Книга спешлов. Я и Ти. Ром Мок

Говорят, что в семейной жизни существует проклятие семи лет. Пары, которые долгое время были вместе, часто расстаются на седьмом году. Однако иногда это становится своего рода испытанием, проверкой на прочность их любви. – Как ты думаешь, правда ли существует это проклятие семи лет? Тиракит Киан Арсени – старший брат главы крупного российского мафиозного клана Арсени, а также президент огромной компании с множеством дочерних предприятий. Самым известным из них является бренд парфюмерии, который пользуется огромным успехом по всему миру. Но сейчас он сидел за своим большим рабочим столом, сложив руки под подбородком, и задал своему секретарю вопрос, который никак не был связан с работой, лежащей перед ним. Раф, новый секретарь, который заменил Мока, был другом последнего и уже получил от него необходимые рекомендации. К тому же, у него был достаточный опыт работы, чтобы понимать текущую ситуацию. Первое правило работы секретарем у кхун Ти заключалось в том, что Пичъярат, его возлюбленный, а также внештатный фотограф компании Арсени, всегда должен быть на первом месте. Независимо от того, насколько незначительным был бы вопрос, или был ли у Ти какой-либо срочный вопрос, связанный с бизнесом, сперва необходимо было сообщить о Пиче. Поэтому слушать и давать советы кхун Ти для Рафа стало привычным делом. – Вы с кхун Пичем очень хорошо ладите. Думаю, это проклятие семи лет никак на вас не повлияет, – спокойно ответил Раф, не прерываясь и передавая новую стопку документов для подписи. – Но я уже не молод, – вздохнул Ти, которому недавно исполнилось тридцать восемь. – – Если добавить сюда это проклятие семи лет, все может измениться. Раф ничего не ответил. Он просто посмотрел на часы, а затем предложил: – Может, спросите у самого кхун Пича? Думаю, если вы зададите прямой вопрос, он ответит. – Ты прав, – Ти резко поднялся, схватил свою сумку и, махнув рукой секретарю, вышел из кабинета, давая понять, что тот может заканчивать работу. Сегодня его возлюбленный пришел в офис, и вечером Ти собирался забрать его домой. Пичъярат, или просто Пич, был одним из ведущих фотографов страны. Однако из-за своих строгих принципов в выборе заказов он стал брать их все меньше, особенно после свадьбы. Поэтому его имя стало менее известным. Ну что ж! Это даже хорошо. Пусть его выдающиеся способности остаются известны только мужу. Ти нажал кнопку лифта, чтобы спуститься на самый нижний этаж, где находились фотостудии. Он направился прямо в самую большую из них. По пути несколько сотрудников приветливо кивали ему, но никто не выглядел удивленным. – Эй, это же президент, не так ли? – спросил один из новичков в другой части студии, наблюдая за высоким мужчиной, пока тот не скрылся из виду. Его большие круглые глаза выражали волнение и удивление. Это же президент Ти, которого все считают очень грозным человеком. Ходят слухи, что он наследник мафиозного клана. Как же ей, простой сотруднице маленькой студии, посчастливилось увидеть его? – Да, это президент, – подтвердила старшая коллега, тоже взглянув в его сторону. Услышав это, глаза девушки стали еще больше, а старшая коллега только рассмеялась и мягко похлопала её по плечу. – Сегодня кхун Пич пришел на работу, а президент пришел забрать его домой. Это обычное дело. – Так значит, и правда, что у кхун Пича уже есть любимый человек? – спросила она с видом человека, чье сердце только что разбилось, что вызвало у старшей коллеги еще больший смех. – У Пича уже есть муж, и он очень строгий. Разумеется, строгий муж Пича уже не слышал этого разговора. Высокий мужчина быстрыми шагами направился к большой студии. Как только он вошел, его взгляд сразу же начал искать своего возлюбленного. Перед монитором стоял стройный высокий мужчина с молочно-белой кожей, словно он редко бывал