Волк и семеро козлят-студентов
20 ноября 2025 г., 21:03
Первое, что заметил Ричард, очнувшись на незнакомой поверхности — это сухость в пасте. Это было незадолго до того, как в голове волка начался стук, и свет, пытавшийся проникнуть сквозь его закрытые глаза, придавал этой ноющей пульсации дополнительную силу. По крайней мере, было тихо, хотя он чуствовал раздутость и его слегка тошнило. Волк попытался перевернуться со спины на бок, подальше от убогого рассвета, проникающего сквозь окна и обнаружил, что не может. Ричард попробовал еще раз, но понял, что его прижало что-то, лежащее на нем сверху.
Фыркнув и медленно открыв глаза, поморщившись от прихода дневного света, волк отвернул голову так сильно, как только мог. Сколько он выпил вчера вечером? Был ли он придавлен под каким-то тяжелым незнакомцем, с которым в противном случае он бы не пошел домой? Нет, как бы он ни был пьян, он не предаст Хизер вот так. Когда он был пьян, он мог стать круглым идиотом, но думал, что у него, по крайней мере, хватит присутствия духа, чтобы не идти домой с какой-то случайной женщиной. Не так ли? И разве он не собирался ... куда-нибудь с ней? До битвы ни на жизнь, а на смерть с текилой в Брэйнселле или чего-то еще, что произошло прошлой ночью?
Со стоном он понял, что уклоняться от ответа нет смысла. Что-то мешало ему перевернуться со спины, и он должен был увидеть, что это такое. Надеясь, что ему не придется совершать неловкую позорную прогулку от кого-то, Ричарду удалось открыть липкие глаза и осмотреть свое тело. Его расплывчатое зрение не могло различить фигуру перед ним. Массивный комок серо-белого меха с черными отметинами не превращался в какую-либо форму, похожее на существо.Больше похоже на пушистыи валун, придавивший его ноги и тело. Моргнув еще несколько раз, Ричард почувствовал, как сон ускользает от него.
Неудивительно, что он почувствовал раздутость и тошноту.
— Какого... ? — пробормотал он, глядя на свой огромный живот. Он был в несколько раз больше его самого и удерживало его на спине на полу какого-то дома. Комковатая поверхность местами медленно вздымалась и опускалась, и он чувствовал легкое движение внутри. Голова волка все еще билась в равномерном ритме, но он был почти уверен, что у него нет шансов потерять то, что там находилось.
Он потер глаз подушечкой лапы.
— О боже, что я делал прошлой ночью?
— Ух ты, ты серьезно не помнишь ? — раздался голос над его головой и немного слева от него. Наклонив голову, Ричард увидел Хизер, стоящую вверх ногами в двери в своей вчерашней рубашке и узких джинсах. Взгляд белошерстной козы не был невероятно суровым, но все же ее тоном передавались раздражение и разочарование по поводу глупости ее парня.
— Ага, — пробормотал волк, поморщившись от ходящей ходуном комнаты. — Не совсем. Я думаю, что кое-что возвращается, но все все равно как в тумане.
Коза положила руки на бедра.
—Ну, ты помнишь, как пришел сюда? Помнишь, что мы делали?
Ричард боролся с барабанным солистом в своем мозгу, пытаясь найти ясное воспоминание, пока , наконец, не сосредоточилось на нем.
— Точно. Мы собирались вместе. Мы встречались с твоими братьями и сестрами в их доме ...
***
Стук копыт Хизер по бетонной дорожке вызвал знакомое отрывистое возбуждение. Ричард слишком хорошо это знал, и когда она остановилась на полпути к дому и вздохнула, волк обнял напряженную козу. — Эй, что случилось? Хизер тихо блеяла, напряженно глядя на двухэтажный дом, который явно видал лучшие времена. — Я просто ... я не хочу, чтобы это превратилось в пьянку. Ты даже не представляешь, насколько плохо с ними может быть. — Послушай, ты хотела, чтобы я познакомился с твоими братьями и сестрами, верно? Это одна из причин всей этой тусовки. О чем ты беспокоишься? Думаешь, я окажу плохое влияние? — он одарил ее зубастой, дьявольской ухмылкой, пытаясь пошутить и снять напряжение. — Ты должен понять, с Томми так было уже несколько лет. А поскольку они все наконец покинули дом и решили снять это место, каждые выходные — это повод встрять в неприятности. — Да? — Ричард подошел к ней сзади и потер ее плечи. — Они студенты. Они только что уехали из дома, где действительно можно набрать спиртного, они, конечно, немного переусердствуют. А у тебя было по-другому? Хизер начала рыться в своей сумочке. — Думаю, нет, но это были только я и пара соседей по комнате. Их семеро, и все они подначивают друг друга, чтобы сходить с ума и придумывать ужасные идеи. Боже, я бы убил за сигарету! — она порылась глубже, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло остаться в сумке. — Тогда каждый раз, когда я рядом, это почти хуже. Как будто они просто думают: «О, Хизер может позаботиться о нас. Она старше и мудрее, и это не означает как будто она хотела бы просто расслабиться и повеселиться! Она может переночевать, следя за тем, чтобы мы не попали в на операционный стол! Коза бросила сумку обратно и та снова повисла на боку. — Черт возьми, там ничего нет! — Ну, ты пытаешься бросить курить по какой-то причине. — Волк обнял ее за талию и поцеловал висячее ухо, чувствуя ее спокойствие. — Все будет хорошо, я тоже буду там. Хизер вздохнула. — Честно говоря, это одна из вещей, о которых я беспокоюсь, Ричард. С тех пор, как мы пошли в аспирантуру, это не каждые выходные, но каждый раз, когда речь идет об алкоголе, ты все равно переусердствуешь. Пара рюмок только начинает все, и как только ты выпьешь третью, ты просто продолжаешь идти, пока не будете совершенно в дребезги.Я... я не могу справиться с этим сегодня вечером. Не с ними. Пожалуйста. — Хорошо, без проблем, детка, — он уткнулся носом в ее ухо так, что, как он знал, ей было приятно. — Я ограничусь, может быть, одним бокалом, и буду пить медленно. Достаточно просто быть частью тусовки. Коза выдохнула почти со свистом. — Если ты сможешь это сделать, дорогой, это тебе очень поможет. Хорошо. Можешь начать. Помни, один бокал — два стакана. Сразу за дверью они услышали громкую болтовню внутри, когда Хизер позвонила в дверь. После звуков возни и споров, кому достанется дверь, та открылась, и они увидели молодого козла в очках с коричневой шерстью, местами покрытой белыми пятнами.Он улыбнулся, увидев их, явно уже немного взволнованный. — Привет, Хизер, рад, что ты смогла прийти! — Привет, Ларри. Ричард, это мой брат Ларри, один из близнецов. Ларри, это Ричард. — Приятно наконец познакомиться, Ричард, мы все время слышали о тебе. Заходите, начос уже готовы, а Томми управляет блендером. Сегодня будет Синга де Майо! Нос Ричарда дернулся, а уши насторожились от звука блендера. «Ох... Маргарита... »***
