Ночной гость

Самый лучший момент очередного тяжёлого дня — это его завершение. Все дела разрешены или отложены на завтра. Решения вынесены. Слушания окончены. Бумаги изучены и исписаны вдоль и поперёк. Голова больше не разрывалась от бесконечного потока мыслей, заставляющих чувствовать лишь тупую ноющую боль и усталость. Наконец, наступило время, когда можно было побыть наедине с самим собой, насладиться одиночеством и просто по-человечески отдохнуть. В суете будней Нёвиллету редко выпадал такой шанс. Ему порой приходилось засиживаться в кабинете до поздней ночи, если не до рассвета вовсе. Отрывать себя от работы юдекс удосуживался только тогда, когда силы уже попросту покидали его. Если бы те умели разговаривать, то наверняка давно бы прокляли своего до жути ответственного обладателя. В такие моменты он на ватных ногах поднимался на самый последний этаж дворца, закрывался у себя в покоях и трупом падал на кровать, тотчас проваливаясь в непробудный сон. И так по кругу, будто вся жизнь — это непрекращающийся цикл. Времени не хватало ни на что, из-за чего приходилось жертвовать даже самым дорогим. Встреч с Ризли становилось всё меньше и меньше. В принципе удивляться тут нечему; рано или поздно этот момент всё равно настал бы. Всё-таки не зря они считались самыми занятыми персонами во всём Фонтейне. Основным способом коммуникации между ними стали бесконечные переписки. В них, как правило, обсуждались дела не только государственной важности, но и личного характера. Каждая весточка от герцога несомненно радовала, но в то же время приносила немыслимые страдания. Хотелось прижаться, положить голову на чужую грудь, вслушиваясь в размеренное сердцебиение и тем самым спуская со своих плеч тяжкий груз ответственности. По правде говоря, Нёвиллет больше устал не от работы, а от времени, проведённого без Ризли. Но он старался об этом не думать, дабы не утратить над собой контроль и не допустить разного рода оплошностей. Сидя за туалетным столиком, Нёвиллет рассматривал собственное отражение в зеркале. После множества уходовых процедур его лицо всегда выглядело чуточку свежее. Увлажнённая кожа теперь блестела и сверкала, будто отполированная. И это не могло не радовать, учитывая то, с чем приходилось иметь дело изначально. Всё же пренебрежение отдыхом давало свои плоды — синяки под покрасневшими глазами или же отсутствие какого-либо намёка на здоровый румянец на щеках стали уже почти привычны. Если бы Нёвиллет не занимал столь высокий пост, ему бы было на это попросту всё равно. Но, как ни крути, он — Верховный судья, а теперь ещё и лидер своей страны, потому должен быть примером во всём, в том числе и внешне. Пройдясь несколько раз гребешком по своим длинным волосам, Нёвиллет отложил его в сторону. На сегодня достаточно. Пора уже поскорее улечься в постель, закутаться в тёплое одеяло и насладиться моментом, когда никто и ничто не побеспокоит более. Только Нёвиллет поднялся с пуфика и уже собирался его задвинуть под столик, как вдруг по комнате раздался громкий стук, от которого по спине прошёлся неприятный холодок. Умиротворяющая тишина, которой едва удалось добиться, была грубо нарушена. Кто бы это мог быть? Наверняка кто-то из служителей дворца, потому что нога постороннего сюда явно не ступит, учитывая первоклассную охрану. Что тогда им нужно в столь поздний час? Поинтересоваться, желает ли юдекс чего-то перед сном? Подать ему стакан воды? Или же… случилось что-то страшное?! То, что требовало обязательной осведомлённости Верховного судьи? Тысячи догадок захлестнули затуманенный релаксацией разум. Пожар? Переворот? Нападение? Прорыв воды Первозданного моря? Сбежал особо опасный преступник? Только этого не хватало… Стук повторился. И Нёвиллет, наконец, понял, что всё это время стучали не в дверь, а в окно. От шока юдекс замер на месте. Подобный случай уже был в его практике. Когда апартаменты ещё принадлежали леди Фурине, один её неадекватный поклонник точно так же пробрался сюда с крыши. К счастью, никто тогда не пострадал — бывший архонт отделалась лёгким испугом, а преступник выжил