на солнце. Его длинные волосы, доходившие до плеч, были аккуратно собраны в низкий пучок на затылке. Свободная футболка лишь подчеркивала его худощавую фигуру, хотя Ти знал, что под этой одеждой уже начали вырисовываться легкие очертания мышц. Именно он стал причиной того, что Пич всерьез занялся спортом. Ти подошел к нему, пока тот сосредоточенно проверял фотографии на экране. Оказавшись рядом, он обнял его за талию, прижимая к своей широкой груди. Пич не был маленьким. Его высокий рост и стройное телосложение соответствовали стандартам тайских мужчин. Однако из-за массивного телосложения Ти казалось, что Пич буквально утопает в его объятиях. А может, это потому, что Пич был его самым дорогим человеком. Для Ти он всегда оставался "маленьким и хрупким", несмотря на высокий рост, яркую внешность и тот факт, что у них уже двое детей. Пич слегка поднял голову, на его губах заиграла мягкая улыбка. Он привычно расслабился в объятиях мужа, продолжая листать фотографии на мониторе с легкостью и уверенностью. Сотрудники вокруг лишь украдкой посматривали на них, после чего возвращались к своей работе, не видя в этом ничего необычного. Пич давно работал здесь фотографом на полставки. Хотя формально это была подработка, благодаря своему профессионализму и готовности всегда прийти на помощь он стал неотъемлемой частью команды. Каждый раз, когда он приходил на работу, его муж, президент компании, лично встречал его. Поэтому никто не удивлялся, видя, как президент обнимает своего любимого фотографа. – Красиво, – спокойно произнес Ти, положив подбородок на плечо Пича. Тот тихо рассмеялся и с гордостью увеличил изображение на экране. – Я тоже так думаю. Сегодня отличное освещение, прекрасный реквизит, а модель просто великолепна. Сказал один раз – и он всё понял, – ответил Пич, указывая на черно-синюю бутылочку духов в центре фотографии. – Пи Киан, посмотри, как красиво свет играет на стеклянной поверхности бутылки. – Да, красиво, – молодой мафиози слегка наклонился и быстро коснулся носом щеки своего возлюбленного, прежде чем отстраниться. – Но я говорил, что это ты красивый. – Пи Киан, не приставай! – Пич повернулся и сделал сердитое лицо, одновременно отступая из объятий мужа. Его щеки мгновенно залились легким румянцем. – Я всё ещё работаю! Молодой мафиози лишь улыбнулся. Каждый раз, когда он слышал, как его возлюбленный называет его по имени, которое он позволил использовать только членам семьи, его сердце словно таяло. А вид немного смущенного Пича только усиливал его желание обнять и прижать его к себе с еще большей нежностью и заботой. – Рабочий день окончен. Пора домой, – серьезным тоном произнес Ти, беря любимую сумку фотографа и перекидывая её через плечо. – Муж пришел за тобой. Ты же не заставишь своего супруга ждать, правда? – Возвращайтесь домой, кхун Пич, – крикнула одна из младших сотрудниц, проходя мимо с коробкой в руках. – А то президент уже и так смотрит на нас с подозрением. Если мы будем загружать вас еще больше, он точно урежет нам премию! Ти поднял голову и с удовлетворением посмотрел на неё. – Сегодня вечером я угощаю. Отнесите потом счет к секретарю. – Большое спасибо, кхун президент! Пич только вздохнул, прикрывая лицо ладонью, а его щеки продолжали пылать. В конце концов, он сохранил свою работу на флешке, выключил компьютер и согласился пойти домой вместе с мужем. Муж так его любит и заботится о нем, что Пич… просто не мог отказать. ****** Большой черный автомобиль, стоимостью около восьмизначной суммы, уже ждал у входа. Президент, придерживаясь убеждения, что богатые герои сериалов должны ездить только на роскошных черных машинах, поэтому выбрал модель, которая была не только дорогой, но и вместительной. Это был семейный автомобиль, в котором могли с комфортом разместиться и его дети, и жена. Маленький