Прижатый к полу, когда Хизер прислонилась спиной к его набухшему животу, Ричард прижал лапы к голове. — Эрф, я думал, что что-то из этого похоже на текилу. Видимо, я не остановился на одном. Мне очень жаль. Что, черт возьми, произошло? Хизер вздохнула. —В каком-то смысле это не совсем твоя вина. То, как Томми смешивает, одна маргарита равнялась четырем крепким напиткам. Тем не менее, ты выпил ее довольно быстро. — Да, помню, они точили начос изо всех сил, но мне они не особо нравились. Думаю, это было похоже на то, как я тянусь лапой ко рту, наблюдая, как едят другие. Но я всё ещё немного не помню. Что случилось потом? Выражение лица Хизер стало ещё более возмущенным. — Ну… после того, как ты проигнорировал мой знак «хватит» и присоединился к остальным, выпивая шоты и другие виды виски, вы с Томми начали этот глупый спор. После того, как начос закончились. Ричард посмотрел на свой живот и провёл ладонью по морде. «О боже, я вспомнил. Вот как всё началось…»***
— Нет, чувак, козы могут есть всё. Ты же знаешь, мы легендарны в этом плане. И аппетит у нас соответствующий, — сказал Томми, размахивая стаканом. Томми был старшим, он учился на пятом курсе бакалавриата, потому что получил какую-то двойную специальность. Ричард после знакомства потерял счёт, чья это специальность, но всё ещё был почти уверен в именах. Там были Ларри, который встретил их у двери, и его сестра-близнец Джери, оба первокурсники с загорелой шерстью и слегка различающимися белыми отметинами, которые смеялись почти над любой шуткой и все еще сохраняли тот широко раскрытый взгляд, как будто наконец-то освободились от дома. Следующим по юности был Сесил, тёмноволосый, в полосатой рубашке, узких джинсах и очках в толстой оправе. Он был немногословен, выпивал с остальными и постоянно носил скучающее выражение лица. Ещё одной тихоней была Аманда. Ричард замечал как минимум дважды, до «Убийственной Маргариты», что она то открывала рот, чтобы что-то сказать, то вдруг решала промолчать. Синди была миниатюрной темноволосой студенткой, которая с удовольствием вступала в непринужденные разговоры и не так много отвечала, как остальные. Её рост, вероятно, делал её легковесной. В остальном она не произвела на Ричарда особого впечатления, разве что как спокойная и милая девушка. А потом была Николь. Всего на год младше Томми, пышногрудая самка сидела у края стола в обтягивающей, откровенной одежде, демонстрирующей её кремовую, слегка беловатую шерсть. Ричард мог поклясться, что постоянно чувствовал, как она его раздевает взглядом. Поначалу это его нервировало, но теперь, когда алкоголь подействовал, он просто расслабился и нашёл это лестным. — Легендарными, — ответил Томми волк, слегка фыркнув, чтобы сохранить игривый вид. — Не то что волки. Чтобы есть, мы глотаем народ целиком. Тебе не сравнится! У нас аппетит получше, что бы ты ни ел. — Пшшшш! Ну и что? Даже коза смогла бы, если бы захотела! Мы ходячие утилизаторы, мы разберёмся со всем, что нас ждёт! Ричард ухмыльнулся. — Да ну? А почему тогда нет историй про страшного серого козла, а? Когда последний раз козёл сдувал два дома только ради еды, а? Мы же легендарные! — Вот это да! Громкие слова от джентельмена, который сегодня почти ничего не ел. Ты больше пьёшь, чем ешь! Все подняли бокалы с выпивкой, громко приветствуя идею выпить ещё, и сделали ещё один глоток. — Но серьёзно, нельзя же так просто заявлять. Где доказательства? Ричард обвёл стол, беспорядочно взмахнув рукой. — Говорю тебе. Я мог бы съесть всех за этим столом за одну ночь. Ещё и место для десерта останется. Покачиваясь на стуле, Томми ухмыльнулся, неловко постукивая лапой по рубашке волка. — Ни за что. Не могу же я есть го... Волчонок остановился и расхохотался, хлопнув себя по колену. — О боже, не могу поверить, что я это сделал! Ты, наверное, так делаешь! Держу пари, ты постоянно так делаешь! — Черт возьми, я так и делаю! За столом раздался еще более громкий смех, поскольку никто из мужчин не заметил, как Хизер поерзала и немного сжалась на своем месте. — Но нет, серьёзно, — продолжал Томми, пытаясь подобрать слова. — Ты не сможешь съесть козу. — Все вы семеро, — сказал Ричард, выпятив грудь, — этой ночью. Это было бы возможно. Легко. — Смелое заявление… раз уж ты не можешь этого доказать! Я ещё недостаточно пьян, чтобы добровольно перевариться. Томми помолчал и оглядел стол. — Но я выпью ещё! Все сидевшие за столом зааплодировали и потянулись к своим бокалам, Томми и Джери помогли им наполнить их для следующего раунда, все, кроме Хизер, которая раздраженно оглядела стол. — Вы, ребята, совсем напились и берега попутали, — сказала старшая коза, — думаю, вам стоит немного сбавить обороты. Половина команды уже опустошила рюмки, а Ричард посмотрел на нее и ухмыльнулся, неуверенно перебирая стакан в лапе. — Нет, детка, все в порядке, все в порядке, все в порядке. Просто нужно донести свою мысль. Он повернулся к Томми, допил виски и указал дрожащим пальцем на козла. — Я смогу это сделать. И я докажу это. Спорим. Спорим. Я отключу свою... мою... штуку на двенадцать часов. Никому не причиню вреда. Но потом я съем вас всех, просто докажу, что я могу это сделать. Томми фыркнул. — Ты ведь можешь это сделать, да? Волк ухмыльнулся. — Да, семейка. А Хизер позаботится, чтобы всё было в порядке. — Если пари... что, если проиграешь? — Я не проиграю, но что поделать. Если я проиграю... один из вас может попытаться меня съесть. Хизер может съесть меня, если я проиграю. Хизер встала. — Нет, ребята, это действительно выходит из-под контроля... — Ну же, детка, — сказал Ричард, глядя на нее. — Немного повеселимся! Просто поспорим. А ты всегда говоришь, что тебе нравится мой вкус! — добавил волк, похотливо и пьяно подмигивая под хор охов и свиста