и был сослан в крепость Меропид. Неужели у кого-то хватило ума повторить этот вопиющий инцидент? Что ж, надо быть дураком, чтобы посягнуть на неприкосновенность древнего гидро-дракона, в чьих руках запечатана невиданная сила, хоть об этом и мало кому известно. По всем протоколам Нёвиллет должен немедленно сообщить об этой попытке проникновения жандармам, дабы те обезвредили нарушителя и завели на него дело для дальнейшего расследования и осуждения. Но для начала следовало успокоиться и убедиться, что за окном действительно кто-то был. Иначе выйдет очень неловкая ситуация, если окажется, что Нёвиллету просто показалось или же, например, вместо человека там будет мимо пролетавшая птица, заприметившая в оконной раме какое-то насекомое, которым она же и полакомилась. Почти не дыша, Нёвиллет схватился за свою трость, которая всё это время была рядом. За закрытыми шторами не наблюдалось каких-либо силуэтов — то ли в силу их отсутствия, то ли из-за слишком плотной ткани штор. Кем бы ни был недоброжелатель, юдексу нет равных. Но несмотря на это, от каждого скрипа паркетных досок под ногами кровь стыла в жилах. Нёвиллет очень надеялся, что там никого не окажется и что это всё просто галлюцинации из-за сильного переутомления. Наконец, подкравшись к окну, юдекс несколько секунд стоял и выжидал, что произойдёт дальше. А затем что-то внутри заставило его дёрнуть штору и встретиться с «врагом» лицом к лицу. — Ризли?! — когда Нёвиллет увидел своего возлюбленного, прижимающегося к окну, он рефлекторно отшатнулся назад, не веря собственным глазам. — Добрый вечер, — даже сквозь стекло было слышно эту лёгкую и игривую интонацию в голосе герцога. Он говорил так, будто лазание на вершину дворца Мермония было чем-то совершенно обыденным для него. — Разрешишь войти? Разумеется, Нёвиллет был до безумия рад увидеть Ризли. Даже при таких весьма странных обстоятельствах. Трясущиеся от волнения и остатков страха руки отворили окно далеко не с первой попытки. — Что ты здесь делаешь? — выпалил Нёвиллет. Это далеко не единственный вопрос, который у него был. — Я соскучился, — коротко ответил Ризли, перекинув правую ногу через подоконник и оказавшись с юдексом на расстоянии вытянутой руки. Сердце застучало быстрее, а дыхание на мгновение остановилось, когда герцог увидел любимого не в привычных судейских одеяниях, а в длинной шёлковой ночной рубашке. Но почти сразу же он перевёл взгляд прямиком в чужие растерянные глаза, дабы не пялиться и тем самым не смущать. — Из всех возможных способов ты выбрал именно этот? Что было бы, заметь тебя охрана? Мне бы снова пришлось тебя судить! — Не привыкать, — Ризли усмехнулся, пожимая плечами. — И сразу опережая твой вопрос по поводу двери: меня бы, наверное, не пустили к тебе в такое время. — Ты мог придумать важный повод, тогда бы ни у кого подозрений не возникло, — но Нёвиллет не успокаивался. — А если бы ты сорвался?! Я бы не… — Эй, ну ты чего, — Ризли прервал непрекращающийся поток тревожных мыслей вслух. Он крепко сжал намазанные чем-то скользким кисти рук своего возлюбленного, успокаивающе поглаживая большими пальцами костяшки. — Ничего не случилось ведь. Как видишь, я стою прямо перед тобой. Напряжённые плечи вмиг расслабились. Лиловые глаза поднялись, встречаясь с ласковым взглядом напротив. Ризли жив, здоров, держал Нёвиллета за руки. Всё действительно сложилось лучшим образом. Об этой встрече было чересчур много мыслей. И вот она наступила. Не в силах совладать со своими эмоциями, Нёвиллет прижался к Ризли как можно сильнее, уткнувшись носом в районе чужой ключицы и намертво вцепившись в крепкую спину ногтями. — Я тоже очень сильно скучал по тебе, — тихо прошептал юдекс и почувствовал прикосновение тёплых губ к своему правому виску Ризли обнял в ответ и втянул носом аромат белоснежных волос, блаженно прикрывая глаза. Он совсем не изменился с последнего момента их воссоединения. Но до чего же было приятно вдохнуть его вновь. Сколько они уже не виделись? Неделю? Две? Три? Ризли потерял счёт — настолько невыносимой была разлука. Но вот обстоятельства последней