спорткар остался в прошлом. Несмотря на то что двое детей, которых они взяли под опеку, были сиротами, Ти относился к ним с трепетной заботой и серьезностью. Если бы они решили продолжить его дело, он без колебаний передал бы им всю корпорацию. Пич уже поднимал этот вопрос, утверждая, что Ти вовсе не обязан так поступать. Он сам был готов заботиться о детях и помогать им встать на ноги, не создавая лишних сложностей для Ти и семьи Арсени. Но Ти ответил просто: – Мы с тобой женаты, мы – одна семья. Эти двое детей – наши с тобой дети. Их будущее мы должны строить вместе. Пич ничего не сказал, лишь улыбнулся сквозь слезы. В его сердце бушевали такие сильные эмоции, что они, казалось, готовы были его переполнить. После долгих двадцати лет поисков он наконец обрел свою семью. Они сели в машину, и водитель плавно тронулся с места. В салоне царила тишина. Ти сосредоточенно просматривал документы, которые оставил ради того, чтобы встретить жену и отвезти её домой. Пич тем временем листал фотографии на iPad, которые только что сделал. Их руки оставались сцепленными, не разъединяясь ни на мгновение. Семь лет жизни никак не повлияли на их любовь. Ти с довольной улыбкой посмотрел на их сцепленные пальцы. В душе он ощущал какое-то чувство победы, хотя и не понимал, с кем именно соревнуется. Наконец, он не смог удержаться и сфотографировал их руки, чтобы отправить снимок младшему брату, который находился за границей. Он специально выбрал ракурс, чтобы кольцо на пальце Пича было отчетливо видно! Ти долго выбирал подходящий снимок, а отправив фотографию в семейный чат, специально отметил брата, чтобы тот её увидел. Затем с лёгким сердцем вернулся к своим документам. Однако… в этот момент Пич убрал руку. Ти с удивлением резко повернулся к нему. Его глаза широко раскрылись, и он выглядел так, словно был глубоко потрясён, хотя и старался скрыть свои чувства. Пич же, похоже, ничего не заметил. Он просто крепче взял iPad и с серьёзным видом начал писать на нём стилусом. Молодой мафиози немного расслабился, продолжая украдкой наблюдать за изящной кистью. Где-то в глубине души у него звучал тревожный сигнал, но он лишь тихо усмехнулся. "Никакого проклятия семи лет со мной точно не случится!" – подумал он. ***** Преодолев пробки и добравшись до пригорода, машина остановилась у большого дома. Ти открыл дверь, вышел и бережно помог фотографу выйти из автомобиля. – Папа, отец, вы вернулись? – раздался голос. Звонкий голос подростка заставил двух мужчин обернуться с улыбкой. У двери дома, ожидая, стоял юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Убедившись, что машина полностью остановилась, он направился прямо к ним. – Моок, сегодня ты не встречаешься с друзьями? – Пич поднял голову и расплылся в улыбке. Его голос был настолько мягким, что подросток слегка склонил голову, проявляя уважение, что совсем не было похоже на его поведение в школе. – В прошлый раз была групповая работа. Сейчас всё закончилось, поэтому встреч нет. Марн тоже сейчас принимает душ, скоро спустится, – ответил приёмный сын, который жил с ними уже семь лет. Несмотря на то, что ему только пятнадцать, он уже был выше своего приёмного отца. – Тогда давайте поедим. Дети, наверное, уже проголодались, – кивнул Ти, его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась доброта, лишённая какой-либо строгости или авторитарности. Все трое направились в столовую. Пока они сидели и разговаривали, девочка быстро спустилась по лестнице с верхнего этажа. Её милое лицо уже начинало приобретать черты юной девушки, и вскоре она станет настоящей красавицей. Девочка села на своё обычное место за столом, подняла голову и посмотрела на приёмного отца с лёгкой обидой на лице. – Папа, ты ведь опять не пообедал сегодня, да? Если бы не её строгий тон, это прозвучало бы мягче. – Пич, ты