по всему залу. — Конечно, давай поспорим! Ты в деле? — спросил Томми у всех на виду. — Да, почему бы и нет? — Он даже не дотянет до первого! По комнате прошёл целый ряд подъёмов ставок, и несколько пари переходили из рук в руки, как далеко всё зайдёт. Хизер откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и с презрением оглядела всю аудиторию. — Лу, мы как будто в деле. Как же нам его завести? — спросил Томми, наклоняясь вперёд в кресле. Волк поставил рюмку и ухмыльнулся во весь рот. Резко рванувшись вперёд, он схватил Томми за руки и притянул к себе. Засунув голову пьяного козла себе в пасть, прежде чем Томми успел среагировать, Ричард широко раскрыл себе глотку и начал глотать целиком. Томми извился от неожиданности, но уже наполовину погрузился во внутрь, не успев даже осознать, что пари началось. Голодный и легко потягивающийся под действием алкоголя, который расслаблял его, волк поднял Томми над собой и запрокинул голову назад, когда тот дошёл до пояса первого козла. Ричард глотал, заглатывая одежду Томми, и всё это время его копыта взметались в воздух. Волк схватил козла за бёдра и толкнул, толкая его и раздувая живот, когда Томми съехал в сторону. Остальные просто смотрели в ошеломлённом молчании, как Ричард пожирал их брата, пока пара брыкающихся копыт не скользнула в его широко раскрытые челюсти. Он захлопнул их и с громким глотком полностью засунул козла себе в живот. Тот закачался и опасно покачнулся на стуле, прежде чем Ричард издал громогласную отрыжку от сочетания всего алкоголя и всей потреблённой козлятины. — Ой, извините, — пробормотал он, прежде чем сделать еще несколько глотков воздуха, а затем рассмеялся. — Спускайся, сестренка, пора идти, — сказал волк, повернувшись к аудитории с ухмылкой и лапой на своем округлом животе. — Кто следующий? Несколько секунд никто не двигался. Стопка упала с чьего-то копыта, звякнула и покатилась по земле, а остальные козы просто смотрели на него, широко раскрыв глаза. Он видел, как некоторые из этих взглядов перемещались с теперь уже пустого кресла на живот Ричарда, где иногда двигалась выпуклость, когда Томми устраивался внутри. — Это... просто... ахерено! — наконец сказала Джери, пока остальные все еще смотрели с недоверием. Некоторые из них расплылись в улыбках и кивнули, в то время как Джери встала и начала снимать рубашку, оставаясь только в бюстгальтере и юбке. — Я не хочу, чтобы это намочили, оно дорогое, но теперь займись мной! — сказала она, обходя волка. Хизер, выглядя ещё более встревоженной, наклонилась вперёд. — Нет, ни в коем случае, это ужасная идея. Мы отменяем это. — Ну, как же! — сказала Джери, слегка покачиваясь, когда повернулась к старшей сестре. — Я только что поспорила с Николь, что он сможет пройти хотя бы два. Я хочу посмотреть, на что теперь способен твой парень, и я ставлю на это деньги! — Ну, дорогая, — сказал Ричард, переводя взгляд на свою девушку. — Ну, ты же знаешь, я могу это сделать, все в порядке; ты же знаешь, что я могу выдержать. — Это совсем не нормально! Ты пьян, моя сестра полуголая, мой брат у тебя в животе, и ты заставляешь мою семью делать ставки на то, сколько из них ты сможешь съесть! — Просто маленькое безобидное развлечение! — весело ответил волк. — Я никому не сделаю больно, и клянусь, — сказал он, поднимая руку вверх, — я не буду трогать или лизать то, что мне не следует. Обещаю, обещаю. — Да ладно тебе, Хизер, — заныла Джери. — Не будь такой душной; я хочу посмотреть, каково это. И я хочу выиграть пари. Хизер всплеснула руками, отвернулась и, бормоча что-то себе под нос, встала и ушла на кухню. — С ней все будет в порядке, — сказала Джерри, снова поворачиваясь к волку с игривым взглядом. Она встала перед ним и протянула руку, как будто он мог ее поцеловать, напуская на себя изысканный вид. — А теперь не будете ли вы так любезны показать мне мою комнату на вечер? Посмеиваясь, с все еще подрагивающим животом, волк осторожно взял ее за руку и облизал каждый ее палец, заставив ее дрожать и хихикать. — Нуммм, ты на вкус божественна, — выдавил он с поддельным акцентом высшего общества. Ричард засунул её лапуисебе в пасть, продолжая облизывать, и втянул её руку себе в глотку. Разжав челюсти и выдвинув их вперёд, он несколько раз сглотнул. Рука Джери легко заскользила ему в глотку, и она вздрогнула и захихикала, когда волчий нос коснулся её плеча. — Ой, ой, он просто... весь скользкий и тугой! Но в хорошем смысле! Не знаю, просто такой уютный. Ой, похоже мне пора! Другой рукой она помахала своим оставшимся братьям и сестрам, с нетерпением наблюдавшим за тем, как лапы Ричарда схватили ее за талию, а его челюсти расширились, чтобы охватить и ее голову. Он не показывал никаких признаков замедления, когда Ричард начал подниматься по ней, его язык гладил ее мех и небрежно баюкал каждую грудь сквозь пределы ее бюстгальтера. Волк почувствовал, как она задрожала, когда ее на мгновение дразнили, даже почувствовал, как один сосок напрягся, прежде чем ее грудь скользнула ему в горло, а ее плоский живот наполнил его пасть. Она была на самом деле довольно вкусным созданием, и в своем тумане он испытывал искушение сорвать с нее юбку и позволить своему языку попробовать еще несколько мест. Но потом он вспомнил о Хизер, которая уже была на него расстроена, и она, вероятно, убьет его, если это произойдет. Поэтому Ричард просто продолжал есть, чувствуя, как Джери ёрзает от возбуждения, а его живот ещё больше раздувается, когда её запихивают к Томми. Он опустил лапы на живот, жадно пожирая её ноги, и застонал, когда две козы толкались, устраиваясь поудобнее. Это было единственное, что могло сделать ночь долгой, но он не собирался сдаваться. Люпин сосал и глотал, пока из его пасти не торчали только копыта, а затем обхватил их языком и потянул вниз. Его живот раздулся и вздувался, в нём сидели двое студентов, свисая перед его стулом. Затем, к всеобщему удивлению, Ричард встал, его живот опустился ниже, к ногам, но всё ещё держался и выдавался вперёд. — Итак... кто пойдет следующим? — спросила Николь, закусив губу и уставившись на его живот. Легкая отрыжка вырвалась, заставив волка глотнуть ещё немного свежего воздуха для двоих, уже находящихся внутри. — Эээ, дай мне несколько минут. Кажется, Хизер злится, пойду поговорю с ней пару минут. Но давайте лучше повеселимся! Пока я разговариваю с ней, вы все спрячьтесь в доме. А потом я пойду вас искать! Подвыпившие козлы, похоже, сочли это очень забавным. Синди зевнула, когда все встали и вышли из комнаты, чтобы найти себе местечко, где можно было бы устроиться и ждать его.***