встречи герцог помнил, как сейчас, и мало того, не забывал о них ни на минуту: как Нёвиллет согласился впервые разделить с ним ложе, какими глазами на него смотрел, как дышал и что говорил. Наверное, такое не забудется никогда. — Я не разбудил тебя? — обеспокоенно спросил Ризли, наклонившись к заострённому уху возлюбленного вплотную. — Нет, только собирался ложиться, — ответил Нёвиллет, ощущая, как его на мгновение сковало разочарование: герцог выпустил его из объятий и отстранился. В ту ночь, помимо того, что произошло, была договорённость, что Нёвиллет пригласит Ризли к себе. Но этому, увы, не суждено было случиться. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Хотя и тут спорно — герцог сам изъявил желание прийти, без приглашения, да ещё и таким экстремальным способом. — Даже лучше, чем на просторах моего воображения, — Ризли вздохнул, выхаживая по комнате и всячески рассматривая её от потолка до полов. Единый стиль дворца Мермония был сохранён в полном объёме — роскошь, золото и величественность никуда не делись, даже несмотря на то, что это не рабочий кабинет, а спальня. Хотя в некоторых местах проскальзывало что-то похожее на домашний уют. Может, постаралась предыдущая владелица, а, может, и сам господин Верховный судья. — Ты представлял мои покои? — удивился Нёвиллет, глядя Ризли в спину, который всё это время не спускал глаз с просторной кровати, прикрытой балдахином. — Каюсь, есть за мной грешок, — герцог ухмыльнулся, после чего, услышав приближающиеся шаги, обернулся. На вечно спокойном и бледном лице юдекса промелькнула улыбка. Некоторое время он простоял напротив Ризли молча, прожигая его каким-то совершенно нетипичным взглядом. Не было привычной строгости и сосредоточенности в фиалковых глазах, лишь нечто загадочное и от того очень манящее. Нёвиллет, будто слегка сомневаясь в себе и своих действиях, осторожно протянул руку к лицу возлюбленного, подушечками пальцев ощущая его кожу: немного шершавую и в некоторых местах колючую из-за не до конца сбритых волосков. — Останься со мной, — попросил юдекс. — Не боишься, что нас заметят? — на всякий случай спросил Ризли, пусть он и принял решение после первого же слова. Как от такого предложения можно вообще отказаться в здравом уме? — Никто сюда не войдёт без моего разрешения, — Нёвиллет, конечно, тоже знал, каким будет ответ на его просьбу, поэтому решил подыграть. Ризли снял со своей щеки чужую руку, дабы потом крепко сжать её и оставить на пальцах невесомый поцелуй. Это и стало его молчаливым согласием. Порой не нужны слова, чтобы выразить свои истинные намерения. Мысли плыли одна за другой, путались между собой и заставляли внутренности скручиваться. Волнение, которое герцог всеми силами пытался унять, было точно таким же, как и в первый раз. — Может, чаю? — и Нёвиллет, видимо, это почувствовал. — Давай просто ляжем. Тебе нужно отдохнуть. День наверняка выдался нелёгким, — но Ризли всё же смог снова установить над собой контроль. Теперь хотя бы ушёл лёгкий мандраж, — как и у меня в принципе. — И не говори, — вздохнул юдекс, утягивая герцога за собой. Они остановились у кровати. Когда полупрозрачная ткань балдахина оказалась слегка сдвинутой в сторону, Нёвиллет забрался в постель, удобно устраиваясь среди огромных мягких подушек. Ризли же продолжил стоять, почти не шевелясь. Лишь спустя несколько секунд он одумался и понял, что для начала нужно раздеться. Негоже ведь лежать в шикарной постели, будучи в тряпье, которое повидало в стенах крепости всякое. Тусклый свет прикроватной лампы причудливо оседал на подтянутом теле, пока на нём становилось всё меньше и меньше одежды. Ризли особо не заморачивался: сначала на пол полетел галстук, за ним жилет, рубашка. В другой раз Нёвиллет, наверное, осудил бы за то, что в его комнате разводили бардак, но сейчас он слишком залюбовался представшей перед ним картиной. Всё внутри сводило. А щёки окутало лёгким жаром. Оставшись в одном нижнем белье, герцог, наконец, улёгся рядом. Их тела тут же как будто примагнитились друг к другу. Голова Нёвиллета оказалась у Ризли на