка поспешила прочь из зала, что заметил Джонатан. Парень направился вслед за ней.        — Ты куда? — остановил его Стив. — Не хочешь послушать, как меня хвалят?        — Биологические потребности, — сухо ответил Байерс.        — Миссис Блэк, — нервно поправил галстук ведущий, чувствуя позади себя движение. — Вы так всех участников распугаете. Уже все разбегаются, — мужчина встал полубоком, — ребята, эта старушка вас не покусает.       Но Джонатану было плевать, что подумают зрители и жюри о том, с каким неуважением он покинет зал. Он знал и думал, что Нэнси будет там одна, что она наверняка расстроена. Прямо за сценой находились небольшие комнатки, на дверях которых висели таблички с пафосными надписями «гримёрка». Одну из них выделили для нашей группы, часть которой ещё сидели и выслушивали мнение уважаемых членов жюри. Так как стены были в прямом смысле картонными, слышимость была высокой. Джонатан постучал в дверь.        — Нэнси, ты тут? — девушка сидела на полу под дверью, подогнув колени и уткнувшись лицом в руки. После второго постукивания она подняла голову и увидела, как с другой стороны кто-то дергает ручку. — Нэнси?        — Уходи, — сглотнув слюну, хрипло ответила она.        — Нэнси, я хочу помочь, — настаивал Байерс. — Ты хорошо сыграла! Знаешь, если это утешит тебя, у Стива тоже были ошибки.        — Его всё равно не слышно.       Из-за стены слышались обрывки фраз одного из членов жюри: «Я не увидел сплоченности команды, вы должны ловить каждую фразу друг друга, будто разговариваете… Я, к сожалению, говорю нет. Удачи вам в следующий раз». Слёзы снова покатились из глаз Нэнси.        — Я ушла, потому что не хотела разрыдаться прямо на сцене, — девушка поднялась с пола, повернула ключ в замке, впустив парня в коморку, и села к зеркалу, пытаясь убрать подтеки туши. — Они тактичны, они вроде унижают, а вроде и хвалят. Но я точно знаю, что это было ужасно.        — Нет-нет-нет, — ключ вновь повернулся в замочной скважине. Парень медленно подходил к Нэнси, будто она дикое животное, что нападет сразу же, как почувствует опасность. — Ты хорошо сыграла, отлично сыграла. Я готов повторять это тысячи и тысячи раз, после каждого концерта. И плевать, что говорят эти заумные старые хрячи. Нэнси, я твой фанат.        — На репетициях получалось лучше, — девушка смотрела на Джонатана снизу вверх.        — На репетициях нас всего четверо, а тут перед тобой целый зал, который пришел сюда, чтобы послушать живую музыку.        — Я разочаровала их…        — Ты разочаровала их… — он запнулся, почувствовал на себе строгий взгляд, — но вдохновила меня. Нэнси, я…       Резкий рывок дверной ручки. Тихий стук, затем громкий.        — У кого были ключи? — спросила Робин за дверью.        — У тебя, вроде, — ответил Стив и снова дернул за ручку.        — Ты еще скажи «сим-сим откройся», — закатила глаза девушка.        — Очень смешно, — саркастично улыбнулся парень, поправляя свою некогда идеальную причёску, потрепавшуюся во время концерта. — Ключи были у Нэнси. — Молчание. Быстрое осознание. — А где Нэнси?        — Угадай с трёх раз.        — Нэнси, — крикнул Стив. Уиллер и Байерс, которые слышали весь их разговор за дверью, сидели тихо и неподвижно. Вдруг девушка решила, что их всё-таки надо впустить, и уже было открыла рот, чтобы ответить, как парень, подавшись вперёд, заткнул его. — Покурить вышли, может быть.       Губы Джонатана, слегка касаясь, накрыли губы Нэнси. Он сразу же почувствовал вкус лесных ягод её блеска.        — Нэнси, я… — замямлил он, отстранившись.        — Не надо ничего говорить, — улыбнулась она и обвила шею парня рукой, снова сделав их ближе.       Лицом к лицу, Джонатан сглотнул в смущении, вглядываясь в глаза девушки. Он не мог решиться на это второй раз, теряясь. Его сердце бешено колотилось, вот-вот выпрыгнет из груди. Нэнси сократила расстояние между ними до нескольких миллиметров, закрыв глаза, и, немного наклонив голову влево, коснулась губ парня своими. Он, хоть и был робок, весь взволнованный и с неким трепетом, углубил поцелуй, спрятав руки на затылке в волосах Нэнси, играя её локонами. В этом поцелуе не было столько страсти, сколько нежности, любви и надежды.        — Нэнси, я так давно хотел сказать, — начал Джонатан, отведя глаза. — Нэнси — ты моё вдохновение, ты моё солнце, ты мой тот самый лучик, который ведёт меня, показывает дорогу. Ты моё всё. Каждую репетицию я только смотрю на тебя и от каждого твоего взгляда я теряюсь. Я всё боялся, что ты меня отвергнешь, что, что… Да я много чего боялся! — девушка положила свою руку ему на щеку, нежно поглаживая. Он поднял взгляд. — Я боюсь даже смотреть тебе в глаза, но сейчас я осмелюсь смотреть на тебя, любоваться тобой, чувствовать тебя рядом, близко ко мне, ощущать твоё дыхание, слышать твои чудесные лавандовые духи, вникать в твои встревоженные речи. Я хочу сделать тебя самой счастливой девушкой на свете, я не хочу, чтобы ты больше плакала по таким пустякам. Я хочу видеть твою улыбку… Твою чудесную улыбку. Я хочу видеть твои сверкающие от радости глаза, но никак не растекшуюся тушь. Нэнси — ты восьмое чудо света, нет, ты лучшее, что случалось со мной, ты… — он выдохнул. — У меня слов не хватит, чтобы описать тебя, твою красоту и мою любовь к тебе. Нэнси, я…        — Просто три слова, — перебила она. — Я хочу услышать всего лишь три слова.        — Нэнси, я тебя…        — Нэнси, чтоб тебя, — Стив настойчиво постучал в дверь. — Нэнси, я знаю, что вы там.        — Я хочу, чтобы ты договорил, прошу, — прошептала девушка Джонатану.        — Нэнси, я тебя люблю.