— Да, ты тогда зашёл на кухню, — сказала Хизер, всё ещё прислонившись спиной к его массивному животу и не глядя на него. — Ты помнишь, что я тебе сказала? О чём я тебя умоляла и что я тебе предложила? Лицо Ричарда вспыхнуло, когда он вспомнил это. Чёрт, должно быть, он выглядел таким дураком. И придурком. Он знал, что должен был послушать её, потому что весь вечер прояснялся в его голове. Она была так права во многих отношениях, а сама, наверное, даже не подозревала об этом. — Да... Теперь я помню. Я вошёл, а ты сжимала кулаки на стойке, выглядя ужасно злой...***
— Конечно, я зла! — сказала она, повернувшись к нему в ярости, отчего волк отшатнулся. — Достаточно того, что ты напиваешься до беспамятства, хотя я же просила тебя этого не делать! Как ты и обещал! Но потом ты тут же заикаешься о нашей личной сексуальной жизни? Не знаю, была ли я когда-нибудь так унижена! А потом — потом! — ты заключаешь это чертово пари, пытаясь перещеголять моего брата — потому что, когда ты пьян, тебе всегда нужно кого-то перещеголять! — она замолчала, и лицо ее вытянулось, когда коза вздохнула и переступила копытами. — Берешь то, что, честно говоря, казалось нам особенным, когда мы это делали, и просто обесцениваешь это для моей семьи ради глупого салонного фокуса. Даже в своём алкогольном ступоре Ричард видел настоящую боль на её лице. — О, детка, это то, что тебя так расстроило? Милая, нет, это... совсем не похоже на то, что мы с тобой делаем вместе. — Правда? — сказала она, ее взгляд скользнул вниз к выпуклости на его животе. — Похоже на то, что это так. — Нет, послушай меня, — нежно сказал волк, его взгляд пытался поймать ее взгляд, когда он шагнул вперед и потянулся к ней. Хизер не отстранилась, и Ричард нежно схватил ее за талию, прижимая ее как можно ближе к своему опухшему, обвисшему животу. Волк оглянулся на кухонную дверь, словно желая убедиться, что через нее никто не проходит, затем наклонился к ней и понизил голос. — Во-первых, извини, что так увлекся. Мне не следовало так говорить о нас, я ошибался. Коза подняла глаза, а затем снова опустила взгляд, обнаружив, что ей трудно злиться на него, когда она нежно терлась о его полный живот. — Ну, это помогает... ну, в какой-то степени. Но я тебя знаю. Я знаю, как сильно ты возбуждаешься от... — она махнула рукой на его выпирающий живот. — Этого. Ричард лишь покачал головой. — Нет, нет, нет. Слушай, — сказал он, понизив голос почти до шёпота, — когда я тебя глотаю, я не тороплюсь. Мне нравится пробовать каждый дюйм твоего тела, глотать тебя медленно и нежно. Знать, что ты моя коза, и что нам обоим нравится, когда ты проскальзываешь в мой живот. Румянец залил щеки Хизер, и Ричард заметил, что по ее телу пробежали теплые мурашки, когда она испустила легкий вздох. — Да... —Но это, — сказал он, указывая на свой раздутый живот. — Это как... как обниматься с парнем в конце игры. Совсем не одно и то же. Имеет ли это смысл? — Угадай-ка, — сказала она и обняла его за плечи. — Но, дорогой, если это так неважно, просто прекрати, пожалуйста. Скажи, что не можешь их доесть, потому что с твоим пьяным видом что-то обязательно пойдет не так. Так всегда бывает. — Детка, нет. Я сказал, что смогу это сделать, и по какой-то причине им всем это очень понравилось. Хочу с ними поладить, ведь они твоя семья. На этот раз она ещё более раздраженно вздохнула и шлёпнула его по животу, отчего между ними всё повисло. — Ну ладно, речь идёт о твоей гордости. Ты же знаешь, ты им уже нравишься, и если ты просто скажешь, что не можешь закончить и выплюнешь Томми и Джерри, они будут смеяться над этим утром! — вздохнула Хизер, на мгновение закрыв глаза, затем улыбнулась, погладив его по плечам и потянувшись, чтобы почесать уши. — Кроме того… если ты отвяжешься, и я поем, может быть, я придумаю, как это сделать по-настоящему мило, — пальцы всё ещё терли его шерсть, заставляя волка урчать и ворчать, коза подошла к нему, чтобы дотянуться до его уха, и медленно прошептала: — Ты даже найдёшь нам местечко и сделаешь это прямо сейчас, пока у тебя кто-то ёрзает в животе. Им даже не обязательно знать. Разве это не звучит весело? Ричард ахнул и почти согласился в тот момент. Это определённо прозвучало как-то особенно, как-то скрыто, и совсем не соответствовало обычно интимным чувствам Хизер. Дело не в том, что она была ханжой, просто предпочитала, чтобы их сексуальная жизнь оставалась строго между ними двумя. Без последних нескольких рюмок виски он, возможно, и согласился бы сделать её счастливой. Но волчья гордость была чудовищем, питающимся сочетанием алкоголя и соперничества, поэтому он отстранился от неё. — Извини, детка, мне нужно закончить это; теперь это испытание. Но я обещаю, что буду вести себя хорошо, и потом у тебя будет огромный живот, который можно будет почесать, — последнее он сказал с дьявольской ухмылкой и повернулся, чтобы поцеловать совю любимую. — И я знаю, ты позаботишься, чтобы всё прошло гладко. Едва услышав раздражённый, хриплый звук, который издала коза, Ричард вышел из кухни, чтобы догнать остальных студентов. Не успел он и секунды выйти из кухни, как увидел пару копыт, выпрыгивающих из-под стола. Ухмыляясь и качая головой, Ричард наклонился, опираясь на свой тяжёлый живот, и схватил их. — Ты даже не пытаешься, — сказал он, вытаскивая Ларри из-под стола и уже засовывая шевелящиеся копыта себе в челюсти. Молодой козлёнок буквально вырывался, когда волк начал заглатывать его ноги, скребя лапами по полу, а очки со стуком падали с его лица. Ларри всё же смеялся над щекотливыми ощущениями, пока Ричард медленно глотал и притягивал его к себе несколькими лёгкими, ритмичными глотками. Вкус был не таким уж и противным, к тому же он хотя бы снял рубашку. Судя по тому, как он