плече, левая нога — просунутой между сильных бёдер, а пальцы не спеша прогуливались по ключицам и иногда спускались к груди. От ощущения нежного поцелуя прямо в макушку и пятерни, играющей с прядями серебристых волос, юдекс готов был заурчать. Но вместо этого он уткнулся носом в изгиб шеи возлюбленного и рукой нырнул под одеяло, поглаживая внезапно напрягшиеся мышцы живота. Нёвиллет брёл туда, откуда не было выхода. А Ризли, не теряя момента, нагло воспользовался этим: приподнялся на локте и переместился так, чтобы оказаться сверху, вдавливая любимое тело в подушки и устраиваясь меж широко расставленных ног. Губы напротив открылись в рваном удивлённом вздохе, и их почти сразу же закрыли снова. Поцелуем. Ресницы трепыхались, будто крылья бабочки, попавшей в западню. Языки сплелись в одно целое — что-то напрочь сносящее голову. Переплетённые тела тёрлись, прижимались друг к другу ещё сильнее. Хоть и казалось, что большего уже не достичь, но им чертовски мало. Хочется ещё, ещё и ещё. — Я люблю тебя, — с трудом пролепетал Нёвиллет, когда поцелую было суждено закончиться. — И я тебя, — ответил Ризли, пытаясь восстановить дыхание. — Я так скучал. — Не оставляй меня больше, — Нёвиллет, не в силах терпеть даже самое крошечное расстояние, вцепился Ризли в загривок, от чего они столкнулись лбами. Но боль не имела места. Вместо неё — пьянящее желание и потребность. — Приходи ко мне в любую свободную минуту. Ты мне очень нужен, Ризли! Мольба заводила сильнее любых грязных фраз. И без того твёрдый стояк по ощущениям стал каменным. Если поскорее не снять накопившееся напряжение, то оно начнёт приносить боль. Хотелось ответить, дать то, о чём юдекс так сладострастно просил. И Ризли не смел себе отказывать в этом: он расстёгивал пуговицы на шёлковой рубашке, открывая себе больше доступа к молочной коже, сжимал, ласкал, лизал, с особой нежностью и осторожностью кусал. И всё это под прицелом внезапно посерьёзневшего взгляда, вызвавшего на долю секунды некий дискомфорт. — Что такое? — решив не томить себя переживаниями, герцог спросил напрямую. Нёвиллет промолчал, шумно выдыхая через нос и расплываясь в хитрой усмешке. Тогда Ризли успокоился и спросил снова, уже тише: — Что у тебя на уме? — Laisse-moi diriger cette fois, — еле слышно произнёс юдекс и чуть прищурился, пристально следя за реакцией возлюбленного. Ризли едва не поперхнулся воздухом от услышанного. В голубых радужках заплясали чёртики, а с уст сорвался удовлетворённый хриплый смешок. Такое герцог не представлял даже в самых неприличных фантазиях. Может, оно и к лучшему — будет крайне интересно воочию посмотреть на их близость под другим углом. — Что ж ты сразу-то не сказал, — склонившись над ухом Нёвиллета, прошипел Ризли и в порыве страсти прикусил его мочку. Они поменялись местами. Теперь герцог лежал на спине, наблюдая за тем, как юдекс брал всё в свои руки. Устраиваясь поудобнее на чужих ляжках, он рассматривал открывшийся перед ним вид: мощная покрытая шрамами грудь, вздымающаяся при каждом вдохе; кадык, дёргающийся при предвкушающих глотках; намокшее от возбуждения бельё. Ризли настолько казался Нёвиллету совершенным, что во рту самопроизвольно скопилась слюна. Желание попробовать любимого на вкус стало непреодолимым, от которого, разумеется, юдекс не удержался. Он склонился над шеей герцога и на пробу провёл по ней языком, очерчивая каждую неровность и оставляя за собой мокрый след. О, архонты, это было слишком хорошо. Ризли не препятствовал и позволял пользоваться собой в полной мере. Ему до безумия нравились такие резкие перемены в поведении Нёвиллета. Такой ненасытный. Такой жадный. Такой нуждающийся. И где он только такого нахватался? С губ слетело что-то похожее на стон, когда светлая голова спустилась ниже, и проворный язык начал ласкать соски. — Что же ты творишь со мной, а?.. — сипло промолвил Ризли, встречаясь с хищным взглядом исподлобья. — Всего лишь забочусь о тебе, — ответил Нёвиллет, нехотя отлипнув от груди возлюбленного. Лиловые глаза метнулись сверху вниз, прикидывая примерный план дальнейших действий. А уже