Часть 1
20 ноября 2025 г., 21:13
Работа в полиции – дело непыльное.
В наш век криминал создавать не умеют:
То деньги своруют, да уйти не успеют,
То ловишь нехитро сбежавшего ссыльного.
А наши убийства? Да то – чепуха...
Нетрудно поймать жертву сия греха.
Улики же все, как на зеркале чистом!..
Но буду заклят мозгоправом-садистом,
Которому, вишь ли, не нравится лёгкость,
С какою нашёл я виновника бед.
Уж любит прищучить мою «недалёкость»,
Доводит до тряски по нескольку лет...
А старший инспектор, будь проклят, и рад,
Что чёртовый Холмс посетил Скотланд-Ярд!
Твердит – «интеллект его выше предела;
Окрóмя него, крепко взявшись за дело,
Никто не отыщет преступника в срок»...
Но то меня проще иного взбешáет,
Что здесь мой начальник всегда как пророк:
Тот сыщик отменно преступность решает.
Не счесть мне за день им раскрытых персон.
Но что это я? Вы воспримьте, что он,
Эдакий умник среди самозванцев,
Как псарник, гоняет сирот-оборванцев!
Средь прочих архивов есть факт неоспóрный,
Что с несколько лет потреблял он топорно
Изъятые множество раз вещества.
Спасает его лишь фигура родства:
В политике брат его числится выше.
Всё видит, за всем наблюдает и слышит,
И я хоть и смел, но не глуп и не низок,
Чтоб испытывать Майкрофта младшего братца...
Ах, видится мне, что сквозь годы, став старцем,
Не забуду я лик этот с вóлосом сизым.
Он раззадорил мне дó страху нервы,
Ведши себя, словно старая стерва!..
Что обязан ему, я безумно не рад,
Ведь в дóлгах меня держит редкостный гад.
И я бы хоть сколько годов распинался,
Как мне детектив этот осточертел.
От изнеможенья с начальством ругался,
Отказ получал и безмолвно терпел...
И снова на днях получил я известье,
Что сложное дело поручено мне.
Пожар освирепший окутал поместье,
Подобных немало бывает в стране...
Но стоило мне заявиться сквозь ленты*,
Как рожа бесстыдная предстала в глазах.
Он ходил по округе, подбирая ответы,
И странные фразы вертел на устах.
Мне нé дали выбора! Что же, пришлось
Мне оставить свою неприязнь за порогом.
То дело весьма мне непросто далось:
Следил я за каждым движением строго,
Из Холмса вытрясывал каждую думу,
Требовал, чтобы он говорил,
И сам не заметил, как злую, угрюмую
Мысль о нём интерес подменил.
Я выводы слушал его о случившемся,
И сам предлагал пару дельных идей.
Вскрылось когда-то давно затаившееся
Чувство, что он отделён от людей:
Он отличается жутким зазнайством,
Что, впрочем, уместно бывает всегда.
Его интеллект совмещён с разгильдяйством,
И не был чувствителен он никогда.
И что он за нечто в обличье людском?
Откуда язык человеческий знает?
Как вырос? Переживает о ком?
Что, зная себя, странным он называет?
Я ночью однажды уснуть не сумел,
Всё думал о Холмсе и доме в огне.
Оставшись сегодня с ним наедине,
Я будто совсем по-другому смотрел
На его методы, столь негуманные,
На его острую хладную голову...
Всё же, порой люди донельзя странные,
Но побыть в роли его напарника стоило.
*«стоило мне заявится сквозь ленты» – отсылка, как сейчас место преступления огораживают желтыми лентами.