двигался и реагировал на язык в своей шерсти, Ричард начал гадать, куда же он махнул. «Задор и аппетит у тебя есть», — сказал козёл, слегка вздрогнув, а его голова и плечи высунулись из вытянутой морды. Слегка пожав плечами, Ричард широко раскрылся, чтобы обойти рога, и одним глотком отправил Ларри в живот. Нет ничего плохого в том, чтобы позволить парню наслаждаться поездкой так, как он хотел. Последовал еще один раунд извивов и ёрзаний, когда молодой самец занял свое место среди первых двух коз, заставив волка отрыгнуть и глотнуть еще больше воздуха, пока его желудок не успокоился. Когда его похлопали по животу, его язык на мгновение вывалился, наслаждаясь всей полнотой ощущений. На мгновение прояснив мысли, он наклонился, слегка покачиваясь и хлюпая животом, и поднял стаканы, чтобы поставить их на стол. Нет смысла в том, чтобы они разбились. — Ммм, три порции есть, четыре осталось, — сказал он, выходя из тесной столовой, едва протискивая живот в дверной проем. — Готовы или нет, вкусняшки, я иду! В гостиной Ричард услышал какие-то звуки из маленького шкафа под лестницей. Он подошёл к нему и понял, что едва может дотянуться до двери, так сильно напрягая живот. Сместившись в сторону, он открыл дверь, и на пороге появилась Аманда, та самая застенчивая и нерешительная, что была у него в тот день. Когда она нервно переступала с копыта на копыто, Ричард тихонько усмехнулся, заметив, как её взгляд скользнул то на его огромный живот, то в сторону, прежде чем поднять взгляд на его лицо. — Поймали тебя, — сказал он. — Не волнуйся. Просто стой спокойно, и я всё упрощу. Молодая козочка снова выглядела так, будто хотела что-то сказать, но была слишком застенчива, чтобы пронести это мимо своей короткой мордочки. Ричард схватил её за руки, которые уже крепко прижимали её к бокам, и медленно поднял на живот. Она всё ещё, казалось, колебалась, принимая какое-то решение, когда её голова скользнула ему в пасть. Он лизнул её подбородок, очень нежно обращаясь с молодой, неуверенной козочкой, и начал её заглатывать. Однако, едва дойдя до подбородка, Ричард вспомнил достаточно, чтобы не лезть языком куда-нибудь ещё. То, что она всё ещё была одета, облегчило ему задачу: он нежно всосал её в глотку, помогая руками отправить её в свой живот, где остальные её сородичи уже расслаблялись. Он продолжал глотать размеренно, не ускоряя и не замедляя движения, пока её тело плавно скользило мимо его губ в пасть. Всего за несколько минут его живот раздулся ещё больше и снова задвигался, пока его язык обвивал её копыта, чтобы впитать остатки Аманды. Волк облизывал щёки, ощущая вкус, и нежно похлопывал себя по животу, пока все они пытались устроиться поудобнее. Он не мог сказать, кто где, но чувствовал их всех своим желудком, скользящих по стенкам и находящих способ чувствовать себя более-менее комфортно внутри, пока он завершал обход по дому. Отправляясь в путь за другим пассажиром на вечер, Ричарду показалось, что он слышит кого-то в кабинете рядом с гостиной. Он знал, что кто-то из них должен быть наверху. Невозможно было сказать, сможет ли он добраться туда после ещё одного приёма пищи, поэтому он решил сначала проверить там, прежде чем смотреть, кто ждёт в кабинете. Лестница стала для него настоящим испытанием на первых же шагах подъёма. Несмотря на всё его хвастовство, волк ещё никогда не был так сыт, пытаясь тяжело подняться. С каждой ступенькой ему приходилось использовать лапы, чтобы приподнять своё тяжёлое брюхо, уложить его на несколько ступенек, а затем сделать ещё один шаг ногами. Подъём шёл медленнее, чем ему хотелось бы, и почти чудо, что он не перевернулся несколько раз назад, когда наконец добрался до вершины. Наверху был коридор, ведущий к нескольким дверям по обе стороны. В самом конце одна из дверей была открыта внутрь, и из неё струился мягкий мерцающий свет. Это было почти приглашение, и Ричард, тихонько усмехнувшись, пригнулся, чтобы заглянуть в комнату. За дверью находилась приличных размеров спальня. В центре стояла двуспальная кровать, сбоку – ещё одна дверь, ведущая в ванную комнату, а вокруг – многочисленные полки с книгами и личными вещами. На нескольких поверхностях горели свечи в банках, заливая комнату мягким, мерцающим светом. Атмосфера уже была романтичной, и Ричард, сделав пару шагов, оглядываясь и принюхиваясь, чтобы уловить аромат горящих свечей, задумался, чего ожидать. Дверь за ним закрылась, как только он полностью оказался в спальне. Ричард едва мог маневрировать, не говоря уже о быстром повороте, с огромным животом, висящим перед ним, и кучей братьев и сестер, уже спрятавшихся внутри. Николь медленно появилась из-за его спины, бледно-белая коза нежно провела пальцами по его выпуклому животу, обходя его. Когда она вошла в скудный свет, он увидел, что она совершенно голая и украсила каждую грудь взбитыми сливками. Тонкая струйка густого шоколадного соуса стекала по шерсти её живота, от межгрудной зоны до паха. — О нет, — сказала она с ухмылкой, садясь на угол кровати и скрестив ноги. — Страшный серый волк застал меня одну и… — Она откинулась назад и показала свое уязвимое тело. — Похоже, он собирается съесть меня целиком. Ричард чувствовал, как колотится его сердце и как шевелится пах. Он лениво облизывал подбородок, пока она соблазнительно двигалась взад-вперёд на углу кровати. Алкогольный туман в голове ему не помогал. — Хизер… — произнёс он чуть слабее, словно напоминая себе и ей. — Она всё ещё внизу и злится, если хоть немного знает свою старшую сестру. А я здесь. И ей не нужно знать, — она улыбнулась с игривым озорством. — Я не скажу, если ты не скажешь. Где-то в глубине его пропитанного алкоголем разума тихий голосок говорил Ричарду, что пора остановиться. Он был слабым и едва слышным, но именно он знал, что ему нужно просто выйти из этой комнаты, пойти и признаться Хизер, что он был неправ, что он был дураком, придурком, идиотом и т. д., и перестать валять дурака. — Я... я действительно... Николь застонала и запрокинула голову, выпятив грудь и расставив ноги, демонстрируя всё Ричарду. — Никто не будет нас ругать за то, что мы пьяны. Ты должен доесть. Я здесь, я готова, и я такая вкусная! Вид