в следующую секунду ладонь накрыла и сжала член герцога сквозь ткань трусов. Настало время зайти чуть дальше и попробовать то, что ранее никогда не удавалось. Несмотря на достаточно комфортную температуру в комнате, у Ризли проступили мурашки, как только Нёвиллет приспустил его бельё: приятная прохлада забралась под кожу, доставляя ещё больше удовольствия. Пальцы обхватили напряжённый ствол и сделали несколько плавных движений вверх-вниз, от чего по телу разлился мощный электрический импульс. Голова рефлекторно запрокинулась кверху, а ноздри сжались, втягивая побольше кислорода. Лучше уж лицезреть потолок, подумал Ризли, потому что если он продолжит в том же духе наблюдать за тем, как искусно Нёвиллет дрочил ему, то продержаться долго явно не получится. Знал бы он, что всё только начиналось… Сдвинув крайнюю плоть, Нёвиллет обхватил головку губами и медленно протолкнул член себе в рот. В какой-то момент он насадился слишком глубоко, и к горлу подкатил лёгкий приступ тошноты. Отсутствие какого-либо опыта в подобном сказывалось сейчас как никогда сильно. Но юдексу плевать на свои не самые приятные ощущения. Главное, чтобы Ризли было хорошо. И ему было. Ох, как было. Узость горячего рта доводила герцога до наивысшей степени наслаждения. А чего стоил язык, ловко блуждающий возле уретры. Будь на то воля, Ризли бы вцепился в белоснежные волосы и насадил до упора. Но он, во-первых, видел, как трудно Нёвиллету давался процесс, а, во-вторых, не хотел забирать у него инициативу. Пусть и дальше ведёт, как он того и просил. — Нёвиллет, — позвал Ризли, не в силах смотреть на то, как любовник уже чуть ли не давился в попытках взять побольше. — Иди ко мне. Выпустив член изо рта с громким причмокиванием, юдекс облегчённо выдохнул, но в глазах промелькнуло беспокойство. — Тебе не понравилось? — Конечно, понравилось! — возразил Ризли и поцеловал припухшие раскрасневшиеся губы. — Но я не хочу мучить тебя. Тебе ведь тяжело. — Да… — согласился Нёвиллет. — Прости. Не думал, что будет так. — Тебе не за что извиняться, — успокоил герцог и заправил длинную прядь чужих волос за заострённое ушко, чтобы затем приблизиться к нему вплотную и прошептать: — Просто возьми меня. Уверен, нам обоим будет хорошо. Неловкость тут же растворилась в воздухе, будто её никогда и не было. Откинув одеяло, Нёвиллет вскочил с кровати и быстрым шагом направился к своему туалетному столику, за которым прихорашивался не так давно. Беглым взглядом он искал то, что могло бы заменить смазку. Знал бы юдекс о визите своего возлюбленного заранее, он обязательно бы приобрёл её. Но сейчас приходилось импровизировать. Ризли зря времени не терял. Пока Нёвиллета не было, он с концами стянул с себя трусы, всё это время болтающиеся на бёдрах, и перевернулся, вставая на колени и упираясь руками в простыни. Когда сзади него матрас прогнулся под дополнительным весом, а нежные ладони коснулись его плеч, герцог вздрогнул от неожиданности. Юдекс, заметив это, хмыкнул и отстранился, чтобы как следует рассмотреть представившуюся перед ним картину. Человек, убивший когда-то собственными руками своих приёмных родителей, и теперь во власти которого находилась целая подводная тюрьма, стоял перед ним на коленях. А эта спина… Эти мускулы, перекатывающиеся под кожей. Эти лопатки, сводящиеся от нетерпения. Этот слегка выгнутый позвоночник, призывающий поскорее дотронуться. Очень возбуждающе. Произведение искусства, не иначе. — Идеальный… — томно вздохнул Нёвиллет, наваливаясь на Ризли сверху и касаясь губами его плеча. Мокрая дорожка из поцелуев стекала вниз, пока не прошлась по всей доступной поверхности. Всё тело Ризли сейчас принадлежало Нёвиллету. Буквально каждый сантиметр. Все до единого. Придерживая левой рукой любимого за бок, правой юдекс суетливо откупоривал небольшой флакончик с маслом для рук, после чего щедро плеснул его себе на ладонь. Указательный палец дразняще прошёлся по копчику, спускаясь к ложбинке между ягодиц, а затем, наконец, проскользнул внутрь плотно сжатого кольца мышц. Ризли стиснул зубы, привыкая к новым ощущениям. Не