не ел? – Ти, сидящий во главе стола, сразу же повернулся с вопросом. Его взгляд стал острым, хотя в нём всё ещё читалась забота. Это заставило Пича поднять обе руки, слегка улыбнувшись мужу и детям, которые пристально смотрели на него. Он был фотографом, и часто его работа не позволяла строго следовать расписанию. Если свет подходящий, а атмосфера идеальная, он мог продолжать съёмку, забывая о еде. Поэтому муж и дети постоянно беспокоились о нём. Хотя он старался исправить эту привычку, иногда это было непросто. – Нужно было немного переснять, а предыдущая модель торопилась на другую работу. Поэтому я решил закончить всё сразу и не успел поесть, – объяснил Пич с ноткой вины в голосе. – Не сердитесь, я не хотел, чтобы Марн волновалась. – Если у тебя, папочка, заболит живот, все будут переживать, – девочка надула щёки, её глаза светились заботой. – И ты, папа, тоже. Если бы я не готовила тебе обеды, ты бы совсем не ел. Ти опустил плечи, выражая раскаяние. – Прости, у меня была встреча. – Давайте поедим. Если не пообедать, может заболеть живот, как и говорит Марн, – Моок сменил тему, мягко погладив сестру по голове. – Спасибо, что заботишься о нас. Марн слегка надула губы с недовольным видом, но промолчала, и все начали ужинать. За столом у них не было строгих правил этикета, поэтому разговоры во время еды были обычным делом. Не прошло много времени, как господин Ти естественным образом начал расспрашивать о делах в школе. Когда ужин подошёл к концу, домработница принесла десерт. Сегодня это были большие шарики буа-лой с начинкой, плавающие в нежном белом кокосовом молоке. Пич, двигая ложкой шарики буа-лой, некоторое время смотрел на чашу, а затем, наконец, заговорил: – На следующей неделе мне нужно поехать за границу по работе. Ти, только начавший есть первый кусочек десерта, внезапно замер. Его взгляд поднялся, глаза расширились от удивления, словно он не мог поверить своим ушам. Этот молодой мафиози был уверен, что знает расписание работы своего возлюбленного как свои пять пальцев. Более того, Пич уже давно не брался за проекты, требовавшие длительного отсутствия. Поэтому внезапное заявление о поездке за границу вызвало у него шок. – Какая работа? Когда ты уезжаешь? В какую страну? Почему я ничего об этом не знаю? – Ти нахмурился и задал вопросы в быстром темпе. Пич лишь слегка улыбнулся, показывая, что ему нелегко говорить об этом. – Фотосессия. Меня пригласил один британский журнал, – ответил он. – Надолго ли? – спросил Моок, нахмурив брови и переводя взгляд с любимого папы на отца. Его лицо выражало такое же беспокойство, как у господина Ти. Пич слегка улыбнулся, но не стал вдаваться в подробности. Лишь серьёзным голосом добавил: – Сама работа займёт три-четыре дня, но перед этим нужно будет обсудить детали. В общем, это займёт около месяца. – Это не будет опасно? – Моок продолжил задавать вопросы с более серьезным тоном. Марн была еще ребенком, младшей дочерью семьи, поэтому, хоть она и знала немного о работе своих отцов, в детали не вникала. В отличие от нее, мальчик, повзрослев, понимал больше. Ти начал объяснять сыну ситуацию в семье и реалии своей работы честно и открыто. Киан рассказал, что в его детстве отец поступал так же. Лучшая защита – это осознание всей ситуации и возможных рисков. Постоянная защита и укрывательство – не лучший выход. – Это не опасно, – мягко улыбнулся Пич, понимая, что сын обеспокоен. – В любом случае, твой отец отправит со мной кучу охраны, да и дядя Ром находится неподалеку, так что все будет в порядке. – Пич, – голос Тиракита дрожал, он выглядел подавленным. Фотограф лишь слегка улыбнулся и мягко похлопал мужа по руке. – Мы обсудим это позже… сегодня вечером, – сказал он. Ти замер, чувствуя, будто за спиной прогремел гром. Неужели проклятие семи лет действительно настигло его?