и запах готовой и желанной самки, вместе с алкоголем, нашли этот тихий голосок в мозгу Ричарда, ударили его по голове, зашвырнули в фургон и увезли туда, где его какое-то время не будут слышать. Он не столько шагнул вперед к ожидающей козе, сколько опрокинулся на свой растянутый живот, пытаясь сделать это, расталкивая нынешних пассажиров, пока не оказался на них сверху. Морда волка оказалась прямо между бёдер Николь, его нос наполнился её запахом. Она хихикнула и прикусила губу, пока он смотрел на неё, её лапа скользнула, чтобы потереть распухшие половые губы. — Хм, а этот волчонок хорошенько испробовать меня, прежде чем сожрёт? Помнится, ты говорил, что тебе нравится это делать, — поддразнивающе сказала она, слегка приоткрывая себя пальцами. Потеряв логику, разум и всякое дальнейшее отрицание, Ричард просто схватил её за бёдра и слегка притянул к себе на кровати. Ложась на свой набитый живот, уже возбуждённый от увиденного, волк вытянул язык и медленно-медленно лизнул её между растянутых губ. Николь ахнула и застонала, прижимаясь ближе, пока Ричард скользил кончиком языка по всему её лоно, прежде чем погрузиться в её пизду. Пока она стонала и тихонько блеяла, его глаза закрылись. Он даже не думал о том, кто она, просто купал лицо в знакомом вкусе женской влаги, а его эрекция приятно терлась о низ его подтянутого живота. Покачиваясь на животе, чтобы прижаться к ней мордой, Ричард чувствовал, как остальные извиваются, когда он двигает ими, и это ощущение усиливало его удовольствие, когда приятное покалывание пробегало по всему члену. Его мех щекотал твёрдую поверхность прибоя, а узел набухал, желая получить больше давления, чтобы завершить работу. Тем временем его язык продолжал работать, кружась и погружаясь в восхитительно мускусный туннель её промежности. Он слышал, как Николь сдавленно вскрикивает от удовольствия, когда пальцы козы работают вместе с языком волка, чтобы довести её до оргазма. Пока он всё пробовал, сладкий вкус её оргазма капал ему на язык, смешиваясь с её собственными соками. Даже с полным животом её извивающихся отпрысков, эти вкусы возбуждали аппетит волка и его похоть. Он уже насладился вкусом, теперь ему хотелось ощутить, как она скользит вниз, в его живот. Снова уперевшись лапами ей в бёдра, Ричард поднял козу и потянул её назад. Николь двинулась следом за ним, продолжая гладить себя и тяжело дыша, пока не начала извиваться на кровати, уперевшись копытами ему в морду. Схватив их за лодыжки, Ричард засунул их себе в рот, снова наполнив его её вкусом, и начал пожирать её ноги, продвигаясь всё выше и выше по телу. Зарывшись пальцами в промежность, Николь издала громкий стон, когда ее ноги легонько задвигались по горлу и груди Ричарда. — О да, это так потрясающе! — выдохнула она, когда он проложил себе путь вверх по ее бедрам и начал притягивать их к себе. — Съешь меня, волчонок! Съешь меня целиком! Сливки и шоколад начали таять и течь, и он чувствовал их вкус, охотно угождая ей, медленно смакуя нежную женскую плоть с её дополнительными вкусами. Волк замедлил глотание, желая, чтобы они оба наслаждались процессом, как обычно, когда он облизывал и дразнил её, прежде чем наконец проглотить. В алкогольном тумане Ричард просто наслаждался моментом, не думая ни о чём, лишь радостью от того, как его чувства поглощают её, пока она ублажает себя у него в горле. Одно дело – наслаждаться, запихивая кого-то себе в живот, и совсем другое – медленно заглатывать девушку, зная, что она принадлежит ему. Он потянулся, когда его челюсти скользнули к талии козы, и услышал её стоны, когда он схватил её грудь и, дразня, затянул её в свою пасть. Он всегда чувствовал себя таким могущественным, поглощая другую вот так и зная, что она этого хочет. Растопленные взбитые сливки и лёгкий слой шоколадного соуса размазались по его морде, когда он легко всосал её грудь. Коза теперь растянулась по всей длине его массирующей глотки, радостно стонала и скулила, когда её тело начало подёргиваться. Волк хорошо знал этот момент по другим случаям с Хизер и просто позволил ей насладиться ощущениями, пока он обхватывал челюстями её короткие рога, запечатывая её в своём теле. Сглотнув, Николь скользнула ему в живот вместе с остальными, и он чувствовал, как все шевелятся и подёргиваются. Эрекция Ричарда пульсировала у него на животе, когда он облизал морду и начал опираться на угол кровати Николь, чтобы снова встать. Все её вкусы задержались на его языке, его огромный живот обвис и тянул его вниз, пока возбуждение мучило его. Он тихонько заскулил, потянувшись и приподняв этот предмет, наконец, уперев его только в кровать, чтобы подтянуть ноги. Он занимал почти всё пространство кровати вместе со всеми козами, и Ричард на мгновение остановился, опираясь на него и тяжело дыша, пока его ноги немного не пришли в себя. Отдыхая, удобно устроившись на кровати, он наклонился и схватил свой узел, сжимая и поглаживая его. С движением в животе и ещё сохраняющимся в морде запахом, это не заняло много времени. Он облегчённо вздохнул, прижавшись к кровати, не беспокоясь в своём состоянии ни о беспорядке, ни о чём-либо ещё, кроме приятных ощущений, просто постоял так какое-то время, переводя дыхание. Застонав, Ричард наконец наклонился и поднял огромную массу к своему животу. Потребуются некоторые усилия, чтобы пропихнуть её в дверь с… с… сколько же их там было? Он покачал головой. Проблема с полным отключением пищеварения на какое-то время означала, что это очень замедлило его протрезвление. Осталось… одну штуку? Неужели всё? Должно быть, с его желудком всё это. Он протиснулся к двери и открыл её, втискивая живот в проём, так что козы внутри протиснулись почти по одной, пока все не вывалились в коридор. Ему показалось, что он снова услышал какой-то звук внизу, так что придётся спуститься и проверить маленькую каморку рядом с гостиной. Проходя мимо других закрытых дверей спален, Ричард лениво подумал, где же Хизер. Он надеялся, что она хоть немного успокоилась, ведь ему, конечно, было бы приятно почесать животик, когда он закончит. Помимо того, что он был пьян, он слишком устал, чтобы думать о чём-либо, кроме того, что ему хотелось