больно. Скорее, непривычно. Да и возбуждение явно пересиливало, от чего герцог блаженно выдохнул и качнул бёдрами, сильнее насаживаясь на фаланги. В каждом движении чувствовалась любовь и желание угодить. Нёвиллет согнул палец под нужным углом и вскоре это дало свои плоды: от прикосновения к простате Ризли зарылся лицом в подушку, подавляя стон, вырвавшийся прямо из груди. — Je veux t'entendre, mon amour, — промурлыкал Нёвиллет, добавляя второй палец, вошедший уже намного легче, чем первый. Мышцы постепенно расслабились. Фаланги проходили настолько легко, что было принято решение закончить с растяжкой и перейти к тому, чего они оба так ждали. Вытащив пальцы, Нёвиллет принялся стягивать с плеч свою расстёгнутую когда-то рубашку, после чего отложил её в сторону. Та же участь настигла и нижнее бельё. Предварительно смазанный маслом член вошёл в Ризли очень осторожно и медленно — Нёвиллет всё тщательно контролировал, чтобы ни в коем случае не навредить и не принести страдания. Разгорячённые тела в сотый за сегодня раз прильнули друг к другу. Прислонившись щекой к лопатке любовника, юдекс обхватил его талию обеими руками, крепко сжимая и лаская грудь, пресс и член. Каждый толчок размеренный и рассчитанный на то, чтобы сорвать с уст обоих самые непристойные звуки, которые только есть на этом свете. Пальцы Нёвиллета впивались в Ризли до белых пятен, а запавшая в душу спина уже повсюду была покрыта следами от ногтей и многочисленными укусами. Фрикции становились интенсивнее, резче и грубее, из-за чего по комнате эхом рокотали пошлые шлепки и песнь из сладких стонов. — Нёви… ллет, — Ризли захлёбывался воздухом, из-за чего чужое имя распалось на два слога. Лёгкие по ощущениям горели синим пламенем, а голова кружилась настолько, что изображение перед глазами попросту плыло. — Блять, ещё никогда не было… так хорошо… В ответ на ругательство, произнесённое совершенно случайно, Нёвиллет размахнулся и впечатал ладонь в одну из ягодиц Ризли. Непоколебимый юдекс впервые за долгое время потерял над собой контроль. — Никакого сквернословия в моём присутствии. Мы не в крепости! Явно не ожидая такого поворота событий, герцог даже опешил и ненадолго пришёл в себя, заливаясь прерывистым смехом: — Ты как всегда в своём репертуаре, господин Верховный судья. Не уступаешь своим принципам даже в постели. Ну что за (не)человек в самом деле? Немыслимо! В качестве извинения за своё не в тему озвученное замечание юдекс взял герцога под горлом и большим пальцем развернул его подбородок так, чтобы их губы встретились в трепетном поцелуе. То, с какой силой стенки ануса сжимали его член, подвело Нёвиллета к краю. Сделав ещё пару особенно глубоких толчков, юдекс вышел и излился — горячая сперма тут же залила его возлюбленному всю поясницу. Кульминация Ризли тоже не заставила себя ждать: пришлось помочь себе рукой, перед тем, как, наконец, ощутить долгожданную разрядку. Он кончил себе в ладонь, дабы не испортить постельное, после чего обтёр её об бедро. Усталость накрыла герцога с головой, из-за чего он не выдержал и рухнул, колени его разъехались в разные стороны, а руки и вовсе больше не могли его удержать. Благо в последний момент Ризли повернул голову так, чтобы не утыкаться лицом в подушку и не задохнуться от этого. Нёвиллет лежал рядом. Так же вымотанный, но счастливый настолько, что захватывало дух. Если в первый раз он ещё только задумывался, то сейчас он точно убедился в том, что секс с Ризли — это то, ради чего стоило прожить не одно столетие. Юдекс перевернулся на бок, всматриваясь в затуманенные наслаждением глаза напротив, а затем поцеловал их обладателя снова. Нежно и никуда на этот раз не спеша. — Мне бы хотелось заниматься этим до самого рассвета, — признался Нёвиллет, чувствуя, как сердцебиение выравнивалось с каждым мгновением. — Хорошие у вас пожелания, месье, — Ризли ехидно фыркнул, меняя позу на более-менее адекватную. — Дай мне немного времени, и тогда… я подумаю, как это можно реализовать. Нёвиллет в ответ только улыбнулся и обхватил Ризли всеми конечностями, переплетаясь с ним будто осьминог.