бы испытать в ближайшие несколько минут. Спуск по лестнице оказался ещё сложнее, поскольку из-за огромного количества коз, набитых ему в живот, Ричард так тяжело переносил вес. Как минимум дважды, делая медленные шаги, Ричард чуть не перевернулся и не скатился вниз по лестнице. Это не помогало, когда внутри раздавалось какое-то движение, хотя большинство его обитателей уже устроились и, возможно, спали. Единственным спасением было то, что теперь он достаточно выпирал, чтобы упереться в перила и почти прилип к ним, не давая Ричарду упасть вперёд при каждом опасном столкновении. Наконец, волку удалось спуститься на первый этаж, услышав чьи-то стоны из логова. Он устало протёр глаза, но облизал губы при мысли о том, что ему ещё предстоит перекусить. Он почти закончил, и, дойдя до двери тёмного логова, сквозь пелену своего тревожного зрения и в слабом свете из гостиной он увидел того самого хипстера с тёмной шерстью... Сесила, так его звали, сидящего в кресле возле карточной книги и трущего глаза. Тощий козлёнок поднял голову и слегка поморщился, когда свет в комнате ударил ему в глаза. — Фу. О, Ричард, привет. Слушай, я немного протрезвел, и я правда не знаю, готов ли я к этому. Можешь просто сказать остальным... — Эй! Пока он говорил, волк, покачиваясь, подошёл к последней козе и схватил её. Он даже не слышал, что тот говорил, просто знал, что пари выполняется. Доказывает себе то, что волки — главные хищники. Даже если Хизер сейчас злится, утром она будет в порядке. Чёрт возьми, она, наверное, сочтёт потрясающим и сексуальным то, что он смог это сделать. Он поднял тощую руку и засунул голову козла себе в морду. Этот козёл, конечно, сопротивлялся и брыкался, но Сесила было достаточно легко запихнуть ему в глотку. Волк проглотил, заглотив копытное животное и ещё больше раздув живот, легко и плавно сползая вниз. В несколько быстрых глотков осталась лишь пара бешено лягающихся копыт, которые исчезли в его пасти, когда он запрокинул голову и целиком съел последнюю козу. Пока Сесил устраивался в его животе вместе с остальными, Ричард немного отклонился назад. Резко взмахнув руками, он перевернулся на спину, ударившись о ковёр с глухим стуком, от которого его живот вздулся и упал на него. Волк лишь пару раз попытался вырваться, прежде чем просто лечь. Он выиграл пари и был сыт по горло лёгкой, но подвижной пищей, которая, по большей части, охотно проскальзывала ему в глотку. С огромным животом, нависающим над ним и прижимающим его к земле, Ричард уже через несколько секунд громко храпел, уснув сытым сном.***
С похмельем, всё ещё взимавшим с него плату за его излишества, плюс проценты, и трезвыми реалиями прошлой ночи, Ричард чувствовал себя ужасно. Он не только вёл себя как идиот после нескольких рюмок, но и как придурок, и, что хуже всего, нарушил обещания, данные Хизер, и испортил ей ночь. Наверное, потребуется много времени, чтобы всё исправить и добиться её прощения. — Итак, что же произошло в комнате Николь, когда ты поднялся туда? — небрежно спросила Хизер. Ричард на мгновение задумался. Воспоминания вернулись, и вместе с ними тихий голосок совести прошлой ночи превратился в мстительного титана вины. Что будет хуже: рассказать ей сейчас или просто оставить это в анналах забытых ошибок, совершённых под воздействием алкоголя? Ему нужно было быстро решить. — Ничего особенного. Просто… пришлось немного поразнюхать, потому что она пряталась в шкафу, а я сначала подумал, что она в ванной, поэтому мне пришлось сесть на кровать и подумать. И моим ногам нужен был отдых. — А, понятно, — она прислонилась к его громадному животу, и Ричард почувствовал внутри какое-то движение. — Так ты нашел остальных? — Да, конечно, — сказал Ричард, с сожалением взглянув на свой живот. — Я тоже здесь закончил, а потом отключился». В этот момент Синди спустилась по лестнице, топая, молодая козочка потирала виски и прошла мимо двери в берлогу по пути в столовую. — Ох, моя голова... — простонала она, неопределенно помахав им рукой, даже не оглядываясь. Хизер посмотрела. Ну. Похоже, ты пропустила что-то. Волк захрюкал. — Должно быть, я уже сбился со счёта. Так что же ты сделала? — Я не спала всю ночь, пила кофе и следила за тобой и моими братьями и сестрами, чтобы твой желудок не заболел. Всю ночь наблюдала, как ты храпишь, и бродил здесь. Ричард хлопнул себя по лбу. — Чёрт, детка, мне так жаль. Ты была права, всё это было очень глупо. — Угу... — Думаю, мне следует вытащить их, чтобы мы могли отправиться домой, — смущенно сказал Ричард. — Да, думаю, тебе стоит. Хизер шлепнула его по огромному животу, заставив его перекатываться, пока она толкала внутри кучу своих братьев и сестёр. — Эй, просыпайтесь там, все! Пора вставать и убираться! — крикнула она сквозь мех достаточно громко, чтобы они хоть что-то услышали. От этого звука и ощущений у Ричарда закружилась голова, а стенки живота затряслись. По крайней мере, его живот сейчас не хотел ничего держать внутри. Всё раскрылось, и Ричард приступил к мучительному процессу изрыгивания всего этого. Сесил первым вылез из пасти, покачиваясь и отряхивая шерсть, встал и, не говоря ни слова, направился к выходу из комнаты, направляясь прямиком в одну из спален или ванных комнат наверху. Задыхаясь, Ричард снова поднял Николь. Выскользнув из него, она лениво потянулась обнажённым телом, покрытая слюнями и другими жидкостями, и слегка улыбнулась. — Ух ты, там и правда потрясающе. Хотя здесь слишком светло, — сказала она, прищурившись и отправившись за одеждой. Ричард старался не смотреть на неё, чувствуя себя смущённым, пока она взбегала по лестнице. У него не было времени волноваться, поскольку его тело уже выплескивало наружу Аманду, всё ещё полностью одетую после вчерашнего. Она выскользнула изо рта с ошеломлённым выражением лица, словно не могла решить, как относиться ко всей этой ситуации, и направилась прямиком в столовую и кухню в своём промокшем насквозь платье. Набитый живот Ричарда уже наполовину сдулся, когда он почувствовал, как Ларри медленно пробирается по его пищеводу. Козёл вылез головой вперёд, нервно извиваясь, пока не вылез наружу, демонстративно прижав лапы к паху. — Хм... отличная вчера была вечеринка, — неловко пробормотал он, прежде чем, спотыкаясь, подняться по лестнице. Всё бурлило и усиливало тошнотворное чувство. Ричард мечтал хотя бы немного отдохнуть, но тут из его живота подступила новая волна. Джери выползла из него, издавая звук, похожий на смешок и морщась, выбралась на пол. Она медленно поднялась, стоя на копытах в одном лишь лифчике и юбке. — Ого, это была адская ночь. Надо будет как-нибудь попробовать ещё раз. Ах да, Николь мне двадцать баксов должна! Когда она начала ковылять вверх по лестнице, пытаясь заставить ноги работать, Ричард наконец почувствовал, что последние из них уверенно покидают его живот. Томми медленно вытолкнули из волчьей морды, он был весь мокрый от слюней и первые несколько минут едва мог стоять. — Ну, чёрт, как же свело! — пробормотал он, наконец обретя равновесие, и потёр переносицу. Он посмотрел вниз, туда, где Ричард растянулся на полу, пытаясь пошевелить ноющими челюстями. — Ну ладно, Ричард, признаю. У волков аппетит получше. Но я умираю от желания пожрать. Он медленно вышел из кабинета и направился в столовую и кухню, не удосужившись пока привести себя в порядок, разминая все свои мышцы. Они оба смотрели ему вслед, пока Ричард тяжело дышал. Хизер пошла закрывать дверь кабинета, чтобы дать им немного уединения, когда все окажутся в другой комнате. Вздохнув, Ричард уронил голову на ковёр. Он застонал и снова потёр глаза, измученный и едва способный двигаться. — Я просто хочу лежать здесь, пока не почувствую ноги, и голова не перестанет меня мучить, а потом никогда больше не прикасаться к алкоголю. Хизер перешагнула через голову волка. Он слышал каждый стук её копыт по ковру, благодаря того, кто придумал эту штуку, за то, что пол здесь был не из твёрдой древесины, как в большинстве помещений дома. — Я уже слышал это раньше, — сказала коза. — На самом деле, много раз. Но ты что-то забываешь. Он поморщился и повернул голову. — Я знаю, давай домой. Клянусь, я доберусь до машины, как только смогу. Мне нужно ещё несколько минут. — Не-а. Нам на самом деле некуда идти. Ты забываешь, что ты проиграл пари. Ричард медленно открыл глаза и посмотрел на нее. — О чем ты говоришь? Я проглотил всех до единогр, как и сказали. Коза покачала головой. — Нет, ты этого не сделал. Синди большую часть ночи свернулась калачиком в своей постели. . — Это формальность, — сказал Ричард, закатив глаза. — Я бы её туда втиснул, если бы случайно на неё наткнулся. Там было много выпивки. — Так я и заметила», — сказала Хизер с жестким блеском в глазах. — Но ты этого не сделал. А спор был на то, что ты сможешь проглотить всех семерых. Ты проглотил только шесть, и ночь закончилась. Так что, согласно твоим условиям... теперь я могу съесть тебя. — Ох, черт, это было глупостью, — усмехнулся Ричард, глядя на нее. — Ты шутишь, да, детка? — Не совсем. После того, как я всю ночь смотрела на кучку пьяных идиотов, разыгрывающих идиотское пари, и не дала моим братьям и сестрам перевариться, я просто умираю с голоду. Особенно после того, как услышала, как ты трахаешь мою сестру и врёшь мне об этом прямо в лицо! Она стянула с себя рубашку, которую носила прошлой ночью, и отбросила её в сторону. Волк заскулил, всё ещё слишком измученный, чтобы двигаться. — Если бы ты просто признал это и извинился, я бы, возможно, дала этим отношениям ещё один шанс. Но ты этого не сделал. Глядя на морду волка горящими глазами, Хизер облизнулась с лукавой ухмылкой. — Так ты выглядишь очень аппетитно! Глаза Ричарда широко расширились, когда ее челюсти внезапно раскрылись, а пасть опустилась к его морде.***
Семь коз собрались вокруг стола, как и накануне вечером, теперь уже в разной степени напиваясь и пытаясь есть кашу из мисок, мучаясь похмельем разной степени тяжести. Когда дверь в кухню открылась и они подняли головы, все разговоры и суета стихли. Хизер шла к двери без рубашки через гостиную, посасывая сигарету, которую стрельнула из пачки в доме. Из-под бюстгальтера у неё на животе торчала округлая, подвижная выпуклость. Другой рукой она нежно поглаживала её, пока она извивалась и покачивалась под белой шерстью. — Нуммм, — пробормотала она себе под нос, выдыхая и облизывая зубы. — Нуммм, вкусно, вкусно, — на остановилась и просто смотрела на своих подопечных, демонстрируя плоды собственного завтрака и облизывая губы. — Хизер, — нервно сказала Джери после нескольких секунд молчания. — Что происходит? — Ну, это было пари Ричарда, — сказала Хизер, потирая живот. — Это то, на что он согласился. — ...Ладно, — сказал Ларри немного нервно. — Так когда же ты его выпустишь? Хизер ответила долгой, тихой отрыжкой и ещё раз похлопала себя по животу, издав тихое бульканье. Какое-то мгновение все смотрели на неё в шоке и удивлении, пока она небрежно затягивалась. — Итак, — начала Хизер, — мне действительно, очень надоело присматривать за пьяными идиотами, которые делают глупости и не думают о последствиях. Мне надоело всегда быть ответственной, пока все попадают в какие-то неприятности и ждут, что я их вытащу. Так что… — она ударила себя по набухающему животу, заставив его снова затрепетать и съёжиться, — с этого момента с меня хватит. Вы все исправитесь, или каждый заплатит цену за свои собственные глупые решения. Вы всё поняли? Все присутствующие медленно кивнули и согласились, когда она сделала ещё один вдох, периодически вздрагивая и отворачиваясь от её взгляда. Хизер коротко кивнула головой, и в животе у неё заурчало. — Хорошо. Рада, что мы с этим разобрались. Я не спала всю ночь и очень устала. Так что я докурю, поднимусь наверх, найду одну из ваших кроватей и посплю после этого восхитительного волка, которого я только что съела на завтрак. Хизер направилась к лестнице, поглаживая живот и наслаждаясь прекрасным чувством наполненности, пока Ричард боролся и толкался внутри неё, постепенно замедляясь. Томми посмотрел на неё, ошеломлённый и испуганный, когда она проходила мимо его места. — Подожди. Так ты действительно собираешься... я имею в виду... переварить своего парня? — Всё как ты и сказал, Томми, — она обернулась, многозначительно взглянула на Николь и облизнула губы. — Козы могут есть всё.
